Люди платят деньги, чтобы три дня говорить о свободе, этике, сознании, ответственности — фонд Inliberty провел школу мысленных экспериментов «Китайская комната»

Представьте, что однажды утром вы просыпаетесь, а рядом с вами лежит скрипач. Всемирно известный скрипач без сознания. Тут же перед вами появляются незнакомые люди, говорят, что они из Общества любителей музыки, и объясняют, что произошло. У скрипача была обнаружена смертельная болезнь почек, каким-то образом удалось выяснить, что вы — единственный человек на всем белом свете, чья кровь полностью совпадает с кровью скрипача. Так что люди из Общества любителей музыки выкрали вас, дали наркоз и уговорили врачей подключить скрипача к вашим почкам. Вы, конечно, можете встать, вырвать из себя капельницы и трубки и уйти, но тогда скрипач умрет. А можно подождать какое-то время, позволив скрипачу несколько месяцев пожить за счет ваших почек, пока не изобретут лекарство, которое поможет скрипачу.

Это один из самых известных в мире мысленных экспериментов, который придумала американский философ Джудит Джарвис Томсон. Если присмотреться, он не про скрипача, он про аборты.

В небольшом конференц-зале подмосковного отеля на Истре о нем рассказывает Кирилл Мартынов — преподаватель философии ВШЭ и редактор «Новой газеты». В зале около 50 человек — участников школы мысленных экспериментов «Китайская комната» фонда Inliberty. По сути все эти люди приехали на Истру, чтобы три дня говорить и думать. О свободе, этике, сознании, ответственности. Одним словом, не о самых практичных вещах на свете.

«Почти год назад мы запустили лекционный курс про этику и увидели, как на лекцию про мораль, про «что такое хорошо, а что такое плохо» пришла тысяча человек», — рассказывает Илья Венявкин, директор образовательных программ Inliberty.

слева: Тренинг «Китайская комната»
справа: Кирилл Мартынов — преподаватель философии ВШЭ и редактор «Новой газеты»
Фото: Александра Карелина

Мы поняли, что люди готовы тратить свое время и силы на то, чтобы разобраться в абстрактных категориях». Так появилась идея платной трехдневной школы, полностью посвященной известным философским мысленным экспериментам. Собственно, название школы «Китайская комната» — это название одноименного мысленного эксперимента философа Джона Серла. «У нас не было задачи заработать, а был вопрос — можно ли сделать еще на одну школу больше», — говорит Венявкин.  

Начинается школа как раз с выступления Венявкина. Он рассказывает собравшимся об этическом мысленном эксперименте про вагонетку, подробно описанном в книге Дэвида Эдмондса «Убили бы вы толстяка?» Венявкин предлагает людям в зале выбрать, как бы они поступили, если бы у них возникла дилемма: вагонетка несется со страшной скоростью, перед ней развилка, по одну сторону которой привязаны к рельсам пятеро человек, а по другую — один. Стали бы вы переключать рычаг, чтобы пострадало меньше людей? А если вагонетка вот-вот раздавит пятерых, а на рельсы можно столкнуть человека с тяжелым рюкзаком? Вагонетка — эксперимент про этику, показывающий, что мораль устроена сложнее, чем простое «хорошо и плохо», задачка, как и все в этой школе, без ответа.

«А не может так получиться, что у вагонетки низкий клиренс, и она все-таки затормозит?» — спрашивают из зала.

слева: Илья Венявкин, директор образовательных программ Inliberty
справа: тренинг «Китайская комната»
Фото: Александра Карелина

Андрей Бабицкий, журналист, редактор Secretmag.Ru и колумнист «Ведомостей», тоже преподаватель «Китайской комнаты», играет с аудиторией в «Марсианина». Правила простые. Нужно представить, что Бабицкий прилетел с Марса, загрузил в свой марсианский мозг все существующие словари: значение слов он понимает, а вот суть вещей — нет. На доске написано: «демократия», «искусство», «факт», «справедливость». Эти слова и нужно объяснить марсианину.

— Демократия — это власть большинства, при которой учтены и голоса меньшинства, — из зала звучит первое определение.

— А может так получиться, — спрашивает марсианин Бабицкий, — что большинство выберет монарха, который отменит голосование?

— Конечно нет, — отвечает прилежная девушка из первого ряда.

— Конечно да, — кричит строгий юноша из другого конца зала.

А может так получиться, что большинство выберет монарха, который отменит голосование?

 

За полчаса игры становится понятно, что мы не только не разъяснили марсианину, что такое искусство, справедливость и факт, но даже не разобрались с понятием «демократия».

— Да это просто игры разума какие-то, — не выдерживает кто-то в аудитории. —Есть же нормальное определение! Из Википедии!

За ужином мы пытаемся придумать, как бы мы объясняли марсианину, что такое «табуретка». Получается не очень: под определение попадает то небольшая собачка, то журнальный столик.

Вечерами все делятся на четыре команды, чтобы участвовать в дебатах. Каждая команда получает куратора. Кроме Кирилла Мартынова и Андрея Бабицкого, с группами работают философ из Вышки Тарас Пащенко и экономист Вадим Новиков.

Среди участников школы — профессиональный математик, студент, несколько владельцев небольшого бизнеса, пиарщик, маркетолог, юрист. Почти все узнали о программе из Facebook. Есть несколько семейных пар, небольшие компании друзей, бывшие студенты школ Inliberty.

слева: Андрей Бабицкий, журналист, редактор Secretmag.Ru и колумнист «Ведомостей»
справа: Тренинг «Китайская комната»
Фото: Александра Карелина

На экране появляется один из вопросов для дебатов: «Британские химики придумали вещество, которое, если подсыпать его в водопровод, в состоянии навсегда изменить ценности людей, превратив их по ценностям в жителей Скандинавии. Должны ли мы подсыпать это вещество в водопровод Северной Кореи?»

«Да нет в Корее никакого водопровода!» — с азартом говорит девушка с заднего ряда, и команды уходят готовиться к дебатам.

За эти три дня, конечно, все успевают подружиться, учатся спорить, отвечать на вопросы, гнуть свою линию, узнают десяток мысленных экспериментов и несколько десятков имен самых разных ученых со всего света. Самым сложным оказывается раз за разом удерживаться внутри абстрактных конструкций. Каждый мысленный эксперимент начинается одинаково: с отторжения условий. У вагонетки есть клиренс, в Корее нет водопровода, марсианин не может прочитать столько словарей — мы готовы атаковать правила задачи сколько угодно, лишь бы не переходить к самому главному — ее решению.

— В этом вся хитрость мысленных экспериментов: с одной стороны, мы даем людям полную свободу, а с другой — это свобода, которой очень сложно пользоваться, — объясняет Андрей Бабицкий. — Это очень контринтуитивная вещь: надо быть очень странным человеком, чтобы, глядя на машину, задаваться вопросом: «Что такое машина?»


Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!