Лешка Кузнечик получает паспорт

Фото: Виктория Микиша

Леше Кузнецову из Биробиджана четырнадцать. Сегодня ему будут вручать паспорт на сцене Дворца Культуры. Паспорт нужен Лешке, чтобы купить козу

Лешка Кузнецов (он же Кузя, он же Кузнечик) — пятый ребенок в семье. Всего их у мамы Элины семеро: Никита, Саша, Илья, Таня, Лешка, Аня и Серега. Отец из семьи ушел, сейчас у Элины есть мужчина Андрей. Еще с ними живет мать Элины, Галина Семеновна.

В доме грязно. Ни одной двери с замком или шпингалетом. Ворота из хилых досок не закрываются, а три собаки только лают, не отходя от будки. В шкафу в коридоре свалена грязная посуда, какая-то рухлядь, луковая шелуха, хлебные корки.

Одежда повсюду — висит на веревке в зале, выпадает из шкафов. Одежду отдают знакомые или соседи, покупать не на что. Окна в доме занавешены одеялами, чтобы не дуло в щели. По дому кто-то ходит в уличных ботинках, кто-то босиком. Лешка не снимает шапки, чтобы не надевать туда-сюда, когда бегает на улицу работать.

Дом семьи Кузнецовых стоит в частном секторе, в районе под названием Тукаревский карьер, на окраине Биробиджана в Еврейской автономной области. Еврейка, как зовут ее местные, самый бедный и депрессивный регион Дальнего Востока. Область живет на дотации из федерального бюджета, и денег всегда не хватает.

Министерство рапортует с телеэкранов, что в области поднимается экономика, здесь над этим все смеются

Много лет в Москве идет разговор о том, чтобы присоединить Еврейку к Хабаровскому краю, но биробиджанцы думают, что тогда их жизнь станет еще хуже. Местные фермеры и бизнесмены мечтают продать свой бизнес и уехать, но покупателей найти почти не реально. С телеэкранов рапортуют, что в области поднимается экономика и промышленность, здесь над этим все смеются.

Дрова

С нынешним сожителем Лешкина мама Эля познакомилась в «Чат. Знакомства», когда Андрей сидел в тюрьме. Переписывались. Освободился. Стали вместе жить. Андрей долго не мог устроиться на работу: узнав, что он сидел, работодатели прекращали разговор. Взяли его разнорабочим в большой продуктовый магазин, получает 15-16 тысяч рублей, из них шесть уходит на сигареты. До Андрея Эля жила с другим мужчиной, потому что тянуть дом женщине в одиночку почти невозможно: не нарубишь дров, не натаскаешь воду.

Леша варит корм собакамФото: Виктория Микиша

Дом, в котором живет семья Кузнецовых, построила Галина Семеновна с мужем в конце шестидесятых. Он снизу из бревен, потом из шпал, потом снова из бревен. Когда строили, торопились, Галина Семеновна была беременна.

Она приехала в Еврейскую автономную область из села под Омском по распределению. Выучилась на обувного мастера, но всю жизнь проработала уборщицей. Детей Элины выходила именно она. Первого, двухмесячного Никиту, грозили положить под капельницы из-за недовеса. Оказалось, молоко у Элины — одна вода. Галина Семеновна стала покупать у соседки козье молоко и кормить им Никиту. А через пару лет соседка сказала: «Галя, что ж ты будешь покупать, когда дети «сыпятся» один за одним? Покупай у меня козочек!» И Галина Семеновна завела хозяйство. Были три коровы, свиньи, утки, коз — до 28 голов. Всех продали или зарезали, когда дедушка умер, а муж Элины ушел из семьи. Теперь в доме только кошки, собаки, кролики и морская свинка.

Сейчас Андрея нет дома, и за главного по дровам Лешка.

Надевает куртку, на ней разошлась молния.

«Ладно, надену ту, дырявую», — Лешка идет на реку с топором, проверяет толщину льда. Окликает собак. Друг Артем напрашивается за компанию.

Андрей, мужчина Элины КузнецовойФото: Виктория Микиша

Денег, чтобы покупать дрова, в семье нет. Поэтому на свой страх и риск Андрей берет пацанов, и они идут в тайгу пилить деревья. Лешка легко забирается на дерево и просматривает лес сверху, чтобы никто их не увидел. Пилят, часть увозят сразу, часть оставляют, и потом Лешка ходит за ними один. Главное, чтобы никто не видел. Увидят — оштрафуют. А на штраф в семье денег нет.

— Кузя, тебе не тяжело? — спрашивает Артем на обратном пути. — Давай я потащу.

— Ну почему? Тяжело. Хочешь жить, умей вертеться, — сани Лешка не отдает.

У дома он видит скорую помощь. Приехали к старшему брату Илюхе, забрали в больницу.

«У Ильи с легкими что-то! Потому что был в бане с Гивкой, — Галина Семеновна плачет и кричит из комнаты. — Гивка в речку ныряет, а этот что — этот тоже за ним! Он запарится, а потом в речку! Он всю дорогу, сколько я помню этого Гиви, всю дорогу закалялся!»

Гивка — сосед Кузнецовых, грузин Георгий. Он всегда начеку, заходит в гости не с пустыми руками и в любое время дня и ночи приходит на помощь. Когда у Кузнецовых в марте загорелась крыша, и они не смогли раскачать свою колонку, Гиви у себя качал воду, таскал бочками и заливал — пока пожарные приехали, Гиви дом спас. Когда у Эли нет на хлеб, она идет к Гиви, просит денег, а когда идет отдавать, он не берет.

Гиви — городской сумасшедший, чудик. Прошлой зимой он подобрал возле мусорных баков бездомного, у того уже были обморожены кисти рук, привез домой, отпарил в бане и, узнав, что тому некуда идти, оставил у себя жить. Бездомный Толик оказался бывшим милиционером. Потом Гиви приютил и его родного брата Стаса, тоже оказавшегося без дома и работы. Теперь они помогают ему по кузнечному делу, он им дает еду и комнату в доме.

За домом Гиви сразу течет река Бира. На берегу он поставил баню — деревянную бочку, и после бани бегает по снегу, а иногда ныряет в Биру. Илья Кузнецов, как говорит Лешка, «равняется на Гиви» и, кажется, заработал воспаление легких. Хотя у Лешки другая версия: электронные сигареты виноваты.

Сам Лешка курит с семи лет.

Рубашка

— А курить я начал, потому что батя маму бил, и , короче, че-та в душе печально так стало, я че-то закурил, — после похода за дровами Лешка забирается на печку. Курит.

На кухне сестра Таня и друг Лешки Артем.

Леша, его сестра Аня и друг Артем смотрят киноФото: Виктория Микиша

— Слышь, — говорит Таня, —Анька встретила папу в аптеке. Он стоит, впритык смотрит, ни привет, ни пока, обошел, и все. А потом Аня приходит и начинает ныть. Когда Аня маленькая была, папа с ней туда-сюда, туда-сюда, а сейчас он Аню как бы и не узнает, она здесь плакала сидела, ее даже мама не могла успокоить. На днях папа приезжал, она даже не пустила его на порог, говорит — ты меня в аптеке не видел, а я сейчас тебя не хочу видеть. Леш, а ты любишь папу?

— Писят на писят.

Папа ушел, когда самому младшему, Сережке, было около года. Сам ушел, или Эля его выгнала, уже трудно понять.

Эля вышла за него в семнадцать лет, недоучившись в училище. Он не работал, устроился, когда уже третий ребенок родился. Вроде жили мирно, покуривал иногда, но был безобидным. Когда родилась шестая, Аня, он вторую семью завел, в открытую гулял с другой женщиной по району, уносил из дома Анины пеленки своим новым детям. Работал в кочегарке, но денег детям не доставалось, все уходило на пьянку. Когда Эля забеременела Сережей, хотела сделать аборт, но дед, Элин отец, запретил, сказал: «Сон плохой видел, где шесть, там и седьмой вырастет» — Сережа родился похожим на деда. Муж начал Элю бить. А потом выносить из дома вещи. Ободрал шифер. Корову продал за коноплю.

Муж начал Элю бить. А потом выносить из дома вещи. Ободрал шифер. Корову продал за коноплю

Имени отца в доме никто не произносит. Бабушка вспоминает его с проклятьями. Только говорит, что сначала Эля с ним жила у его бабки с дедом, те помогали. Они его подняли на ноги. Мать вышла за другого и отдала сына в приют. А бабушка с дедушкой забрали его из приюта и вырастили.

Леша в лесу на деревеФото: Виктория Микиша

— Так, дочь, прям огромная к тебе просьба, — на кухню заходит Лешкина мама. — Звонила евонная учительница. Тама дресс-код, нужна белая рубашка, внизу переверни все, найди ему рубашку. Тоже черт те что, я ребенку подготовила черные брюки, синюю рубашку, она мне говорит — чтобы строго был в белой! В принципе, мне уже плевать, если мне че-то скажут, потому что задолбали. А у него все эти рубашки — вот такие рукава, но померь, может, че подберете? Слышь, а давай мамину кофту, она, конечно, с рисунком…

Таня уходит переворачивать шкафы. Лешка рассказывает про школу.

— У нас, короче, есть в классе Галя, одноклассница наша, и я был в третьем классе и на тот момент занимался борьбой, боксом, чем только не занимался и все, короче, че-то она меня вывела, наплела: я поднимаю учебники и на вытянутую руку ей — бах! Она сознание теряет, она мне сама говорила, че-то с сердцем проблемы из-за меня. И это первый раз, когда меня на учет поставили. Потом с первого учета меня сняли, потом снова залетел на учет, по другим делам. Но мы в школе позитивные, не психи.

Таня, сестра ЛешиФото: Виктория Микиша

Лешка второй раз стоит на учете в детской комнате милиции и учится в коррекционной школе. Попал туда после первого класса: оставили на второй год и перевели в коррекцию. Мама и бабушка говорят об этом спокойно и назидательно: «А он учиться не хотел!» Лешка говорит, что ему все равно. Учебники домой им не дают, хочешь сделать домашнее задание — оставайся после уроков. Говорит, что перед тем, как перевестись в коррекционную школу, он месяц пролежал в «психушке»: «Ну, там анализы смотрят, проверяют, как ты себя ведешь». Сейчас он в седьмом классе.

— У меня детства по сути никогда не было, я только дома маме помогал. Я, считай, в город редко выезжал, так, чисто с мамой закупиться продуктами, помочь унести и на автобусе — она кондуктором, я любил с ней кататься.

Возвращается Таня, гонит Лешку мерить рубашку, он не идет.

— Я когда паспорт получу, слышь, Тань, меня без паспорта, короче, не брали, говорят, вот, когда паспорт получишь, тогда… Мама покупала газеты, и я смотрел все эти работы. Как бы летом, когда все дела уже переделаешь, там огород прополоть, окучить там, картошку, я на месяц работать пойду. Я себе козу хочу. Я вот, считай, себе на козу накопил четыре тысячи, а потом у мамы зарплату обломили, и мне пришлось маме деньги отдать.

— Мы с мамой хотим корову летом купить, теленка, он дешевый. Корова выгодней козы, — возражает Таня.

— Да, этим летом ни корову, ни теленка не получилось, этим летом занимались чисто огородом, чтобы на зиму было че кушать, потому что денег мало. Я еще хочу себе голубятник, я птиц люблю сильно, особенно голубей. Вот буду заниматься козами, курами, утками, голубями. Голуби есть хохлатые, есть простые, они просто красивые! — Лешка спрыгивает с печки, идет мерить рубашку.

Есть у Лешки еще один план, большой. После школы снова лечь в «психушку», снять коррекцию, потом уехать в Комсомольск-на-Амуре или в Хабаровск, выучиться на машиниста поезда, потом в армию, долг стране отдать, а потом ездить по всей стране на поезде. Лешка за пределы Биробиджана ни разу не уезжал.

Суп

— Сынааа, морковку потрешь, ладно? Там лук где-то Таня уже это! — Лешка научился готовить, наблюдая за сестрами. Сегодня в супе плавает курица целиком, картошка, и вот, осталось сделать зажарку.

Лешка затаскивает дрова с улицы, разжигает огонь в печи, садится чистить морковку.

Бабушка Галина СеменовнаФото: Виктория Микиша

— Лешааа, иди уколи меня! — кричит бабушка, ей пора делать укол инсулина.

У Галины Семеновны сахарный диабет и гипертония, а три года назад ей отрезали ноги, и с тех пор, как она говорит, «сидит куклой». Внуки приносят ей еду, помогают помыться. Берут под руки, сажают на надувной матрас и моют раз в неделю. А каждый день внучка Аня ее подмывает: кладет на бок и подстилает пеленку.

Летом внуки катают бабушку на коляске по огороду, а зимой она отказывается выходить на улицу, боится простыть. Все свое время она проводит за просмотром телеканала «Россия». Перед телевизором у Галины Семеновны лежат иконы размером с пол-ладони — подарил бывший зять. По экрану телевизора ползают мухи. Телевизор говорит громко, иногда сливаясь с блатными песнями из кассетного магнитофона Андрея, перекрикивая Элину.

Телевизор говорит громко, иногда сливаясь с блатными песнями из кассетного магнитофона Андрея

— Так, нам надо там быть в четыре, но мы поедем пораньше, — командует Эля. — Я даже сама, если честно, с губернатором хотела поговорить.

— … С этой группировкой псевдохалифата покончено, и сделали это не американцы, не их европейские союзники — это сделала Россия, — орет телевизор.

— Я знаю точно, что нам обязаны выдавать пеленки одноразовые и памперсы! Нам говорят: «Мы даем только тем, кто вообще ничего не понимает, а она понимает, что она в туалет хочет». Я перед работой ей памперсы надевала, чтобы, пока девчонок нет, она в памперсы ходила. А памперсы дорогие, она понимает, что денег не хватает, на это 4600 в месяц уходило — и она из экономии потихонечку сама научилась в судно ходить. Говорит: «Не надевайте сегодня памперс, не надо, пусть сегодня экономия будет».

— … Задача, которую ставила страна, выполнена, с чем можно нас всех поздравить. Это мощнейшая пиар-акция российских вооруженных сил, реально, мы показали, что у нас сильная армия!..

— Я кондуктором работаю уже восемь лет, — говорит Элина. — Почему я держусь? Это государственное предприятие. Мне оплачивают отпускные, больничный. Мое предприятие дает детям проездные, на наших автобусах бесплатно. Раньше мне и помощь оказывали, перед первым сентября пять тысяч выделяли с директорского фонда, для меня это все-таки деньги.

— …Операция по разгрому террористических группировок в Сирии продолжалась два года, российские войска уничтожили десятки тысяч боевиков, сотни танков, тысячи единиц другой боевой техники… Москва протянула руку помощи Дамаску в самый трудный момент…

Леша и его друг АртемФото: Виктория Микиша

— Вот на седьмого ребенка нам дали квартиру. Но там места меньше, и нас топят соседи сверху. А почему я здесь? Здесь своя земля, огород, вот только первый год, что я не держу скотину. А так на зиму все овощи у нас есть, так и держимся. И мама туда не пойдет, а здесь я ее не брошу. Я вот сдала квартиру на полтора суток, тысячу рублей дали, для меня это три дня жизни. Триста рублей в день нам хватает. Сто рублей хлеб, сто рублей сахар, ну, и сто рублей яиц купить.

Триста рублей в день нам хватает. Сто рублей хлеб, сто рублей сахар, ну, и сто рублей яиц купить

— … Помогая народу Сирии сохранять свою государственность, отбивать атаки террористов, вы нанесли сокрушительный удар поражения тем, кто напрямую, нагло и открыто угрожал нашей стране…

— Вот я получила бабушкину пенсию, две тысячи ушли на свет, тысяча двести на баллон газа, пять килограмм рожек, два килограмма риса, два килограмма гречки, два килограмма гороху, потом мясо я сразу окорочков пять взяла, три бутылки масла взяла — пять тысяч оставила. Вот такого набора нам хватает дней на десять. Масло сливочное дорогое, в основном спред берем, он подешевле. Мы уже приловчились.

— … Мы никогда не забудем о жертвах и утратах, которые понесли в борьбе с террором, и здесь, в Сирии, и у нас, в России, но это не заставит нас сложить руки…

— Мам, дай денег, я шило куплю, ботинки зашью, — встревает Лешка.

— Щас, подожди! Я не знаю, иногда смотрю телевизор, Москву показывают, неужели, думаю, Путин не знает, что здесь творится на Дальнем Востоке? Здесь же люди выживают, я не одна такая, здесь таких много! Мы реально выживаем, потому что у нас, представляете, уголь три с половиной тысячи тонна. Вот для такой семьи купить мне надо на зиму пять тонн угля — это будет стоить вместе с машиной 19 500 рублей.

Леша с мамой в городском Дворце Культуры перед церемонией вручения паспортаФото: Виктория Микиша

Я по телевизору смотрю, вроде государство где-то может и помогает. Я прихожу в МФЦ, говорю, девочки, слыхала: так и так. Они на меня глаза вылупают: «Все, что показывают по телевизору, все, что вы вычитываете в интернете, вы зачем этому верите и идете сюда сразу?! Это, может, где-то, в каких-то регионах, в нашем — нет. У нас Еврейская автономная область бед -на-я! У нас помощи нету». Все. Прям вот так в глаза говорят. Нету!

— … и если террористы вновь поднимут голову, то мы нанесем им такие удары, каких они пока и не видели…

— Мам, а когда зажарилось, в суп ее?

— Да, в суп. И выключай газ, приедем — доделаем! Потому что щас уже время нету. Ты чистый? Хоть умойся!

Паспорт

Паспорт вручали в городском Дворце Культуры. Стоять на сцене Лешке было стыдно. Он сутулился, прятал руки за спиной. В холле играл оркестр, в зрительном зале — видеокамеры всех телеканалов города, на сцене висели белое, синее и красное полотна. Коллектив молодых исполнителей бодро пел:

Люди свободные, честолюбивые,
Завтра России зависит от нас!
Кто, если не мы, сила поколения!
Кто, если не мы, научное мышление!
Кто, если не мы, прорыв десятилетия!
Кто, если не мы, на годы, на столетия!
Кто, если не мы, заставит биться сильных,
Кто, если не мы, единая Россия!

Паспорт вручал не губернатор, как обещали, а сотрудница паспортного стола. В микрофон объявили:
«Кузнецов Алексей, специальная коррекционная школа двенадцать!»

Леша идет за дровамиФото: Виктория Микиша

Лешка подошел, взял паспорт, блестящий пакетик с подарком и синий пакет от «Единой России», в одном лежала Конституция РФ, во втором — куртка с триколором.

«Вы сегодня стали гражданами Российской Федерации, — торжественно сообщили ведущие детям на сцене. — Мы открываем вам этот путь и хотим, чтобы вы с гордостью произнесли: «Мы — граждане России»».

Дети сказали хором: «Мы — граждане России!» Зазвучала торжественная музыка.

Потом Лешка пришел домой, сел на печку и прикурил у Андрея. Пока курили, тот его воспитывал: «Леша, я тебе вчера говорил про паспорт — какая последняя цифра будет — все, накрываешь поляну по этой цифре. Семерка? Вот, давай, проставляйся!» Лешка строил планы: «Вот, я на работу с трех часов устроюсь. Летом я по любому себе козу куплю. Этим летом точно».

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Вы можете им помочь

Помогаем

Раздельный сбор во дворах Петербурга Собрано 262 847 r Нужно 341 200 r
Службы помощи людям с БАС Собрано 4 768 942 r Нужно 7 970 975 r
Обучение общению детей, не способных говорить Собрано 142 491 r Нужно 700 000 r
Операции для тяжелобольных бездомных животных Собрано 172 993 r Нужно 2 688 000 r
Медицинская помощь детям со Spina Bifida Собрано 86 361 r Нужно 1 830 100 r
Профилактика ВИЧ в Санкт-Петербурге Собрано 15 480 r Нужно 460 998 r
Спортивная площадка для бездомных с инвалидностью Собрано 14 289 r Нужно 994 206 r
Всего собрано
1 431 466 326 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Фото: Виктория Микиша
0 из 0

Леша варит корм собакам

Фото: Виктория Микиша
0 из 0

Андрей, мужчина Элины Кузнецовой

Фото: Виктория Микиша
0 из 0

Леша, его сестра Аня и друг Артем смотрят кино

Фото: Виктория Микиша
0 из 0

Леша в лесу на дереве

Фото: Виктория Микиша
0 из 0

Таня, сестра Леши

Фото: Виктория Микиша
0 из 0

Бабушка Галина Семеновна

Фото: Виктория Микиша
0 из 0

Леша и его друг Артем

Фото: Виктория Микиша
0 из 0

Леша с мамой в городском Дворце Культуры перед церемонией вручения паспорта

Фото: Виктория Микиша
0 из 0

Леша идет за дровами

Фото: Виктория Микиша
0 из 0
Спасибо, что долистали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Поддержать
0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: