Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

Не по старости, а по милости

Иллюстрация: Рита Черепанова для ТД

В деревне Кучук Алтайского края не платят пенсии по старости, а чтобы получить копеечные «социальные», селянам приходится скидываться на такси

Село Кучук Шелаболихинского района Алтайского края — старое, образовано в 1736 году. Есть школа, фельдшерский пункт, магазин и развалины совхоза. Село не большое и не маленькое, не умирающее, но и не процветающее. В Кучуке проживают больше тысячи человек, в основном это пенсионеры и люди, дорабатывающие последние годы до пенсии. Молодежи мало — работы нет.

Пенсия по телевизору

В Кучуке живут самые обычные пенсионеры, с трудовыми биографиями, каких в стране миллионы. Зимой кучукские старики сидят по домам, смотрят телевизор. Там говорят о важном для них — о пенсиях. О том, что для получения государственного пособия по старости надо, чтобы у тебя было не менее девяти лет официального трудового стажа и достаточное количество пенсионных баллов. А они рассчитываются от размера зарплаты (надо, чтобы набралось 13,8 баллов). Если не хватает первого или второго, то можно рассчитывать только на социальную пенсию. Она на пять тысяч меньше стандартной и составляет в среднем девять тысяч. Кроме того, социальную пенсию начинают платить на пять лет позже — женщинам в 60, мужчинам в 65 лет.

А еще через несколько лет требования ужесточат: минимум 15 лет трудового стажа и 30 баллов — и тогда можно рассчитывать на нормальную пенсию, которая сегодня равна 14 тысячам.

По телевизору также рассказывают, что в России пенсионная система еще не самая жесткая. Вот на Западе, доверительно сообщают приглашенные в студию эксперты, стаж должен быть не менее 25, а в ряде стран — не менее 35. Только тогда можно рассчитывать на достойную пенсию, которой тебе хватит на безбедное существование до конца жизни.

На этом месте кучуковские старики выключают телевизор, чтобы окончательно не запутаться. Стажем в 35 лет их не удивишь, у некоторых и побольше будет. А вот пенсия в восемь тысяч никак не вяжется даже с их скромными представлениями о достойной пенсии.

«Ветеран труда» с минимальной пенсией

Людмила Алексеевна Куринская имеет звание «Ветеран труда», ее общий трудовой стаж — как раз те самые 35 лет, которых в некоторых странах достаточно для безбедной жизни. При этом пенсию Куринская получает почему-то минимальную — 8,6 тысяч.

Работать Людмила Алексеевна начала с 16 лет контролером ОТК на заводе «Трансмаш». Через два года уехала в Томск поступать на юрфак ТГУ, но не добрала баллов. Проучилась два года на механико-математическом — было неинтересно, — и пошла работать на линию по сборке манометров, продолжая мечтать о юридическом образовании. Со стажем, говорили ей знающие люди, поступить на юрфак будет проще.

В Пенсионном фонде насчитали самый минимум — 8,4 тысячи, к которым после разбирательств добавили еще 180 рублей из так называемой накопительной части

Куринская устроилась экспедитором в систему МВД, где проработала 10 лет. С мечтой о юридическом образовании, правда, быстро пришлось расстаться — квоты на поступление распределяли только среди офицеров. Вернулась на Алтай, в родную деревню — с ребенком на руках и, увы, со свидетельством о разводе. Работала заведующей в детском саду, воспитателем в детском доме, специалистом центра соцзащиты по работе с детьми-инвалидами.

К моменту выхода на пенсию выяснилось, что воинскую часть Министерства внутренних дел, в которой служила Куринская, уже давно расформировали. Она отправила через военкомат запрос на подтверждение факта прохождения службы. «Запрос составлен не по форме», — гласил письменный ответ из комиссариата. В интернете нашла телефон главного архива МВД, позвонила. Из Москвы выслали необходимые для начисления пенсии документы, но не все, какие требовал Пенсионный фонд. Пришлось отправлять запрос в окружной архив в Новосибирск и снова очень долго ждать. На сбор необходимых справок ушло больше года, но упорная Куринская собрала все! Полагала, раз стаж большой и зарплата была временами очень достойной, то и пенсия будет нормальной. Однако в Пенсионном фонде насчитали самый минимум — 8,4 тысячи, к которым после претензий и разбирательств добавили еще 180 рублей из так называемой накопительной части.

Иллюстрация: Рита Черепанова для ТД

Интересный парадокс: звание «Ветеран труда», которое дается за стаж не менее 35 лет, Куринской дали в соответствии с данными Пенсионного Фонда, однако в свои расчеты тот же Пенсионный фонд включил только 25 лет.

«Десять лет учитывать не стали, как и не было их. Почему так получилось, я так и не поняла. По их первым расчетам вообще шесть тысяч выходило. Как ни спрашивала, ничего мне в пенсионном фонде не ответили. Почему, например, в зачет не пошла работа на заводе в Томске, ведь мы там хорошую зарплату получали, 240 рублей, тогда как главный бухгалтер завода — 120.
Хочется, конечно, справедливости добиться, но сил нет. Всю ведь душу эти черти вынут, да и не наездишься в райцентр за 17 километров и в краевой центр за 100. Наездилась уже! Привезешь бумажку — не та! Привезешь другую — опять не то!»

Супруг через запятую

Людмиле Алексеевне 58 лет, ее нынешнему мужу Евгению Петровичу — столько же. Он получает льготную пенсию за работу на вредном производстве, — проработал 25 лет аккумуляторщиком. Для получения льготной пенсии ему достаточно было отработать вдвое меньше. Однако в денежном выражении его пенсия ничем от социальной не отличается, а вместо льгот Куринский едва не потерял почти весь свой стаж.

Причем в буквальном смысле из-за закорючки в трудовой книжке. В Пенсионном фонде ему показали какую-то методичку, в которой сказано что его специальность — «медник-вулканизаторщик-аккумуляторщик» — должна писаться через запятую, а не через тире. Неправильно, говорят, это же три разные профессии, а не одна. Вот если бы через запятые, тогда другое дело.

Супруги Куринские поняли, что сами с Пенсионным фондом РФ не справятся — и наняли адвоката. Дело дошло до суда. Пришлось даже приглашать четырех человек, которые подтвердили, что Евгений Петрович действительно работал в их совхозе аккумуляторщиком. Суд завершился в пользу истца: стаж Куринскому сохранили, ему назначили пенсию 8,5 тысяч — то есть минимальную.

«Почему минимальную?» — спросил Евгений Петрович в Пенсионном фонде.

«Да какая же она минимальная? — удивились в ответ. — Минимальная на 500 рублей меньше! Ваша — льготная»

«У нас в деревне, кого ни возьми — все на минимальной пенсии. И те, кто по 40 лет на производстве отработал, и те, кто не работал, а только картошку сажал в огороде да пил, — рассказывает Людмила Алексеевна. Спасает приусадебное хозяйство — мясо, овощи свои». А трат у Куринских много — оба диабетики, и только на лекарства приходится выкладывать минимум пять тысяч рублей в месяц. «Одна упаковка стоит 1600, хотя вроде бы есть льготные лекарства по 300 рублей. Но сколько бы ни ездила за ними в аптеку Центральной районной больницы — ни разу не повезло подкараулить, сметают, что ли, сразу? Наверное, да. Нас, диабетиков, много». Еще приходится платить за газ, свет и дрова.

Подождите до гроба

Елена Занина родом тоже из Кучука, хоть и прожила большую часть жизни в Барнауле, работает педагогом. Себя она называет «несостоявшейся пенсионеркой»:

«Ведь как было: наработал педстаж 25 лет — получай пенсию, 40% от зарплаты, то есть 80 рублей — это были очень хорошие деньги. Моя бабушка получала пенсию 29 рублей. А сейчас как?».

Занина начала работать в 1990 году, и ее стаж даже больше, чем требуется для такой пенсии — 27 лет. «Но у меня он не считается непрерывным, так как сначала в 1993 году я родила дочь, а через 12 лет сына, — сетует Елена. — Было время, когда декретный отпуск входил в стаж, но я это время не застала. Получается, минус два года из стажа». Еще один парадокс: по закону педагог имеет право на годовой педагогический отпуск, но он тоже не входит в стаж! Также из него исключается время, проведенное на курсах повышения квалификации, хотя по «Закону об образовании» они для педагогов обязательны.

«Я работаю в техникуме, в классах, где много детей с ограниченными возможностями здоровья, — рассказывает Занина. — Раньше было достаточно проработать в коррекционной школе 20 лет вместо положенных 25 — и можно выходить на пенсию». Однако с 2002 года условия работы в обычной и коррекционной школе были уравнены, льготы исчезли.

«А я бы ушла! Очень устала. Зрение село катастрофически, постоянные головные боли, выгорание от работы со сложными детьми. А придется еще восемь лет работать»

«По моим расчетам, к 2015 году я как раз проработала в школе необходимые 25 лет. Стала выяснять — и узнала, что мой стаж … 17 лет. Восемь лет как корова языком!» Оказалось, что из общего стажа вычли два года декрета, год педагогического отпуска по болезни ребенка, период работы воспитателем (в Пенсионном фонде сообщили, что такой специальности в расписании профессий уже нет), а также время, проведенное на курсах повышения квалификации. Сейчас Елене 47 лет, до пенсии по старости далеко, а на педагогическую не хватает стажа.

«А я бы ушла! Очень устала. Зрение село катастрофически, постоянные головные боли, эмоциональное выгорание от длительной работы со сложными детьми, — жалуется Занина. — А придется еще восемь лет работать… Не рожайте, не повышайте квалификацию, не получайте высшее образование! Или работайте, пока не сдохнете».

Иллюстрация: Рита Черепанова для ТД

Елена рассказывает о своих коллегах, которым тоже после 25 лет работы в педагогической сфере начисляли минимальную пенсию — от восьми до 10 тысяч. «Люди обращаются в суды и часто выигрывают. Но в пенсионном фонде работают все те же люди — и я не слышала, чтобы кого-то наказали за «неправомерные действия» при начислении пенсий, — говорит Занина. — Ну, не Путину же звонить каждый раз?! А на месте ничего никому не докажешь», — уверена Елена Васильевна.

Пять пишем, шесть в уме

Задачка для Пенсионного фонда Российской Федерации. Женщина родила пятерых детей, а воспитала одиннадцать. При этом всю жизнь работала, накопив «между родами» трудовой стаж 35 лет. А теперь, внимание, вопрос: какой пенсии достойна такая женщина? Пенсии по старости, то есть 14 тысяч, или социальной пенсии, которая всего девять тысяч?

Решить ее Пенсионному фонду поможет пример Нины Семеновны Комар. В марте ей исполняется 70 лет. Как многодетная мать, на пенсию она вышла в 50. Ее пенсия сейчас — 8 154 рубля. «В этом году подняли, — говорит Нина Семеновна. — В прошлом семь с копейками было».

В 1983 году Нина Семеновна, мать двоих детей, вышла замуж за вдовца с шестью. У супругов родилось еще двое. А одиннадцатую малышку удочерили, когда умерла ее мама, родственница мужа.

Работать Нина Семеновна начала с 16 лет — разнорабочей, дояркой, поварихой, трудилась на покосах. Потом уехала в Барнаул, работала на заводе «Трансмаш», затем на моторном заводе и на меланжевом комбинате. Вернувшись в родную деревню, бралась за любую работу — техничкой в магазине, водителем электрокара, снова поварихой. Как только ей исполнилось 50, ей назначили пенсию. Шесть тысяч рублей.

«Наверное, надо было соблюсти все формальности и усыновить детей мужа, — вздыхает Нина Семеновна. —А мы просто поженились и стали жить вместе, растить детей. Все одиннадцать деток — мои родные, мы их с мужем никогда не делили». На 75-летний юбилей супруга приехали все дети, 20 внуков и восемь правнуков. «Целая деревня, — смеется Комар. — И на мой юбилей все обещали приехать. У меня все дети хорошие. Выучились, работают, не пьяницы, не наркоманы. Лена — педагог, Наташа — психолог, Вася — тракторист, Леша — на заводе. К нам, родителям, всегда с уважением».

Вернувшись в деревню, бралась за любую работу — техничкой в магазине, водителем электрокара, поварихой. Как только исполнилось 50, ей назначили пенсию. Шесть тысяч рублей

Выйдя на пенсию, Комар стала собирать и носить справки в Пенсионный фонд в надежде, что ей хоть немного добавят. «Сначала говорили, что нет непрерывного стажа хотя бы в пять лет. А откуда он у меня непрерывный, когда я то беременная, то рожаю, то из города в деревню переезжаю?» Потом, рассказывает Комар, просили съездить в город, взять справку о том, что работала на моторном заводе. «А там еще в 90-е архив заводской сгорел — пепел вам, а не справки, — вздыхает Нина Семеновна. — В трудовой все эти записи есть, с печатями и подписями, но кто на них смотрит?»

У супруга пенсия побольше — около 10 тысяч. Но он инвалид, и почти все деньги уходят на дорогие лекарства.

«Я в Пенсионный фонд больше не пойду, ну их к лешему… Не слышат они меня, ничем не помогли, — жалуется Нина Семеновна. — У меня к властям один только вопрос: детей я воспитала достойных, все работают, всем мы образование дали. Почему ж я получаю минимальную пенсию?» По ее словам, в Кучуке много тех, кто никогда не трудился или поработал немного — и они получают ровно ту же сумму, что и она. «Работягам со стажем в 35-40 лет государство начисляет такую же мизерную пенсию, как лодырям и преступникам… вот это разве правильно?»

Иллюстрация: Рита Черепанова для ТД

Кстати, свою копеечную пенсию пенсионерам села Кучук еще надо получить. Дело в том, что Сбербанк недавно закрыл отделение в деревне, и теперь пенсии всем переводят на карты, при этом никто не удосужился поставить в деревне хотя бы банкомат. Старики вскладчину нанимают за 400 рублей «частника» и едут в райцентр снимать пенсии.

«Лето копишь, зиму топишь»

Анатолий Викторович Чернодаров всю жизнь с 18 лет работает водителем машины скорой помощи. Трудовой стаж — без малого 40 лет. До пенсии Чернодарову еще три года, но он иллюзий не питает. Его зарплата — 7 300 рублей, и на нормальную пенсию он даже не рассчитывает. На его нынешнюю зарплату живет вся семья — он, жена и 30-летний сын. Супруге Галине Ивановне до пенсии еще два года, но она уже давно не работает, занимается домом — просто потому, что в деревне нет никакой работы.

Ее стаж — 13 лет. Работу потеряла, как развалился совхоз. Сын Станислав получил высшее образование в Барнауле — закончил филиал Московского государственного университета культуры и искусств. Выучился там на менеджера-программиста.

«А на работу сына не берут без стажа, — жалуется Галина Чернодарова. — Вот и пришлось то продавцом в магазине запчастей, то слесарем в шиномонтаже, то кочегаром в котельной. Вот эти несколько месяцев в кочегарке — единственная его запись в трудовой. Все остальное время он без оформления работал. Вот и скажите, у него — какая будет пенсия? Этой зимой вернулся домой. А работы в селе нет».

«Две машины дров — это 14 тысяч, три тонны угля — еще девять, — подсчитывает Анатолий Викторович. —И это только чтобы не замерзнуть зимой. Лето копишь — зиму топишь. А еда — картошка да капуста».

Анатолий много раз обращался к главврачу больницы, просил поднять нищенский оклад. Кроме вызовов из двух деревень, по которым он «шоферит», Анатолий колет для больницы дрова и делает мелкий ремонт. «Главврач его как будто не слышал, — рассказывает Галина.— Муж однажды не выдержал, уволился. Тут его стали уговоривать вернуться — и уговорили. Он у меня непьющий, а работа тяжелая и зарплата такая, что не нашлось больше желающих-то».

Прощаясь, Галина начинает тревожиться: «Муж меня ругать, наверное, будет, что все рассказала. Неизвестно, как руководство больницы отреагирует. Возьмут да выгонят…» А Анатолий уже у порога спрашивает: «По деревне слух прошел, что мужчины будут уходить на пенсию в 65, а женщины в 60. Правда ли это? Если правда, то вы там скажите им, наверху, что мы с такими-то зарплатами долго не протянем!»

Спасибо, что дочитали до конца!

На «Таких делах» мы пишем о социальных проблемах, чтобы привлечь к ним внимание. Мы верим, что осознание – это первый шаг к решению проблем общества.

«Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Небольшие, но регулярные пожертвования от многих людей позволят нам продолжать работать, оплачивать командировки и гонорары авторов, развивать сайт.

Пожертвовав 100 рублей, вы поддержите «Такие дела». Это займет не больше минуты. Спасибо!

ПОДДЕРЖать

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Помогаем

Не разлей вода Собрано 1 145 515 r Нужно 1 188 410 r
Мадина Собрано 2 499 762 r Нужно 2 727 604 r
Учить нельзя отказать. Поставьте запятую Собрано 1 025 159 r Нужно 1 898 320 r
Ремонт в Сосновке
Ремонт в Сосновке
Узнать о проекте
Собрано 710 093 r Нужно 1 331 719 r
Консультационная служба для бездомных Собрано 221 675 r Нужно 1 300 660 r
Помощь детям, проходящим лучевую терапию Собрано 426 146 r Нужно 2 622 000 r
Службы помощи людям с БАС Собрано 1 228 886 r Нужно 7 970 975 r
Всего собрано
604 679 302 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: