Медовая коммуникация

Фото: Андрей Любимов для ТД

В деревне Малый Турыш 15 обитаемых дворов и 50 жителей. До ближайшего продуктового магазина и школы 3 км, до поликлиники — 20 км. За три года Гузель Санжаповой удалось организовать в деревне производство меда с ягодками, обеспечить работой в летний сезон два десятка пенсионеров, построить детскую площадку и попутно стать лицом российского краудфандинга. Но главное достижение — жители деревни поверили, что на них кому-то не наплевать

Когда в июне 2016 года отец и дочь Санжаповы торжественно открывали в деревне Малый Турыш детскую площадку, жители признались, что уже 30 лет не собирались и не общались все вместе. Вся жизнь протекает за заборами. Гузель тогда объехала на велосипеде всю деревню и лично приглашала каждую семью присоединиться. «Уму не постижимо, чтобы так жили в деревне, где всего 15 домов, — удивляется Гузель. – Сейчас они начинают организовываться. Сами распределили и договорились, кто сажает сирень, кто цветы, кто следит за порядком. Как только ты даешь людям понять, что тебе не все равно, как они тут живут, и что сотням незнакомых тоже не все равно, народ начинает оживать».

Семейные ульи

К лету 2013 года, когда закрутилась семейная медовая история, Гузель Санжапова, уроженка Екатеринбурга, уже восемь лет жила в Москве, закончила МГУ и была известна в узких кругах как производитель ярких нестандартных галстуков-бабочек под брендом Cocco Bello.

Равилю Санжапову, папе Гузель, досталась в наследство пасека на 69 ульев в полузаброшенной татарской деревушке в 200 км от Екатеринбурга. Пасека требовала больших усилий. Но продавать почти 2 т меда в округе было некому. Равиль в отчаянии был готов просто открыть все ульи. К тому же в деревне ему не с кем было даже пообщаться. Его воспринимали как инородное тело.

Мед Гузель не любила, но очень хотела помочь папе. Тогда и родилась идея попробовать производить крем-мед: взбитый при определенной температуре и оборотах натуральный мед становится очень нежным и не кристаллизуется. Такой продукт Гузель видела в Европе и была уверена, что он придется по вкусу столичным сладкоежкам, адептам ЗОЖ и органических продуктов. Оригинальная фишка — в мед решили добавлять растущие в округе ягоды и орехи. А к их сбору привлекли местных бабушек. В сезон за 5 л ягод бабушки получали по 1000 руб. Кроме пасеки, других возможностей для подработки у пенсионеров в округе вообще нет, утверждает Санжапова. Дело было за малым — приобрести большую медогонку и сушилки для ягод.

Гузель СанжаповаФото: Андрей Любимов для ТД

Собрать деньги на оборудование Гузель решила посредством народного финансирования — краудфандинга в январе 2014 года. Спонсоры так прониклись историей далекой уральской деревушки, что собрали втрое больше денег, чем просила Гузель: 397 человек скинулись на 454 тысячи рублей вместо запрошенных 150 тысяч. На данный момент Гузель провела уже три успешных раунда краудфандинга. Более 2000 спонсоров собрали почти 2,5 млн рублей на оборудование, строительство и запуск цеха по производству крема-меда с ягодками, медового мусса и травяных чаев в деревне Малый Турыш. Появилось пять первых постоянных рабочих мест. Папа Равиль — глава производства. А душа проекта — бабушка Гузель, Хамаира Фатыхова. 84 года назад она родилась в этом самом Малом Турыше.

Более 2000 спонсоров собрали почти 2,5 млн. рублей на оборудование, строительство и запуск цеха по производству крема-меда с ягодками

В сентябре 2016 года Гузель вывела на рынок два новых продукта — леденцы с ягодами и сладкие ложки с травами — и запустила уже четвертый краудфандинговый проект — планирует построить в деревне карамельную фабрику и общедоступную скважину с питьевой водой вместо пересыхающего в летнюю жару единственного в деревне колодца.

Устойчиво неустойчивое комьюнити

Компания Санжаповой Cocco Bello — проект с хорошей историей, понятной социальной нагрузкой и к тому же зарабатывает деньги. Гузель стала практически иконой российского краудфандинга. О ней вспоминают сразу, как только заходит речь про народное финансирование, ее в качестве спикера разрывают на части различные тематические конференции, ее копируют и даже обвиняют в эксплуатации бабушек. У компании сотни постоянных клиентов и тысячи подписчиков в социальных сетях. Казалось бы, за несколько лет сформировалось устойчивое комьюнити, с которым каждый новый краудфандинг запускать все проще и проще.

На деле не так. Каждый раз, уверяет Гузель, приходится все начинать сначала. У известности есть оборотная сторона — за каждым шагом четко наблюдают фонды и государство, не сводят глаз молодые предприниматели, которые на таких проектах учатся.

Сейчас главная площадка для общения Гузель со всеми, кому интересен социальный бизнес — Impact Hub Moscow, часть международной сети коворкингов для социальных предпринимателей. Профессиональное комьюнити формируется именно там. Нынешнему поколению учиться по сути было не у кого. В России до сих пор слишком мало работающих и зарабатывающих социальных проектов. «Мы сейчас сами вкладываемся в сообщество, чтобы передать его потом младшим, — говорит Гузель. — Те, кому сейчас 20 лет, совсем другие, у них нет задачи просто хапнуть денег. Им интересен бизнес и возможность зарабатывать, но важнее ответить на вопрос «Зачем». Она и сама постоянно отвечает себе на этот вопрос.

Уложив детей спать, взрослые сами пошли на площадку, которой у них не было в детстве

Три года назад ответ был простой: помочь папе и вдохнуть жизнь в умирающую деревню. Сейчас задача глобальная — возрождение полузаброшенных деревень. На примере Малого Турыша Гузель хочет отработать модель спасения деревни. Мало организовать производство, важно сделать жизнь комфортной. Начали с детской площадки — несбыточной голубой мечты многих поколений малотурышцев. Когда летом площадка только открылась, поздним вечером можно было увидеть огромную женскую фигуру, которая ползла на детскую горку, и местных мужиков на карусели. Уложив детей спать, взрослые сами пошли на площадку, которой у них не было в детстве. «Все считают что моя аудитория — хипстеры, но на самом деле моя аудитория — это люди среднего возраста, зрелые, семейные. Просто мое лицо не ассоциируется с этой аудиторией», — усмехается Гузель.

Уральская Жанна д’Арк

Личная история Гузель тоже не совсем типична  для деревни. Она смеется, что живет внутри какой-то «санта-барбары».

«Люди у нас тактом и воспитанием не отличаются. И каждый раз после моих лекций мне задают три вопроса: сколько мне лет, почему компания называется Cocco Bellо и как мой муж относится к моей работе. На третьем вопросе я всегда зависаю, — признается Гузель. — Не знаешь же, кто эти люди и какой будет их реакция на ответ. Но я всегда в итоге говорю, что моя жена счастлива. После этого в зале повисает пауза».

В Киеве после такого ответа вдруг с места вскочила женщина лет пятидесяти, стала громко аплодировать и кричать «Жанн д’Арк». Потом люди обязательно подходят лично и начинают расспрашивать. «Я считаю, что это неприлично, но вынуждена отвечать. С другой стороны, у людей ломаются стереотипы».

Протестировать свой проект на гей-коммьюнити Гузель было бы интересно. На эту целевую аудиторию, по ее словам, никто целенаправленно не работает, потому что боится. Но можно ведь работать, не произнося лишних слов. «Мне кажется им очень нужны люди, которые реально делают достойное дело, а не просто кричат про необходимость гей-парадов. Но для этого нужно, чтобы нас поддержали лидеры мнений. Я знаю только двух общепризнанных лидеров». Но достучаться до них за гранью фантастики, кажется Санжаповой. «Ведь нереально Ренату Литвинову посадить курить на лавочку в Малом Турыше», — сокрушается Санжапова. Хотя может стоит постучаться и в эту закрытую дверь. Многие из тех, что казались наглухо закрытыми, открывались сами. 

Гузель СанжаповаФото: Андрей Любимов для ТД

«Каждый раз я обращаюсь к совершенно новой аудитории. Одни каналы перестают работать, другие наоборот становятся более эффективными. Объяснить причины этого я не всегда могу. Чувствую просто интуитивно. Но компания растет и одних только перепостов в Facebook уже недостаточно», — поясняет Гузель.

Мне кажется, гей-комьюнити очень нужны люди, которые делают достойное дело

Треть спонсоров поддерживает компанию от проекта к проекту, две трети — это каждый раз новые люди и до них еще нужно достучаться. Гузель интересно экспериментировать. На очереди партнерство с государством, которое в лице районных, региональных властей и прогосударственных фондов поддержки проявляет проявляет к истории уральской деревушки все более настойчивый интерес.

Нью-Васюки с государством

Прогибать местное «властное» сообщество Санжаповой помогает статус «человека из Москвы». Как-то Гузели позвонил помощник мэра Красноуфимска и говорит: «Про вас столько пишут, а мы вас не знаем». Предложили приехать, познакомиться с мэром и прочитать лекцию молодым предпринимателям района. На встрече с мэром вместо лекции Гузель высказала все, что накопилось: что она полтора года пишет письма с просьбой выделить землю под строительство детской площадки, а в ответ тишина; что решать этот вопрос она будет в Москве, а лекции ее дорого стоят. Землю выделили через два дня. Оказалось, администрация сельского поселения все ее заявления складывала в стол. Страшно им было детскую площадку брать на баланс, это же ответственность. Деревне судьба умирать, программы развития нет, а тут какие-то упертые граждане недовольны, что дети играют на обочине…

Потом на открытии Форума активных граждан «Сообщество» в Екатеринбурге в присутствии губернатора Свердловской области Гузель на сцену вызвал Секретарь Общественной палаты РФ Александр Бречалов, долго рассказывал всему залу про производство меда с ягодками, бабушек и другие малотурышские метаморфозы, а под конец пригрозил представить ее президенту Путину.

«Мы просто заставляем их работать», — считает Гузель. В свой последний визит она сообщила главе местной администрации, что летит рассказывать про Малый Турыш в Женеву, в ООН. И прислала потом оттуда фотографии. Такая тактика помогает.

За лето в Малом Турыше побывали делегации администрации губернатора, министерства сельского хозяйства, министерства инвестиций. Звонили из министерстве туризма с предложением развивать туризм. Со всех сторон предлагают и финансовую поддержку. Такой активный интерес со стороны государства Гузель явно пугает.

За лето в Малом Турыше побывали делегации от губернатора, министерства сельского хозяйства, министерства инвестиций

Рано или поздно плотное сотрудничество с государством неизбежно. Иначе классную универсальную модель развития в другие деревни не имплиментировать, это Гузель Санжапова понимает. Но брать деньги у власти не торопится. «Деньги мне просто так не нужны. Да, сейчас мы уже выросли из своего первого цеха в 100 кв. м. И нам очень нужен новый. Тогда мы сможем занять больше человек на производстве и запустить новые продукты», — ей важно, чтобы строительство и запуск Карамельного цеха поддержали обычные люди. Это хороший маркетинг, поддержка и защита одновременно.
«Мы живы потому что находимся в Тмутаракани и никто не понимает, кто за мной стоит. Когда я говорю, что у меня больше 2000 спонсоров в 140 городах, им, наверное, видится полк олигархов-миллионеров», — смеется она. Развенчать мифы Гузель не торопится.
Поучаствовать в строительстве Карамельного цеха в деревне Малый Турыш и обустройстве новых рабочих мест для местных бабушек в обмен на вкусные медовые продукты можно тут:

https://boomstarter.ru/projects/85183/112846

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких Дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Материалы по теме

Помогаем

Всего собрано
353 899 497 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: