Иллюстрация Рита Черепанова для ТД

Поднять, посадить, придержать, положить, перевернуть, поднять, посадить, попытаться накормить... Валерий Панюшкин — о том, где взять силы в бесконечном уходе за лежачим больным и почему этому обязательно нужно учиться

В карете скорой помощи, которая приехала к моей маме, не оказалось носилок. Мы с отцом несли маму на руках. Мама была без сознания. Ни отцу, ни мне не хватило бы сил нести маму в одиночку. А как нести человека вдвоем без носилок, мы не знали. Попробовали на одеяле — не получилось. Мы несли ее на стуле.

Пройдя два лестничных пролета, мы совершенно выбились из сил. Поставили стул с мамой на лестничную площадку, чтобы передохнуть. На шум вышел сосед. Дальше мы понесли маму уже втроем, но все равно не могли пройти без отдыха больше двух лестничных пролетов.

И как засунуть человека без сознания внутрь медицинского фургончика, мы тоже не знали. Без стула? Вместе со стулом?

У мамы был инсульт. Но в больнице выяснится, что инсульт этот — лишь один из симптомов опухоли мозга. Впереди у нас были четыре года — физических упражнений.

Моя мама умирала от глиобластомы почти пять лет. Бывали тяжелые периоды, бывали периоды полегче. После операции мама даже ненадолго вновь научилась ходить и говорить. Но последний год она лежала пластом, ни на что не реагируя.

И все эти годы я помню как перетаскивание тяжестей. Тяжестью была мама.

Я не помню, чтобы у меня было время и силы посидеть с мамой, поговорить с ней, подержать ее за руку, почитать вслух любимого ею Пушкина. Мне кажется, я только и делал, что ворочал маму на кровати. Переодеть, перестелить белье, помыть — все эти простые операции давались с невероятным трудом и отнимали у меня все время, когда я не был на работе.

А потом, когда мама совсем перестала реагировать на внешний мир, у нас возникла еще и та проблема, что мы не знали, как ее накормить. Как запихать в человека даже детское фруктовое пюре, если человек не глотает?

Мне стыдно это вспоминать, но мамину смерть я воспринял с облегчением. Горе накрыло меня спустя несколько дней, когда я немного отдохнул. И да, я нанимал сиделку, а последний месяц маминой жизни мы и вовсе провели с нею в хосписе. Все равно мамину болезнь и смерть я помню не как прощание с самым близким человеком, а как изматывающий пауэрлифтинг.

Валерий Панюшкин с мамой Светланой Викторовной, женой Инной и сыном ВасейФото: из личного архива

Спустя несколько лет я почти случайно оказался на курсах, где физических терапевтов учили перемещению. Это такой термин — «перемещение»: умение выполнять с обездвиженным пациентом любые бытовые и медицинские манипуляции так, как если бы пациент весил не сто килограммов, а был бы трехкилограммовым младенцем.

Молодые слушатели курсов спросили меня, не хочу ли я поработать у них моделью. Я лег на кушетку, совершенно обмяк и притворился парализованным. Каково же было мое удивление, когда тоненькие девушки, весившие не больше пятидесяти килограммов, принялись перемещать меня. Меня посадили на кушетке, пересадили с кушетки в инвалидную коляску, из коляски — в ванну, из ванны — обратно в коляску и на кушетку.

Преподаватель курсов стояла рядом и только поясняла слушателям, где у меня центр тяжести и как меня лучше взять, чтобы было — надежно, не больно и не унизительно.

Оказалось вдруг, что для перемещения существует миллион приспособлений. Есть вращающийся диск, чтобы повернуть пациента на 90 градусов, пересаживая с кровати в коляску. Есть подъемник, чтобы посадить в ванну и вытащить из ванны. Есть скользящие простыни, чтобы менять под пациентом постель, не поднимая пациента с кровати. А если скользящими простынями обернуть пациенту ноги, то штаны надеваются одним движением.

Я лежал, притворялся парализованным и думал, что вот бы мне владеть всеми этими навыками, когда парализованной была моя мама. Насколько бы эти навыки облегчили мне уход за ней. Сколько свободного времени и сил осталось бы у меня на нежную болтовню с мамой и чтение Пушкина.

Поработав один день парализованной моделью, я уехал. Через день после моего отъезда на курсах начинался блок лекций и практических занятий, посвященных кормлению. Я до сих пор не знаю, как парализованного пациента накормить, а слушатели тех курсов — знают. Беда только в том, что курсы эти были уникальные и проводились в Санкт-Петербурге всего единожды и всего для сорока человек.

Зато школа «Внимание и забота» будет работать постоянно. Эту школу нарочно учредили благотворительные фонды «Живой» и «Живи сейчас», чтобы обучать профессиональных сиделок и просто людей, которым нужно ухаживать за обездвиженным родственником. В этих двух фондах известно, насколько катастрофически не хватает в России специалистов, владеющих навыками перемещения, кормления и ухода за парализованными больными.

К сожалению, с проблемой недостатка таких специалистов, сиделок и физических терапевтов может столкнуться любой из нас. Завтра у вас в доме тоже может оказаться обездвиженный близкий человек. И поверьте, когда парализована мама, хочется быть любящим и заботливым сыном, а не усталым пауэрлифтером с надорванной спиной.

Поверьте — школа «Внимание и забота» очень нужна. Небольшое ваше пожертвование, регулярная ваша лепта позволит школе существовать. И я искренне желаю вам так никогда и не узнать, насколько это важно.

Сделать пожертвование

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Этот платеж возможен благодаря фонду «Нужна помощь», который собирает деньги на работу благотворительных организаций нашей страны.

Помочь

Оформите пожертвование в пользу организации «Школа патронажного ухода «Внимание и забота»»

Выберите тип и сумму пожертвования
Поддержите, пожалуйста, наш фонд

Мы существуем только на ваши пожертвования. Вы можете добавить процент от пожертвования на развитие фонда «Нужна помощь»

Всего собрано
288 510 304
Текст
0 из 0

Иллюстрация Рита Черепанова для ТД
0 из 0

Валерий Панюшкин с мамой Светланой Викторовной, женой Инной и сыном Васей

Фото: из личного архива
0 из 0

Пожалуйста, поддержите Школы патронажного ухода «Внимание и забота» , оформите ежемесячное пожертвование. Сто, двести, пятьсот рублей — любая помощь важна, так как из небольших сумм складываются большие результаты.

0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Подпишитесь на субботнюю рассылку лучших материалов «Таких дел»

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: