Геннадий не видел своего сына почти десять лет. Он даже почти ничего не знал о его судьбе

Коле четырнадцать, он только что закончил восьмой класс. Год назад он встретился с папой, которого не видел с четырех лет. Сейчас Колю и других детей из интерната вывезли на каникулы в детский оздоровительный лагерь под Смоленском, а отец с помощью сотрудников благотворительного фонда «Дети наши» пытается оформить временную опеку, чтобы можно было забирать сына к себе.

Просто забрать к себе сына Геннадий не может, потому что по бумагам он Коле не отец. В соответствующей графе в Колином свидетельстве о рождении стоит прочерк, а фамилию и отчество он унаследовал от отца старших — единоутробных — брата и сестры.

«До четырех лет я сына в садик водил, — вспоминает Геннадий. — Он у меня такой умняшка был. В два года его в сад взяли — у меня тетя там работает. Потом мы с матерью его разбежались. Она ушла к другому мужчине, стала пить. Меня оттуда выгоняли палками, обрезали все концы. Сказали: “К ребенку даже не появляйся”. И все. Связь потерялась. Она даже записала, что он не Геннадьевич, а Андреевич. На первого своего мужа записала. Какой ей интерес в этом был, я потом только выяснил. Она думала, что ей больше будут детских платить как многодетной матери-одиночке».

Мама с новым мужем увезли Колю в деревню, и Геннадий на много лет потерял сына из виду. «Я узнавал через деревню, через своих, как он там, что он. Слышал, что мама пила все сильнее, а Коля был сам себе предоставлен. Через какое-то время узнал, что ее лишили материнских прав. Потом узнал, что Колю забрали в интернат. В какой — не сказали».

Фото: Евгения Жуланова/SCHSCHI для ТД
Встреча Геннадия и Коли

В том, что Колина судьба сложилась именно так, Геннадий целиком и полностью винит его мать. Подтвердить или опровергнуть это некому: год назад Колина мама умерла. А с ее смертью прервалась работа фонда «Дети наши» по возвращению мальчика в семью: папу сотрудники фонда найти не могли, поскольку по документам папы и не было.

Примерно тогда же — около года назад — Геннадий сам нашел Колю. Помогла его новая жена. «Как-то моя супруга показывает мне фотографию мальчика, — вспоминает Геннадий. — Я говорю ей: “Откуда у тебя мои детские фотографии?” А она мне: “Это не ты. Это твой сын”. Нашла его как-то. А вы же видите, что мы с Колей — одно лицо? Ну кто же я ему, как не отец?»

из-за прочерка в графе об отцовстве встретиться с сыном Геннадий не мог

Геннадий сразу же попытался вернуться в жизнь своего сына — они стали общаться по телефону. Но из-за прочерка в графе об отцовстве встретиться с сыном Геннадий не мог. Словам Геннадия о том, что Коля его сын, чиновники не верили. И тогда Геннадий обратился к специалистам фонда «Дети наши». Год назад им удалось организовать первую встречу отца с сыном.

Эта первая встреча подробно описана в отчете фонда.

«В день, когда у Геннадия был отгул, он вместе с социальным педагогом фонда поехал в лагерь. Он очень волновался. Заехал в магазин, купил три пакета вкусностей, а самое главное — колбасы, которую так просил сын, аж две большие палки! Правда, потом оказалось, что в лагере у детей нет холодильников и хранить колбасу негде, так что Коля тут же угостил любимым деликатесом всех своих друзей и приятелей в отряде.

Фото: Евгения Жуланова/SCHSCHI для ТД
Геннадий и Коля

На встрече с директором лагеря Геннадий очень волновался. Но все прошло хорошо. Директор разрешила встречу и разрешила Геннадию в будущем навещать ребенка самостоятельно. Когда все формальности были улажены, наступил тихий час. Но Коля, как только понял, что его отец в лагере, отпросился у воспитателя и прибежал к отцу даже раньше, чем социальный педагог и Геннадий вышли от директора.

Коля много и взахлеб рассказывал отцу о своей жизни. Особенно про футбол, который они вместе так любят. Коля рассказал о своей футбольной команде в детском доме и об их многочисленных победах. Папа проявлял много заботы, при любом удачном случае пытался его обнять, спрашивал, что ему нужно.

Встреча прошла хорошо. И на самое ближайшее время запланирована встреча Геннадия с юристом фонда. Оказалось, что Геннадий боится восстанавливать свое отцовство, опасаясь, что это лишит Колю тех гарантий и льгот, которые полагаются ребенку-сироте».

Сейчас Геннадий уже постоянно приезжает к Коле по выходным. И хотя встречи стали привычными, оба заметно волнуются. И вспоминают, что на первой встрече узнали друг друга с первого взгляда. «Я помню папу с детства», — говорит Коля. И добавляет: «Я смущаюсь».

Фото: Евгения Жуланова/SCHSCHI для ТД
Коля в своей комнате в лагере «Орленок»

Геннадию еще предстоит долгая работа по оформлению опеки, а потом, возможно, и восстановлению отцовства, но они с Колей уже сейчас строят планы на будущее. В Смоленске у Геннадия свой автосервис, а Коля с детства обожает машины и мечтает стать автомехаником. «Будет у меня сын и помощник», — улыбается Геннадий.

«На нашей первой встрече Коля подарил мне машину, сам смастерил, — рассказывает отец. — Я думал, продают такие готовые. А он, оказывается, своими руками сделал. Я сидел, соображал, но так и не понял, как он ее слепил. Как настоящая. С тех пор она у меня и стоит на видном месте». Мы спрашиваем Колю, есть ли у него что-нибудь доставшееся от папы на почетном месте. Коля задумывается и отвечает с мечтательной улыбкой: «Воспоминания».

Эта история может показаться простой, но возвращение детей-сирот в кровные семьи — тяжелая и кропотливая работа. В большинстве случаев родители, которых находят специалисты фонда, оказываются людьми с зависимостью, иногда даже с судимостями, и до воссоединения семей дело не доходит. Зато нередко удается восстановить контакт между ребенком и родителем, родители начинают навещать своих детей, звонят, появляются в их жизни. Правда, дети все равно остаются в учреждении. Но на Геннадия в фонде очень рассчитывают — он должен довести дело до конца.

в прошлом году благодаря усилиям сотрудников фонда 11 детей вернулись к родителям или кровным родственникам

Проект «Не разлей вода» благотворительного фонда «Дети наши» действует в Смоленской области с 2014 года. В прошлом году благодаря усилиям сотрудников фонда 11 детей вернулись к родителям или кровным родственникам. За первое полугодие 2017 года в семьи вернулись уже четыре ребенка. Сейчас ведется работа по возвращению в семьи 21 ребенка.

Родителей этих детей сотрудники фонда уже нашли. Но в Смоленской области еще очень много брошенных детей. Фонд «Нужна помощь» собирает деньги на оплату работы психолога и социального педагога, сопровождающих детей и их семьи. Нужны деньги и на транспортные расходы, потому что специалисты проекта в поисках родителей и родственников детей ездят по всей Смоленской области.

Пожалуйста, поддержите их работу, переведите любую сумму, а еще лучше — подпишитесь на регулярное ежемесячное пожертвование. Благодаря вашей помощи не только Коля, но и его друзья из интерната смогут когда-нибудь вновь обрести родителей.