Акция #Щедрый вторник, когда разные люди рассказывают о том, какие фонды они поддерживают и куда переводят деньги, вызывает неоднозначную реакцию. Надо ли публично говорить о том, что ты жертвуешь деньги на благотворительность? Священник, психолог и актрисы высказывают свою точку зрения

«Такие Дела» запустили новую рубрику, в которой эксперты и специалисты отвечают на вопросы наших подписчиков во «ВКонтакте». Вопрос этой недели —  стоит ли публично говорить о том, что ты жертвуешь деньги на благотворительность

***

Татьяна Лазарева, актриса, телеведущая

Татьяна ЛазареваФото: Вадим Тараканов/ТАСС

В нулевые, когда я только начинала заниматься благотворительностью и много времени уделять фонду «Созидание», многие мои знакомые звезды этого не понимали. Большинство тогда были уверены — добрые дела надо делать тихо, чтобы это не выглядело как дешевый пиар.
Так получилось, что я была едва ли не первой, кто открыто заявил — популярные люди должны говорить о том, что они участвуют в благотворительности. Они как ньюсмейкеры обязаны обращать на это внимание и привлекать своих поклонников к участию в социальных проектах. Я неоднократно повторяла: публичный разговор о благотворительности должен стать нормой, как в европейских странах. Но это долгий путь, а ведь у нас эта сфера развивается только лет пятнадцать.

Думаю, что со временем людям будет все проще и проще говорить о своей благотворительной деятельности. Я вижу это уже сейчас — среди звезд тренд сменился, сейчас стало модно и почетно участвовать в благотворительности. Это стало частью общего продвижения: ты должен быть в интернете, в телевизоре, должен быть раскручен, а еще должен заниматься благотворительностью. И я уверена: то, что среди звезд благотворительность стала модной, — это круто. Понятно, что часто это выглядит неестественно, люди еще не привыкли к нормальному лексикону, могут случайно обидеть какими-то глупыми оборотами, вроде словосочетания «больные детки». Но мода схлынет, уйдет и ощущение некоторой неловкости, и останется само представление о том, что это правильно — совершать добрые дела и говорить о них. К этому мы и стремимся.

 

Ирина Горбачева, актриса

Ирина ГорбачеваФото: Дмитрий Серебряков/ТАСС

Как мне кажется, люди стесняются говорить о добрых делах, потому что у нас нет устойчивой традиции благотворительности. Для многих эта сфера вообще неизвестна. Если и помогаешь бескорыстно, то своим близким. Или спонтанно, в каких-то редких крайних ситуациях — увидел сбор и пожертвовал. Нет системности, быть благотворителем необычно, поэтому многие и стесняются об этом говорить, тем более, что в нашем менталитете действительно есть эта мысль: сделал доброе дело — никому об этом не говори, а иначе ты как будто гордишься.

Я и сама еще год назад, как и остальные, редко-редко помогала кому-то.

И только с популярностью пришло понимание ответственности — если ты известен, ты должен делать добрые дела и говорить о них, чтобы заражать этим светом других. Думаю, все знаменитые люди должны обращать на это внимание. Необязательно даже сообщать, что помогаешь сам, нужно просто показать: есть такой вариант, а можно помочь так. Я делаю это, а вы можете сделать то. Если о том, что добрые дела — это естественная часть жизни, будут спокойно говорить — пропадет и ощущение, что ты, мол, не жертвуешь, а с барского плеча жалуешь какие-то гроши.

А вообще проблема здесь, наверное, даже глубже. Когда медийные люди говорят о благотворительности — это только снятие побочных эффектов. Социальная ответственность придет с общим духовным воспитанием — надо годами прививать в обществе ценности сострадания, восприимчивости, сопричастности, желания помочь. Когда люди начнут сопереживать, им уже будет легче помогать и свободно говорить об этом.

Протоиерей Алексей Уминский

Протоиерей Алексей УминскийФото: Valeamicus/commons.wikimedia.org

Если это общественное служение, организация, фонд и тому подобное, то, говоря о своей благотворительности, эти люди привлекают к себе остальных желающих этим заниматься. То есть когда это благотворительный фонд или организация, связанная с благотворительностью, то говорить об этом необходимо, иначе такого рода фонды и организации не смогут существовать. Когда человек занимается благотворительностью, волонтерством, пожертвованиями, то он добровольно выбирает этот путь, и здесь вступает другой принцип. Зачем ты это делаешь? Для того, чтобы создать себе имя и заслужить похвалу? То есть, либо ты получаешь за это ответную плату в качестве благодарности, либо ты делаешь это потому, что у тебя есть в этом глубокая внутренняя потребность. Христос говорит о том, что, когда ты одной рукой делаешь доброе дело, то вторая рука ничего об этом не должна знать. Всякая милостыня и доброе дело делаются в тайне. Это прежде всего вопрос о бескорыстии. Если человек выбирает путь благотворительности, то должен понимать, что это жертвенный путь. Эта щедрость должна быть в тайне, этот путь не должен быть оплачен, он должен быть бескорыстным. Если он не будет таким, то он непременно принесет свой собственный плод, и лично тебе может повредить. Твой собственный характер может поменяться. Ты можешь возомнить о себе нечто такое, чем ты не являешься, и думать о себе лучше, чем ты есть на самом деле, это значит стать в своем мнении выше других людей и уже смотреть на них с позиции гордости, самомнения, а это разрушает личность.

Ольга Прохорова, психолог, процессуальный терапевт:

Психолог Ольга ПрохороваФото: из личного архива

Почему люди скрывают то, что они занимаются благотворительностью? Первое объяснение, которое приходит на ум, — причиной тому этический принцип, существующий во всех религиях: делать добро надо анонимно. Предъявляя свою щедрость и показывая себя благотворителями, мы рискуем впасть в тщеславие или гордыню, а нам важно хранить это сердечное движение в чистоте. Эта грань настолько хрупкая, что любая публичность может ощущаться как нарушение территории и обесценивание доброго помысла.

Если за свою благотворительность я получил какие-то социальные бонусы или славу, это словно снижает ценность душевного порыва.

Ну и, пожалуй, может быть и более прозаическая причина: люди могут опасаться, что их забросают просьбами. Притом, что у благотворителей и так отзывчивое сердце, и им нелегко справляться с реалиями сегодняшнего дня, когда вокруг множество просьб о помощи.

Какие-то внутренние табу вполне естественны, но это не отменяет проблемы: для дела благотворительности важно, чтоб это было массовым явлением. Люди — сообщающиеся сосуды, доброта, милосердие и деятельная помощь могут быть «заразными», и противопоставить это куда более агрессивным заразам вроде ксенофобии, ханжества, обидчивости — тоже благородная задача.