В дни работы приемной комиссии Пермского краевого колледжа «Оникс» родители и дети в семь утра уже сидят в фойе. Дети хотят учиться, родители хотят, чтобы дети учились. Мест, к сожалению, хватит не всем

Мы с Кириллом играем в шахматы в спортивном зале колледжа «Оникс». Я — преподаватель «Оникса», Кирилл — второкурсник. Я шучу и ошибаюсь, Кирилл не улыбается, играет сосредоточенно. В какой-то момент он явно не туда ставит коня, я предлагаю «переходить», он деловито отказывается. Через тридцать минут он поставит мне мат, еще через две партии выиграет турнир. У Кирилла — второй разряд по шахматам, он учится на изготовителя изделий из дерева, но вряд ли устроится на работу.

В семь лет в детском лагере Кирилла затянуло в гладильную машину. Полный паралич, клиническая смерть. Мальчика спасли и отправили на реабилитацию в немецкую клинику, несколько лет мама возила его плавать с дельфинами в Ставрополь. Позже Кирилл вернулся к учебе в школе. Проучился четыре года, потом администрация школы заставила его перейти на индивидуальную форму обучения. В классе мальчик самостоятельно заниматься не мог. Но и с индивидуальными занятиями ничего не вышло. Математику вела завуч. Почти все полчаса, выделенные на урок, она бегала по школе и решала административные проблемы. А Кирилл стоял под дверью.

Кирилл на дачеФото: Иван Козлов для ТД

Но Кирилл с мамой не остановились, они перешли в 18-ю коррекционную школу, мальчик старался жить активной жизнью, пошел в спортивную секцию, стал четырехкратным чемпионом России по паравелоспорту. Сейчас Кирилл учится в колледже, постоянно что-то мастерит.

Людмила Сергеевна говорит, что без профессионального обучения, без общения тяжело. Здесь Кирилл может гордиться тем, что он студент, в спортивной секции — работать ради победы. Дома ему не интересно.

Хотят быть обычными

Дома не интересно всем детям, особенно необычным. Хотя ребята с ДЦП, синдромом Дауна и другими отклонениями в развитии очень хотели бы быть обычными. Но Министерство образования и науки считает их лицами с особыми образовательными потребностями. Потребности у них, кстати, как у всех детей — узнавать новое, общаться со сверстниками. А вот способов реализовать их — гораздо меньше.

Мама учит Кирилла позировать для фотографииФото: Иван Козлов для ТД

Если ты закончил коррекционную школу, то аттестата не получишь, только свидетельство. Дети с серьезными когнитивными расстройствами, малоспособные к обучению, попадают в класс особого ребенка. В свидетельстве об обучении им напишут «чтение», «письмо», «счет» вместо привычных «литература», «русский язык», «математика».

Потребности у них, как у всех детей, а вот способов реализовать их — гораздо меньше

В «Оникс» ребят возьмут учиться без конкурса, отсюда и очередь. Набирают только одну-две группы по каждой из трех специальностей: слесарь, портной, изготовитель изделий из дерева. Слесарь — самая престижная профессия, после выпуска можно устроиться на «Мотовилихинские заводы» и «Машиностроительный завод им. Ф.Э. Дзержинского» и получать хорошую зарплату. Но детям с нарушениями опорно-двигательного аппарата учиться этой специальности нельзя, ребятам с диагнозом «синдром Дауна» тоже. Портным найти работу сложнее, в ателье не возьмут, на фабрику — тоже. Преподаватель колледжа Надежда Мясникова говорит, что девочкам сложно запомнить порядок действий. Со многими каждое занятие нужно начинать заново. Но девочки в труд влюблены: шьют наволочки, прихватки, пеленки.

Хочешь, я выучусь шить

Девочек в группе 10 человек. Марина Ложкина живет в приемной семье, у них дом, хозяйство. Марина приносит в колледж бидоны молока, масло и продает преподавателям. Недавно она закончила колледж, хочет учиться дальше. Раньше, как сироте, ей можно было получать профессиональное образование несколько раз. С этого года закон запрещает получать профессиональное образование повторно.

Девочки в группе разные — есть сироты, есть домашние, у некоторых стоит диагноз «педагогическая запущенность», у кого-то проблемы с вниманием и памятью. У Дианы — дислексия. Она успела закончить художественную школу, школу дизайна и теперь собирается учиться на косметолога.

Кирилл мастерит поделки из ракушек для продажи на местном арт-салонеФото: Иван Козлов для ТД

Лена Зуева колледж не закончила, сидит в академическом декретном отпуске. Мама Лены умерла, когда девочке было 12 лет, ее взяли в детский дом. В 2013 году она закончила 113-ю коррекционную школу. Училась хорошо, в свидетельстве одна «тройка» — по математике. Лена поступила в колледж беременной, занятия посещала редко, жаловалась на самочувствие. В марте 2015-го родила сына Богдана. Все это время Галина Делидова, социальный педагог колледжа, не спускала с Лены глаз. Фонд «Дедморозим» помог вещами для малыша: коляска, одежда, кроватка. Галина Петровна буквально «заставила» Лену подать заявление о выделении ей, как сироте, жилья. Жилье дали, Лена пытается обустроить его и ждет, когда снова выйдет на учебу.

Идущие вместе

Делами детей с ОВЗ в Пермском крае занимаются несколько организаций. Людмила Сергеевна, мама Кирилла, входит в совет по делам инвалидов при губернаторе пермского края. В 2010 году она вместе с другими родителями детей с ограниченными возможностями здоровья создали Общество инвалидов и родителей «Парма». Общество защищает права и интересы инвалидов, достигших 18 лет. Адаптивная физкультура, спорт, массаж — участники организации ищут специалистов, сами проводят мероприятия. Выпускник 154-й коррекционной школы Паша Гецелевич сделал обществу сайт. Он не поступил в колледж из-за диагноза, но брал уроки по информатике. «Учиться нужно. Домашнее обучение это уже не то», — говорит Людмила Сергеевна.

Кирилл с мамой на дачеФото: Иван Козлов для ТД

Но учиться получается не у всех. В 2013 году был запущен федеральный проект «Доступная среда», из бюджета выделяли гранты на строительство новых учреждений для лиц с особыми образовательными потребностями.

Читайте также Один из учеников Павла Шмакова Андрей танцует капоэйру во время урока математики, выполняя домашнее задание.

фото: Сергей Карпов для ТД Cериал «Школа» Директора Павла Шмакова уже два раза увольняли из созданных им же школ, как только они становились лучшими в Казани. В декабре его новую школу тоже могут лишить лицензии

Пока изменений это не принесло. Людмила Сергеевна обращалась в Министерство образования, там ответили отказом. Точнее, сказали, что средств нет. Нет средств, нет бюджетных мест для обучения.

В 2015 году в колледж «Оникс» набирали 36 ребят с ОВЗ. Желающих было гораздо больше, родители написали в Министерство образования и науки Пермского края, прием увеличили. Но такие чудеса случаются редко. Многие ребята знают, куда пойдут учиться, уже в седьмом классе, хотя возьмут их в колледж только после девятого. Педагоги коррекционных школ активно сотрудничают с администрацией «Оникса», ребят водят на экскурсии, устраивают конкурс «Профессиональные пробы». Куда они пойдут работать, ребят не волнует. Пока им хочется общаться, смеяться, дежурить в столовой. Учиться, а не стоять под дверью.


Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!