Фото: WDSSPR

Сегодня в российский прокат выходит фильм о писателе Сергее Довлатове. Но если зритель такого писателя не знает, то рискует и не узнать

Отношение к Довлатову в России сложилось как-то стремительно. Мало кому известный беллетрист-эмигрант вмиг стал популярным после того, как в 1989 году, в разгар перестройки, в журнале «Звезда» появилась его повесть «Филиал». В него влюбились сразу и навсегда. Влюбились до такой степени, что попробуй теперь назвать Довлатова не великим — огребешь. Думается, про феномен Довлатова еще будут говорить, будут его изучать — даже не его творчество, но ту скорость и готовность, с какой в России сделали из него классика.

Герман-младший уловил очень хороший момент для создания фильма о Довлатове — это удобный и правильный персонаж. В меру диссидент, не принятый советским литературным официозом, непростительно рано ушедший из жизни, при этом — не ярый антисоветчик, не Буковский, не злостный пропагандист. Непременная и не опасная часть душевного бытования средней интеллигенции, той самой, что выходит протестовать только на санкционированные митинги, целуется и фотографируется с друзьями, а потом идет пить кофе в ближайшую кофейню, чтобы поругать власть. Символ тихого протеста со стороны. Фильм поддержал Минкульт и даже каким-то образом Никита Михалков, чье имя фигурирует в финальных титрах среди заслуживших благодарность от создателей картины. Правда, Герман-младший не хочет распространяться о том, в чем состояла помощь Михалкова. Да и ладно — хорошо, что помог, остальное неважно.

Кадр из фильмаФото: WDSSPR

Режиссер не пытается сделать биографическую картину — перед нами лишь несколько эпизодов из предпраздничной недели в начале ноября 1971-го. Германа-младшего, как ни странно, вообще мало интересует фигура главного героя — неудачливого литератора, чуждого всякому официозу, страдающего от невостребованности, от разлада с женой, от невозможности вписаться в этот ледяной советский быт.

Герман всегда снимает фильмы, похожие на сны, пытаясь с помощью этих чуть туманных сновидений передать вкус и атмосферу эпохи

Герман всегда снимает фильмы, похожие на сны, пытаясь с помощью этих чуть туманных сновидений передать вкус и атмосферу эпохи, о которой рассказывает. Тут он по мере сил наследует отцу, которые создавал гениальные фрески, ставя на службу фильму каждый миллиметр пространства. Наследование Герману-старшему — очень болезненная тема в творчестве Германа-младшего, и видно, как в своих работах он пытается преодолеть стилистическую генетику, понимая, что ничего подобного тому, что сделал отец, никто и никогда даже отдаленно не повторит. Тем не менее раз за разом он снимает картины-ощущения, картины-ауры, картины-запахи, настаивая на самоценности неосязаемого, не в состоянии вырваться из семейной традиции.

Герои же здесь интересны лишь в той степени, в какой они сумели вписаться в общую картину. Авторам не слишком интересно и не слишком важно, действительно ли хороший писатель Сергей Довлатов. Предполагается, что для каждого он свой, а для создателей фильма он — рассказчик и часть режиссерского пазла. Более того, если не знать, кто такой Довлатов, то после фильма с одноименным названием узнать это так и не суждено. Мы не услышим ни единой строчки из его произведений, ни одного названия его отвергнутых рукописей, никто в фильме не скажет про него ни слова.

Кадр из фильмаФото: WDSSPR

На коммунальной кухне и в эстетских арт-студиях, где пахнет водкой, куревом и стихами, герой ничем не выдаст своей принадлежности к литературе. Довлатов в фильме, вроде бы живой и даже с неплохим порой набором реплик, тем не менее как-то бестелесен и символичен. Скорее всего, это как раз оттого, что кусочек пазла сам по себе редко бывает интересен.

если не знать, кто такой Довлатов, то после фильма с одноименным названием узнать это так и не суждено

Сербский актер Милан Марич, найденный после выматывающих многочисленных проб в белградском театре, внешне не так уж и похож на своего героя — разве что крупный темноглазый брюнет, но в роли нежного сердцем и ироничного языком литератора смотрится очень органично. Если говорить об актерском составе «Довлатова», то Милан Марич на пару с Артуром Бесчастным (Иосиф Бродский), помноженные на Данилу Козловского (играющего фарцовщика Давида), — самое удачное из «человеческого», что есть в картине.

Отдельно — о Козловском. Тем, кто не видел его в театре у Льва Додина, и в голову не придет, что это блистательный актер. «Легенда № 17», «Духлесс», «Викинг» и прочая гламурно-патриотическая шелуха — вот был его невеселый актерский путь в кино. Наконец-то нашелся кинорежиссер, сумевший показать, что Козловский — не глянцевый красавчик, способный сниматься лишь в бессмысленном кино, но настоящий драматический актер. Его Давид — не менее, если не более, трагическая фигура, чем Довлатов или Бродский. В конце концов оба получили признание, а Давид, не признанный официозом художник, оказывается заложником собственного упрямого неприятия советской власти «до полной гибели всерьез». Снявшиеся в «Довлатове» известные актеры Антон Шагин, Светлана Ходченкова (маленькая, но удачная роль актрисы), Елена Лядова выполняют здесь совсем уж вспомогательные функции оттенков всего полотна, придуманного Германом-младшим.

Кадр из фильмаФото: WDSSPR

В фильме есть одна очень удачная сцена, лучшая, наверное: Довлатов выходит во двор журнала, отвергнувшего в очередной раз его рукопись, и видит, как рукописи таких же литературных изгоев собирают в стопки и раздают школьникам на макулатуру. По дворовому асфальту разбросаны страницы с не увидевшими свет произведениями довлатовских друзей и его самого. Как по кладбищу, ходит Довлатов по двору, выискивая знакомые строчки на выброшенных страницах и здороваясь со знакомыми именами. Как всегда у Германа, все словно в легкой дымке, витает запах сиюминутной драмы и будущей трагедии. Эта сцена — главная в картине. В ней — и трагедия огромной страны, растранжирившей, похоронившей, изгнавшей свой культурный запас, и грустная символика, заставляющая представить себе сентиментальную прогулку по кладбищу, где на могильных плитах сплошь знакомые имена. Она очень искренно печальна, эта сцена, как бывает в минуту печали искренним человек, знающий, что на него никто не смотрит. Но как только он начинает ловить на себе взгляды — сама собой появляется поза. Так и с «Довлатовым»: фильм словно знает, что его смотрят, и пытается что-то продемонстрировать, разъяснить, где-то покрасоваться.

Приметы удушливой советской эпохи легко превращаются в интеллигентские штампы — вроде монологов редакторов журналов и многотиражки, где работал Довлатов, о необходимости создавать светлое и писать о тружениках-нефтяниках. Сколько уже мы видели таких теток с халами на головах в кино, говорящих лозунгами, растянутыми на унылых панельных пятиэтажках! В фильме-сне, фильме-ауре, какой попытался сделать Герман-младший, такие разжевывания совсем не ко двору — они разрушают соткавшуюся было атмосферу, над которой так усердно трудились художники фильма. Как не ко двору и неоправданно долгие закадровые тексты — то от авторов, то вроде как от самого Довлатова, в которых зрителю растолковывают то про Бродского, то про Хармса, то про Мандельштама.

Кадр из фильмаФото: WDSSPR

Елена Окопная, художник картины, стала лауреатом берлинского «Серебряного медведя за выдающиеся художественные достижения». Это действительно титанический труд — собрать артефакты того времени, грамотно перемешать их, вдохнуть в них воздух времени и выложить на экран в виде самодостаточной стихии. Вот только, кажется, авторы слишком увлеклись самой атмосферой, этой привлекательной аурой душного зла, немного подзабыв о людях, словно проявив излишнюю осторожность. Атмосфера — она ведь всегда безопаснее, чем живые люди-не-памятники, которые что-то и сболтнуть могут неровен час.

Интересно, что, рассказывая о временах наступившей на горло стране цензуры, авторы делают это по возможности ласково, обходя острые углы, стараясь никого не раздражать — словом, включают самоцензуру. А самоцензура — вещь для художника куда более опасная, чем цензура. Рассказать о том, как загнобили целое поколение русских писателей, без злости и горечи можно только под действием самоцензуры. Думается, если бы авторы «Довлатова» не рассчитывали на государственные деньги, фильм бы получился более ярким и независимым, а главным героем стала бы не пресловутая «атмосфера», а человек в ней.

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Вы можете им помочь

Всего собрано
294 785 714
Текст
0 из 0

Фото: WDSSPR
0 из 0

Кадр из фильма

Фото: WDSSPR
0 из 0

Кадр из фильма

Фото: WDSSPR
0 из 0

Кадр из фильма

Фото: WDSSPR
0 из 0

Кадр из фильма

Фото: WDSSPR
0 из 0
Спасибо, что долистали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Поддержать
0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Подпишитесь на субботнюю рассылку лучших материалов «Таких дел»

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: