«Что бы они ни совершили — это просто дети»

Собрано
2 231 157 r
Нужно
3 956 089 r
Фото: Валерий Зайцев для ТД

Почему вместо работы в обычной школе, детском саду или еще каком-нибудь «нормальном» детском учреждении эти люди выбрали работу с трудными подростками, которых вместо колонии (часто вполне заслуженной) отправили в Центр социальной адаптации и реабилитации святителя Василия Великого?

Елена Галактионова, социальный работник и психолог

Раньше я работала с осужденными, в том числе и с подростками, в детской колонии в Колпине, и для меня было очевидно, что после колонии ребенка практически невозможно реабилитировать. Я ездила на конференции, говорила о том, как важно не допускать до колонии, найти какой-то другой выход. На один такой призыв откликнулась Юлиана Никитина, директор Центра социальной адаптации Василия Великого. Она предложила мне пойти поработать в таком центре.

Елена Павловна ГалактионоваФото: Валерий Зайцев для ТД

На самом деле никогда не знаешь — из благополучной семьи эти подростки или нет. Приходит внешне благополучный папа и говорит: «Мне не надо рассказывать, что я должен воспитывать сына, этим должны заниматься специально обученные люди. У меня бизнес, работа, и я прихожу домой отдохнуть». И как вы считаете, благополучная это семья или нет, если папа считает, что он не имеет никакого отношения к воспитанию своего сына? Он же зарабатывает деньги, приносит их в дом, жена — красавица, ну а сын — просто тяжелый мальчик.

На родителях лежит большая ответственность за то, что происходит с ребенком. Но, к сожалению, чаще всего они считают, что это не с ними что-то не так, а с их мальчиком. Тоже можно понять: этого вот папу никто не учил воспитывать. Они не уважают и не слышат своих детей, зато балуют, ругают, могут и выпороть.

При этом родители часто непоследовательны, как они ведут себя с ребенком, зависит от настроения. А потом ребенок считает, что мама с папой самодуры: сегодня можно, завтра никто не заметит, а послезавтра «Ни в коем случае!» И ребенок не может определиться: можно в итоге или нельзя. Или не хочет мама, чтобы ребенок сидел в интернете, но оплачивает его, а то «он не придет домой», не хочет, чтобы потреблял, но дает деньги. Нет у них авторитета, потому что авторитет — это как сказал, так и сделал.

У нас жесткие условия, мы — это как палата интенсивной терапии, до хирургии, правда, не доходит, — Юлиана Владимировна инструмента не дает, а так бы мы, может, порезали и покромсали. Просто тумблеров у детей нет, сами они сюда не дойдут, родители не приведут, а закрытый центр на город — один.

Сергей Лукьянов, воспитатель

Я не папа, брат, сват или вождь, а скорее передатчик. Я могу что-то дать, а возьмет ребенок это или нет — уже другое дело. Я как школьный учебник — может, и неинтересный, а читать надо. Они такие же люди, как и мы с вами, только очень наивные дети.

Сергей Владимирович ЛукьяновФото: Валерий Зайцев для ТД

Мы даем детям выбор, показываем, что он есть всегда. Один крендель как-то говорит: «Я не буду убирать туалет», ну, раз не будешь — уходи, он ушел, а через месяц его посадили за неисполнение приговора суда. Он сделал свой выбор, теперь моет сортиры на зоне, может, думает, что мог бы поступить иначе, а может — что выйдет и будет снова дурака валять.

Второй момент — передача информации: как и что делать, ведь им никто ничего не говорил и не объяснял. Здесь мы показываем свои знания, учим полезным навыкам. Они у нас могут получить ответы на вопросы, которые им некому было задать. Мы знакомим их с самими собой, они узнают, кто они на самом деле: хитрые или притворы, сильные или слабые, смешные или не очень.

Здесь они не меняются, они приобретают навык общения, который изменяет отношение к ним окружающих. В какой-то момент начинают пользоваться головой, думать — совершить поступок или нет, какой есть выбор, какие варианты действия. И когда они начинают думать, тогда и меняются. От того, что наполнили сосуд — он не изменится. Но теперь они могут сами себя изменить, если захотят. Этим они меня и вдохновляют.

Кирилл Герасимов, воспитатель

Я начал работать в Центре Василия Великого с февраля этого года — просто здесь работал воспитателем мой приятель, и мне вдруг самому захотелось как-то посодействовать. У меня были знакомые, которые сталкивались с проблемами с законом, и если бы вдруг на их дороге попался такой центр, то, думаю, у них все сложилось бы иначе.

Кирилл Витальевич ГерасимовФото: Валерий Зайцев для ТД

Но, с другой стороны, эта работа полезна и мне лично. Здесь учишься смирению. Сюда я пришел с мыслями: «Вот это малолетние преступники, мне говорили, тут даже есть из СИЗО». Но, на самом-то деле, что бы они ни совершили — это просто дети.

Я это понял однажды, когда они не то что бунтовали, а так — возмущались по поводу каких-то обязательных мероприятий, а потом было чаепитие, и они попросили конфеты, и в глазах у них был какой-то совершенно щенячий восторг, когда я им эти конфеты дал. Это стало переломным моментом, когда я осознал, что они — обычные дети. И ты с ними так и общаешься, как с детьми: как с младшими или как воспитатель, старший брат или даже отец.

Здесь видно, как меняются ребята. Когда я пришел, кто-то был жестче, были конфликты: взял мое, не туда положил, а я тебя за это поколочу. А теперь сами ребята научились спускать конфликты на тормозах, взаимоотношения еще не дружеские, но уже товарищеские. Кто-то становится добрее, у кого-то меняется видение мира, кто-то начинает жить трезво.

Юлия Ревзина, психолог

Наши подростки часто думают, что попали сюда, потому что недостаточно быстро бегали. На самом деле, у них просто нет навыка встречаться с последствиями своих поступков. И познакомить их с этими последствиями — главная задача реабилитации. Если ты злостно не соблюдаешь правила Центра — уходи, но ты можешь вернуться и начать заново. Это редкость, что мы даем ребенку выбор и ответственность за него.

Юлия Евгеньевна РевзинаФото: Валерий Зайцев для ТД

В государственных учреждениях у взрослых нет рычагов давления, у них задача — сохранить контингент, отсюда и безнаказанная неуправляемость. Это вообще никак не способствует реабилитации. Здесь же нельзя находиться и не мыть унитаз, к примеру, это должны делать мы все.

Этот центр помогает ребятам жить в других условиях, здесь иная организация досуга. Часто приходят сюда дети с одним узким интересом: потребление, а мы расширяем кругозор. Они видят, к примеру, волонтеров, которые приходят бесплатно, и задаются вопросом: почему? Сначала для них такое отношение стресс, затем происходит адаптация, потом появляется новый опыт и возможность выбирать.

Они учатся задавать вопросы, контролировать себя и управлять чувствами. Это те навыки, которые можно спустить в трубу, а можно реализовать, приобрести новый опыт взаимоотношения с миром, найти поддержку. Центр — это как островок доверия, куда можно вернуться за советом и помощью. Он влияет ровно настолько, насколько готов ты сам.

Когда говорят о девиантных подростках, то часто рисуется неприглядный образ. Моя сестра, когда посмотрела фильм о Центре, сказала: «Раньше думала, что ты из дырявой лодки воду перекачиваешь, а теперь вижу ребят и знаю, за них стоит бороться». Внутри каждого из них есть зернышко — взрастет ли оно, мы не знаем, срывы никто не отменял. Если попал в колонию — это еще не конец. Мы не знаем, когда опыт, который он получил, выстрелит. Может, после колонии он вспомнит о ценностях Центра и придет просить о помощи.

21 июня комитет социальной политики Санкт-Петербурга не включил в список на финансирование Центр социальной адаптации святителя Василия Великого. Поэтому будут ли получать зарплату эти воспитатели, зависит только от нас с вами. Только мы можем сделать так, чтобы 11 подростков, которые девять месяцев живут в Центре Василия Великого, прошли курс социальной адаптации и не вернулись обратно на улицу, а потом и в колонии. Это в наших с вами интересах — поддержать Центр, чтобы на улицах наших городов стало чуть-чуть меньше преступников. Да, действительно, 11 человек — это совсем немного, но, возможно, именно один из них не нападет на вас в темном переулке или не продаст наркотики вашему ребенку.

Помочь

Регулярные списания с вашей банковской карты или PayPal для поддержки проекта «Центр соцадаптации cв. Василия Великого» будут списываться пока не будет собрана вся требуемая сумма. После завершения сбора средств ваши автоматические пожертвования будут перенаправлены на следующий сбор в рамках такой же категории нуждающихся или на уставные цели фонда.

Пожертвование в пользу проекта «Центр соцадаптации cв. Василия Великого»

VISA, MasterCard, Яндекс.Деньги, QIWI, WebMoney Напомнить сделать пожертвование

Перевести для проекта Центр соцадаптации cв. Василия Великого

изменить

Личные данные

Выберите способ оплаты

Отправьте SMS на короткий номер: 3443 с текстом сообщения: SOS 43 500

«43» — идентификатор пожертвования проекта Центр соцадаптации cв. Василия Великого, а «500» — сумма в рублях.

Обратите внимание, что между идентификатором и суммой обязательно должен стоять пробел!

Услуга доступна для абонентов

Комиссия с абонента — 0%. Подробнее условия для абонентов
Пожертвование осуществляется на условиях Публичной оферты

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполните необходимые поля и оплатите ее в любом банке.

Скачать квитанцию

Пожертвование осуществляется на условиях Публичной оферты

Напомнить сделать пожертвование

Напомнить Напоминать сделать пожертвование в другое время
Материалы по теме

Помогаем

Всего собрано
353 134 548 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: