Аверс и реверс по-берлински

Текст: Елена Сай
Иллюстрация: Света Муллари для ТД

Хочу быть как берлинские старушки, лохматые дети и все планировать на год вперед. Или нет, не хочу

Во время нашего последнего визита на родину я встретилась с подругой детства. Так получилось, что она не окончила университет, куда мы с блеском поступили обе. Всю жизнь работала в разных местах. И вот сейчас кризис и безработица в нашем родном городе привели к тому, что она не может найти работу. Никакую. Подруга рассказывала, что на самом деле она мечтает работать фитнес-тренером и даже нашла недорогие курсы подготовки. Уже через полгода она могла бы получить диплом и работу своей мечты. Могла бы, но не станет.

— Почему? Это же отличный план!

— Ну не идти же мне учиться в тридцать пять вместе с восемнадцатилетними студентами.

 Жизнь без возраста

И в этот момент я поняла, как сильно изменила меня Германия. Мы переехали всего два года назад, и тогда мне казалось, что жизнь наполовину пройдена. И если уж ты чему-то не успел выучиться к своим тридцати трем — теперь точно поздно. А сейчас на курсах немецкого языка это я — молодежь. Потому что со мной за партой сидит и сорокалетняя турчанка — мама четверых детей, и шестидесятилетняя испанка. После курсов немецкого я собираюсь получать в Германии среднее профессиональное образование. Диплом и новая специальность у меня будут как раз к сорокалетнему юбилею. В такой перспективе меня смущало многое: как я буду учиться на иностранном языке, как буду управляться с учебой, лекциями, хозяйством и двумя детьми. Но у меня больше нет сомнений, связанных с возрастом. И вот за это новое отношение к себе я очень благодарна Германии. Именно здесь в тридцать пять лет я снова стала молодой. Именно здесь перестала бояться старости. И этот немецкий подарок мне хочется сохранить на всю жизнь.

И кое-что еще.

Счастливые, лохматые, независимые

«Марта у тебя стала настоящей немочкой»  все чаще слышу я от подруг. Когда в калужском роддоме мы дали нашей дочке типично бюргерское имя Марта, мы и вообразить себе не могли, что через пять лет будем жить в Германии.

Я сравниваю фотографии Марты до переезда и сейчас — и вижу разницу. Когда я привела дочку первый раз в немецкий детский сад, она была очень русской девочкой. Как на картинке в букваре — тугие аккуратные косички, платье, белые колготки, носовой платочек в кармашке. Сейчас вместо косичек у нее распущенные волосы ниже плеч (косы мы отстригли в годовщину нашего переезда), джинсы с платьем, резиновые сапоги, разные носки на ногах, куртка нараспашку и разноцветный снуд на шее.

Я слышала разное от немецких мам на детских площадках. Но никогда, ни разу, нигде в Германии я не слышала: «Осторожно, упадешь — испачкаешься!» Немецкие мамы уделяют большое внимание детской безопасности: на самокате или велосипеде — только в шлеме; на детских рюкзачках — светоотражающие фликеры; во всех машинах — автокресла и ремни безопасности. Но при этом родители проявляют поразительное для нас спокойствие по поводу испачканной одежды. Немецкие дети валяются на детских площадках, на земле и в листьях, ползают на коленках по песку, шлепают по лужам. С мая по сентябрь на всех площадках дети бегают босиком. Совсем малыши, которые и ходить не умеют, спокойно ползают по полу в кинотеатрах, музеях, кафе. Летом я видела даже одного ползунка на детской площадке: он сидел в подгузнике в луже, шлепал по ней ладошками и радостно смеялся. Его мама смеялась тоже. «Испачкаешься — убью!» — такой окрик я слышала в России очень часто. В Германии я не могу представить себе этого почти так же, как и шутки про Гитлера. Cейчас у всех есть стиральные машины, так что дело, кажется, совсем не в стирке, а в «что скажут люди».

У немецких детей много свободы. Свобода бегать, лазить, прыгать, падать, ползать и пачкаться. Свобода носить распущенные волосы и не расчесываться. Свобода ходить в костюмах любимых супергероев в детский сад. Немецкие родители заботятся о том, чтобы в детском рюкзачке был полезный завтрак, чтобы ребенок не забывал волшебные слова «спасибо — пожалуйста», не перебивал взрослых, весело и с пользой проводил время днем и рано ложился спать (отбой для немецких детей в 19:00-19:30). В этой шкале ценностей нет идеально чистых штанов, наглаженных платьев и тугих косичек с ленточками.

И вот это отношение к детям, внимание к внутреннему, а не к внешнему, — второй подарок, полученный мной в Германии, который я бережно храню.

Wir sind anders als…

Я очень рада, что мои дети тут с детства впитывают спокойное отношение к людям, которые не такие, как мы. В самых разных проявлениях.

Однажды Марта по дороге из сада домой в красках мне рассказывала, как Маэль из ее группы совсем ничего не ест в обед!

— Совсем ничего, представляешь, мама? Только хлеб!

— М-м-м-м… А кто такой Маэль?

— Ну, мама, его ящик в раздевалке стоит рядом с ящиком Антона!

— И?

— Ну у него еще рюкзак с динозаврами!

В итоге, когда мы дошли домой и открыли фотографию Мартиной группы, оказалось, что Маэль — единственный чернокожий ребенок в группе. И моей дочке, которая два года из своих пяти прожила в Германии, даже не пришло в голову описать его так.

Потом я находила в комнате ожидания у врача детские энциклопедии, в которых рассказывается, что в семье может быть мама, папа и ребенок, а может быть и мама, мама и ребенок. Видела, как финишировал марафонец с одной железной ногой на ежегодном беговом марафоне. А однажды на детской площадке встретила мальчика лет десяти в футбольных бутсах и… платье. Да, это точно был мальчик. И самое удивительное — никто над ним не смеялся и не показывал пальцем. «Все мы очень разные. Кто-то черный, кто-то белый. Кто-то толстый, кто-то худой. Все мы разные. И это делает нашу жизнь разноцветной» — такую песню пели наши дети в детском саду на летнем празднике. Я слушала и плакала. И мне было даже не стыдно.

Нет, ни за что, никогда, нет

Это звучит глупо, но меньше всего мне хочется перенять у немцев их манеру… сморкаться. Кто хотя бы раз был в Германии в ресторане или в общественном транспорте, должен меня понять. Однажды в метро вполне приличный дядечка, который сидел рядом со мной, достал носовой платок и высморкался так, что я чуть не упала со своего места. Этот трубный глас слышал, наверное, и машинист поезда. Потом я заметила, что так делают все: в транспорте, на лекции, на романтическом свидании в кафе — спокойно достают платок и оглушительно, со смаком высмаркиваются несколько раз подряд.

Еще я боюсь поддаться местному влиянию и начать питаться бутербродами и плюшками. В метро около детского сада, в который ходит моя дочка, есть кондитерская с огромным выбором разнообразной недорогой выпечки. Когда мы по утрам проходим мимо в 8:30 — там всегда столпотворение. Родители покупают булки и бутерброды себе на завтрак. Там же я встречаю половину детей из нашей группы, которым покупают пончики и круассаны с собой в сад. Только набранные за первый год эмиграции килограммы помогают мне варить по утрам кашу, собирать детям полезные ланч-боксы в сад и школу и обходить стороной кондитерские с веселой утренней толкучкой. Хотя крендельки и сладкие булочки с начинками из соседней «бекерайки» бывают у нас на завтрак теперь намного чаще, чем в России. Знакомая, работающая в компании с немцами, говорит, что представители других национальностей приносят на работу самые разнообразные «ссобойки» — мясо, рыбу, салаты. А немцы — бутерброды, бутерброды и бутерброды. Еще есть известная немецкая традиция — ужинать хлебом с колбасой, сыром и различными намазками. Даже в немецком названии ужина, Abendbrot, есть слово «хлеб». Но за наши семейные традиции я стою горой. Вечером — только вместе, только горячее блюдо с салатом и чай при свечах.

Одна из первых наших покупок в Берлине — огромный календарь на стену. Окунувшись в круговорот бюрократических дел по приезде, мы быстро поняли, что если педантично не записывать тут все дела и встречи, то мы запутаемся и забудем половину. А пропущенный визит к врачу в Германии стоит денег. Моя подруга заплатила штраф 200 евро за отмененный позже чем за сутки визит к стоматологу. И в первое наше немецкое Рождество муж подарил мне ежедневник. Теперь он — мой лучший друг. Ежедневник, а не муж. В этом ежедневнике вся моя жизнь. Дни, когда к врачам записаны дети, а когда — я. Детские дни рождения, на которые нас приглашают за месяц-два вперед. Концерты, на которые очень заранее куплены билеты. Запись к налоговому консультанту и в парикмахерскую. Родительское собрание в школе и рождественская вечеринка в футбольной секции. В нем записаны мои встречи и дела на шесть месяцев вперед. Это очень удобно, это правильно, это так… по-немецки.

Но иногда мне становится страшно, как четко распланирована стала наша жизнь тут. Мне хочется сохранить в себе хоть немного безумия! Когда можно позвонить подруге и сказать: «Я еду с вином и зефирками, укладывай детей и пойдем пить вино в парк!» Иногда хочется не знать, что я делаю в ближайшие выходные и что — в следующие. Вот в этом моменте мне хочется еще побороться. Чтобы было меньше немецкого Ordnung’а, больше сюрпризов и спонтанных решений.

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Вы можете им помочь

Всего собрано
293 757 104
Текст
0 из 0

Иллюстрация: Света Муллари для ТД
0 из 0

no-caption

no-caption

Спасибо, что долистали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Поддержать
0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Подпишитесь на субботнюю рассылку лучших материалов «Таких дел»

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: