1 июня умерла Мария Мохова. На протяжении многих лет она руководила центром «Сестры», оказывающим систематическую помощь женщинам, пережившим сексуальное насилие. Последний год Мария боролась с тяжелым онкологическим заболеванием. Друзья и коллеги Марии рассказывают о ней.

Ольга Юркова

Координатор по работе с волонтёрами, консультант центра «Сестры»

Я только сейчас узнала о случившемся и не могу до конца поверить в это. Я просто ошарашена и обескуражена. Это был без преувеличения прекрасный человек. Я знакома с Машей еще с тех пор, когда пришла в «Сестры» волонтером где-то в 2000 году. Я только училась в институте, а она уже несколько лет руководила центром. Да, Маша перестала быть директором в связи с инвалидностью, но она сохранила должность председателя совета директоров. И она все равно всегда была в курсе всех дел: всего пару недель назад мы разговаривали с ней и обсуждали работу центра. Маша всегда подсказывала, что делать, всегда рассказывала яркие истории и приводила примеры, помогающие разрешать разные ситуации. Последнее время ей было тяжело, она говорила мне, что в середине мая должна была идти на очередной сеанс химиотерапии. Маша всегда плохо переносила «химию», и, боюсь, это и стало окончательной причиной того, что она сгорела.

Надежда Замотаева

исполнительный директор центра «Сестры»

Мне трудно говорить, потому что единственное, что я могу делать сейчас, — это рыдать. Последний раз мы с Машей встретились 15 мая, и она была полна сил, несмотря на борьбу с болезнью. Центр «Сестры» — одна большая семья. Наша жизнь сейчас рухнула, и мы осиротели. Маша — настоящий общественный деятель. Все ее чаяния всегда были направлены на помощь людям, на изменение законодательства, связанного с домашним насилием. Она была в рабочей группе по этому закону (имеется в виду разработка законопроекта «О предупреждении и профилактике семейно-бытового насилия». — «ТД») . Еще до кризиса она активно пыталась вовлечь государство в поиск средств для нашей работы. Я более чем уверена, что это и подорвало ее здоровье, потому что в лицо чиновники ей улыбались, а потом писали отказы. Она говорила, что часто чувствует себя зеркалом, в которое все смотрят, но проходят мимо.

Мари Давтян

адвокат и правозащитница, оказывающая помощь женщинам, пострадавшим от сексуального и домашнего насилия

Я очень благодарна тому, что Маша была в моей жизни. Мы познакомились, когда мне было 20 лет. Маша всегда оказывала мне поддержку. Она всегда поддерживала людей, с ней было очень легко и просто. Она работала с самой страшной темой — темой сексуального насилия. То, что эта тема сегодня широко обсуждается, — во многом заслуга Маши. Она всегда была оптимисткой, пыталась найти плюсы в любых ситуациях. Я никогда не видела, чтобы она унывала, хотя все мы иногда сталкиваемся с эмоциональным выгоранием. Маша вела очень сложные проекты, даже когда у «Сестер» были трудности с финансированием. Она была всегда уверена в себе и в том, что центр сможет многого добиться. Конечно, тот период, когда центр лишился средств, был очень тяжелым, но Маша нашла в себе силы, и эта ситуация вывела «Сестер» совершенно на другой уровень работы. Это все благодаря ей. И хотя в последнее время она и не была формально директором фонда, ей всегда звонили, советовались, если была нужна помощь.

Марина Писклакова-Паркер

директор национального центра по предотвращению насилия «АННА»

Машу я знаю с самого начала ее рабочего пути, когда я вела тренинги для консультантов, которые пришли в центр «Сестры». Еще тогда я заметила ее и запомнила, потому что она была самая яркая и живая. Она активистка, которая не боялась говорить правду в глаза никому. Это не просто утрата. Рассказывать о том, насколько она была предана работе, бессмысленно, это и так все знают. Каждый раз она говорила о том, что борется, о том, что не сдается, и это суть всей ее жизни — она никогда не сдавалась. И я почему-то думала, что она справится. Но она очень ярко горела и в конце концов не выдержала. Сейчас я получаю сообщения от наших подруг со всего мира, от тех, кто ее знал, и все пишут о том, что это страшная потеря не только для России, но для женского движения во всем мире.

Мария МоховаФото: Георгий Кардава/Коммерсантъ

Анна Ривина

руководитель проекта «Насилию.нет»

Мы с Марией Моховой познакомились несколько лет назад, когда я только начала заниматься проблемой насилия. Мы обсуждали, как объединить все усилия для того, чтобы привлечь внимание к этой теме. Мария тогда уже болела: она это не афишировала, но было видно, что ей трудно даются все эти встречи. Несмотря на это, она отважно находила в себе силы, понимая, что ее помощь, ее опыт в этой среде неоценимы. Мария занималась той темой, которой никто не хотел заниматься… Она показала другим, что это важно, дала другим веру в то, что проблемой насилия нужно заниматься. Безумно печально, что болезнь была столь тяжелой и уже трудно было что-то сделать. Самые искренние соболезнования всем коллегам, близким и друзьям. Это очень большая потеря для людей, которые занимаются этой проблемой, центр «Сестры» — одна из тех немногих организаций, которые оказывают необходимую помощь жертвам насилия. Сейчас, мне кажется, самое лучшее, что можно делать, — это продолжать ее дело и всячески помогать и поддерживать друг друга. Это то необходимое, чего так не хватает.

Екатерина Бермант

директор фонда «Детские сердца»

Она была совершенно прекрасная. Увлеченный человек, делающий правильное дело. С совершенно правильными установками и идеями, очень болеющий за свое дело, сражающийся. Правильный, наш человек! Она приходила к нам в «Лавку радости», и мы думали, как можно эффективнее собирать деньги, потому что проблема сложная и очень непросто вести сборы.

Наталья Завьялова

директор Кризисного центра помощи женщинам и детям

Сегодня умерла директор центра «Сестры» Мохова Мария, человек, который создал службу поддержки женщин, пострадавших от сексуального насилия. За свою жизнь она лично помогла тысячам людей. Мария начала заниматься поддержкой жертв тогда, когда никто еще этим не занимался. Новое дело всегда опирается на личность. Именно она стала первопроходцем, кто начал движение в поддержку права женщины на безопасность, на защиту. Она стала говорить о том, что проблема гендерного насилия в нашей стране существует. Она не бросила эту работу и тогда, когда у «Сестер» не было финансирования. Для такого жизненного выбора требуется очень большое мужество. Сейчас ее дело живет, «Сестры» работают, в обществе появилось понимание, что проблемой гендерного насилия необходимо заниматься. Государство обратило на эту проблему внимание. Все это произошло во многом, благодаря личному вкладу Марии Моховой. И мы, как ее последователи, очень ей благодарны.

Виктория Агаджанова

директор фонда помощи взрослым «Живой»

Я знала Марию, что называется, в одностороннем порядке, и никогда не пересекалась с ней ни по работе, ни в личной жизни. Но для меня это был очень важный человек. Мария сделала почти невозможное: она научилась так об этом говорить, что у людей эта тема перестала вызывать отторжение, перестала быть табуированной. Это невероятная, колоссальная работа: так изменить отношение общества к запретной теме, выстроить простую и понятную систему оказания помощи пострадавшим. Мария смогла добиться главного: женщин, ставших жертвами насилия, перестали воспринимать как виноватых в случившемся. Но центр «Сестры» работал и над тем, чтобы в дальнейшем у пострадавших не было комплекса жертвы, чтобы они не чувствовали себя ущербными. Проделанную Марией работу очень трудно оценить. На самом деле у нас есть пересечения: наши подопечные приходят в фонд «Живой» с травмированными телами, а подопечные «Сестер» — с травмированными душами. Но не бывает одного без другого, не бывает, чтобы тело пострадало, но не пострадала душа. Могу только сказать, что и у нас в «Живом» есть подопечные, которые пострадали от домашнего насилия, — и я не представляю, какую психологическую нагрузку они испытали.

Митя Алешковский

председатель совета благотворительного фонда «Нужна помощь»

Всю жизнь Мария помогала женщинам и детям, которые пережили насилие, всю свою жизнь она билась за их право на защиту и справедливость. В таких случаях принято писать, что ее смерть — невосполнимая потеря, и это одновременно так и не так. Благодаря Марии в России появились сотни активистов, которые будут продолжать ее дело. Но без нее этот мир уже никогда не станет прежним. В наш последний разговор она так хотела и так надеялась жить. И плакала, прекрасно понимая свою обреченность. А за два дня до Марии умер ее муж. Сложно представить, как тяжело их детям сейчас.


Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!