Через 16 лет Настя, возможно, полетит на Марс. Но уже сейчас она ходит в 13-килограммовом скафандре по пустыне и готовится отстреливаться от белых медведей в Арктике

В 24 года Настя Степанова закончила факультет журналистики МГУ и стала пиарщиком. Но с пиаром не вышло, и она решила улететь на Марс. Это было в 2010 году. Через три года голландская компания под руководством инженера Баса Лансдорпа стала набирать добровольцев для полета на Марс в 2023 году — в один конец. Настя записала минутное видео о себе и прошла во второй этап конкурса. Из двухсот тысяч участников из разных стран она оказалась в сотне финалистов. Из-за недостатка финансирования полет отложили до 2033 года. Лансдорп говорит, что билет в один конец обойдется Mars One в шесть миллиардов долларов.

Компания Mars One появилась в 2010 году. Лансдорп хотел сделать из этого реалити-шоу: за десять лет до полета двадцать четыре финалиста собираются на базе, имитирующей марсианские условия, и все это транслируется в прямом эфире. Специалисты тренируют их и готовят к полету. Потом отбираются финалисты, которые первыми полетят в космос. Корабль, который, возможно, построит Илон Маск, приземлится вместе с первой четверкой экипажа на Марсе, люди построят жилые модули, начнут выращивать еду и проводить исследования. Только эти двадцать четыре добровольца заключат контракт с Mars One, будут официально работать на компанию и получать зарплату. Участие в конкурсе сейчас бесплатное. Чтобы попасть туда, нужно было отправить видео о себе, пройти Skype-собеседование, в том числе с психологом, и пройти общее медицинское обследование в своей стране.

На Марсе классно

«Свет пробивается сквозь небольшой иллюминатор. Сквозь грохот насоса для подачи воды слышна английская речь с разнообразными акцентами. Так началось мое первое утро на Марсе в сентябре 2016 года в составе международного экипажа «Марс 160″», — описывает Настя свою жизнь в американской пустыне.

«Марс 160» — это проект американской некоммерческой организации «Марсианское общество». Его создал в 1998 году инженер Роберт Зубрин для исследования жизни на другой планете. Компания построила прототипы марсианских станций в американском штате Юта и на острове Девон в Арктике. Это миссии-близнецы: 80 дней в Юте и 80 дней в Арктике, чтобы исследовать условия жизни и в горячей, и в холодной пустыне.

Марсианская станция в штате ЮтаФото: Rick Bowmer/AP/ТАСС

Настя пока была только в Юте. Три месяца она и еще шестеро участников из Франции, Австралии, Индии, Японии и Канады жили в полной изоляции на станции. На улицу выходили в скафандрах, каждый из которых весит по 13 килограммов. Настя как журналист отвечала за контакты с внешним миром, а еще помогала микробиологу изучать местную почву.

«Иногда я не понимала, что мы на Земле. Выходить наружу можно было только в скафандре, а внутри него — полная тишина. В скафандре, конечно, чувствуешь себя супергероем. Там не слышно ничего, кроме собственного дыхания. И только когда видишь растения, понимаешь, что ты на Земле».

Иногда я не понимала, что мы на Земле. Выходить наружу можно было только в скафандре, а внутри него — полная тишина

В Юте программа Европейского космического агентства и Роскосмоса «ExoMars» тестировала роботов, которые потом отправятся на красную планету. Там были прототипы марсоходов, солнечные панели, обсерватория. Между жилыми модулями можно передвигаться по трубе, не надевая скафандр. В Арктике будет только одно строение. И белые медведи. Поэтому участники должны уметь стрелять из ружья. В Юте Насте больше всего не хватало свежей еды: сублимированные фрукты и хлопья за три месяца надоели. В Арктике условия будут еще жестче: даже воду придется добывать самостоятельно.

Когда мы полетим на Марс

С детства Настя путешествовала по мирам Рэя Брэдбери и братьев Стругацких и всегда мечтала улететь куда-то за пределы как минимум нашей планеты. Сначала она смотрела на звездное небо и представляла, кто там может жить. Потом нашла учебник по астрономии и узнала, что плотность Юпитера меньше плотности воды, и захотела походить по планете, в которую ты буквально проваливаешься. А потом повзрослела, засомневалась и поступила на факультет журналистики МГУ.

На журфаке училась у космонавта Юрия Батурина. Вместе с однокурсницами они выпустили книгу о космосе. Настя была первой на журфаке с дипломом по «космической журналистике».

Анастасия СтепановаФото: Кирилл Каллиников/РИА Новости

Но чтобы полететь на Марс, журналистского образования мало. Настя поступила на второе высшее в МГТУ имени Баумана — факультет Мехатроники и робототехники. Она удаленно работает, читает лекции для детей и дежурит спасателем в общественном отряде «Спасрезерв».

Я представляю это как мир, где человечество почти идеально. У людей нет злобы и агрессии. Разум превыше всего

«Я такой человек: у меня разум на первом месте. В Юте я поняла, что не бывает безвыходных ситуаций. Чем больше ты знаешь, тем меньше зависишь от обстоятельств и других людей.

Читайте также Близкий космос Большинство наших сограждан не знают, что в России существует частная космонавтика. Однако она есть

Мечтаю научиться чинить все что угодно. Когда мы отправимся на Марс, нужно будет уметь делать все самому. В команде главное — высокий уровень ответственности, чувство юмора и умение задвинуть подальше свое эго».

У Насти уже сложилась картина нового, марсианского общества.

«Я представляю это как мир, где человечество почти идеально. У людей нет злобы и агрессии. Разум превыше всего. Планета не разделена на государства. Люди летают к другим звездам. Понимание мира и того, что жизнь ценна, а вы всего лишь песчинки. Понимание, что самое главное — это знание и саморазвитие. Космос меняет человека: он делает его лучше. Я верю, что люди, которые полетят на Марс, будут создавать лучшее будущее».

«Самое тяжелое — не сойти с ума»

Настя представляет себе полет. Первому экипажу как первооткрывателям будет сложнее всего. А вдруг, как в фильме «Живое», они найдут страшную инфекцию. Или весь экипаж погибнет, и Настя останется одна, как Марк Уотни из «Марсианина».

«Смогу ли я сама на себе зашить рану? Что буду делать, если весь экипаж погибнет, и я одна останусь на Марсе? Самое тяжелое — не сойти с ума и продолжать жить там в одиночестве».

Несмотря на это, Настя говорит о полете на Марс очень просто, как будто собирается сходить вечером в кино. Для нее нет ничего удивительного в том, что скоро люди полетят на другую планету. И что жизнь есть не только на Земле.

Снимок с панорамной камеры марсохода SpiritФото: NASA, Cornell Univ., JPL and M. Di Lorenzo et al.

«По Брэдбери, Марс прекрасен: свежий воздух, пещеры и кратеры. Я думаю, что Марс таит в себе много загадок. Вот, например, месторождения геологических пород, таких, как гипс, в них могут остаться микроорганизмы. Исследуя почву Марса, можно обнаружить признаки жизни или пробудить ее. А что если мы с Марса и сами инопланетяне?»

Я понимаю, что могу всю жизнь прождать этого момента. Но я не прощу себе, если не попытаюсь

Мама Насти надеется, что она никуда не полетит. Но родители видят, что эта мечта полностью изменила ее жизнь, и поддерживают ее. Папа Насти — кандидат наук по металлургии, мама — инженер-конструктор. С ними она болтает по вечерам обо всем на свете: от анекдотов до астрофизики. А вот от друзей Настя первое время скрывала свое участие в марсианском эксперименте.

«Многие удивляются, зачем нам космос. Спутники летают вокруг земли, и у всех есть связь, банально для этого! Антипригарное покрытие на сковороде — изначально это было изобретено для космических целей», — больше всего Настю раздражают вопросы про личную жизнь. Многие считают, что она летит на Марс, «потому что нет мужика». Но она об этом не думает.

Читайте также Агент Большого Взрыва Кип Торн сделал для современной науки примерно то же, что Галилей для средневековой. Будущий Нобелевский лауреат рассказал «Таким делам» о главном открытии в своей жизни

«Я хочу полететь на Марс для развития — развития нашей планеты. Это и эгоизм, и гуманизм. Еще Циолковский говорил, чтобы наша цивилизация перешла на новый уровень, нужно выходить за пределы Земли. Но это очень дорого. Если бы государство тратило на развитие космоса столько же, сколько на военную промышленность, мы бы давно были и на Луне, и на Марсе.

Я понимаю, что могу всю жизнь прождать этого момента. Но я не прощу себе, если не попытаюсь. Для меня живой пример — Илон Маск. В 2002 году все говорили, что он сошел с ума, и никому не нужны электрические машины».


Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!