Остаться до конца, чтобы спасти всех

Собрано
2 764 669 r
Нужно
10 710 000 r
Фото: Ксения Иванова для ТД

«Если ты женщина-хирург, то ты и не женщина, и не хирург» — эта медицинская поговорка не останавливает некоторых девушек от выбора тяжелой мужской специальности

Девочка может

Нежная и женственная Мария, уроженка Казахстана. Она прошла обучение в мединституте вплоть до ординатуры и, приехав в Петербург на обучение в Высшую школу онкологии, окончательно определилась со специализацией — хирург-уролог. То есть лечит она теперь исключительно мужчин, к тому же в основном великовозрастных, так как онкология простаты развивается после пятидесяти. Эти мужчины, годящиеся ей в отцы или даже в деды, конечно же, часто срываются на беззащитную с виду девушку, и если в других обстоятельствах фраза «Вы такая молодая!» звучит как комплимент, то по отношению к лечащему врачу только подчеркивает недоверие.

Поначалу Маше это было тяжело. И так слышишь с первых курсов «ты слишком слабая», «ты не справишься», «девочка не может простоять за операционным столом шесть часов», «тебе о детях думать надо будет, а не о пациентах». Хотя никаких детей еще нет и в помине. А когда недоверие выражают пациенты, поневоле начнешь сомневаться в себе. Но, к счастью, в Высшей школе онкологии проходят и тренинги по общению с пациентами, после которых Мария научилась расценивать подобные ситуации как защитную реакцию пациента на собственный страх перед болезнью.

Фото: Ксения Иванова для ТД
Мария в операционной НИИ онкологии им. Н. Н. Петрова

«Понимая природу этих высказываний, я научилась не уходить в ответную агрессию, наоборот, стараюсь проявить максимум внимания, сочувствия. Когда пациент почувствует, что он важен и что им хотят заниматься, как правило, гендерные упреки отходят в сторону. Сложнее с коллегами. Здесь постоянно приходится доказывать, что “ты можешь”. Чтобы девочку взяли на операцию, ей нужно знать в два раза больше, чем мальчику-хирургу. Удивительно, что в ВШО этого нет. Здесь не только можно спорить на равных об интересных профессиональных вещах, не беспокоясь, что тебе рано или поздно скажут что-то в духе “твое место у плиты”, но и ощущать, как ты важен в этой среде, что ты ее неотъемлемая часть. Это придает сил и уверенности в том, что движешься в правильном направлении».

«Чтобы девочку взяли на операцию, ей нужно знать в два раза больше, чем мальчику-хирургу»

Уверенность, которую так старательно подрывают в девушках со всех сторон, для хирурга качество неотъемлемое. И для Марии это, пожалуй, самый сложный момент: толика страха, что не сможешь спасти, присутствует всегда. А детская мечта «спасти всех», которая появилась у нее, когда на ее глазах в присутствии скорой умер дедушка, а несколькими годами позже и бабушка, вызывает такое острое чувство беспомощности, что противостоять ему можно, только становясь все более крутым профессионалом, чьи возможности по спасению человеческих жизней растут с каждым днем. Расти официально можно еще несколько лет: окончив Высшую школу онкологии, Мария решила поступать в аспирантуру, чтобы еще задержаться в той самой среде, которая так поддерживает и благодаря которой, возможно, удастся найти работу. Иначе это сделать практически невозможно.

Печальный обзвон

Это проверяла сокурсница Марии, хирург-онколог Настя, которая не верит в то, что кандидатская степень откроет перед ней все двери, поэтому в аспирантуру не идет. Ее любимым развлечением, после которого, правда, девушка впадала в безысходную тоску, стал обзвон медицинских клиник с открытой вакансией «хирург». За несколько месяцев она обзвонила около двадцати. Более честные работодатели сразу говорили: «Берем только мужчин». Менее честные записывали на собеседование с заведующим, срывали посреди рабочего дня, чтобы сказать в глаза: «Ну вы же понимаете… Сколько вам, 25? Вот еще чуть-чуть — и замуж, и в декрет». Где-то отвечали: «Место уже занято». А когда по тем же номерам спустя десять минут звонил ее приятель мужского пола, вакансия снова таинственным образом открывалась.

Фото: Ксения Иванова для ТД
Снимок пораженных раком почек пациента

«Самая вопиющая история произошла с Ярославлем. Туда позвали на собеседование, и я приехала. В другой город! А они мне: “Поработайте пару лет в поликлинике, а потом мы посмотрим, может, и в стационар переведем”. При этом резюме мое они знали практически наизусть. Теперь, правда, зовут вроде бы в стационар. Но я уже не очень-то верю и ехать пока не спешу», — смеется Настя.

Слава реформатора

Резюме у Насти и правда отличное. Ординатура в Национальном медицинском исследовательском центре онкологии им. Н.Н. Петрова (бывший НИИ им. Н. Н. Петрова. — Прим. «ТД») вкупе с ВШО есть далеко не у каждого молодого врача. Даже опыт работы для ординатора впечатляющий — немногие к двадцати пяти годам могут похвастать самостоятельным ведением больших операций — когда, например, удаляют легкое. Когда у Насти после неудачных поисков подработок случился кризисный момент в плане финансов, ее позвали домой, в Архангельск, помочь оперировать в отделении, где обнаружилась нехватка кадров. Вопреки интенсивной учебе, Настя уехала на два месяца. В ВШО пошли навстречу, понимая, что это опыт, который непонятно когда еще можно будет получить. Да и стипендией поддержать на тот момент в школе не могли, ведь вместо предполагаемых двух студентов взяли в тот год аж целых девять.

Приехав в Архангельск, Настя тут же почувствовала на практике силу своих любимых теоретических занятий по организации в школе онкологии и не побоялась применить знания.

«Врачи в обязательном порядке смотрят снимки перед операцией — рентген, компьютерную томографию, — рассказывает Настя. — Хирургу нужно увидеть, на что можно наткнуться во время операции, изучить особенности анатомии пациента. Сейчас можно записывать снимки на диск, но это не везде считается необходимым. И поэтому хирургу приходится либо бегать из своего кабинета в другой корпус и отвлекать рентгенологов от работы и очереди пациентов, либо работать вслепую, опираясь только на текст заключения. И вот среди медицинских документов одного пациента мне попался лишь снимок низкого качества, распечатанный на листе бумаги и отражающий опухоль только в одной плоскости. Я машинально оценила распространенность по снимку, не сравнивая свои выводы с имеющимся описанием, — а так делать нельзя, в нашей стране только врач-рентгенолог вправе делать заключение по снимку, но никак не хирург. И мое “заключение” оказалось страшнее официального, а это значит, что пациенту противопоказан препарат, который мы планировали назначить».

Фото: Наталья Маслова для ТД
Настя

После коррекции диагноза в клинике разгорелся скандал: Настя влезла в чужую область ответственности и практически случайно нашла расхождение, которое могло повлиять на жизнь пациента. Было много обвинений: в том, что она заносчивая девчонка, что лезет не в свое дело и портит репутацию другого специалиста… В конце концов исследование повторили, и Настины подозрения подтвердились, пациенту было назначено другое лечение. После этого происшествия Настя наконец-то получила техническую возможность смотреть снимки — их стали записывать на диск. Но вместе с этим обрела еще и статус реформатора, которого крайне неоднозначно воспринимает коллектив.

«Вот почему все думают, что если у тебя рак, то нужно уезжать лечиться за границу? — рассуждает Настя. — Ведь в области онкологии существуют мировые стандарты по оборудованию, препаратам, и у нас тоже это все есть. Разница в организационном подходе. А с этим у нас большие трудности».

Настя мечтает воплотить свой организационный проект, который она написала во время учебы в ВШО. Если, конечно, будет где воплощать. Ведь главной трудностью является то, что со всеми этими знаниями и умениями девушки, готовые спасать людей, остаются без рабочего места по причине того, что им скоро выбирать свадебные наряды и рожать многочисленных детей. Безусловно, им этого всего хочется и они обе живут с убеждением, что профессия возможна не только ценой личного счастья. Однако они готовы максимально его оттягивать, отдав ближайшее десятилетие на то, чтобы делать свою работу. Только возьмите. Они обе понимают, что у них есть золотые пять, семь, десять лет для того, чтобы быть теми, на кого они так долго, скрупулезно, заинтересованно учатся, чтобы потом уйти в прогнозируемый всеми работодателями декрет.

девушки, готовые спасать людей, остаются без рабочего места по причине того, что им скоро выбирать свадебные наряды

Но такие, как Маша и Настя, вряд ли забудут о хирургии, даже если нарожают семерых на каждую. Их ведь в школу не зря отобрали из сотен других, потому что видят: за ними будущее отечественной медицины нового формата. Где прежде всего роль играет уровень, а не пол. Где врачи умеют и хотят слышать друг друга, понимая, что их связь необходима для выздоровления пациента так же, как препараты и медицинские вмешательства. Чтобы это получилось, Высшей школе онкологии потребуется еще не один год, ведь там создается именно такая среда грамотных и заинтересованных специалистов, которые должны преодолеть все трудности и остаться в профессии до конца, чтобы спасти всех.

Это получится только в том случае, если мы с вами тоже будем этого хотеть так же, как эти девушки хотят помогать людям, и примемся поддерживать формирование этой новой среды сообща. Ваша финансовая поддержка жизненно необходима стипендиальному фонду ВШО для молодых специалистов: им трудно устроиться на работу даже вне обучения, а уж учась по 24 часа в сутки — и подавно. Давайте же помогать таким врачам, которые, вопреки поговоркам, способны создать новые правила медицины.

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Помочь

Регулярные списания с вашей банковской карты или PayPal для поддержки проекта «Высшая школа онкологии» будут списываться пока не будет собрана вся требуемая сумма. После завершения сбора средств ваши автоматические пожертвования будут перенаправлены на следующий сбор в рамках такой же категории нуждающихся или на уставные цели фонда.

Пожертвование в пользу проекта «Высшая школа онкологии»

VISA, MasterCard, Яндекс.Деньги, QIWI, WebMoney Напомнить сделать пожертвование

Перевести для проекта Высшая школа онкологии

изменить

Личные данные

Выберите способ оплаты

Отправьте SMS на короткий номер: 3443 с текстом сообщения: SOS 91 500

«91» — идентификатор пожертвования проекта Высшая школа онкологии, а «500» — сумма в рублях.

Обратите внимание, что между идентификатором и суммой обязательно должен стоять пробел!

Услуга доступна для абонентов

Комиссия с абонента — 0%. Подробнее условия для абонентов
Пожертвование осуществляется на условиях Публичной оферты

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполните необходимые поля и оплатите ее в любом банке.

Скачать квитанцию

Пожертвование осуществляется на условиях Публичной оферты

Напомнить сделать пожертвование

Напомнить Напоминать сделать пожертвование в другое время
Материалы по теме

Помогаем

Всего собрано
354 557 511 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: