Парализованные больные получают какую-либо помощь от государства через семь-восемь месяцев после потери трудоспособности. Все эти долгие месяцы ожидания люди предоставлены сами себе

Лежачий больной есть в каждом доме, на каждой улице, в каждом городе России. Когда в семью приходит беда, и кто-то из близких оказывается беспомощным и обездвиженным, первая реакция — растерянность. Что делать, как жить дальше? Как ухаживать за парализованным? Как пересадить его из коляски в кровать без особых физических затруднений? Как не сорвать спину самому и не навредить больному? Как не превратить жизнь всей семьи в ад? Токарь из российской глубинки и столичный хипстер в этот момент одинаково разводят руками. Незнание ответов на простые вопросы приводит к ухудшению состояния больного и психологическому срыву помощников. Всему этому сотрудники патронажной службы «Каритас» обучают нуждающихся в уходе и членов их семей.

«Поначалу я очень злилась и обижалась на маму, как она могла так со мной поступить. Почему именно с нами. Мама всю жизнь была очень активным и деятельным человеком. Невозможно было и представить, что в один день она просто сляжет», — взволнованно рассказывает Юлия, поправляя маме подушку. Волевое гордое лицо и трогательно сжатая в кулак худенькая, прижатая к груди ручка. Зоя Ильинична всю жизнь проработала на руководящих должностях на новосибирском закрытом предприятии. Играла в волейбол, ходила в сложные многодневные походы. Вырастила внука. Вышивала картины и увлекалась живописью. А потом ее разбил инсульт. И жизнь семьи в одночасье остановилась. «Первый год мама лежала. Мы сбивались с ног. Не знали, как и что делать, не могли построить свою жизнь». Днем через весь город Юлия неслась в обеденный перерыв из НГТУ, где работает на кафедре философии, домой, чтобы покормить и переодеть маму. Помогал с бабушкой и внук-подросток. Но Юля честно признается, что они совершенно не справлялись и никакой помощи не получали. В аптеке, покупая крем для ухода за лежачими больными, Юлия разговорилась с провизором. Именно он рассказал ей про «Каритас».

Фото: Антон Уницын для ТД
Зоя Ильинична

Проект «Патронажная служба» работает с 2005 года в 10 городах России: Санкт-Петербурге, Саратове, Волгограде, Марксе, Энгельсе, Челябинске, Ишиме, Омске, Барнауле и Новосибирске. Задача сотрудников патронажной службы — обеспечить лежачих больных всем необходимым для комфортного проживания, поддержать людей, прикованных к постели, в тот момент, когда их не поддерживает никто, и помочь их родственникам оказывать им качественный и профессиональный уход.

Порой парализованные больные получают помощь от государства через семь-восемь месяцев после потери трудоспособности. Все эти долгие месяцы ожидания люди предоставлены сами себе.

Фото: Антон Уницын для ТД
Фотографии Зои Ильиничны в молодости

Для получения элементарных средств реабилитации и ухода от государства, таких как подгузники, кресло-туалет, инвалидная коляска, трость или кровать с противопролежневым матрасом, необходимо пройти медицинскую комиссию, заполнить множество документов и ожидать проведения государственного тендера. Именно в это, самое сложное время, сотрудники патронажной службы предоставляют во временное пользование средства медицинской реабилитации.

Порой парализованные больные получают помощь от государства через семь-восемь месяцев после потери трудоспособности

«Чтобы получить положенные лежачему инвалиду подгузники, нужно собрать такое количество справок, что я плюнула и покупаю их для мамы на свою пенсию, — рассказывает Ирина. — Нужно было пройти тот же путь, что и при получении инвалидности. Тогда у меня это заняло три месяца почти ежедневного хождения по мукам. По новой ради бесплатных подгузников просто ни сил, ни здоровья». На кухне на плите аппетитно скворчит борщ. Грузная и многословная Ирина смущается при нагрянувших гостях. Рассказывает, что маме, давно ослепшей, а теперь еще и слегшей после перелома шейки бедра, конечно, положен соцработник. Но в соцзащите сказали, что все заняты.

Фото: Антон Уницын для ТД
Баба Маня, хотя имя бабушки — Мадина

Для 91-летней бабы Мани, ветерана труда, проработавшей всю жизнь на конвейере вредного производства, помощника государство не нашло. Хорошо, вспомнили и предложили обратиться в «Каритас». Патронажная служба включилась сразу и без всяких анализов и долгого ожидания. «Да и соцработник в основном помогает с покупками и уборкой квартиры. С этим я пока справляюсь сама. А вот помыть маму без посторонней помощи с моей больной спиной мне не по силам», — говорит Ирина. Теперь к ним несколько раз в неделю приходит Андрэ, волонтер из Германии. «Она такая труженица, такая умница. Я много раз ее спрашивала, Андрэ, зачем тебе это? Ну, сложно представить, что человек едет в Сибирь возиться со стариками. Она отвечает: мне это нужно. И все».

Из комнаты баба Маня интересуется, кто пришел. Не Андрэ ли. Узнав, что не она, говорит, какая Андрэ хорошая. Сама баба Маня сохранила удивительно позитивный взгляд на жизнь. Ворчание и жалобы более обыденны, чем всем довольная лежачая сухонькая бабуля. Несколько раз она повторяет, что у нее есть медаль, она ветеран труда, и поэтому у нее хорошая пенсия. Ирина грустно ухмыляется. Баба Маня этого не видит и продолжает говорить про пенсию и о том, как ей повезло — и дочка у нее хорошая, и внучка.

Фото: Антон Уницын для ТД
Оля у постели бабы Мани

С Ольгой Кривенькой, медсестрой патронажной службы, мы трясемся в видавшем лучшие годы трамвае из одного конца огромного Новосибирска в другой. Оля в «Каритас» уже три года. Закончила медицинский колледж, но поняла, что просто работы сестрой в больнице ей недостаточно. Про своих пациентов знает все. Не только про болячки, но и про всю семью, детей, внуков. По тому, как она рассказывает про своих больных, понимаешь, что все их беды и радости она пропускает через себя. Большинство клиентов патронажной службы отдали государству все свое здоровье, мысли и мечты, всю жизнь работали, а в конце остаются один на один с бедой.

Инсультник получает инвалидность только через полгода. «Любой человек в любом состоянии достоин уважения и комфортных условий» — один из основных принципов патронажной службы.«Мы пришли домой к одному дедушке, а у него в качестве туалета стул с дыркой и ведром внизу, — рассказывает Ольга. Кресло-туалет семья пробьет месяцев через семь-восемь. Положена лежачему многофункциональная кровать, к примеру, но ее дают без матраса. Матрас не положен».

Большинство клиентов патронажной службы отдали государству все свое здоровье, мысли и мечты, а в конце остаются один на один с бедой

Всех родственников, с кем «Каритас» общается еще в больнице до выписки родных, предупреждают — проверять и осматривать истинное состояние человека, не покупаясь на чистую одежду. «В больницах рассказывают только, как в реанимации их дважды в день моют и вертикализируют. Дома разворачивают потом, а там такие пролежни, что человек в итоге умирает не от инсульта, а от сепсиса», — рассказывает Ольга. Ни хирурги, ни хирургические сестры, которые научат, как лечить пролежни, домой не ходят.

Фото: Антон Уницын для ТД
Мама Лариса вместе с Олей и волонтером из Германии Андрэ занимаются с Игорем специальными развивающими упражнениями

Лариса, мама десятилетнего Игоря с тяжелой формой ДЦП и букетом разнообразных диагнозов, знаниями переплюнет любого врача-дефектолога. Она сыплет названиями методик, которые уже опробовала, и занятий, на которые возит маленького скрюченного Игореху. Буквально перед нашим уходом ушел педагог коррекционной школы. Не каждая коррекционная комната сравнится с квартирой этой обычной новосибирской семьи. Интерактивные звуковые книжки и детские книги с картинками на полу вдоль всего коридора, крупными буквами подписаны на уровне плинтуса предметы — холодильник, плита, телевизор, специальные карточки, приспособления, стол для упражнений. Когда хочет, Игорь довольно шустро передвигается по квартире по-пластунски. Жизнь семьи уже много лет посвящена одному — реабилитации сына. От государства за все годы билет в цирк, куда Игорь пойти не в состоянии, и дед Мороз на Новый год — его чувствительный мальчик с гиперслухом ужасно боится. «Больше никакой помощи. Мы считаемся богатыми», — констатирует Лариса. Ежемесячно она получает 318 рублей пособия по уходу за ребенком. В семье еще дочка-старшеклассница.

Когда Лариса стала осваивать эффективную методику реабилитации Донована, ей понадобились помощники. Три человека своими руками двигают руки и ноги больного ребенка, имитируя обычную двигательную активность и формируя мышечную память. Лариса пришла в соцзащиту просить двух помощников, положенных по закону. Когда ей отказали, пошла жаловаться местному депутату. После звонка сверху в соцзащите вспомнили про «Каритас». «Мы бы, конечно, без них не сдохли, но с такой помощью жизнь веселее и продуктивнее. Методика Домана —пожалуйста, методика Смольянинова — нет проблем. Что не знают — готовы освоить».

Фото: Антон Уницын для ТД
Игорь способен самостоятельно передвигаться ползком по квартире

Истории пациентов патронажной службы похожи друг на друга и не похожи одновременно. Разные семьи, разные отношения, разный материальный достаток. Но все они оказываются одинаково беспомощны в момент, когда в семью приходит беда. Невольно проецируешь на свою жизнь. Мой папа в этом году умер от инсульта, умер в больнице за три дня, но я понимаю, что если бы нам повезло, и папа выжил, наша жизнь без помощи и поддержки таких Оли, Андрэ и десятков других волонтеров и сестер быстро покатилась бы под откос.

Ежегодно патронажная служба помогает 10 тысячам людей в регионах своего присутствия. За год сотрудники службы получают более 25 тысяч обращений и оказывают более 36 тысяч услуг. Очень важно, чтобы «Патронажная служба» были с нами и в 2017 году. Вы можете помочь, просто оформив ежемесячное пожертвование на любую сумму.