Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

Розовые паруса

Фото: из личного архива Елены и Мег

История русской женщины, которая полюбила канадку, сбежала из дома и вместе с ней пересекла два моря и два океана на яхте

«Но я же ничего в этом не понимаю!» — сказала Елена, глядя на палубу 14-метровой французской парусной яхты в бухте турецкого Мармариса.

«Главное, что я понимаю. Возьмем тебе несколько уроков, и ты освоишься», — ответила уверенным голосом Мег.

Она промолчала о том, что сама ходила на яхте не дольше пары часов за раз, и только около берегов своей Канады. А не через океан, не вдвоем, не много месяцев подряд. Но события последних недель развивались так быстро и странно, что отступать не хотелось. Да и некуда было.

После драки с родителями Елены в киевском Макдоналдсе девушки перебрали все возможные варианты побега в Канаду: нелегально пересечь границу Украины и Польши, воспользоваться услугами китайских контрабандистов, купить в Одессе поддельный загранпаспорт — настоящий у Елены украла мать. Но отбросили эти варианты как опасные и нереалистичные. В российском консульстве им отказали, ехать назад домой в Иваново — исключено, и Елена попробовала последний вариант: вернуть назад свой паспорт. Попросила подругу правдами и неправдами выманить его у матери и отдала последнюю зарплату, чтобы оплатить ей билет из Иванова в Одессу. Все сработало, и паспорт был снова у нее.

Теперь руки у них были развязаны. Мег решила заложить свой дом в Канаде, чтобы купить яхту и на ней уплыть с Еленой. Сначала искали подходящую в Одессе, но продавцы попадались жулики, и девушки улетели в Мармарис. Там нашли ту, что надо.

Стоя на палубе, пока Мег обсуждала с агентом технические подробности, Елена до сих пор не могла поверить, что это свершилось. Что в свои 27 лет она, наконец, встретила любовь всей жизни, и вот сейчас эта жизнь кардинально изменится. Они смогут быть вместе и сбежать от всего ужаса прошлого — от родителей, жениха, Иванова. Она, наконец, сможет быть собой, любить Мег и жить так, как хочет она, а не мать. Даже если для этого надо будет встать за штурвал яхты и пересечь два моря и два океана.

Уроки русского

«Когда я зашла в чат, цель моя была попрактиковать русский, который я тогда учила, а никак не найти девушку, — вспоминает Мег события десятилетней давности. — Сначала общение было вялое и ни о чем, она была сильно младше и ничего общего у нас не было. Переписка почти затухла, а потом я случайно нашла от нее письмо, которое, видимо, пропустила. В нем Елена отвечала на какие-то мои вопросы про классическую музыку, да так, что я была ошеломлена. В ответах была глубина, которую я раньше не замечала. И переписка возобновилась. Мы стали обсуждать более личные и важные вещи, и через несколько месяцев я поняла, что человек на другом краю планеты мне ближе, чем все мое окружение в канадской Виктории.

Многое, правда, казалось мне одиозным. Елена, например, всерьез удивлялась, что можно не встречаться с тем, с кем не хочешь. Еще она прислала мне фотографии из своей поездки в Турцию, и на них были чудесные развалины и виды, но не было ее. Когда я спросила, почему, она искренне удивилась — как кому-то может захотеться смотреть на нее, а не на пейзажи и древности. Я уже догадывалась, что ее жизнь сильно отличается от моей».

Их жизни отличались очень сильно. Мег была открытой лесбиянкой, с подросткового возраста делала все наперекор своей богатой семье, у нее был дом, яхта, двухместный самолет, деньги и разные рискованные хобби. Елена жила в своем провинциальном Иванове с родителями, которые мечтали выдать ее замуж, и никакой другой жизни представить не могла. О каминг-ауте и речи быть не могло. Даже к ее банковскому счету у матери был доступ.

Елена (слева) и Мег в Киеве, март 2006Фото: из личного архива Елены и Мег

Сестра Мег — Хэзер Эдвардс — была женой канадского нефтяного миллионера Эн Мюррэя Эдвардса, но недавно ушла от него к известной певице Кэй Ди Лэнг и, по словам Мег, после развода отсудит у него половину состояния. Но ни с матерью, ни с сестрой Мег не была близка. «Бессердечные лицемерные богачи», — отзывается она о них.

Отношения с матерью у Лены тоже были тяжелые, хотя и по-другому. «С самого детства она воспринимала меня как свою собственность, — говорит Елена. — Хотела превратить меня в правильную женщину, а противиться ей у меня не было никаких сил. Она психопат, в медицинском смысле, мои потребности и мое счастье для нее были не важны. Если я поступала ей наперекор — это превращалось в войну. Кроме того, все вокруг меня говорили, что мне нужно выходить замуж, рожать. Давление было страшное. Поэтому наше общение с Мег было настолько уникальным, настолько новым для меня, освобождающим, что она стала для меня самым близким человеком».

«Меня всегда притягивала энергия революций, — рассказывает Мег. — Так, я была в Каире и несколько раз в Киеве. Меня интересовало то, что происходит на постсоветском пространстве. Я тогда изучала последствия Оранжевой революции на Украине и в очередной раз собиралась в Киев. И предложила встретиться там. После полугода переписки все шло к тому, что нам надо было увидеться».

Елена наврала матери, что едет встречаться с подругой, чтобы попрактиковать английский, и прилетела в Киев. Девушки встретились и поняли, что это серьезно. «Я и понятия тогда не имела, во что это выльется, — говорит Мег. — Я чувствовала, что для Лены это был побег, но насколько все ужасно, поняла только там, в Макдоналдсе».

Киевские страсти

Через несколько счастливых дней в Киеве Лене позвонила мать и сказала, что приехала. Попросила встретить ее на вокзале. Елена обрадовалась и подумала, что мать, увидев их обеих, таких счастливых, растает и примет их союз. Мег была настроена скептически, но согласилась пойти на вокзал. Когда Елена увидела там еще и отца, то заподозрила неладное и решила уберечь Мег от стресса. «Не волнуйся, я поговорю с ними одна, расскажу им все и скажу, что хочу быть с тобой. Что они могут мне сделать? Иди домой и жди меня там, я скоро буду», — сказала Елена Мег, и та ушла.

Елена с родителями направились в привокзальный Макдоналдс поговорить. Отец достал три обратных билета в Россию и заявил, что она поедет с ними. Начался спор с угрозами. Елена отбежала в угол, позвонила Мег и прокричала: «Они хотят меня увезти. Я в Макдоналдсе. Я люблю тебя». Она успела сказать только это, пока мать не отобрала телефон. Началась перепалка с криками и хватанием за руки. В процессе мать вытащила из сумки Елены загранпаспорт и деньги. «Это конец», — пронеслось у нее в голове. И тут она увидела Мег.

Она успела недалеко уйти, когда зазвонил телефон, и в нем раздался крик о помощи. Мег тут же бросилась к Макдоналдсу и вбежала на второй этаж. Увидев, как родители скрутили Елену и кричат на нее, Мег, не думая, пошла в их сторону. Отец Елены в бешенстве развернулся, плюнул Мег в лицо и ударил ее. Она повалилась на пол, опрокидывая столы. Охрана вызвала милицию, и всех четверых доставили в участок.

Родители удерживают Елену, «Макдоналдс» близ вокзала в КиевеФото: из личного архива Елены и Мег

«Участковый допросил всех и особенно заинтересовался Мег. Иностранка, с нее наверняка можно содрать денег, — рассказывает Елена. — Попытался попугать, что она занимается похищением девушек на органы, но под конец отпустил и ее, и меня. Сказал родителям, что мы, как и все, имеем право находиться на Украине в течение трех месяцев, я совершеннолетняя, и увозить меня силой они не имеют права. Мы вышли из кабинета. У стены стояли отец с матерью. Оба после потасовки в ресторане были совершенно распотрошены — дубленки расстегнуты, шарфы размотаны, лица красные, ошалелые и уже чужие, незнакомые».

«Черт с тобой, живи, как знаешь», — крикнула мать Елене, и они ушли. Так кончилась старая жизнь.

Паруса для тебя

«Любовь с первого взгляда? Нет, конечно, — говорит Мег. — Но в тот день во время потасовки я поняла, что передо мной удивительный человек, который хочет свободы и нормальной жизни и, наконец, набрался смелости эту свободу отстаивать. И я могу ей в этом помочь и во что бы то ни стало помогу. И сделаю все, чтобы спасти ее и увезти, если нет другого способа быть вместе».

В операции спасения Мег увидела очередное приключение и с азартом принялась организовывать побег. Идея про яхту пришла сама собой, и, отбросив все остальные варианты, Мег все больше склонялась к ней как к самой реальной. Опасность ее не пугала, и это вселяло уверенность в Елену, которая даже близко не представляла, что будет дальше.

«Куда, в Канаду?!» — выпучивали глаза брокеры и крутили пальцем у виска. Но Мег невозмутимо осматривала яхты и в конце концов определилась. Французская парусная яхта и ее последующее оснащение обошлись Мег в 450 тысяч долларов. Ширина корпуса — четыре с лишним метра. Высота мачты — 18 метров. Водоизмещение — 9,5 тонн. Два бака пресной воды, оба вместительностью по 300 литров. Яхта была в два раза длиннее и почти в семь раз тяжелее той, что была у Мег в Канаде. Как управляться с ней вдвоем, Мег не представляла. «Когда я ее купила, честно признаться, я даже не знала, как запустить двигатель и вырулить эту махину из марины, — вспоминает Мег. — Я никогда не управляла такой большой яхтой. Я наняла инструктора, он за шесть занятий научил Елену азам и рассказал — что где находится и для чего оно. Я смотрела ей через плечо и сама все запоминала тоже».

Два месяца ушли на покупку дополнительного спасательного и навигационного оборудования, продуктов и всего остального для путешествия. Провизию закупили с расчетом на год. Это были в основном консервы: овощи, фрукты, бобы, огромные банки тунца, оливки. Была халва, долго хранящееся молоко, соки, сухари, бульон, макароны, рис. «Мы планировали безостановочное путешествие, — говорит Елена. — Через Средиземное море, Атлантический океан, потом через Панамский канал в Тихий океан и вдоль побережья США к западному берегу Канады. Прибрежные государственные воды распространяются только на 12 морских миль. Все остальное — интернациональные воды. Чтобы избежать неприятностей — ведь у меня не было ни одной визы — мы планировали идти как раз в 12 милях от берега». К июню все было готово, и девушки отправились в путь.

Много-много воды

«Все свежее хранилось недолго, быстро кончилось, и нам очень хотелось овощей и фруктов, — вспоминает Елена. — Готовили мы редко. В море особенно не поготовишь — сильная качка и устаешь, ничего делать неохота. Кроме того, поскольку запас воды ограничен, нужно было экономить на мытье посуды. То есть мы мыли ее редко, ели прямо из кастрюль и со сковородок. Я рыбачила. В Средиземном море мы поймали тунца. Это была моя первая рыба. Рыбачили потом и в Карибском море. Но вообще, мы не особенно это любили — не хотелось убивать прекрасные существа, да и еды у нас было достаточно».

Мармарис, механики устанавливают радарную аркуФото: из личного архива Елены и Мег

Спали урывками, в основном днем. «Как правило, все плохое случается ночью, — объясняет Мег. — То шторм, то что-то ломается, то радар начинает пищать, пугая столкновением с фантомным кораблем. Поэтому все время нужно быть начеку. И когда все более-менее тихо, можно уснуть. До следующей проблемы. Поэтому на большой воде ощущение дня и ночи, и вообще времени, полностью меняется».

Поначалу погода была в основном хорошая. Корабли встречались только на торговых путях — в Средиземном море, вдоль побережья Африки и потом ближе к Панамскому каналу. В Атлантическом и Тихом океанах в основном не было никого, кроме морской живности. Один раз в Тихом океане девушки увидели авианосец, но далеко — рассматривали его силуэт в бинокль. В основном их окружали киты, дельфины, акулы, морские черепахи и птицы. «Елена ненавидит китов! В Тихом океане они все время подплывали к лодке, когда она была за штурвалом, и плыли так близко, как будто хотели толкнуть. Как-то один кашалот долго плыл рядом на боку и одним глазом, торчавшим над водой, смотрел на Лену. Она была уверена, что он что-то задумал. Чистый «Моби Дик»».

Мег любила плавать в открытом океане с черепахами, смотреть им в глаза и думать, сколько им десятков лет. А так, когда не спали и не боролись со стихией, девушки много читали, смотрели фильмы, играли в шахматы и компьютерные игры. «Дальнее плавание, как и длительные космические миссии, это по большей части скука, перемежающаяся вкраплениями чистого ужаса», — говорит Мег.

Штормовой путь

Когда что-то ломалось, все приходилось чинить самим. Через пару недель после выхода из Мармариса в Средиземное море сломалась антенна радара. У Сицилии стал выходить из строя автопилот. Трюмная помпа ломалась постоянно, проводка ржавела, холодильник выключался. «В общем, ломалось все, кроме корпуса яхты, — говорит Елена. — Все чинила Мег. Я была подмастерьем, училась, подавала инструменты. У нее были запчасти почти ко всему на яхте, в том числе к двигателю. В двигателе она также разбиралась и чинила там, что могла. Еще рвались паруса, их было пять. Два основных: грот и стаксель, и три добавочных: спинакер (для легкого ветра), янки (для сильного) и крошечный носовой парус — для штормовых ветров. Мы их зашивали. Возиться со стакселем было самое сложное, поскольку он огромный и очень тяжелый».

И, конечно, стихия. Сильные ветра были в Средиземном море. В Атлантике девушки пережили ураган — был сентябрь, самый сезон ураганов. В мексиканском заливе Теуантепек столкнулись со штормовыми ветрами. А в широтах США был самый ужас. «Шли мы там зимой. Этого не описать, это нужно пережить, — рассказывает Елена. — Сильнейшей силы ветер (30-60 узлов) и притом встречный, огромные волны, постоянная темно-серая облачность, солнца нет. И все это не меняется днями, неделями. Это было самым трудным периодом за все путешествие. В этой области Тихого океана никто зимой не ходит. Это было самое настоящие выживание 24 часа в сутки».

Не раз приходилось ругаться — экстремальные условия, нервное и физическое напряжение и, главное, с яхты некуда деться. Но, по словам Мег, самое страшное во всем плавании были не штормы, а люди. «Ураганы — это опасно, но не страшно. Природа не зла, она безразлична. А страх возникает тогда, когда сталкиваешься с силами, которые настроены против тебя. Поэтому страшно было, когда мы сделали вынужденную остановку в Лас-Пальмас на Канарских островах, и какой-то бандит пытался украсть нашу яхту и сдать Елену полиции. Или еще в Турции, когда русская сутенерша кричала Елене: «Завтра тебе не жить!» — потому что мы позвонили в полицию. Они с бойфрендом держали бордель на моторной яхте рядом с нами, и он украл часть нашего оборудования. Но мы понятия не имели, что у этой парочки есть крыша в лице этой самой полиции. Вот это было страшно. А природа — это просто природа. А вообще, когда плаваешь, осознаешь, что наша планета — это, прежде всего, много-много воды. И вся эта вода — твоя».

Мег в Средиземном мореФото: из личного архива Елены и Мег

Спустя 10 месяцев и 24 тысячи километров в апреле 2007 года Елена и Мег причалили к канадскому берегу. Было два часа ночи, в марине было тихо и безлюдно. «Так странно, мы плыли почти год и доплыли, и финал такой обычный, — говорит Елена. — Никто тебя не встречает с оркестром. Как будто ты приплыл из соседнего порта, а не с противоположной части земли».

За десять месяцев близкого контакта, когда нет возможности хлопнуть дверью, негде уединиться, и каждый день может стать последним — Елена и Мег сблизились, узнали друг друга и поняли, что хотят быть вместе всегда. «Сначала это была дружба, потом операция спасения, а потом настоящая любовь, — говорит Мег. — Мы поняли, что вместе мы больше, чем просто сумма двух частей».

Сначала это была дружба, потом операция спасения, а потом настоящая любовь

«Мы сложились, как два кусочка паззла, — говорит Елена. — Я, наконец, была с любимой женщиной, никто ее у меня не отнимал, и мы с ней переживали невероятное приключение. Теперь все это было мое: море, планета, живность в воде, иногда даже силуэты далекой земли. Да, я не имела права ступить на землю, но я была свободна — и я была с Мег. Я ни на секунду не жалела, что сбежала и что оказалась в море. Море стало моей дорогой к свободе и к самой себе». Но то, что должно было стать хэппи-эндом, стало новой борьбой. Как выяснилось, в Канаде Елену никто не ждал.

Вечная беженка

 «После того, как мы выжили 10 месяцев на этой лодке и умудрились не поубивать друг друга, казалось, ничто нас уже не может остановить», — говорит Мег. Но сила, которая была против них, оказалась больше и сильнее.

Елена подала заявление на политическое убежище: преследование по причине сексуальной ориентации. Решения пришлось ждать три года, а до тех пор жить в статусе refugee claimant — то есть человека, который ждет решения. Потом Елена подала заявление на гражданство, но безрезультатно. В Канаде легализованы однополые браки, но и брак не дает права на гражданство. Поэтому Елена до сих пор живет в статусе беженки с видом на жительство, который еще нужно и обновлять.

С того апреля прошло 10 лет. Мег продала свой дом и многое из того, что у нее было. Жить они остались на яхте, которая уже стала домом. Елена пыталась найти работу, но никуда, кроме сферы обслуживания, ее не брали. Архитектор по образованию, она переквалифицировалась в веб-дизайнера. Мег стала писать драйверы для графических процессоров, заниматься журналистикой на фрилансе и торговать на бирже, чтобы оставшиеся от проданного имущества деньги как-то работали.

Елена больше никогда не общалась со своей семьей. Мег почти тоже. «Такое впечатление, что сестра со мной постоянно соревнуется, — считает Мег. — Я купила яхту 14 метров, она — 110 метров. Я сошлась с Еленой — она получила себе Кэй Ди Лэнг. Я задумала снять видео — она сделала целый фильм (речь идет о фильме «Балелуйя», который вышел в 2014 году. Это смесь балетной постановки и лесбийской любовной истории, положенная на песни Кэй Ди Лэнг. Продюсер фильма Хэзер Эдвардс. — примечание ТД). При этом моя семья продолжает презирать меня за ту жизнь, которой я живу».

Елена карабкается на мачту, АтлантикаФото: из личного архива Елены и Мег

Пять из десяти лет, что прошли с тех пор, они прожили в Канаде. За это время Елена так и не смогла найти там постоянную работу. «Чтобы занять хоть сколько-нибудь стоящую должность, тебе нужно, во-первых, родиться в Канаде, во-вторых, быть белокожим, в-третьих, заранее быть при деньгах, и приличных, в-четвертых, иметь связи, — говорит она. — В России принято думать, что в Канаде рады иммигрантам, но это не так». А еще они продолжили путешествовать на своей яхте. Мечта была — в Европу, но так как у Елены был документ беженки, то дальше США плыть было проблематично. Долгое время они жили в Виктории, но последние месяцы провели в Галифаксе. Последний год Елена жила без документов вообще — власти Канады никак не выдавали обновленный паспорт беженца. После десяти лет борьбы с властями они решили отправиться в США и просить там разрешения на пребывание.

«Имидж Канады — это одна большая политическая пропаганда, — возмущается Мег. — Неслучайно та же Кэй Ди переехала жить в Орегон и приняла американское гражданство. Канада не считает Елену за человека, мурыжит ее с этим проклятым статусом беженки и не выдает обновленный документ. Мы достаточно терпели, и с нас хватит. В этой стране царит культура страха, здесь все хотят быть как все, боятся высказывать свое мнение, врут и лицемерят на каждом шагу. Я как с детства не подчинялась правилам, так и сейчас не намерена».

Прощай, Канада

Елена и Мег решили написать открытое письмо гражданам США и премьер-министру Канады, в котором просили его вмешаться и заставить департамент иммиграции исправить свою ошибку. Офис премьер-министра переслал письмо в департамент иммиграции. Ответа не последовало. Несколько недель назад Елена все-таки получила документ беженца. «Он дается беженцам вместо паспорта, чтобы они могли путешествовать. Это очень ограниченный документ и, в отличие от паспорта, дает права въезда без визы лишь в несколько стран мира».

Три недели назад, 28 октября, Елена и Мег покинули Галифакс и направились на своей яхте на юг вдоль Атлантического побережья Канады. Скоро зима, и погода в северной Атлантике с каждым днем все хуже, шторма почти каждый день. «Это те шторма, которые отрываются от северо-восточной Америки и идут на Ирландию и Францию. Мы хотели дойти до южной оконечности полуострова, встать на якорь и ждать, когда очередной шторм пройдет», — говорит Елена.

«Зато мы жили так, как хотели»

Последний раз, когда Елена и Мег были в США, а Канада не выдавала паспорт беженца, они пробыли там дольше разрешенных шести месяцев и сейчас шли на сознательный риск, понимая, что пограничная служба может не разрешить им въезд в страну. Если им откажут, то придется идти дальше. На примете Бермуды или Багамы. По словам Елены, в это время года это смертельно опасно, почти невозможно. Но их это не пугает. «На яхте есть солнечные батареи, ветряные генераторы и опреснитель воды, — говорит Мег. — Мы затаримся рисом и витаминами, Елена будет рыбачить, а с внешним миром будем общаться по спутнику. Не пропадем. А если пропадем, то хотя бы не зря. Зато мы жили так, как хотели».

Пока писался этот текст…

Последние два дня плавания были самыми тяжелыми. Женщины пересекли залив Мэн и пошли вдоль американского берега на юг. 9 ноября причалили в Нью-Бедфорде, штат Массачусетс. Оставили яхту в марине и направились в пограничную службу. Их напряжение достигло предела. Сейчас должно было решиться — или их впустят, или им плыть в тропики.

«Офицер задавала даже меньше вопросов, чем обычно, — говорит Елена. — Но нас впустили! Очень смахивает на фантастику, но, видимо, Америка такая страна — фантастическая. Как и всем туристам, нам теперь можно находиться в Штатах шесть месяцев. Поскольку океан здесь сейчас свиреп, мы будем держаться побережья и проследуем на юг через Нью-Йорк к Южной Каролине, в Чарльстон, который мы полюбили, — говорит Елена. — Куда пойдем после США, понятия не имеем. Мечта у нас — в Европу».

Елена и Мег в штате Юта, 2016Фото: из личного архива Елены и Мег

Елена и Мег планируют следующие полгода гастролировать по Штатам с лекциями и рассказывать свою историю. «Мы хотим вдохновить людей и показать, что можно взять жизнь в свои руки и наполнить ее свободой и смыслом, — говорит Мег. — Будем говорить о том, как важно следовать за мечтой и не сдаваться. А вообще, чем больше препятствий на пути, тем сильнее наша любовь и стремление к свободе».

А еще они хотят снять полнометражный художественный фильм про себя. Про них уже написали канадские СМИ, а на американском радио вышла программа под названием «Из России с любовью». «Мы надеемся, что наша деятельность изменит положение, — говорит Елена, — и какая-то сила поможет мне получить гражданство, которое Канада, судя по всему, мне никогда не даст».

Следить за дальнейшими приключениями Елены Ивановой и Мег Стоун можно на их сайте: http://www.cadenza.ca/index.php/en/news/

Спасибо, что дочитали до конца!

На «Таких делах» мы пишем о социальных проблемах, чтобы привлечь к ним внимание. Мы верим, что осознание – это первый шаг к решению проблем общества.

«Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Небольшие, но регулярные пожертвования от многих людей позволят нам продолжать работать, оплачивать командировки и гонорары авторов, развивать сайт.

Пожертвовав 100 рублей, вы поддержите «Такие дела». Это займет не больше минуты. Спасибо!

ПОДДЕРЖать

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Помогаем

Не разлей вода Собрано 1 129 185 r Нужно 1 188 410 r
Мадина Собрано 2 478 371 r Нужно 2 727 604 r
Учить нельзя отказать. Поставьте запятую Собрано 1 003 513 r Нужно 1 898 320 r
Ремонт в Сосновке
Ремонт в Сосновке
Узнать о проекте
Собрано 697 157 r Нужно 1 331 719 r
Консультационная служба для бездомных Собрано 215 725 r Нужно 1 300 660 r
Помощь детям, проходящим лучевую терапию Собрано 414 426 r Нужно 2 622 000 r
Службы помощи людям с БАС Собрано 1 210 471 r Нужно 7 970 975 r
Дом Фрупполо: детская паллиативная служба Собрано 324 164 r Нужно 3 555 516 r
Всего собрано
589 860 868 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: