Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться
Иллюстрация: Рита Черепанова для ТД

Число преступлений против несовершеннолетних в российской провинции растет. От насилия в семье дети умирают. Но есть люди, которые пытаются защитить детей

Шестого октября 2017 года в дом на улице Краматорской города Орска приехала скорая помощь за пятилетним мальчиком «с повреждениями в области головы». Накануне сожитель матери мальчика, ранее неоднократно судимый, взбесился, потому что ребенок прыгал по дивану. Пьяный мужчина несколько раз ударил ребенка, а потом и вовсе швырнул в стену, пробив головой малыша пластиковую панель. Мать поплакала, вытерла кровь и уложила сына спать. С утра он начал хрипеть и биться, а потом умер в скорой, не доехав до больницы.

Соседи семьи уверены, что трагедии можно было избежать, рассказывают, что они сами пытались обращаться в полицию. В детском саду, куда ходил мальчик, внимания на его обычные синяки и ссадины не обращали. Следственный комитет завел дело по факту халатности должностных лиц органов системы профилактики насилия в семье.

Страшные проценты

«За последние девять месяцев в Оренбургской области количество преступлений против несовершеннолетних выросло на 76%. Сейчас только по педофилии расследуется больше ста двадцати дел, это не мои данные, это Следственный комитет говорит! Если честно, мне кажется, что даже статью не нужно какую-то подробную писать про то, чем мы занимаемся, просто дать цифры, и все. Цифры же сами за себя говорят, правда?»

За последние девять месяцев в Оренбургской области количество преступлений против несовершеннолетних выросло на 76%

У Анны Межовой, директора оренбургского фонда «Сохраняя жизнь», из рук вылетает бутылка воды, потому что машину подкидывает на ухабе. За рулем Ирина, психолог фонда, рядом с ней Елена — еще один психолог. Фонд «Сохраняя жизнь» работает с детьми, перенесшими физическое и психологическое насилие, а еще проводит семинары для профильных специалистов, в том числе и из государственных структур, рассказывая о своем большом опыте, подсказывая, как работать эффективнее. Сейчас мы едем в Орск, где Ирина и Елена будут читать лекцию психологам из всех местных школ и других учебных заведений. Четыре часа за рулем, еще по четыре часа на каждый семинар, четыре часа обратно. Спрашиваю Ирину, как она выдержит эту дорогу, та говорит: «Ну что вы, это большое счастье, что в Орске администрация понимающая и вообще согласна на наши мероприятия. Только вот плохо, что после того, как трагедия уже произошла. Все-таки эту историю можно было предотвратить… Наверное, было можно!»

Наказание тапочкой

В школьном актовом зале сидят несколько десятков женщин и один мужчина. Женщины принаряжены, смеются и шушукаются, кто-то заполняет ежедневник, кто-то смотрит в окно отсутствующим взглядом. Школьные работники сами ведут себя как школьники: сразу видно, кто заводила, кто скептик, кто тянет руку, лишь бы что-то сказать, а кто с интересом слушает. Ирина быстро читает вступительное слово про виды насилия над детьми и делит психологов на две группы. Каждому предлагается оценить конкретный случай с профессиональной и обывательской точки зрения. Все стопорится на первом же примере: «К вам приходит мама ребенка с проблемами в поведении и говорит, что дело можно решить только физическими наказаниями».

«Нас били, и мы людьми выросли!» — «Почему сейчас любой шлепочек называют побоями?» — «Вы представляете себе современных детей?!» — «Дети очень даже могут провоцировать на жестокое обращение!»

«Поднимите руки те, кто никогда не шлепал своих детей!»

Поднимаются всего две руки. Одна из психологов говорит: «Слушайте, но вы же взрослые люди, профессионалы, давайте не закрываться вот этими словами — «жестокое обращение», «шлепочек»! Это же действительно насилие, настоящее насилие».

Рисунки детей, подвергавшихся физическому или сексуальному насилиюФото: архив фонда "Сохраняя жизнь"

Ее перебивает коллега и рассказывает про собственную психологическую методу: она учит родителей наказывать детей тапочкой. «И очень хорошо получается, — радостно говорит женщина.— И на родителей ребенок не сердится, и внушение получает!»

Медленно, очень медленно Ирина и Елена разматывают этот клубок. Полчаса объясняют, убеждают, рассказывают, приводят конкретные примеры. Наконец дискуссия переходит к обсуждению конкретных действий: как убедить маму не применять физические наказания, какие шаги ей подсказать, где поддержать.

В перерыве два школьных психолога отбегают от здания школы перекурить. Слышу обрывок разговора:

— Потому что ей не нужно было рожать от одного, а с другим жить и с ним же бухать! Пишут, что это сделал «муж», а какой он муж?! Он алкаш, наркоман, рецидивист, соседи говорили, что все так и закончится.

— А опека к ним ходила?

— Как ходила, так и ушла, ты вообще ту Краматорскую улицу видела? Общагу ту жуткую? Туда зайти страшно.

Рисунки рассказывают

Еще одно занятие — практическое, попытка определить по рисункам, подвергается ли ребенок сексуальному или психологическому насилию. Ирина несколько раз повторяет, что рисунки никогда не основа для обвинения — у психолога нет задачи обвинять. Это маячок, сигнал для специалиста, повод обратить пристальное внимание. Рисунки реальные, сделаны детьми, с которыми фонд работал — травмированными и нетравмированными.

Примерно с третьего рисунка на экране зал включается, начинает определять точнее. Ирина щелкает пультом.

Огромная голова с кричащим ртом — отец, ежедневно избивающий сына.

Вся семья нарисована вместе, а девочка в стороне, в очень темной, до дырки в бумаге заштрихованной юбке — сексуальное насилие в семье.

Рисунки детей, подвергавшихся физическому или сексуальному насилиюФото: архив фонда "Сохраняя жизнь"

Ровно закрашенное кроваво-красное пятно с рваными краями на листе бумаги — мама.

«Я бы хотела понять, — с места поднимается крупная женщина в розовой водолазке, — как мне правильно действовать, если я считаю, что ребенок в прямой опасности».

Психолог фонда «Сохраняя жизнь» Елена облегченно выдыхает: аудитория перестала воспринимать семинар, как малоприятную и непонятную обязаловку. Несколько человек наперебой приводят случаи из своей практики, их разбирают пошагово, вплоть до того, какими словами объяснить свои подозрения в полиции.

«Иногда то, что происходит, видят все, — говорит яркая молодая девушка в бархатном платье. — Вот с этим случаем, где ребенка пятилетнего убили, квартира вообще дверь в дверь была с опорным пунктом, и никакого психолога было не нужно, чтобы понять, что там происходит. Но полиция же отнекивалась! Как обычно: «Убьют — приходите!»»

Начать разговаривать

Микрофон берет Анна Межова. За годы работы в фонде накоплен большой опыт помощи детям-жертвам. Сейчас специалисты фонда «Сохраняя жизнь» сосредоточены в первую очередь на том, чтобы работать с предотвращением опасных ситуаций. В имеющихся условиях — а в Орске нет убежища для женщин, подвергающихся насилию, мало платных психологов и еще меньше денег у людей, чтобы их оплачивать — школьный или детсадовский психолог часто может быть единственным человеком, вставшим на сторону ребенка.

Сейчас психологи есть в каждом учебном заведении, только иногда им не хватает знаний, возможности супервизии и обсуждения рабочих проблем в профессиональном сообществе. Одна из женщин, работающая психологом в детском образовательном центре, подходит к Ирине и спрашивает разрешения обсудить несколько сложных случаев дистанционно, та записывает ей свой e-mail.

Рисунки детей, подвергавшихся физическому или сексуальному насилиюФото: архив фонда "Сохраняя жизнь"

Анна Межова и сотрудники фонда «Сохраняя жизнь» учат не только психологов — на лекции, семинары и тренинги ходят социальные педагоги, работники опеки. В небольших городах и деревнях огромной Оренбургской области это почти единственная возможность получить уникальный опыт и инструменты для того, чтобы увидеть и обезвредить опасную ситуацию. Местные власти чаще всего идут навстречу и рады такой помощи, но никакого ресурса, чтобы оплачивать работу специалистов, у них нет. А выстроить системную работу только на волонтерской основе невозможно.

Пожалуйста, помогите денежным переводом, подпишитесь на любое пожертвование для программы «Ребенок под защитой». Даже небольшая сумма даст фонду возможность стабильно работать. А это значит, что десятки детей избегнут страданий. Спасибо.

Сделать пожертвование

Вы можете им помочь

Помогаем

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Помочь

Оформить пожертвование без комиссии в пользу фонда «Сохраняя жизнь»

Тип пожертвования

Сбор средств для проекта «Ребенок под защитой» завершен. Поддержите постоянную работу фонда «Сохраняя жизнь», оформите ежемесячное пожертвование:

Сумма пожертвования
Помочь нашему фонду
Не помогать +5% к пожертвованию +10% к пожертвованию +15% к пожертвованию +20% к пожертвованию +25% к пожертвованию

Вы поможете нашему фонду, если добавите процент от пожертвования на развитие «Нужна помощь». Мы не берем комиссий с платежей, существуя только на ваши пожертвования.

Способ оплаты

Войдите, чтобы использовать сохранённые банковские или подарочные карты

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполните необходимые поля и оплатите ее в любом банке.

Пожертвование осуществляется на условиях публичной оферты

Распечатать квитанцию
Помочь лайком
Отправить ссылку
Всего собрано
1 948 935 638
Все отчеты
Текст
0 из 0

Иллюстрация: Рита Черепанова для ТД
0 из 0

Рисунки детей, подвергавшихся физическому или сексуальному насилию

Фото: архив фонда "Сохраняя жизнь"
0 из 0

Рисунки детей, подвергавшихся физическому или сексуальному насилию

Фото: архив фонда "Сохраняя жизнь"
0 из 0

Рисунки детей, подвергавшихся физическому или сексуальному насилию

Фото: архив фонда "Сохраняя жизнь"
0 из 0

Пожалуйста, поддержите фонда «Сохраняя жизнь» , оформите ежемесячное пожертвование. Сто, двести, пятьсот рублей — любая помощь важна, так как из небольших сумм складываются большие результаты.

0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: