Медовая коммуникация

В деревне Малый Турыш 15 обитаемых дворов и 50 жителей. До ближайшего продуктового магазина и школы — три километра, до поликлиники — 20 километров. За три года Гузель Санжаповой удалось организовать в деревне производство меда с ягодками, обеспечить работой в летний сезон два десятка пенсионеров, построить детскую площадку и попутно стать лицом российского краудфандинга. Но главное достижение — жители деревни поверили, что на них кому-то не наплевать

История в фотографиях

Когда в июне 2016 года отец и дочь Санжаповы торжественно открывали в деревне Малый Турыш детскую площадку, жители признались, что уже 30 лет не собирались и не общались все вместе. Вся жизнь протекает за заборами. Гузель тогда объехала на велосипеде всю деревню и лично приглашала каждую семью присоединиться. «Уму непостижимо, чтобы так жили в деревне, где всего 15 домов, — удивляется Гузель. — Сейчас они начинают организовываться. Сами распределили и договорились, кто сажает сирень, кто — цветы, кто следит за порядком. Как только ты даешь людям понять, что тебе не все равно, как они тут живут, и что сотням незнакомых тоже не все равно, народ начинает оживать».

Семейные ульи

К лету 2013 года, когда закрутилась семейная медовая история, Гузель Санжапова, уроженка Екатеринбурга, уже восемь лет жила в Москве, окончила МГУ и была известна в узких кругах как производитель ярких нестандартных галстуков-бабочек под брендом Cocco Bello.

Равилю Санжапову, папе Гузель, досталась в наследство пасека на 69 ульев в полузаброшенной татарской деревушке в 200 километрах от Екатеринбурга. Пасека требовала больших усилий. Но продавать почти две тонны меда в округе было некому. Равиль в отчаянии был готов просто открыть все ульи. К тому же в деревне ему не с кем было даже пообщаться: его воспринимали как инородное тело.

Мед Гузель не любила, но очень хотела помочь папе. Тогда и родилась идея попробовать производить крем-мед — взбитый при определенной температуре и оборотах натуральный мед становится очень нежным и не кристаллизуется. Такой продукт Гузель видела в Европе и была уверена, что он придется по вкусу столичным сладкоежкам, адептам ЗОЖа и органических продуктов. Оригинальная фишка — в мед решили добавлять растущие в округе ягоды и орехи. А к их сбору привлекли местных бабушек. В сезон за пять литров ягод бабушки получали по тысяче рублей. Кроме пасеки, других возможностей для подработки у пенсионеров в округе вообще нет, утверждает Санжапова. Дело было за малым: приобрести большую медогонку и сушилки для ягод.

Собрать деньги на оборудование Гузель решила посредством народного финансирования — краудфандинга — в январе 2014 года. Спонсоры так прониклись историей далекой уральской деревушки, что собрали в три раза больше денег, чем просила Гузель: 397 человек скинулись на 454 тысячи рублей вместо запрошенных 150 тысяч. На данный момент Гузель провела уже три успешных раунда краудфандинга. Более двух тысяч спонсоров собрали почти два с половиной миллиона рублей на оборудование, строительство и запуск цеха по производству крем-меда с ягодками, медового мусса и травяных чаев в деревне Малый Турыш. Появилось пять первых постоянных рабочих мест. Папа Равиль — глава производства. А душа проекта — бабушка Гузель, Хамаира Фатыхова. 84 года назад она родилась в этом самом Малом Турыше.

В сентябре 2016 года Гузель вывела на рынок два новых продукта (леденцы с ягодами и сладкие ложки с травами) и запустила уже четвертый краудфандинговый проект — планирует построить в деревне карамельную фабрику и общедоступную скважину с питьевой водой вместо пересыхающего в летнюю жару единственного в деревне колодца.

Устойчиво неустойчивое комьюнити

Компания Санжаповой Cocco Bello — проект с хорошей историей, понятной социальной нагрузкой и к тому же зарабатывает деньги. Гузель стала практически иконой российского краудфандинга. О ней вспоминают сразу, как только заходит речь про народное финансирование, ее в качестве спикера разрывают на части различные тематические конференции, ее копируют и даже обвиняют в эксплуатации бабушек. У компании сотни постоянных клиентов и тысячи подписчиков в социальных сетях. Казалось бы, за несколько лет сформировалось устойчивое комьюнити, с которым каждый новый краудфандинг запускать все проще и проще.

На деле не так. Каждый раз, уверяет Гузель, приходится все начинать сначала. У известности есть оборотная сторона — за каждым шагом наблюдают фонды и государство, не сводят глаз молодые предприниматели, которые на таких проектах учатся.

Сейчас главная площадка для общения Гузель со всеми, кому интересен социальный бизнес, — Impact Hub Moscow, часть международной сети коворкингов для социальных предпринимателей. Профессиональное комьюнити формируется именно там. Нынешнему поколению учиться, по сути, было не у кого. В России до сих пор слишком мало работающих и зарабатывающих социальных проектов. «Мы сегодня сами вкладываемся в сообщество, чтобы передать его потом младшим, — говорит Гузель. — Те, кому сейчас 20 лет, совсем другие, у них нет задачи просто хапнуть денег. Им интересен бизнес и возможность зарабатывать, но важнее ответить на вопрос зачем». Она и сама постоянно отвечает себе на этот вопрос.

Три года назад ответ был простой — помочь папе и вдохнуть жизнь в умирающую деревню. Сейчас задача глобальная — возрождение полузаброшенных деревень. На примере Малого Турыша Гузель хочет отработать модель спасения деревни. Мало организовать производство, важно сделать жизнь комфортной. Начали с детской площадки — несбыточной голубой мечты многих поколений малотурышцев. Когда летом площадка только открылась, поздним вечером можно было увидеть огромную женскую фигуру, которая ползла на детскую горку, и местных мужиков на карусели. «Все считают, что моя аудитория — хипстеры, но на самом деле моя аудитория — это люди среднего возраста, зрелые, семейные. Просто мое лицо не ассоциируется с этой аудиторией», — усмехается Гузель.

Уральская Жанна д’Арк

Личная история Гузель тоже не совсем типична для деревни. Она смеется, что живет внутри какой-то Санта-Барбары.

«Люди у нас тактом и воспитанием не отличаются. И каждый раз после моих лекций мне задают три вопроса: сколько мне лет, почему компания называется Cocco Bellо и как мой муж относится к моей работе. На третьем вопросе я всегда зависаю», — признается Гузель.

«Каждый раз я обращаюсь к совершенно новой аудитории. Одни каналы перестают работать, другие, наоборот, становятся более эффективными. Объяснить причины этого я не всегда могу. Чувствую просто интуитивно. Но компания растет, и одних только перепостов в Facebook уже недостаточно», — поясняет Гузель.

Треть спонсоров поддерживает компанию от проекта к проекту, две трети — это каждый раз новые люди, и до них еще нужно достучаться. Гузель интересно экспериментировать. На очереди партнерство с государством, которое в лице районных, региональных властей и прогосударственных фондов поддержки проявляет к истории уральской деревушки все более настойчивый интерес.

Нью-Васюки с государством

Прогибать местное «властное» сообщество Санжаповой помогает статус «человек из Москвы». Как-то Гузель позвонил помощник мэра Красноуфимска и говорит: «Про вас столько пишут, а мы вас не знаем». Предложили приехать, познакомиться с мэром и прочитать лекцию молодым предпринимателям района. На встрече с мэром вместо лекции Гузель высказала все, что накопилось: что она полтора года пишет письма с просьбой выделить землю под строительство детской площадки, а в ответ тишина; что решать этот вопрос она будет в Москве, а лекции ее дорого стоят. Землю выделили через два дня. Оказалось, администрация сельского поселения все ее заявления складывала в стол. Страшно им было детскую площадку брать на баланс: это же ответственность. Деревне судьба умирать, программы развития нет, а тут какие-то упертые граждане недовольны, что дети играют на обочине…

Потом на открытии форума активных граждан «Сообщество» в Екатеринбурге в присутствии губернатора Свердловской области Гузель на сцену вызвал секретарь Общественной палаты РФ Александр Бречалов, долго рассказывал всему залу про производство меда с ягодками, бабушек и другие малотурышские метаморфозы, а под конец пригрозил представить ее президенту Путину.

«Мы просто заставляем их работать», — считает Гузель. В свой последний визит она сообщила главе местной администрации, что летит рассказывать про Малый Турыш в Женеву, в ООН. И прислала потом оттуда фотографии. Такая тактика помогает.

За лето в Малом Турыше побывали делегации администрации губернатора, министерства сельского хозяйства, министерства инвестиций. Звонили из министерства туризма с предложением развивать туризм. Со всех сторон предлагают и финансовую поддержку. Такой активный интерес государства Гузель явно пугает.

Рано или поздно плотное сотрудничество с государством неизбежно. Иначе классную универсальную модель развития в другие деревни не имплементировать, это Гузель Санжапова понимает. Но брать деньги у власти не торопится. «Деньги мне просто так не нужны. Да, сейчас мы уже выросли из своего первого цеха в 100 квадратных метров. И нам очень нужен новый. Тогда мы сможем занять больше человек на производстве и запустить новые продукты». Ей важно, чтобы строительство и запуск карамельного цеха поддержали обычные люди. Это хороший маркетинг, поддержка и защита одновременно.

«Мы живы, потому что находимся в Тмутаракани и никто не понимает, кто за мной стоит. Когда я говорю, что у меня больше двух тысяч спонсоров в 140 городах, им, наверное, видится полк олигархов-миллионеров», — смеется она. Развенчивать мифы Гузель не торопится.

Поучаствовать в строительстве карамельного цеха в деревне Малый Турыш и в обустройстве новых рабочих мест для местных бабушек в обмен на вкусные медовые продукты можно тут.

В материале используются ссылки на публикации соцсетей Instagram и Facebook, а также упоминаются их названия. Эти веб-ресурсы принадлежат компании Meta Platforms Inc. — она признана в России экстремистской организацией и запрещена.