Святые из Бутова. Отец Владимир Амбарцумов

Фото: из семейного архива

«Такие дела» продолжают цикл рассказов о святых, расстрелянных в Москве на Бутовском полигоне

Ноябрь накрыл Москву белесой пеленой. Гигантское бельмо неба застыло над Бутовским полигоном. Тяжелые снежные облака нависли над храмом, крестами, людьми с их делами, заботами, памятью и беспамятством… В этот стылый день не ожидаешь встретить на мемориале людей. Но с отцом Кириллом Каледой мы договорились о встрече заранее. Он только вернулся из Екатеринбурга, где открывали памятник репрессированным «Маски скорби» по проекту Эрнста Неизвестного. Сегодня он справил службу и уже готов побеседовать.

Хмурый под стать дню, он появляется откуда-то из-за угла воскресной школы, провожает меня в свой кабинет, усаживает за стол и ждет моих вопросов. О своем дедушке, священнике Владимире Амбарцумове, ему рассказывать не впервой. Но у меня в голове держится мысль: его дед лежит здесь, в 200 метрах от нас, он был расстрелян ровно 80 лет назад, в ноябре 1937 года, и он святой.

Святой дедушка

Спрашиваю:

— Отец Кирилл, а что лично для вас значит святость деда? Ведь для многих святой — это человек с иконы, который жил когда-то очень давно, и если его о чем-то попросить, то есть вероятность получить помощь. С вашим дедушкой так же?

— Мы дома всегда осознавали, что дедушка свят, хотя в голову не приходило, что он может быть прославленным, канонизированным, «официальным» святым. Мы молитвенно обращались к деду, но это было не формально и… все-таки иначе, как к близкому человеку, без вычитывания специальных служб, акафистов. Хотя и это бывает на праздники, например, когда того требует порядок. И у меня нет сомнений, что факт моего присутствия здесь, в этом храме, в этом месте — это заслуга отца Владимира в том числе.

Отец Кирилл КаледаФото: Андрей Васенев

— Ясно. Но разве можно заменить живое общение установленной молитвой, специальной службой?

— У меня этой замены не произошло. Это же как с родителями. Мы ведь просим у них о чем-то. Иногда денег спрашиваем. Но если с ними есть нормальные отношения, то мы эту просьбу не оформляем как кредит, с подписанием договора, обсуждением обязательств и так далее. Я, к слову, вообще очень благодарен родителям, что они сумели с раннего детства привить нам любовь к дедушкам и бабушкам, при том что мы почти никого из них не застали. Для нас это были реальные, конкретные люди. Когда в 1989 году на Лубянке мне сообщили, что дед расстрелян, я пережил смерть близкого мне человека. Мы ведь давно знали, что его нет в живых. А тут сухая бумажка, справка КГБ — и вдруг такая близость с дедом, такая реальность потери…

Положительно заряженный лютеранин

Мальчик Володя Амбарцумов и не думал умирать. У него был живой восточный нрав, большой интерес к жизни и значительные перспективы. Родившись в Саратове в семье благочестивых лютеран, он с детства видел вокруг себя множество примеров открытого и простого отношения к людям. Его отец, армянин Амбарцум Егорович Амбарцумов, учил глухонемых детей и не мог даже допустить мысли о том, чтобы брать с них или с их родителей какие-то деньги.

Правда, мальчик не пошел по стопам родителя. Он увлекся физикой, особенно в части электричества. Этим он донимал и своих родных: то подсунет кому-то электроды под напряжением, то набросает в ведро с водой монет, подведет к нему провод со слабой силой тока и выставит его на улицу, чтобы посмеяться над тем, кто сунет в воду руку. При этом сам был не из робких.

Володя перебегал Волгу во время ледохода, а однажды на спор лег под рельсы перед поездом и выиграл пари

В доме на Шаболовке в Москве, куда Амбарцумовы со временем перебрались, долго сохранялась дыра, которую Владимир пробил для какого-то своего опыта.

После того как он кончил гимназию при московской Петропавловской лютеранской церкви (эта кирха в Старосадском переулке до сих пор действует), мама настояла на том, чтобы Володя получил образование в Берлине. И тот уезжает в Германию, поступает в Берлинский политехникум (то есть Берлинский технический университет. — Прим. «ТД») и сразу же начинает сам себя обеспечивать, подрабатывая частными уроками. Там же он знакомится с христианскими студенческими кружками, увлекается ими и заново осознает свою веру: переходит из лютеранской церкви в баптизм. Так он прожил до 1914 года.

Володя, 1909 годФото: из семейного архива

Однажды утром Володя проснулся с ясной мыслью в голове: пора возвращаться в Россию. Никакого плана на этот счет он не имел. Собрался за один день и отбыл поездом, буквально прыгнув в последний вагон. Еще через несколько дней началась Первая мировая война. Границы России и Германии закрылись и ощерились пушками.

Кружковец

Отцу Кириллу постоянно стучат в дверь и звонят по телефону: то на мобильный, то на городской — рабочий день в разгаре. Изредка он вынужден отвечать что-то по вопросам бухгалтерии, а на все попытки войти говорит: «Я занят, мои дорогие». На какое-то время штурм стихает.

— А как вы думаете, отец Кирилл, если бы ваш дедушка не вернулся тогда, в 1914 году, как бы сложилась его жизнь?

— Да, это занимательный эпизод его биографии. В клейме на иконе святого Владимира Амбарцумова этот сюжет изображен так, как будто ангел его зовет домой. Сам он, конечно, понимал, что это случилось промыслительно, но это не было гласом с небес или еще чем-то таким — просто осознание необходимости быть в России. Даже если бы он не вернулся тогда, я думаю, что он предпринял бы такую попытку позже. Еще были рейсы, которыми немцы отправляли граждан Российской империи домой даже после объявления войны.

— А эти студенческие кружки, они ведь фактически стали началом его сознательной христианской жизни?

— Началом этой жизни для него была семья. Оба родителя были ревностными протестантами с твердой верой, доставшейся им, видимо, от предков-миссионеров. Но что касается кружков, то это было большое внеконфессиональное движение. Они существовали в Америке, Финляндии, России и других странах. Основная цель их была в изучении студенческой молодежью Священного Писания. Конфессиональные особенности там не обсуждались вообще: почему ты православный, почему ты баптист — не так важно. Естественно, эта форма работы была протестантской, баптистской. Наверное, дед потому и перешел в баптизм в тот момент. А потом уже, переехав в Россию, познакомившись с выдающимся священником отцом Валентином Свенцицким, дедушка под его влиянием перешел в православие.

Крышка Евангелия

В Москве Владимир Амбарцумов продолжил свое образование на физмате Московского университета. Среди его студентов Володя нашел тот же христианский студенческий кружок и без промедления к нему примкнул. В кружке он познакомился с Валей Алексеевой и вскоре сделал ей предложение. Роковой 1917 год принес молодой семье сына Женю. А еще через два года у них родился Виктор. С началом голода семья с двумя малышами перебирается в Самару. Но там сразу две трагедии настигли Амбарцумовых. В 1920 году Владимира арестовали за контрреволюцию и увезли обратно в Москву. В 1921 году от инфекции умер маленький Витя. В начале 1922 года супруга с пятилетним Женей уезжает к мужу, которого выпустили, но из города отлучаться запретили. В этом же году на свет у них появилась дочка Лидочка.

Съезд христианского студенческого круга, Москва, 1921 годФото: из семейного архива

Все свободное время и Валя, и Владимир Амбарцумов посвящали… не детям. Они продолжали заниматься христианским просвещением. Несмотря на хаос и брожение в стране, они умудрились найти себе прибежище — брошенный дом в Кречетниковском переулке (дом снесли при строительстве Нового Арбата. — А. В.). С помощью кружковцев его отремонтировали и заселились в одну половину, а во второй обустроили помещение для занятий кружка.

Казалось бы, жизнь обрела границы, семья вставала на более-менее твердую почву. Но в 1923 году советская власть развернула антирелигиозную кампанию. К этому времени уже множество церковных ряс было пробито пулями и штыками, много христианской крови пролилось там, где еще вчера христосовались на Пасху соседи. В тот же год коллегу Амбарцумова, одного из выдающихся проповедников Христианского студенческого движения Владимира Марцинковского, известного своими диспутами с наркомом просвещения Луначарским, выдворяют из страны. В Праге в изгнании он пишет книги и статьи. Среди прочего вспоминает такой сюжет. Как-то ему пришлось ехать поездом, набитым красноармейцами. Один из соседей Марцинковского, боец, хвалился грабежами и убийствами, в которых он участвовал в дни революции. Марцинковский спросил у него:

— Разве Христос в Евангелии учил так делать?

— А нешто мы его читали? Мы только крышку Евангелия целовали… А что в ем писано, того не знаем.

Кружковцы лишились своего проповедника. Но в движении еще оставался блестящий организатор, другой Владимир — Амбарцумов. Ему предстояло многое сделать.

Дождавшись открытия парикмахерской, Владимир сбрил бороду, постригся и сменил очки на пенсне

Как-то утром Валя попросила его купить ливерной колбаски. В столице можно было ею поживиться, а для скромной жизни молодой семьи много ли надо. Володя сходил за колбасой, поцеловал Валю и отправился на службу. Тот день долго шумел в хлопотах и заботах, он тянулся в своей суете и не мог отпустить всех по домам. Амбарцумов вернулся за полночь, тихонько вошел в дом, стал искать жену, чтобы вернуть ей утренний поцелуй, но когда нашел, обмер от ужаса: паралич сковал ее руки и почти лишил речи. Яд испорченной колбасы разошелся по телу. На прощание она предупредила Володю, что будет трудно, будут гонения, но Христа оставлять нельзя. И еще умоляла его быть для детей не только отцом, но и матерью. Через несколько часов она скончалась. Это была неожиданная и колоссальная потеря для семьи. Ведь любовь между Владимиром и Валей была так велика, что он и сам как-то писал: «Не могу понять, где заканчиваюсь я и начинается она — Валя».

На будущий год власть запретила Христианское студенческое движение как религиозную организацию. Владимир решает, что в это трудное время деятельность кружков нужна как никогда, и переводит собрания на подпольный режим. Верность жене и Христу он сумел сохранить до конца, а вот стать детям матерью так и не смог…

Не сквернословь

Отец Кирилл Каледа согласен с тем, что его дедушка не смог окутать детей материнской лаской и заботой.

— Да, это так. Он остался отцом, притом довольно строгим.

— Видимо, обстоятельства жизни, немецкое воспитание и восточный характер брали свое?

— Не знаю, но он мог ударить сына. И моя мама, Лидия Владимировна, вспоминала, как один раз он отшлепал и ее.

— За что?

— Все известные случаи, когда дедушка прикладывал к детям руку, были связаны со сквернословием. Он очень строго к этому относился. Старший сын, Евгений, как-то уж сильно разошелся в этом деле, и деду пришлось не только выпороть его линейкой, но и сменить место жительства: они тогда жили на территории Данилова монастыря.

— Почему так строго?

— Сквернословие — это хула на Бога. Ведь Христос — это слово. Помните, «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог… » Но как бы то ни было, дети очень любили своего папу. Они боролись за крупицы времени, чтобы побыть с ним. А он в эти минуты всецело посвящал им себя.

Проблема поминания

Вслед за запретом организации начались аресты. Однажды Владимир Амбарцумов задержался у своего друга, тоже кружковца, впоследствии известного писателя Николая Пестова. Ночью в дом постучались чекисты. Следователи не знали, что случайный приятель хозяина — это председатель движения. Они промариновали его до утра, с рассветом забрали Пестова с собой, а Амбарцумова отпустили. Тот не пошел ни домой, ни к друзьям — у многих из них в ту ночь тоже не гасили свет, шли обыски и аресты. Дождавшись открытия парикмахерской, Владимир сбрил бороду, постригся и сменил очки на пенсне. Днем он шел домой и встретил своего ночного следователя. Тот не узнал Амбарцумова. Не сразу узнали отца и домашние.

Тем не менее семья Амбарцумовых не осталась брошенной. К ним в дом пришла Мария Жукова. Своих детей у нее не было, а большое сердце и чувство долга перед покойной Валентиной (Жукова считала ее своей наставницей) — было. С этой новой «мамой» семья прожила 29 лет, в скитаниях и горе, не зная, что та еще успевала ухаживать за своим умирающим от рака отцом. Он, как и многие, подозревал, что Владимир и Мария Алексеевна живут в тайном браке, не мог поверить в чистоту их отношений, поэтому сам сторонился «новой семьи» своей дочери. В реальности же это был обычный подвиг простой женщины с теплым, отзывчивым сердцем и живой верой.

С середины 1920-х годов Владимир Амбарцумов начал тяготеть к православию. В 1925 году он крестил детей, а еще через два года, зимой, в городе Глазове, он стал православным священником.

Владимир Амбарцумов, 1928 годФото: из семейного архива

В то время православную церковь раздирали противоречия, которые были вызваны декларацией митрополита Московского Сергия Страгородского. Тот обратился ко всему церковному народу с декларацией, в которой всячески призывал к лояльности по отношению к большевикам и советской власти. Тот народ, что еще сохранил свою церковность, прекрасно понимал, что эта власть не щадит никого и для церкви она — враг. Обсуждение письма вызывало споры и разделения. Далеко не все могли понять, что соавторы этого документа — сотрудники ОГПУ. Церковь стала делиться внутри себя на поминающих митрополита Сергия за богослужением и на тех, кто этого не делал. К последним присоединился и отец Владимир. Круг его общения стал богат на клириков православной церкви: дьяконов, священников, епископов. Многие из них легли в бутовскую землю рядом с Амбарцумовым, но тогда еще они не знали, насколько густая тьма обволакивает Россию.

В 1929 году семья Амбарцумовых была на краю распада. Духовника семьи, старца священника Георгия Лаврова, арестовали и отправили в Казахстан. Решено: Лида остается с Марией Алексеевной в Сергиевом Посаде, а отец с сыном Евгением едут в казахские степи к старцу. На прощание папа подарил Лиде резинового верблюда, но она все равно очень плакала, не хотела прощаться с папой и братом. Грустное прощание, дорога, сквозняки вагонов и… возвращение. До старца они так и не добрались. В дороге кончилась еда. На перевалочном пункте за ними никто не приехал, и они были вынуждены вернуться домой. И слава Богу, так как зимой у Жени проявилась закрытая форма туберкулеза.

Отец Владимир как «служитель культа», к тому же имеющий уже один арест, был «награжден» статусом лишенца. Это означало не только поражение в гражданских правах, таковым не выдавали продуктовые карточки. Священник кидался на любую возможность подработать, чтобы прокормить детей.

В 1930 году знаменитый храм Святителя Николая у Соломенной Сторожки осиротел. Его настоятель отец Василий Надеждин умер от голода в кемском лагере. По его предсмертной просьбе Амбарцумов идет служить в этот храм. Там он обрел нового друга — священника Михаила Шика. Как вспоминала дочь отца Владимира Лидия, это было очень интересное и трагичное переплетение судеб: «Папа — армянин, отец Михаил — чистокровный еврей. Оба становятся священниками в 1927 году и в 1928—1930 годах служат в одном храме. Именины у отца Михаила были 3 октября — в день рождения папы. Шик был расстрелян 27 сентября 1937 года в Бутове. Отца — на его сороковой день, 5 ноября».

Чтобы никто не заметил, завешивали в кабинете окна, закладывали их подушками, включали на кухне радио — и так тихонько служили

Вместе они служили в этом храме, вместе и ушли, не дожидаясь, пока их как «непоминающих» лишат священного сана и возможности служить. Ведь тогда всех священников и епископов, кто не был согласен с «официальным церковным курсом», который в церковной истории получил название сергианство, снимали с должностей, кафедр, с настоятельства в храмах и отправляли за Можай, а то и вовсе запрещали в служении. Все это было цепью чудовищных компромиссов с НКВД, под сильным давлением со стороны чекистов, но по вопросу, было ли это церковное опустошение хоть сколько-нибудь оправданно, историки спорят до сих пор.

Из личного делаФото: из семейного архива

По увольнении за штат отец Владимир устраивается в различные научно-исследовательские учреждения. Его талант физика и математика, его тяга к открытиям особо помогали ему в этот период жизни.

В 1932 году Москву всколыхнули новые аресты. Верующих людей, духовных чад опальных священников забирали целыми семьями. Нагрянули и к отцу Владимиру. Весь дом перевернули, но ушли ни с чем. С той поры у домашних было заведено ставить на окно керосиновую лампу в случае тревоги. Но в этот раз Амбарцумова забрали не из дома, вызвали в кабинет директора, а оттуда голубые фуражки уже повели его к черному воронку через задний ход. Через три с половиной месяца отпустили. Приговор: ссылка. Но снова повезло. Академия наук, где он работал в последнее время, выхлопотала ему условное наказание.

В 1935—1936 годах у детей отца Владимира было самое счастливое время: папа жил с ними. По какому-то счастливому случаю им удалось даже привезти фисгармонию. Дом наполнился музыкой, у священника был сильный голос, тонкий слух и исполнительский талант. Старший сын, Евгений, переболевший всеми страстями юности, стал возвращаться к нормальным отношениям в семье и, главное, к вере. Казалось, что дом — это остров, вокруг бескрайний океан, а тут — твердая земля, на которой можно уверенно стоять и ничего не бояться.

Наступила осень 1937 года.

Занавешенные иконы

Речь отца Кирилла в сумраке кабинета несколько убаюкивает. Мягкий тембр, размеренный слог, паузы. Разговор у нас зашел о том, кого на Руси вообще почитают святыми. Отец Кирилл почувствовал живую тему:

— В русском народе образ святого — это прежде всего образ монаха, который удалился от мира и потом начал чудотворить. В истории с новомучениками, с моим дедом все иначе. Вот человек служил у себя на приходе, у него была семья, работа. Да, не все было идеально. В 1920—1930-х годах приходилось бороться за выживание, ведь он лишенец. А это значит, какие-то огороды, работа сапожником и еще кем-то. А потом его и еще многих берут и отправляют в тюрьму, или расстреливают, или волокут строить Беломорканал.

— А в чем подвиг?

— А в том, что они сделали осознанный выбор. Они понимали, что если они называют себя христианами и живут по-христиански, то они могут пострадать. Даже если они не очень-то выставляют свое исповедание напоказ. И когда приходит их час, они не отказываются. Они подтверждают, что да, я христианин и на советскую власть смотрю как на явление временное. И так сохраняют в себе образ Божий.

— Но почему они гораздо менее популярны, чем древние святые?

— Хороший вопрос. Дело в том, что мы, к великому сожалению, часто относимся к святым как к отделу соцзащиты: к этому святому обращаться от боли в голове, к этому за благочестивой женой, а к этому за чадородием. Когда мы утилитарно относимся к святым, Господь нашей просьбы не отвергает. Но цель-то в другом. Не устроить эту жизнь безболезненно, а попасть в Царствие Небесное, позаботиться о жизни вечной. И тут новомученики нам в пример. Ведь, честно говоря, подвиги великих преподобных нам не дано повторить. Стоять тысячу дней на камне никто из нас не сможет. Или в пустыне жить без еды, воды и крыши. А новомученики жили простой жизнью, но сохранили твердость веры. И для нас эти святые должны быть гораздо ближе и понятнее, чем древние.

Священномученик Владимир, пресвитер МосковскийФото: из семейного архива

— А как ваши родители смогли сохранить и передать вам это знание и уважение к репрессированному деду? Ведь говорить об этом вслух было очень опасно.

— Мы все знали. Мы даже молились постоянно о том, чтобы узнать, как умер дедушка Володя. Но вместе с тем было и понимание, что говорить об этом вне своего круга нельзя. Мы тогда жили в коммуналке на краю Петровского парка, где сейчас начинается улица Планетная. И ни там, ни в школе мы не говорили, что мы верующие. Родители старались создать круг общения, чтобы мы имели возможность общаться с детьми такого же воспитания. Мы знали о том, что они тоже верят в Бога, знали, что у них кто-то сидел, а кто-то был расстрелян. Мы рано узнали, что есть такое тайное священство. И когда папа, отец Глеб Каледа, вдруг объявил, что он тайный священник, то никто не удивился. Он совершал службы уже на новой квартире, в своем кабинете, оборудованном под домашний храм. А мы, чтобы никто не заметил, завешивали в кабинете окна, закладывали их подушками, включали на кухне радио и так тихонько служили.

***

Из воспоминаний Лидии Каледы, дочери священника Владимира Амбарцумова.

«Каждое мгновение мы ждали ареста папы. 8 сентября Женя вернулся вечером и они с отцом пошли спать в сарай. После часа ночи раздался стук в дверь — пришли проверять паспорта. Услышав голоса папы и Жени, они пошли к ним, нашли там облачение и только после этого предъявили ордер на обыск и арест.

Я сидела в комнате на маминой кровати (здесь и далее мамой называют Марию Жукову. — ПримА.В.), и у меня был озноб — ноги подпрыгивали, руки тряслись. Около меня спали котята, глядя на них, понятая все умилялась.

Временами я смотрела на шкаф, где стояла керосиновая лампа, в которой папа спрятал антиминс (богослужебный плат, необходимый для совершения литургии. — ПримА.В.).

Следователь, видимо, его и искал, так как радостно разворачивал каждую шелковую тряпочку, но при этом лампы даже не коснулся руками.

Они отобрали много бумаг, писем, книг, молитвенников, медальон с мощами святителя Николая — все клали на стол.

Под утро обыск закончился. Мы собрали папе какие-то вещи, положили их в наволочку и еще решили отдать Женины ботинки: они были целее.

Папа вышел из дома, мы пошли его провожать. Когда проходили садом, я сорвала яблоко и протянула отцу. “Не положено!” — сказал следователь. “У вас есть дети? — оборвала его мама. — Так дайте детям проститься с отцом”. Дальше железнодорожной линии нас не пустили. Папа помахал нам рукой и сел в поезд. Больше мы никогда его не видели. Мы остались одни. Детство мое кончилось».

«Мы же не лежим в грязи, если упали»

Спрашиваю у отца Кирилла:

— Вот если бы ваш дедушка сейчас мог прийти к вам в храм посмотреть, как вы живете, оглядеться вокруг, он узнал бы ту церковь, за которую отдал свою жизнь?

Вздох. Пауза.

— Трудный вопрос… Он бы обрадовался тому, что храмы строятся, что есть возможность проповедовать. Но я думаю, ему было бы непросто с его горячим духом принять многие стороны современной церковной жизни.

— Почему так?

— В народе еще не произошло осознания трагедии ушедшего века и греха богоборчества. Ведь именно об этом свидетельствовали многие новомученики, в том числе простые бабушки 60—70 лет, которые все видели. Это осознание медленно приходит: новые памятники, новые храмы в честь новомучеников. Этого, конечно, недостаточно, это не соответствует масштабу случившегося с нами. До того момента, как сюда с этим осознанием придет каждый русский и каждый верующий человек, еще очень далеко.

— Вы говорите, что важно осознание, но что человеку с ним делать? Ведь это как вериги, как самоистязание — понять, наследником чего ты являешься. Как с этим жить?

— Если человек понял, что он ошибся, то есть надежда, что в следующий раз он этой ошибки не допустит, верно? Каждый может упасть. Но если это случится, мы же не лежим в грязи, если упали. Мы встаем, чистим пальто, отряхиваем руки и идем дальше. Покаяние должно заключаться в изменении нашего мировоззрения, мироощущения. И если это произойдет, то есть надежда, что все будет по-другому.

***

Из протокола допроса отца Владимира Амбарцумова 12 октября 1937 года.

Вопрос: Изложите содержание к/р (контрреволюционных. — Прим. «ТД») разговоров, имевших место между вами и Шиком М. В.

Ответ: При наших встречах мы, т. е. я, Амбарцумов, и Шик, обсуждали тяжелое, ненормальное положение православной церкви в СССР, говорили, что раз церковь отделена от государства, то государство не должно вмешиваться в церковные дела, надо дать церкви свободу действий, возможность для проповеди.

Вопрос: Что вы говорили о новой конституции?

Ответ: По вопросам конституции я говорил, что хотя служители культа и получили по новой конституции права быть избранными и избирать, но я не верю, что служители культа будут избраны в советы.

Вопрос: Ваше отношение к советской власти?

Ответ: Я по своим убеждениям заявляю, что советская власть есть явление временное, как всякая власть.

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких Дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Материалы по теме

Помогаем

Центр «Сёстры» Собрано 8 033 849 r Нужно 8 999 294 r
Гостевой дом Собрано 2 446 995 r Нужно 2 988 672 r
Всего собрано
376 379 083 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: