Лошадиная фамилия

Фото: Ольга Шляпужникова

Американка Лора Уильямс приехала в Россию двадцать лет назад спасать мир. Сейчас она спасает лошадей в деревушке в двухстах километрах от Брянска

Лора из Колорадо

Как только я узнала, что Лора приехала из Колорадо, сразу представила дикий Запад с ковбоями и индейцами. Что же заставила американку покинуть привычные Скалистые горы? И вот, с маниакальным упорством следователя все три дня моей командировки я спрашивала Лору, какого черта она приехала в Россию. В общем, под конец я ее достала, и Лора слегка раздраженно бросила: «Мир спасать!»

Не знаю, почему она так долго хранила эту тайну, может, потому что двадцать лет назад эта идея казалась разумной, а теперь стала утопией. Та Лора, молодая 23-летняя женщина из Колорадо, подумала про две самые сильные и большие страны в мире: США и Россию. Ей казалось, что если эти две страны договорятся вместе сохранить природу, то Земля будет спасена. О том, как спасают свою природу американцы, Лора знала, а Россия оставалось белым пятном, поэтому молодой специалист по заповедному делу отправилась к нам, чтобы на месте разобраться в происходящем.

Во время работы во Всемирном фонде дикой природы (WWF-России) в Москве Лора познакомилась с заповедной системой России. Но желая прочувствовать дикую природу нашей страны ближе, чем возможно было во время своих командировок по заповедным местам, Лора решила поселиться и поработать в заповеднике «Брянский лес». Это уникальное место — последний самый большой остров исконных пойменных дубрав в Европе. От вырубок и застройки его спас местный житель Игорь Шпиленок. В 1987 году он добился создания заповедника, что остановило активные  рубки, спасло топи и болота, места обитания черного аиста и много еще чего. Когда в 1997-м Лора приехала в заповедник, Игорь был его директором. Влюбились, поженились, она осталась.

Лесничий Игорь Шпиленок — инициатор создания заповедника в Суземском районе. Фото 1985 годаФото: Виталий Карпов/РИА Новости

Лошади тогда еще не были вольными, а были средством передвижения по заповеднику. На них еще пахали в деревнях и возили сено. А Лора готовила образовательные программы для посетителей Брянского леса.

Чухраи — лошадиный рай

Если бы я была лошадью и верила в лошадиного бога, то рай мой, наверное, был бы похожим на деревню Чухраи. Я бы рассказывала своим жеребятам о том, что в самой сложной жизненной ситуации придет высокая, веснушчатая, с каштановыми вьющимися волосами Лора и отведет их в деревню, где лошадей живет больше, чем людей.

Вы, говорила бы я детям, узнаете ее по резиновым сапогам — лошади же разбивают землю, и в сапогах надежнее. В сапоги будут заправлены джинсы, а сверху надета короткая джинсовая куртка. На Лоре может быть ковбойская шляпа или джинсовая кепка. Хотя это все неважно, вы поймете, что это ваш человек, и отправитесь в Рай.

Это место называется Чухраи, деревня в охранной зоне заповедника «Брянский лес». Самый удобный путь из Москвы: на машине — 500 километров или на поезде до станции Суземка — восемь часов плюс 40 минут на машине, которую надо заказывать заранее.

Деревня до войны была жилой, а потом захирела, и жителей осталось человек шесть, включая «понаехавшую» Лору. Потемневшие деревянные дома стоят пустыми, в двух из них живут лошади: вроде конюшни, но только стойл нет: вход и выход не ограничен. Лошадиные дома можно узнать по подкрашенным наличникам и летом по занавескам на окнах без стекол, чтобы пекло не слишком сильно, и оводы не залетали. Остальные дома в Чухраях — обычные заброшенные хибары, покосившиеся, но еще сопротивляющиеся распаду. И дома, и жители похожи — старики.

Только один «молодой» дом у Лоры и Игоря — кирпичный, двухэтажный, с большим двором, огороженный как ранчо в американских фильмах: две параллельные палки вдоль земли. Есть еще один «новострой» — научный станционар заповедника, где меня и поселили.  

ЧухраиФото: Ольга Шляпужникова

Когда я приезжала к Лоре, лошадей было семь. Кобыла Посадка когда-то работала на ипподроме, показывала неплохие результаты. В пять лет она стала производительницей породистых жеребят на Локотском конезаводе в Брянской области.

«А мы ее к себе забрали, когда ей было 18 лет, в предпенсионном возрасте, жеребой», — рассказывает Лора.

Гнедая Посадка спокойная, и подходить к ней мне не страшно. Она наклонилась, провела губами по моей руке и пошла своей дорогой.

Машу Лора нашла по объявлению в местной газете. Ее продавали хозяева-пенсионеры. Они купили мотоблок, и лошадь стала не нужна. Не то чтобы им было плевать на Машу, но и что с ней делать, они не знали. Лора увидела объявление о продаже и забрала рыжую Машу в Чухраи. Маше 15 лет, и она представляет в табуне среднее поколение. У нее есть супруг — пегий, немного трусливый десятилетний Канзас.

Фото: Ольга Шляпужникова
Слева направо, верхний ряд: Буян, Посадка, Сказка, Орлик. Нижний ряд: Маша, Зорька, Маргаритка, Канзас

Переосмысление лошади

Говорят, что фонды защиты животных начались именно с лошадей. Лошади, которые верой и правдой служили переселенцам, вдруг стали не нужны. Их заменили автомобили, тракторы, трамваи. Впечатлительные и благодарные американцы решили, что бросить или пустить на колбасу тех, кто помог им выжить, нельзя, и начали искать выход. Так и родились фонды помощи животным. 

Лошадь, как кошка или собака, может быть полезной человеку не как рабочая сила, а как компаньон. Наблюдательные любители лошадей выяснили, что лошади реагируют на настроение человека и более того, дают ощущение заботы, покоя или заряжают энергией. И вот, лет тридцать назад начала складываться методика психотерапии с помощью лошадей, живущих в вольных условиях.

А 15 лет назад лошадиная психотерапия стала отдельным направлением — equine-assisted therapy (от латинского equine — лошадь). Важно не путать эту систему с иппотерапией, суть которой в лечении опорно-двигательного аппарата.

С лошадью МаргариткойФото: Мария Астащенко

Вокруг новой методики вращается целый мир лошадей и людей: семинары, форумы, книги, фильмы. Австралия, США, Германия, Казахстан, Россия — страны, где применяют лошадиную терапию.

«Прежде чем начать занятия у себя в Чухраях я прошла тренинги в Германии и Австралии. Мне надо было получить статус фасилитатора или проводника, который помогает людям взаимодействовать с лошадьми и решать свои проблемы», — поясняет Лора.

Мы разложили лошадям сено в кормушки, те подошли, пожевали. Самый большой конь Буян, рыжий тяжеловоз, прошел в полуметре от меня. Земля вздрогнула.

Обратно до конторы заповедника, откуда можно поехать в Брянск с попуткой, я ехала с егерем Александром. Он большой, как Буян, только старше. Знающий мужик, повидавший: работал в системе, как он говорит, а теперь в заповеднике. Детей вырастил, внуков ждет.

 

ЛораФото: Петр Шпиленок

На обратном пути у нас одна остановка — восстановленная партизанская землянка. На самом деле она новая, может, на месте старой, но точно совсем свежая. Брянский лес стремится быть в тренде и привлекать туристов не только черными аистами, но и боевыми заслугами. На какое-то время я погрузилась во времена Второй мировой, оккупацию, неразбериху кто за кого, сожжение Чухраев. Территория, по которой мы ехали, находилась под юрисдикцией созданной в 1941 году Локотской республики. Локотское самоуправление было создано на оккупированных немцами землях с их согласия. Я подумала, что тут уж черт ногу сломит, пока разберется, хорошо это, плохо, и кто виноват.

— Александр, а что вы думаете про Лориных лошадей? — спохватилась я.

— Да, чудно, — ответил Александр, и больше слова из него было не выудить.

Лошадиные деньги

Младший сын Лоры и Игоря Марк учится в обычной сельской школе, где класс собран из нескольких деревень и населенных пунктов. У детей мало развлечений. За неделю до меня они приезжали в гости, Лора познакомила их со своим табуном и рассказывала о лошадях.

«На мой взгляд, лошади-психологи — это про новые отношения с природой и с теми, кто помогал нам стать людьми, — объясняет Лора. — Идея посмотреть на животный мир, как на партнеров, а не как на слуг, позволяет открыть другие возможности».

Поэтому Лора стала устраивать групповые и индивидуальные тренинги. В основном на них приезжают москвичи. Самое активное время: апрель-май и сентябрь-ноябрь. «Летом слепни и комары», — объясняет Лора. Взрослые приезжают на три-четыре дня, работают в группах, бывают сборные группы из одиночек, а бывают и корпоративные выезды. Средняя стоимость участия — 23 тысячи рублей. Селят приезжих в гостинице при заповеднике. Все доходы от тренингов, которые не съедают лошади, Лора тратит на помощь детям из малоимущих семей и с особенностями развития по программе «Ребенок и Лошадь».

Кроме групп, к Лоре приезжают на индивидуальные сессии. Кто-то хочет восстановиться после стрессов, снова полюбить мир, почувствовать тепло и заботу, кто-то прорабатывает семейные отношения.

ЙогаФото: Ольга Шляпужникова

«Сегодня люди оторваны от своего тела, оторваны от природы. Они прячут свои эмоции, не умеют прислушиваться к себе и не живут по зову своего сердца. Соответственно, они либо не реализуют себя, либо испытывают большой стресс и в результате болеют. Лошади для нас моделируют «здоровый образ жизни» и аутентичные взаимоотношения: они живут здесь и сейчас, они не оторваны от своего тела и инстинктов, искренне выражают себя в отношениях с другими, чувствуют крепкую связь с землей и умеют отпускать негативную энергию. Когда опытный тренер-проводник ставит эксперименты с лошадью, это помогает человеку раскрыть подавляемые чувства и преодолеть свои внутренние барьеры. Человек оказывается в новой для себя обстановке, вне привычной зоны комфорта. В таких ситуациях возможно добиться личностного роста, эмоционального развития и решения своих проблем», — объясняет Лора.

Отдельная категория — дети. Лора устраивает недельные лагеря для подростков. Лошади дают еще детям, но почти уже взрослым уверенность в себе и чувство ответственности. В детских группах есть несколько социальных мест, то есть к лошадям приезжают ребята, которые сами не могут оплатить участие.

Совсем новое направление — работа с детьми с особенностями развития.

«Мы не лечим, — объясняет Лора. — Мы помогаем. Я не психолог».

Уже в Москве я получила от Лоры письмо. К письму был приложен отзыв родителей трехлетнего Арсена с диагнозом ДЦП и спастический тетрапарез. Елена и ее муж Карен прочитали о Лоре в газете «Труд» и подумали, что лошади могут помочь мальчику. 

«Переломным стало пятое занятие: Арсен самостоятельно пытался держать спину, первый раз расслабил ножки, пытался повторять за Лорой команды лошадке, активнее работал левой рукой и первый раз захотел сам погладить лошадку и полежать на ней. С этого момента ребенок начал получать еще большее удовольствие от общения с лошадьми. После каждого занятия Арсен сидел на траве, ползал по ней и даже с поддержкой пытался ходить», — описывала Елена.

Лора не брала с них денег, просто помогала, потому что если у лошадей есть дар лечить детей, то этим нужно поделиться.

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких Дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Материалы по теме

Помогаем

Всего собрано
353 131 848 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: