Когда люди — братья

Собрано
238 585 r
Нужно
496 540 r
Иллюстрация: Ольга Халецкая для ТД

Однажды Ире позвонил ее молодой человек и сказал: «Ты это, проверься, я тебе не сказал, но у меня ВИЧ. Я мог тебя заразить, но мог и не заразить». Да, некоторые не заражаются, но Ире хватило одного раза. И вся ее жизнь с этого дня изменилась

Полгода назад Ирина родила девочку. Запланированную и желанную. А два года назад Ирина заразилась ВИЧ. Случайно. Она встречалась с молодым человеком, не сложилось, разошлись. А через несколько лет вдруг случайно встретились, и былое чувство накатило. Переспали, как и полагается по сценарию. А потом он позвонил и сказал: «Ты это, проверься, я тебе не сказал, но у меня ВИЧ. Я мог тебя заразить, но мог и не заразить, ты не волнуйся». Да, некоторые не заражаются, но Ирине хватило одного раза.

«Когда он мне это сказал, в голове вместе с пронизывающим холодом пронеслась строчка из песни Земфиры: “У тебя СПИД, и, значит, мы умрем”», — грустно улыбается Ира.

Только потом, когда девушка пошла в СПИД-центр, встала на учет и поговорила с врачом, она поняла, что жить можно и даже детей можно. «Обычно это и запоминают все из первого, долгого спасительно-просветительского разговора про ВИЧ», — поясняет Лена, с которой Ира познакомилась, когда рожала ребенка. Лена тоже ВИЧ-положительная: высоченная, кровь с молоком, жизнерадостная мама двоих здоровых детей, работает консультантом-правозащитником в проекте «Равный защищает равного» некоммерческого партнерства «Е.В.А.».

«Люди ведь братья, только когда их объединяет смерть, от которой нужно защищаться»

«Я на своей шкуре испытала это чудовищное отношение, — рассказывает Лена. — Мой врач-гинеколог на весь коридор кричала в панике: “У тебя же СПИД!” — и назначала антибиотики в первом триместре беременности. Беда в том, что к нам начинают относиться не как к равным — из страха или из дремучего незнания. Думают, что мы, “положительные”, все наркоманы и проститутки. А статистика говорит, что с каждым годом “приличных” людей с ВИЧ все больше, а значит, риск заражения повышается, и никто от этого диагноза не застрахован. Собственно, в первую беременность началась моя тяжелая работа по защите личных человеческих и гражданских прав, а потом я уже стала помогать другим. Помогать заинтересованно, чтобы получалось не только юридически, но и включаясь как в себя. Как равный в равного. Люди ведь братья, только когда их объединяет смерть, от которой нужно защищаться».

Любовь и ужас

Ире повезло — несмотря на диагноз, она встретила свою любовь, и это была действительно та самая, настоящая любовь, которой море по колено. Ира переборола страх и рассказала ему все. Он не ушел. Женился. Ира принимала и принимает терапию, поэтому ее муж до сих пор ВИЧ-отрицательный. Это называется дискордантная пара. Так вот, эта дискордантная пара спланировала и зачала желанного ребенка. Беременность протекала нормально, велась этично с точки зрения врачей (не то что у Лены). Но когда пришел момент родов, начался ужас длиной в полторы недели.

Ирин муж уехал в командировку с намерением вернуться за несколько дней до даты родов. А у Иры внезапно отошла пробка. Ира хотела рожать в клинике Отта, но ее отговорили. Мол, есть специфика, лучше ехать в специализированную. А таких в Петербурге две.

Иллюстрация: Ольга Халецкая для ТД

«Муж сказал: “Звони в скорую”, скорая приехала, сказала: “Можешь родить в любой момент” — и повезла рожать. «Когда я, наконец, спустя несколько часов ожидания в приемном покое с грибком на стенах, оказалась в палате, то увидела роженицу, всю в язвах. Попросила отдельную палату, сказала, что заплачу. А мне с ухмылкой бросили: “А чем ты от нее отличаешься?” — и отказали в просьбе. Хотя палата у них была, как потом выяснилось», — вспоминает Ира.

когда пришел момент родов, начался ужас длиной в полторы недели

Ее оставили в этой палате, где она провела несколько дней в ожидании родов, которые все не наступали. Выходить из боксов запрещено, хотя пациенток это не останавливает, — Ира сама видела, как та девушка, в язвах и с потерянным взглядом, родила и просто ушла. Но и в боксы сутками никто не приходит. А когда отходит пробка, а схваток нет, у ребенка постепенно наступает плацентарная недостаточность. Девушка пыталась поговорить с врачом о том, как будут проходить роды, сказала, что у нее есть показание к кесареву, обвитие пуповины, и попросила назначить операцию, не дожидаясь схваток. Во всем этом было отказано без объяснения причин.

«Хлебни настоящей жизни»

Время шло. На пятые сутки Ира не выдержала: ребенок начал буйно пинаться внутри, и стало понятно, что бездействовать больше нельзя. Она позвонила знакомому из группы, на которую ходила с другими ВИЧ-положительными, — вроде бы человек не самый близкий, но хотя бы знающий о диагнозе. Попросила хоть как-то помочь. И он дал Ире телефон равного консультанта Лены. «Здравствуйте, мне очень страшно», — так начался их первый разговор.

Больница, в которой рожала ИринаФото: из личного архива

Уже к вечеру Лена нашла проверенного врача в роддоме, где принимают роды у ВИЧ-положительных женщин. Сказала, что Ирина вправе забрать карточку и поехать в другую больницу. Карточку долго не давали, на вопросы не отвечали, Ира начала требовать, Лена — поддерживать ее по телефону. Когда карточку, наконец, отдали, поняв, что девушка «подкована», и роженица собрала сумки, у нее отошли воды. Пришлось остаться.

«Я рожала около пятнадцати часов. Сразу попросила сделать эпидуральную анестезию, зная, что плохо переношу боль. Но ее мне так и не сделали, сказав, что “ты всю жизнь кайфовала под наркотиками, так теперь хлебни настоящей жизни”. Я даже на коленях перед ними стояла. А потом на меня просто “забили”».

Время от времени к Ире подходила прокуренная акушерка, говорила: «Все нормально» — и снова уходила курить. Так как было обвитие, ребенок запутался в пуповине и никак не выходил. Стали тянуть вакуумом, хотя роженица умоляла этого не делать. Когда ребенок все же появился на свет, он не дышал. «Не смей смотреть! Отвернись!» — орали врачи, но Ира не смотреть не могла. Ребенка сунули под холодную проточную воду, а потом просто унесли. Ира спрашивала: «Живой? Живой?», но ей никто не отвечал. Потом пришли зашивать, тоже молча. А спустя час в родильный зал заглянула медсестра и сказала: «Чего ты тут сидишь? Можешь идти в палату». И зашитая без наркоза женщина, ничего не знающая о том, что с ее ребенком, поплелась одна до больничной койки.

Мама узнала

Тогда Лена была единственным человеком, который разговаривал и переписывался с ней. Очень хотелось позвонить маме, но было страшно. Лена помогла перебороть страх, понимая, то в этот момент мама нужна, как никто другой. Так мама узнала, что у дочери ВИЧ. Конечно, плакала, говорила: «Что ж ты не сказала, мы бы все организовали по-человечески…»

«А я ей сквозь слезы: “А как об этом сказать, мама?” Ведь вместе с ВИЧ в жизнь человека приходит внутренняя изоляция и дистанция, которую приходится соблюдать постоянно — с семьей, друзьями, коллегами. Ты не можешь рассказать о диагнозе родителям и детям, потому что они тут же начнут тебя хоронить и считать дни, не зная о том, что есть терапия и грамотное ведение болезни, которые помогают снизить вирусную нагрузку до нуля и жить нормальной жизнью много лет.

«Я даже на коленях перед ними стояла, но на меня просто “забили”»

В любом медицинском учреждении, где ты обязан информировать о положительном статусе, ты будешь чувствовать пренебрежение, и надпись, неправомерно сделанная на обложке медицинской карты, “Б-23”, будет кричать людям: “Спасайтесь! Этот наркоман или эта шлюха сейчас вас смертельно заразит!” Тебе будет все время очень страшно за себя и родных и временами незаслуженно стыдно “перед людьми”», — говорит Ира слегка дрожащим голосом, стараясь скрыть обиду на тех, кто оказался к ней так жесток.

Иллюстрация: Ольга Халецкая для ТД

Найти выход

К ночи в палате Иры появилась акушерка с благой вестью. Ребенок жив. «Мы выпили за твоего сыночка», — сообщила она заплетающимся языком и ушла, предупредив «в шутку», что «если ты будешь вопросы лишние задавать, то вообще не принесем его тебе». Лена как опытная мама сообщила Ире сроки, в которые должны принести малыша. Но сроки проходили, а малыша все не было. И тогда Ира пошла сама искать его. Нашла и упала в обморок. Во время родов она потеряла очень много крови, а никаких процедур по восстановлению назначено не было. Она успела заметить, что ребенок выглядит нездоровым, и рассказала об этом Лене. Лена нашла контакты врачей и договорилась о срочном переводе ребенка в проверенную больницу. «Это не обязательно, ребенок здоров, вы можете ехать домой», — сообщил ей врач. Однако Ира настояла на переводе, и, как выяснилось, не зря. Ребенок был переохлажден, сломано ребро, много чего еще.

Больница, в которой рожала ИринаФото: из личного архива

«Как мне сказали в больнице, выдав целый перечень диагнозов, с которыми мы боремся до сих пор, ребенок бы умер, если бы вы забрали его домой. Наверное, те, кто принимал у меня роды, решили, что я, как та девушка с язвами, тоже рожу и уйду продолжать дальше колоться. И все только потому, что у меня ВИЧ… Я все-таки спросила их, уходя, почему они отнеслись ко мне как к какой-то паршивой собаке. В ответ мне лишь улыбнулись фальшивой улыбкой».

Ира до сих пор сожалеет о том, что боялась признаться близким в своем статусе, когда ей была нужна их поддержка. И больше всего на свете хочет, чтобы ВИЧ-положительные женщины, которые ждут ребенка, не испытывали этого страха и научились плевать на предрассудки и заботиться о себе. Правда, имя в статье девушка попросила все же поменять. И бояться она пока не перестала — это большой и трудный путь, на котором тоже нужна поддержка.

С Леной они на связи каждый день, хотя правовых вопросов уже давно не осталось. И такие люди, как Лена, равные консультанты, очень нужны тем, чьи человеческие права жестоко нарушают, кто ежедневно оказывается в такой же ловушке, задавленный стыдом и страхом, попавший в невидимую изоляцию. Скорее всего, среди этих людей есть те, кто дорог и близок лично вам. Просто вы об этом не догадываетесь.

Помочь проекту «Равный защищает равного» можно, оформив небольшое — сто, двести, триста рублей — пожертвование, такое же незаметное для вас, как ВИЧ-статус кого-то из ваших близких. Это позволит консультантам и юристам получать зарплаты за тот нелегкий и незаметный труд, который они делают каждый день. И, может быть, со временем существование таких проектов поможет поменять отношение к людям, живущим с ВИЧ. И страха станет меньше.

Сохранить

Помочь

Регулярные списания с вашей банковской карты или PayPal для поддержки проекта «Равный защищает равного» будут списываться пока не будет собрана вся требуемая сумма. После завершения сбора средств ваши автоматические пожертвования будут перенаправлены на следующий сбор в рамках такой же категории нуждающихся или на уставные цели фонда.

Пожертвование в пользу проекта «Равный защищает равного»

VISA, MasterCard, Яндекс.Деньги, QIWI, WebMoney Напомнить сделать пожертвование

Перевести для проекта Равный защищает равного

изменить

Личные данные

Выберите способ оплаты

Отправьте SMS на короткий номер: 3443 с текстом сообщения: SOS 93 500

«93» — идентификатор пожертвования проекта Равный защищает равного, а «500» — сумма в рублях.

Обратите внимание, что между идентификатором и суммой обязательно должен стоять пробел!

Услуга доступна для абонентов

Комиссия с абонента — 0%. Подробнее условия для абонентов
Пожертвование осуществляется на условиях Публичной оферты

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполните необходимые поля и оплатите ее в любом банке.

Скачать квитанцию

Пожертвование осуществляется на условиях Публичной оферты

Напомнить сделать пожертвование

Напомнить Напоминать сделать пожертвование в другое время
Материалы по теме

Помогаем

Всего собрано
353 837 847 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: