Ползучая оптимизация

Фото: Дарья Козырева для ТД

Раньше это называли «закрытием», теперь — «оптимизацией». Итог один — с каждым годом сельских школ в России становится меньше. Но не все готовы с этим смириться: в Брянской области родители детей из сельских школ пошли против решения властей

«А сейчас на нашем замечательном празднике выступит младший хор детской школы искусств!» — торжественно объявляют со сцены.

Поселок Суземка Брянской области отмечает День славянской письменности и культуры. Центральная площадь — еловая аллея, бюсты героев партизанского движения времен Великой Отечественной войны, в центре обязательный памятник Ленину — заполнена людьми. В первых рядах — администрация поселка.

«Борис Палыч, поговорите с людьми!»

К главе поселка Борису Павловичу Слипухову подходят человек двадцать, в основном женщины, одна из них с ребенком на руках. Он отворачивается от видеокамеры и невнятно говорит что-то про мероприятие.

«Спой-ка с нами, перепелка—перепелочка! Раз иголка, два иголка — будет елочка!»

Бодрое пение заглушает разговор, кто-то выкрикивает:

— Почему вы закрываете нашу школу?

— У меня мероприятие!

— Вы уже открыли мероприятие, оставьте тут заместителя и поговорите с нами!

— Давайте вот не будем здесь демонстраций устраивать!

— Раз словечко, два словечко будет пе-се-нка!

— Вы людям вообще собираетесь помогать или нет?

Борис Павлович отворачивается и внимательно смотрит на сцену.

«Салочки» с директором

Железная дорога делит Суземку на две части, посередине — одноименная железнодорожная станция Московской железной дороги, самая близкая к Украине. Привокзальная площадь — это настоящий центр поселка, на ней небольшой рынок, ларьки, два таксиста курят, сидя на корточках перед своими машинами. Автомобильное движение оживленное, видны московские номера — местные говорят, что среди пограничников, таможенников и тех, кто связан с железной дорогой, многие не живут в Суземке постоянно. На железнодорожном мосту крепкий мужчина в камуфляже подозрительно смотрит на фотокамеру. Снимать здесь нельзя, стратегический объект.

Школа «Хартоп»Фото: Дарья Козырева для ТД

Филиал школы № 1 — или, как все его называют, школы «Хартоп» — находится в меньшей, отрезанной от центра железной дорогой, части поселка. Когда область восстанавливали после войны, это место входило в Харьковский топливный участок, все границы давно перекроили, а название школы осталось. Этот учебный год в ней закончили 52 ученика из четырех классов, а будет ли следующий — неизвестно: «Хартоп» то ли оптимизируют, то ли закрывают вовсе. Заявления на прием у родителей будущих первоклассников не берут, а детей переводят в школу № 2, расположенную за железнодорожными путями, в другом конце города.

«В «салочки» играем, мы бегаем за директрисой, а она — от нас»

Встречу у школы назначила Ольга, случайно возглавившая протест против закрытия «Хартопа» — сложно представить кого-то менее похожего на заядлого активиста, чем эта спокойная, немногословная женщина. Она сама училась в «Хартопе», теперь к ее первой учительнице ходит дочка Аня. Именно ходит — дом Ольги на соседней улице, и девочка добирается сама. Ольга растит Аню одна, работая в две смены, на почте и в местном кафе.

«Машины и водительских прав у меня нет, передвигаюсь я исключительно пешком, — рассказывает женщина. — Я не понимаю, как мой ребенок должен добираться в школу. Через железную дорогу? По мосту, который зимой становится катком? У меня две работы, потому что в нашем районе все закрывают и всех сокращают, приходится крутиться. Мне что, уволиться нужно?»

Сторож школы и мать учащейся ОльгаФото: Дарья Козырева для ТД

К школе постепенно подходят другие родители. У некоторых дети учатся в «Хартопе», а кто-то только собирается отдавать детей в первый класс: «В «салочки» играем, мы бегаем за директрисой, а она — от нас, — весело рассказывает Елена, мама будущего первоклассника. — Мы ей заявления вживую — не принимает. Мы по почте — так они вызывают к себе и требуют писать заявление на прием в школу № 2, а по этому адресу якобы школы больше нет».

Елена очень заинтересована в том, чтобы отдать ребенка именно в «Хартоп», от дома до школы десять минут пешком, ребенок может пройти их сам: «Работодатели не хотят идти нам навстречу. Однажды я привезла ребенка на десять минут на работу, чтобы отец его потом оттуда забрал. Начальство сказало — бери за свой счет время и дуй отсюда вместе со своим ребенком! Отличное место, магазин «Оптимист», откуда меня в итоге и уволили».

Платим сами

Здание «Хартопа» попытались признать аварийным, но оно прошло проверку МЧС, и никаких проблем ведомство не выявило. В этом году должна быть очередная проверка, к ней родители за свой счет обновили проводку. В неказистом деревянном здании инородно смотрятся пластиковые окна — их тоже поставили на деньги родителей. Из бюджета школы оплачивают только воду, свет и тепло, все, что «сверху» — от веников до ремонта — на родительские. Спрашиваю родителей, не смущает ли их необходимость постоянно скидываться.

«На свое скидываться не жалко!» — говорит Нина, чей ребенок уже закончил начальную школу.

Родители свободно оперируют статьями закона об образовании, цитируют СанПиНы, показывают огромную пачку обращений — от прокуратуры и МЧС до губернатора области и администрации президента. Листами, распечатанными на тонкой дешевой бумаге, заведует Наталья, технический работник «Хартопа». Обычно те, кто работают в школе, публично не высказываются, любое общение со СМИ без санкции руководства, пост в соцсетях — повод для увольнения.

Школа «Хартоп»Фото: Дарья Козырева для ТД

«У меня тут тоже ребенок учится, так что я имею право говорить, как родитель, — заявляет Наталья. — Почему я должна молчать и бояться? Да и терять мне теперь особенно нечего».

После того, как началась борьба за сохранение «Хартопа», Наталью перевели на половину ставки, то есть вместо 6400 рублей стали платить 3200. За эти деньги технический работник весь день находится в школе, заведует видеонаблюдением, включает и выключает звонки, убирает, занимается мелким ремонтом и организовывает крупный. В прошлом году подтопило угол школы — за свои деньги родители и учителя наняли трактор, засыпали яму щебнем, отремонтировали, подправили, покрасили. Они водят нас по классам, все время говоря «у нас», как будто бы показывают не казенное учреждение, а собственный дом. Хозяйство.

«Да, у нас скромно! — говорит одна из мам школьников, когда экскурсия заканчивается. — Скромное — не значит плохое, как вы считаете?»

Провальная стратегия

К моему личному опыту апеллирует и заместитель департамента образования и науки Брянской области Татьяна Кулешова. Сначала она говорит, что ведомство по вопросу закрытия сельских школ и конкретно «Хартопа» позиции не имеет, это проблема местных властей, но потом не выдерживает:

«А вот вы, простите, мать? Я хочу, чтобы вы своими глазами увидели эту школу и поняли, что вы просто не отдали бы ребенка своего туда! Учиться в классе, где пять человек — это просто нонсенс! Деткам нужно общаться, как мать вы должны это осознавать!»

Кулешова говорит, что не знает, сколько сельских школ закрыли в Брянской области, это тоже не проблема ее ведомства, цифры в ведении Росстата. На деле общую статистику узнать трудно, потому что часто сельские школы переводят в филиалы школ более крупных поселений, а затем оптимизируют — в смысле, закрывают. В 2013 году в СМИ говорили о закрытии 38 школ в Брянской области, согласно исследованию Института образования ВШЭ с 2013 по 2015 там закончили свою работу еще 18 образовательных учреждений.

Нас приучают к тому, что если происходит что-то плохое, не нужно ничего делать, нужно сидеть и ужасаться

«В прошлом году мы боролись за несколько школ, — рассказывает Константин Павлов, активист Брянского отделения КПРФ. — Отстояли только одну, еще одну не получилось. Нас приучают к тому, что если происходит что-то плохое, не нужно ничего делать, нужно сидеть и ужасаться. Я считаю, что это провальная стратегия!»

Школа «Хартоп»Фото: Дарья Козырева для ТД

Константин неудачно баллотировался в депутаты и сетует на нечестные выборы — в бывшем «красном поясе» остались всего четыре депутата от КПРФ. На вопрос о количестве соратников он отвечает цитатой из Фиделя Кастро: «Чтобы сделать революцию, мне нужно 15 или даже десять человек — и абсолютная вера». Пока же он с коллегами по «Комсомольскому прожектору» ездит и пытается решать «проблемы на местах», от отмены льготного автобуса для пенсионеров до оптимизации сельских школ.

В поселок Лесной Суражского района Брянской области коммунисты приехали, когда местную школу уже закрыли. 30 августа 2016 года уволили всех учителей, а первого они вышли на привычное место работы, провели линейку и урок мужества.

«На свой страх и риск преподаватели начали учебный процесс, — рассказывает Константин. — Приехали представители администрации, стали говорить, что люди нарушают закон, зазывали детей в школьный автобус, чтобы везти их в другое село в школу».

Только дети никуда не пошли, а на следующий день учителя, родители и комсомольские активисты заблокировали дверь в школу и представителей власти не пустили. Вызвали полицию, которая, посмотрев на настрой местных жителей, не стала вмешиваться в ситуацию. Школа отработала этот учебный год, дальнейшие ее перспективы туманны, но Константин считает, что это все равно успех.

Родители на встрече, посвященной закрытию школы «Хартоп»Фото: Дарья Козырева для ТД

На митинг против закрытия четырех школ в Севском районе, соседствующем с Суземским, в шеститысячном Севске вышли двести человек. Ни одну из этих школ в итоге отстоять не удалось.

Пытались бороться за еще одну школу — в деревне Глуховке, но там администрация разделила протестующих родителей. Одной семье опека пригрозила отобрать детей, если они не пойдут в рекомендованную школу, вторую семью пообещали признать неблагополучной. Сопротивление рассыпалось, хотя родителям удалось собрать 172 тысячи подписей под петицией, призывавшей оставить их деревенскую школу в покое.

«Мы обращались к президенту, мы обращались в Государственную думу, нам приходят тупые отписки одна за другой, — говорят родители Глуховки в своем видеообращении. — У нас нет автобусов, у нас нет остановок, отвратительные дороги, посчитайте, сколько на трассе крестов! Мы не согласны с решением властей, но мы так поняли, что нас никто не спрашивает».

Право на существование

«Вы к нашему? А что он опять натворил?» — с интересом спрашивает женщина на первом этаже администрации Суземки. Кабинет Бориса Павловича Слипухина на втором, в темном коридоре деловито бегают работники разных отделов. Глава администрации принимает нас сразу же:

— Кто вам сказал, что школа закрывается? Это вообще не школа, это просто здание, где занимаются четыре класса, детей там мало. Они кушают за партами, а по новым нормам нам дали предписания — обеденный зал, чтобы привезли еду, накрыли, покушали по-человечески. Директор школы и приняла решение набирать первый класс в другое здание.

— То есть это решение директора школы?

— Нас поставили в известность! Дети пойдут в новое, типовое здание, замечательное просто здание! Там будут кружки, спортивные занятия, правильный развивающий досуг!

Школа «Хартоп»Фото: Дарья Козырева для ТД

— Но если все так хорошо, почему родители недовольны?

Борис Павлович рассказывает, что недовольна «только уборщица, которая в забор со школой живет, и сторож-пенсионер», а других недовольных не выявлено. Константина Павлова он называет заезжим провокатором, заверяет, что вопрос с автобусной доставкой учеников и трудоустройством работников «Хартопа» будет решен, вежливо ссылается на недостаток времени и завершает аудиенцию.

Учитесь дома

Желтый автобус с надписью «Дети» стоит около здания Суземской школы № 2, куда и планируют перевести детей из «Хартопа». Идет Единый государственный экзамен, на который привозят учеников из соседних деревень и поселков. В автобусе 22 места, поэтому рейсов у водителя было много. Он с энтузиазмом воспринимает наше появление: «Фотографируйте, фотографируйте, может быть, напечатаете — и его заменят наконец, десять лет уже просим!»

Автобусы, которые развозят детей по Брянской области, по уверениям родителей в социальных сетях, ломаются часто, особенно зимой, дети не могут попасть в школу неделями.

Депутат Брянской областной Думы Дмитрий Агапов на приеме посоветовал родителям из «Хартопа» учить своих детей дома, раз нет возможности их куда-то отвозить и привозить. Семейное образование — прекрасная форма обучения, сказал Агапов. Гораздо лучше поддержания нерентабельных сельских школ.

глава минобрнауки Ольга Васильева предложила рассматривать сельскую школу как социокультурный центр

— С одной стороны, мы стараемся все делать правильно, — говорит Александр, еще один из родителей будущих первоклассников. — Но тоска берет, насколько это никому не нужно. Всем нужна только оптимизация.
— Ползучая оптимизация! — добавляет Елена. — Все оптимизируют — и нас с вами тоже!

Суземская средняя общеобразовательная школа №1Фото: Дарья Козырева для ТД

В конце прошлого года на Всероссийском съезде сельских учителей глава Минобрнауки Ольга Васильева предложила рассматривать сельскую школу как социокультурный центр, вокруг которого сосредоточена вся жизнь села. Годом ранее Владимир Путин заявил, что «сельская школа имеет право на существование и должна быть, она ничем не хуже, чем любое другое общественное учреждение». Удастся ли социокультурному центру западной части поселка Суземки начать работу в следующем году — пока неизвестно.

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких Дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Материалы по теме

Помогаем

Всего собрано
354 554 111 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: