Дмитрий решил рискнуть и открыть свой бизнес. Дело не пошло, он прогорел, а поддержать его было некому — ни родственников, ни друзей, ни знакомых. Так он оказался на улице

Я человек очень скучный и неинтересный. Родился. Жил. Не умер. Все. Ни знакомых, ни родственников, ни друзей.

Сам я из Норильска. Отец умер, когда мне было шесть лет. С матерью всегда были очень тяжелые отношения, но и она уже ушла из жизни. Других родных у меня нет. Восемь лет назад я решил сменить обстановку и приехал в Петербург, поступил в университет на вечернее, на факультет философии и политологии.

В философии мне ближе всего теория Томаса Метцингера. Если вкратце, он утверждает, что все поведение человека детерминировано. И нет никаких свойств психики: сознательного, бессознательного. Сознание определяется исключительно как компенсация физических действий объекта. Условно говоря, мы сначала делаем неосознанно, а потом уже рационализируем, и на этом фоне возникает психическая модель. Сознание является не основополагающим, а побочным. Основополагающей является физиология. Боюсь, что я упрощаю. У Метцингера все намного сложнее.

Отучился на философа я всего два года, потому что мне не удавалось совмещать работу и учебу, учебу пришлось бросить. Учился я больше для себя, не рассчитывал этим деньги зарабатывать. Работал продавцом автозапчастей, рабочим, сварщиком, монтажником, слесарем, пять лет на автозаводе.

Я жил обычной, нормальной, среднестатистической жизнью, а потом меня понесло. Я решил что-то изменить, попробовать жить по-другому, мне все надоело, у меня случился кризис…

«Я знал, что если  начну пить, то мои шансы выбраться будут стремиться к нулю»

Мне не нравится жить по правилам. По правилам, которые я считаю глупыми. Вот, например, я не могу понять, зачем нужно ходить на работу к семи утра. Все мучаются, все страдают, но почему-то столько работ, начинающихся в семь утра. Давайте мы будем все ходить к десяти? Но почему в семь? Особенно зимой.

Именно поэтому я пробовал создать свой бизнес. Я уволился, решил, что хватит работать на кого-то и нужно придумывать уже что-то самому, я пытался продавать автомобили, но у меня ничего не получилось, бизнес не пошел. Я все потерял, оказался в долгах, продал жилье, подвел людей. У меня случился крах по всем фронтам. И на личном, и на финансовом, и на карьерном.

Попытался покончить жизнь самоубийством, из-за этого попал в психиатрическую больницу. Когда вышел оттуда через три месяца, у меня не было ничего. До больницы я жил на съемной квартире с девушкой, теперь не было ни квартиры, ни девушки, все мои вещи выбросили. Только паспорт и полис остались. Идти мне было некуда, и я пошел в подъезд, в котором до больницы снимал квартиру. Просто потому, что я мог туда попасть: у меня ключи от парадной остались. Я забился на самый последний этаж и просидел там ночь. У меня не было ни телефона, ни денег. Я пытался найти какие-то газеты, какую-то работу, потому что у меня вообще не было денег, даже на еду, ничего. Чтобы подработать, надо же где-то информацию взять о работе, нужно потом как-то позвонить туда.

«Мне сложно сходиться с людьми, поэтому я ничего не узнавал от других бездомных»

Я такой человек, что у меня нет особенно ни друзей, ни знакомых, и обратиться за помощью было не к кому. Какое-то время я как-то перекантовался на улице, быстро нашел какую-то нелегальную работу — разнорабочим на стройке. Потихоньку стал откладывать деньги, а когда мне удалось накопить на съемное жилье, меня обокрали. Остался еще и без паспорта. А без паспорта невозможно найти подработку даже на стройке.

Мне сложно сходиться с людьми, поэтому я ничего не узнавал от других бездомных. Я сам по себе всегда был. Я просто как мог решал одну проблему за другой. Что можно поесть? Вернуть пять тележек у «Ашана» (там, чтобы тележку взять, нужно вставить десять рублей, а возвращают их потом не все). Где переночевать? На чердаке можно переночевать. Где можно найти какую-то информацию, чтобы найти работу? Можно пойти в библиотеку. Тогда у меня еще был паспорт. Приходишь в библиотеку, там есть доступ в интернет. А если ты хочешь, чтоб тебя взяли на работу, то тебе нужно себя содержать в каком-то более или менее нормальном виде. Ты можешь в торговом центре в каком-нибудь или в той же самой библиотеке в туалете умыться, побриться и как-то привести себя в порядок. Это все звучит достаточно просто, но на все это уходит очень много времени и сил.

Так я перебивался, искал разовые работы, ночевал в палатках пунктов обогрева. Там мне сказали, что в «Ночлежке» можно восстановить документы. И я пришел сюда исключительно для этого. Но потом освободилось место, и мне предложили сюда заселиться.

Я знал, что если начну пить, то мои шансы выбраться будут стремиться к нулю. Поэтому не запил.

Когда я пытался покончить собой, я, скорее, это делал не оттого, что страдал, а оттого, что я людей сильно подвел. Они очень на меня рассчитывали. Это опять же моя проблема, что я не поговорил с людьми. Я о хороших-то вещах не особо распространяюсь, а когда что-то нехорошее происходит, так я вообще ничего не говорю и считаю, что сам со всем справлюсь. Выясняется, что нет, конечно. Один человек не может со всем справиться.

«Мне, наверно, хотелось бы иметь семью, но я не чувствую, что могу взять на себя ответственность»

В психушке была вообще жуть. Возможно, там было даже страшнее, чем на улице. Потому что там есть жесткое ограничение твоей свободы, физическое ограничение. И полное отсутствие возможности сделать что-либо вообще. Если ты туда попал, ты ничего не можешь. Когда ты хочешь связаться с внешним миром, тебе просто могут не дать этого сделать, потому что врач скажет: «Такой-то такой-то невменяемый». Ни одно твое слово ничего не стоит. Ты начнешь бузить, тебе сразу — хоп! — укол, привяжут, и все. Это хуже, чем в тюрьме. Единственный выход — вести себя хорошо, не привлекать к себе внимания, не злить персонал, чтобы поскорее выйти.

Я полностью несу ответственность за то, в какой ситуации я оказался. Не так, как некоторые ребята здесь. У меня не украли квартиру, меня не выкинули родственники. Я все сделал сам.

За эти четыре месяца в «Ночлежке» я восстановил все документы и устроился на работу. Сейчас я оператор пресса на автомобильном заводе. Мне здесь осталось жить месяц максимум. Я еще немного накоплю и сниму жилье. У меня огромные планы на будущее, но начинать нужно с малого.

Мне, наверно, хотелось бы иметь семью, но я не чувствую, что могу взять на себя ответственность за жизнь других людей. Когда почувствую, что готов на это, тогда да. Правда, мне иногда кажется, что такой момент может никогда не наступить. Не хотелось бы никого подводить.

В Петербурге 60 тысяч бездомных. Организация «Ночлежка» помогает многим из них восстановить документы, получить медицинскую помощь, временную крышу над головой, социальные работники «ведут» бездомных и помогают им написать запросы на помощь, найти одежду, работу и дом. 

Наши 100, 200 или 500 рублей позволят «Ночлежке» дать шанс на новую жизнь большему числу людей. Очень важно, чтобы это были регулярные ежемесячные пожертвования. Пожалуйста, оформите их прямо сейчас. Спасибо!


Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!