Силы быстрого реагирования

Собрано
829 133 r
Нужно
5 149 200 r
Иллюстрация: Рита Черепанова для ТД

Три элементарных вещи, которые должен сделать каждый при первом подозрении на инсульт

А еще бывает так. Он приходит с работы, запирается у себя в комнате и не выходит до утра. Лежит на диване целый день и еще день, не отзывается, когда зовут обедать, не отвечает, когда спрашивают, что с ним. А потом приходит и говорит не своим голосом, что в голове страшно шумит, и рука как будто онемела, и понимает, что ничего уже не будет так, как было.

Или так. Она просыпается и не может встать с постели. Пытается что-то сказать, но не может связать двух слов, все сливается в невнятный гул. Она не узнает домашних, зовет давно умерших родственников, бредит днем и кричит по ночам. И понимает, что так, как было, никогда уже не будет.

Или так еще. Он маленький совсем, плохо спит и часто плачет. Или его постоянно тошнит. Или еще что-нибудь. И врачи очень долго говорят, что это в порядке вещей, а потом для очистки совести делают какое-нибудь исследование, и оказывается, что надо срочно ехать в Москву и ложиться в хорошую больницу, счет идет на дни, иначе будет плохо. Совсем. И ты уже ничего не понимаешь.

«Когда ему исполнился месяц, нас осматривали врачи, — рассказывает Виктория. —И сказали, что все хорошо. Невролог смотрел, ничего подозрительного не обнаружил. Не назначили ни анализ крови, ничего. И когда его рвать начало, сказали — не беспокойтесь, у маленьких такое бывает. А недели через две рвота пошла фонтаном, по четыре раза в день, его положили в больницу, сделали нейросонографию, нашли внутричерепную гематому и говорят — если в течение двух дней не устроитесь в Морозовскую больницу, будет очень плохо.

А мы в Подмосковье живем, из-за этого очень долгие процедуры согласования, а ребенку все хуже, он уже грудь не берет. В итоге нас взяли в Морозовскую, сделали КТ и обнаружили кровоизлияние в мозг. Но было упущено время. Чтоб его спасти, пришлось делать переливание крови, мы неделю лежали под капельницей. Если бы мы сразу знали, куда идти и что делать — этого можно было бы избежать».

Ты с детства выучил, что при пожаре надо звонить 01, но что делать, когда самый близкий человек вдруг перестает быть собой?!

Беда всегда обрушивается внезапно и выбивает из привычного распорядка: в эти минуты ты просто не соображаешь, куда бежать. Ты с детства выучил, что при пожаре надо звонить 01, а при запахе газа 04, а что делать, когда самый близкий человек вдруг перестает быть собой? Когда ты слышишь слово «кровоизлияние» или «инсульт», оно тоже мало что объясняет.

Во-первых, очевидно, это слово сразу хочется отогнать подальше, списать на ошибку врачей. Во-вторых, даже если вы быстро оказались у врача, и он вовремя поставил диагноз, слово «инсульт» подразумевает такой разброс дальнейших вариантов — от полного выздоровления до окончательной катастрофы — что непонятно, как с этим жить дальше. В-третьих, здесь бессмысленно бросаться за советами к знакомым или лезть за инструкциями в интернет, — каждый случай особенный, универсальных методов не существует. Надеяться на то, что средство икс или процедура игрек, которые помогли Машеньке или там, Ивану Петровичу, подействуют и в вашем случае — значит заговаривать судьбу. Правил нет. Совета ждать неоткуда. Что будет дальше, никто сказать не может, и еще долго не сможет. И это единственное, что ты в какой-то момент на самом деле понимаешь.

«Нам сказали, что нужно ждать, — продолжает Виктория. — Пройдет несколько месяцев, вы увидите. У кого-то страдает рука или нога, у кого-то движение. У нас начались проблемы с речью. В полтора года он говорил десять слов. Были проблемы с поведением, он часто плакал, стал агрессивным, не мог найти контакт с детьми. Мы начали бить тревогу, пытались устроиться на реабилитацию, но нам отказали, потому что у нас не было инвалидности. В Морозовской наш лечащий врач посоветовала обратиться в фонд ОРБИ. Мы отправили все документы, фонд выбрал для нас больницу и оплатил курс реабилитации. Ребенку было три года, если б это произошло на год раньше, было бы еще лучше».

За год в России фиксируется порядка полумиллиона случаев инсульта, и 99% людей не знают, что в этот момент делать

Время, время, время — это то, о чем вам скажут потом любые врачи. Неважно, случилось это со взрослым или с ребенком: чем быстрее поставили диагноз, чем быстрее начали лечить, тем больше шансов на успех. Младенцам в чем-то проще: их мозг настолько пластичен, что может сам компенсировать нарушения в работе; младенцам гораздо сложнее — без специального обследования почти невозможно вовремя распознать симптомы, понять, что речь идет о чем-то более серьезном, чем временная потеря аппетита или нарушение сна. Взрослые не всегда способны помочь в такой ситуации, печально то, что чаще всего они и не пытаются помочь.

В течение жизни нас учат чему угодно: мы пытаемся запомнить структуру бензольных колец или строение пищеварительной системы ленточного червя, но никто и никогда не требует от нас заучить наизусть три элементарных вещи, которые должен сделать каждый при первом подозрении на инсульт. В поликлиниках, куда мы ходим, врачи заполняют тонны бесполезных бумаг и дают сотни противоречивых рекомендаций, но никто и никогда не может посоветовать, куда можно обратиться, кому позвонить при первом же подозрении на инсульт.

За год в России фиксируется порядка полумиллиона случаев инсульта, и 99% людей не знают, что в этот момент делать. Меж тем, ответ на эти вопросы существует, он очень простой, и он может спасти тысячи жизней. В том числе вашу. В том числе самых дорогих для вас людей.

«После реабилитации у нас улучшилась речь, улучшилось поведение. Нам делали иглоукалывание, жемчужные ванны, ЛФК, массаж, с нами занимались дефектолог и логопед. Мы ездили на дельфинотерапию, в том числе один раз за счет фонда ОРБИ, прошли курс иппотерапии, недавно приехали из реабилитационного центра в Коломне. Сейчас ребенку четыре. Нормальная речь, чтобы с ним можно было полноценно общаться, появилась месяца три назад, но сейчас надо ставить звуки. К неврологу из нашей поликлиники мы ходим за направлениями. Лечить он нас не лечит».

ОРБИ — это единственный в России фонд помощи больным инсультом и их родственникам. Все, что они делают для людей, которым уже поставили диагноз, ужасно ценно — это то, чего не в состоянии сделать государство, то, на что не всегда хватает опыта и экспертизы у коммерческих учреждений, то, что оказывается неподъемным в финансовом плане для родственников. Но может быть, самое ценное — это то, что они могут сделать для сотен тысяч людей, которые пока ничего не знают о болезни. Как понять, инсульт ли это? Как лечить? Как ухаживать? Что можно сделать для реабилитации? Как с этим жить самим?

Горячая линия, которую фонд открыл недавно — это самая насущная и неотложная помощь в тех случаях, когда 99% людей не успевают еще осознать, что произошло, и как с этим справиться. По-хорошему, ее номер должен висеть в каждой поликлинике и быть записанным в каждом мобильном, но пока речь идет лишь о том, что эту линию нужно как-то содержать. Чтобы люди могли в любой момент подсказать, что нужно делать — этих людей нужно подготовить и научить, нужно оплачивать их труд, нужно платить за телефонные линии и оборудование; да что тут рассказывать — в этих накладных расходах мы все разбираемся куда лучше, чем в симптомах инсульта.

А вот простые ответы. Три вещи, которые нужно сделать, чтобы проверить, не случился ли инсульт у человека рядом с вами: попросить человека улыбнуться — уголок рта будет опущен, поднять обе руки — он не сможет поднять одну руку, произнести свое имя — произнесет неразборчиво. Даже один симптом говорит о том, что, возможно, это инсульт, и надо срочно вызывать «Скорую помощь» — 103 с любого телефона.

Если у вас есть вопросы об инсульте, если инсульт случился с вашим близким человеком, и вы не знаете, как жить дальше, один номер, куда можно позвонить по всем этим вопросам 8 800 707 5229, телефон горячей линии фонда ОРБИ.

Одно действие, необходимое для того, чтобы по этому телефону вам ответили — опустить глаза чуть ниже этой строчки, прочитать, как можно помочь тем, кто однажды поможет вам. И помочь.

 

Фонду необходимо оплатить обучение консультантов линии. Нужны деньги на зарплаты четырех операторов-психологов на телефоне, психолога группы поддержи, супервизора для операторов-психологов, оплату услуг двух медицинских консультантов и одного юриста. Средства нужны и на оплату телефонных расходов, техподдержку колл-центра и на административные расходы фонда. Очень важно поддерживать работу фонда из месяца в месяц: даже самое небольшое регулярное пожертвование поможет тысячам людей.

Помочь

Регулярные списания с вашей банковской карты или PayPal для поддержки проекта «Горячая линия информирования об инсульте» будут списываться пока не будет собрана вся требуемая сумма. После завершения сбора средств ваши автоматические пожертвования будут перенаправлены на следующий сбор в рамках такой же категории нуждающихся или на уставные цели фонда.

Пожертвование в пользу проекта «Горячая линия информирования об инсульте»

VISA, MasterCard, Яндекс.Деньги, QIWI, WebMoney Напомнить сделать пожертвование

Перевести для проекта Горячая линия информирования об инсульте

изменить

Личные данные

Выберите способ оплаты

Отправьте SMS на короткий номер: 3443 с текстом сообщения: SOS 100 500

«100» — идентификатор пожертвования проекта Горячая линия информирования об инсульте, а «500» — сумма в рублях.

Обратите внимание, что между идентификатором и суммой обязательно должен стоять пробел!

Услуга доступна для абонентов

Комиссия с абонента — 0%. Подробнее условия для абонентов
Пожертвование осуществляется на условиях Публичной оферты

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполните необходимые поля и оплатите ее в любом банке.

Скачать квитанцию

Пожертвование осуществляется на условиях Публичной оферты

Напомнить сделать пожертвование

Напомнить Напоминать сделать пожертвование в другое время
Материалы по теме

Помогаем

Всего собрано
353 131 848 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: