С седой бородой, в разноцветной войлочной куртке и неизменной кипе Женя Рапопорт похож на Хоттабыча. Когда он начинает бубнить про свои авоськи, устоять и не купить их невозможно

Жители СССР были непоколебимо уверены, что забавная плетеная сумка с дырками — исключительно отечественное ноу-хау. Однако в Европе сетка для покупок появилась еще в начале 20 века. Чешский предприниматель Вавржин Крчил придумал пришить ручки к сеточкам для волос, которые перестали продаваться по прямому назначению. В 50-е авоськи из Европы вытеснил пластик, и сумка-сеточка отправилась покорять страну Советов. С 60-х годов авоська была незаменимым спутником советских граждан. Ничего не весила, не занимала много места и оказывалось под рукой всегда, когда удавалось раздобыть что-нибудь в магазине. Авоська служила самым разнообразным нуждам: ею ловили раков, красили пасхальные яйца, вывешивали ее с продуктами зимой за окно как импровизированный холодильник.

Россия. Чита. Восточная Сибирь. 25 марта 1992 г.

Идиллия лопнула с наступлением 90-х годов. Пластиковые пакеты добрались и до нас. Ежегодно только в Москве через торговые сети продаются порядка четырех миллиардов пакетов, самой вредной неразлагаемой упаковки. 

Война пакетам

Экономическая революция в России застала Евгения Рапопорта на студенческой скамье в Ленинградском строительном институте. Когда стремиться в инженеры стало невыносимо скучно, он поступил в медицинский, решил быть онкологом. Но бурные течения за окном вымыли его из учебных аудиторий насовсем. Пиар, маркетинг, реклама, питерский рок, Сергей Курехин и его «Поп-механика», эпатажные арт-проекты, — чем только не занимался Рапопорт в середине 90-х. Уехал в Нью-Йорк, вернулся, перебрался из Петербурга в Москву, открыл телекоммуникационный бизнес, закрыл бизнес и, наконец, занялся чем-то понятным, гуманитарным — поддержкой благотворительных проектов, связанных с усыновлением детей. В 2007 году для сети Billa, задумавшей заменить бесплатные пакеты платными, он придумал благотворительную программу «Желтый пакет помогает детям»: один рубль с каждого проданного пакета отчислялся на благотворительность. В выигрыше оказались и дети, и экология. Billa перечислила на лечение детей несколько десятков миллионов рублей и в десять раз уменьшила количество пластиковых пакетов. А Рапопорта засосала тема экологической упаковки.

Магазин авосек на Большой Дмитровке. на фото Евгений РапопортФото: Павел Волков для ТД

Советская авоська канула бы в Лету, если бы в конце нулевых Рапопорт на совещании в правительстве Москвы не услышал про биоразлагаемую упаковку — при производстве в полиэтилен добавляется специальный катализатор, разрушающий его в короткие сроки. И он решил очистить мир от вредоносного пластика: собрал в коалицию нескольких крупных производителей пластиковых пакетов и уже совсем было планировал устроить в России антипластиковую революцию, как в дело вмешались ученые. Вред для экологии от катализатора, содержащего металлы, мог оказаться еще хуже.

Он планировал устроить в России антипластиковую революцию

Но отступать Рапопорт не привык, война пакетам была объявлена. Перед проведением первого в России Дня эколога он обратился к крупнейшим российским дизайнерам с просьбой придумать модель экосумки. Самое неожиданное решение предложил Денис Симачев — изготовил авоську розового цвета с сиреневыми кожаными ручками. Дизайнерская авоська вызвала живой интерес. А широкая кожаная ручка давала безграничные возможности для брендирования.

Мастерская по изготовлению авосек на ВДНХ.Фото: Павел Волков для ТД

Рапопорт бросился разбираться в авосечной теме. Выяснил, что в СССР авоськи плели в артелях Всероссийского общества слепых незрячие люди, но производство было остановлено еще в начале 90-х. А на его предложение возродить ремесло производители крутили пальцем у виска. Себестоимость высокая, спрос непонятен. Навару — бульон от яиц.

Но разве человека, пережившего 90-е и запускавшего в Питере вместе с великим Курехиным проекты вроде «Депутат Балтики», могли остановить подобные мелочи?!

Мэр все испортил

В ВОС поделились контактами старых мастеров-авосечников, и Рапопорт поехал в Чувашию и Мордовию убеждать слепых возродить производство авосек. Вместе с женой Екатериной, поддержавшей авантюру, в проект «Авоська дарит надежду» Рапопорт вложил порядка семи миллионов рублей.

Труднее всего было продать первую авоську. «Люди смеялись, говорили, что этот «совок» никому не нужен», — вспоминает Евгений. А потом дело заплелось. Свежая идея пришлась по душе многим компаниям. Авоськи охотно заказывали для корпоративных подарков. Удалось открыть и первую крошечную авосечную в арке в Большом Гнездниковском в центре Москвы. Яркие разноцветные авоськи стали продаваться на модных ярмарках, в книжном магазине.

Мастерская по изготовлению авосек на ВДНХ. на фото Екатерина Рапопорт (Жена Евгения)Фото: Павел Волков для ТД

К 2014 году дело наладилось. Проект «Авоська дарит надежду» продал около 200 тысяч авосек, и идея вернуть авоськи в массы перестала казаться безумной. Но тут столичный мэр объявил борьбу мелко-розничной торговле, и всю розничную сеть продаж Рапопорт потерял. Авоськи отлично продавались в павильонах в подземных переходах. Аренда для социального бизнеса была номинальной — пять тысяч рублей в месяц. Через некоторое время на Пушкинской торговля вернулась в подземный переход, но сейчас никаких скидок для продукции, произведенной людьми с инвалидностью, нет. Прежнее место Рапопорту теперь предлагают за 200 тысяч рублей.

К тому моменту, как Рапопорта с авоськами выдворили из розницы, он обеспечивал работой порядка 120 людей с инвалидностью в регионах, которые зарабатывали более 20 тысяч рублей в месяц. Незрячие плели авоськи в артелях в Чувашии, Удмуртии, Владимирской и Курской областях, а в мастерской в Москве под руководством Кати люди с глухотой авоськи дорабатывали: красили, пришивали ручки, делали тиснение, кожаные аксессуары. В одну ночь рухнуло все. Производство пришлось сворачивать. Люди потеряли работу. Восстановить розницу в том же объеме до сих пор так и не удалось.

Магазин авосек на Большой Дмитровке. на фото Евгений РапопортФото: Павел Волков для ТД

Но в мае 2016 года авоськи вернулись в центр Москвы. На Большой Дмитровке открылась новая Авосечная. Для Жени и Кати это была уже шестая попытка построить розницу. Помещение под магазин по некоммерческой цене в офисе своей компании выделила Зоя Тимохина, председатель Совета директоров ОАО «Росагроснаб». Комната небольшая, но с высокими потолками и большим витринным окном. От пола до потолка она завешана разноцветными жизнерадостными авоськами. Один магазинчик обеспечивает работой 15 человек. Не 120, как было, но Рапопорт не унывает. Хвастается, что наконец-то удалось придумать новую технологию, которая позволит существенно снизить себестоимость, а она у авоськи около 260 рублей.

Оранжевое настроение

В разноцветной войлочной куртке, в кипе или тюбетейке, с седой бородой и живыми лукавыми глазами Евгений Рапопорт в своем авосечном царстве похож на уставшего Хоттабыча. Когда он начинает рассказывать про авоськи, устоять и не купить что-нибудь невозможно.

Моя самая первая авоська от Рапопорта, ярко розовая с крутыми кожаными фиолетовыми ручками уже лет пять хранится как драгоценный артефакт. Использовать ее по назначению я так и не решилась. Тонкую шелковую бордовую авоську, случайно оказавшуюся в кармане, с руками оторвали в йога-центре в далеком Байкальске. Вот и на этот раз обновка — солнечно-оранжевая авоська в маленьком кожаном кошелечке, который в одно движение становится ручкой. Новая модель. Что еще нужно в унылый осенний день? Отлично подойдет в подарок.

Магазин авосек на Большой Дмитровке.Фото: Павел Волков для ТД

Вообще, подаркодарители — главные покупатели авосек. Около половины оборота приносят корпоративные заказчики. За семь лет Рапопорт осчастливил 400 компаний. И самая горячая пора предновогодняя. «В лучшие времена в переходе на Пушкинской в декабре у нас покупали по 300 авосек в день», — грустит Евгений. Пока мы перебираем новые модели авосек, в магазинчик заходит покупатель. Филипп. Экспат из Германии. Ищет идеи для подарков друзьям, прочитал про авосечную и пришел специально в обеденный перерыв посмотреть на плетеное явление из прошлого своими глазами. Покупает ярко зеленую авоську, уходит и уже через полчаса присылает Рапопорту смску. Хочет с ним встретиться и обсудить идею интернет-магазина. Розничные сети берут авоськи неохотно. Маржа 25% для российской торговли неинтересна.

За семь лет Рапопорт продал более 300 тысяч авосек

За семь лет Рапопорт продал более 300 тысяч авосек, но отношения с отечественным покупателем складываются непросто. На мой вопрос, почему не бросить это безнадежное дело, он картинно вздыхает и говорит, что закрываться нельзя. Больше никто этого делать не будет. И, по-маниловски глядя вдаль, рассказывает, что если продавать в год 10 миллионов авосек, то всех людей с инвалидностью по зрению можно было бы обеспечить работой. А ведь и надо только каждому россиянину раз в 10 лет покупать по авоське.

Мадам не устояла

Пока россияне не дозрели до массовой авосизации, Рапопорт рассчитывает вернуть авоську французам. Дружба с Французской республикой началась  три года назад с неожиданного звонка из посольства, когда звонивший поинтересовался, может ли месье Рапопорт принять в своей мастерской высокую делегацию — супругу премьер-министра Франции Жан-Марка Эйро (сейчас он министр иностранных дел Франции).

Магазин авосек на Большой Дмитровке.Фото: Павел Волков для ТД Читайте также iniciativi Не корысти ради Как самостоятельно починить водопровод, построить дорогу, отремонтировать клуб, восстановить пруды и отреставрировать старинный дом – истории о людях, которые решили изменить окружающий мир собственными силами, не дожидаясь помощи от государства

Рапопорт вспоминает, как 20 фэсэошников перетряхнули всю мастерскую, хотя протокольный визит планировался всего на 30 минут. Но «мадам» провела в мастерской четыре часа и сама с незрячими работниками сплела авоську. Не устояла перед обаянием и увлеченностью Рапопорта. В прошлом году французское землячество купило 400 авосек. А в этом году посольство Франции представило Рапопорта с его авоськами к премии французского государства за социальную деятельность, направленную на защиту людей с инвалидностью.

«Год назад я рассказывал про наш проект в штаб-квартире ООН в Женеве, тряс с трибуны пучком разноцветных авосек почти как Хрущев ботинком», — смеется Женя. Хрущеву напугать Европу не удалось, но у маленького смешного Рапопорта с дырчатыми сумками авосечная революция получилась. Пусть пока об этом знают только первые 300 тысяч человек, купивших авоськи. До остальных дойдет, когда русские авоськи блеснут на парижском подиуме.