Берлинские старушки

Текст: Елена Сай
Иллюстрация Рита Черепанова для ТД

Шестьдесят — лучшее время для татуировок и вечеринок, если ты в Берлине

Мое утро начинается с того, что я отвожу дочку в детский сад. Утренний вагон метро заполнен родителями с детьми и взрослыми, спешащими на работу. Вот мама с дочкой едут в садик. У девочки типичный берлинский look — смешная шапочка с ушками, распущенные, не видавшие пару дней расчески волосы, джинсы, принцессное платье из тафты и непременный рюкзак за спиной. У мамы — веселые глаза, пирсинг в носу, татуировки на руках, кольца и браслеты. Рядом едут школьники со спиннерами — уткнувшиеся в телефоны, все с одинаковыми прическами (я уже узнаю стиль турецких парикмахерских, в которых всех подростков стригут, в буквальном смысле, под одну гребенку). За поручень держится офисный работник. Точно офисный — кто еще будет ехать на работу в восемь утра в костюме, рубашке, галстуке и запонках. Но при этом с ярко-зеленой шевелюрой и зеленой бородой. Моих любимиц — берлинских бабушек — в этом утреннем вагоне нет. Им некуда спешить так рано. С ними я встречаюсь позже. Около 10 утра они появляются за столиками уличных кафе, не спеша пьют кофе с булочками и сигаретами, читают газеты.

Немецкие бабушки очень активны. Они везде: в кафе и ресторанах, на распродажах и бесплатных концертах в парке, в музеях и на открытии модных бутиков. Когда к нам в гости приехала моя 64-летняя мама, мы пошли вместе в ресторан.

«Лена, посмотри — одни пенсионеры в зале!»

Фото: из личного архива

Действительно, больше половины столиков занимали парочки 60+. Макияж, прическа, бусы и кольца у дам, рубашки и шейные платки — у кавалеров. Меня тоже сначала удивляло (и одновременно вселяло надежду) то, как много парочек в возрасте сидят по вечерам в кафе и ресторанах — пьют вино, болтают, держатся за руки. На курсах немецкого языка я познакомилась с женщиной из Украины. У Анжелы в Германии все началось с нуля — язык, работа и личная жизнь. Она показала мне своего жениха в телефоне — импозантный мужчина не старше шестидесяти, в костюме и с густыми кудрями.

— Хорош! А где вы познакомились?

— Не поверишь, в ночном клубе! И он так отплясывал на танцполе, что не обратить на него внимание было невозможно.

— Вот это круто! В ночной клуб в его возрасте… А сколько ему?

— То-то и оно, что уже 70!

В фитнесс-клубе, где я занимаюсь, у меня есть подружка. Я не знаю, сколько ей лет, но думаю, что не меньше 65. Свой возраст она не скрывает, седину не закрашивает, но как же классно она выглядит — и в одежде, и без. Она танцует зумбу, тянется на йоге, на тренажерах поднимает веса больше, чем я. Я специально проверяла, украдкой посматривая на гири — двадцать пять килограммов там, где я с трудом выжимаю двадцать! Началось наше знакомство с ее комплимента моей татуировке «Ah wie suss!» («ах, как мило»). Наши разговоры обычно начинаются в раздевалке, по дороге в душ. Я всегда стыдливо прикрываюсь полотенцем, а она стоит передо мной обнаженная и рассказывает о новом курсе степ-аэробики, не замечая ни собственной наготы, ни собственной офигенности.

В соседнем доме живет бабушка, с которой я регулярно сталкиваюсь у палатки с карривурстом. Пару раз в неделю она приезжает на навороченном электрическом инвалидном кресле к этой палатке с сосисками. Затягивается сигарой и бросает продавцу — «мне как обычно».

Однажды я вышла на пробежку в парке возле дома. Было девять утра, в парке не было никого, кроме бегунов и собачников. И возле пруда я увидела ее — женщину лет семидесяти. Она сидела на теплом пледе с термокружкой, книгой, бутербродом и порезанными фруктами в коробочке. Я не удержалась и пожелала ей приятного аппетита. «Спасибо! Люблю иногда в выходные позавтракать у пруда, пока еще не холодно». Вот еще за что я люблю немецких бабушек — за их любовь к жизни и готовность всегда поболтать.

А эти объявления в бесплатных газетах в рубрике «Она ищет его. Он ищет ее». Это же просто гимн жизни и вызов возрасту. Одно время это было моим хобби и практикой немецкого — читать эту рубрику от корки до корки. Вот цитаты из газеты:

Фото: из личного архива

«Веселая вдовушка, маленький ураганчик ищет друга для совместных походов на танцы. О себе: 67 лет, не курю, предпочитаю красное сухое».

«Спортивный, высокий мужчина 85 лет ищет подругу, чтобы вместе проводить время. Концерты, выставки, прогулки в парке, ужины в ресторанах. Совместное проживание исключено!»

Я не настолько наивна, чтобы не понимать, что эта бодрость, молодость и лихость немецких бабушек очень зависят от разных социальных факторов — от пенсии, например. Средняя пенсия в Германии — тысяча евро, а вдовы или вдовцы получают двойную. По данным ООН, пенсионное обеспечение в Германии — одно из лучших в мире. На пенсию тут, кстати, выходят не так уже рано: женщины — в 65 лет, а мужчины — в 67. Возможно, это тоже поддерживает пожилых людей в тонусе.

В стране прекрасно развита индустрия подготовки специалистов, которые ухаживают за пожилыми людьми. Немецкие дома престарелых — это не ссылка, в которую тебя отправляют равнодушные родственники, а курорт с бассейном, библиотекой, кафе, танцами по вечерам, садом с качелями и столами для пинг-понга.

«Мама, почему тут так много бабушек и дедушек на инвалидных колясках?» — спрашивали меня дети, когда мы только приехали. И приходилось объяснять, что бабушек и дедушек на колясках тут не больше, чем в России. Просто передвигаться по городу им намного легче. Чтобы добраться до музея или магазина, есть все возможности — лифты в метро, пандусы в каждом здании, «приседающие» на остановках автобусы.

Фото: из личного архива

В России я боялась старости. Боялась даже не болезней и физической немощи, а того, что я окажусь на обочине жизни. А все интересное, яркое, шумное будет проноситься мимо меня. Тут же я начала почти предвкушать нашу с мужем старость. У меня теперь огромные планы на пенсию. Дети выращены, внуков мы будем нянчить только в свое удовольствие, кредиты выплачены, ипотека закрыта, трудовая пенсия заработана. Эге-гей, гуляем! К шестидесяти, хочется верить, я смогу расстаться со своими косами, сделаю короткую стрижку, побрею виски, покрашу волосы цветными перьями, набью еще пару татуировок. Я буду одеваться в самые сумасшедшие наряды, на которые мне сейчас (в мои 35) не хватает пороху. А мужу я подарю пенсионерскую каталочку, с которой ходят все немецкие дедушки, и прикреплю на нее высокий флажок Российской Федерации. Чтобы он не забывал свои корни и был хорошо виден с дороги. Может быть, я излишне самоуверенна, но сейчас мне кажется, что из нас двоих такая каталочка понадобится только ему. К пенсии мы купим себе домик с садом, а если и не купим, то хотя бы засадим весь балкон цветами, поставим туда кресла-качалки, стол. И будем вечерами зажигать свечи, приглашать гостей, пить вино и слушать музыку. Теперь я знаю, что через тридцать лет я буду ходить на йогу, танцевать в клубах, устраивать вечеринки, строить глазки бармену за стойкой и завтракать в парке у пруда. В конце концов, здесь в шестьдесят жизнь только начинается.

 

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Вы можете им помочь

Всего собрано
294 898 240
Текст
0 из 0

Иллюстрация Рита Черепанова для ТД
0 из 0
Спасибо, что долистали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Поддержать
0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Подпишитесь на субботнюю рассылку лучших материалов «Таких дел»

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: