Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

Аня была «там»

Собрано
985 332 r
Нужно
1 945 324 r
Иллюстрация: Рита Черепанова для ТД

Кто поможет ребенку, пережившему психологическое и физическое насилие

Без еды

— Бабуль, а купи лучше поесть!

Вообще-то Марья Сергеевна хотела купить Ане какой-то подарочек, не то чтобы большой — не было у нее на большой, с ее-то пенсии — но ребенок же, хочется порадовать хоть какой-то ерундой или мелочью. Марья Сергеевна забирала внучку раз в неделю, чаще не могла — и здоровье плохое, и с зятем отношения не очень, лишний раз встречаться не будешь. Так себе оказался зять, дочку тоже с пути сбил, и пропала дочка, умерла. Два внука в приемную семью пошли, а Аня, старшая, пока осталась с отцом. Каждую субботу Марья Сергеевна ехала на другой конец города Оренбурга, стояла в ободранном коридоре зятевой квартиры, поторапливала Аню с одеванием. Думала, что хорошо бы Аню и вообще к себе забрать — но здоровье, возраст, маленькая пенсия. Каждый день думала, но не смогла. Не забрала.

— А что ж, папа тебя не покормил что ли? — спросила Марья Сергеевна у внучки, подводя ее к уличному ларьку с пирожками.

— К нему вчера друзья пришли, они пиво пили, — сказала Аня. — Я говорю: «Дай поесть!» — он ругается. С утра они спали, я пиво это попробовала, невкусно, бабуль!

У Ани тонкие белые косички до пояса и глаза голубые, бледные — почти прозрачные. Аня любит сладкое, почти любое, и макароны она тоже любит. В прошлом месяце Ане исполнилось десять лет.

Другая жизнь

Через два года мы сидим на маленькой кухне Лены и Алексея и лепим пельмени. Лепит пельмени старшая девочка Маша, лепят Женя и Витек, погодки, следующие по очередности в этой семье. Старается маленький Санечка, у него получается медленно, но очень аккуратно. Аня не столько лепит сама, сколько смотрит, как получается у ее братьев, Коли и Вани, помогает им, выравнивает края. Лиза, ровесница Ани, в готовке не участвует, не очень-то любит, но сидит тут же с книжкой, не желает отрываться от общего семейного дела. Всего у Лены и Алексея девять детей, но кровная — только старшая Маша.

— Так сама я сирота, — рассказывает мне позже Лена, когда пельмени вылеплены и даже съедены. — Жили мы в детстве с братом плохо, по чужим домам перебрасывались, то тут с родней поживем, то там еще с кем. А с Лешей когда поженились, так почти голодовали, ну время-то какое было, сама помнишь! А потом он в армию пошел, на пожарного выучился, мы кредит на дом получили, Машка у нас родилась, и мы стали думать…

— Что думать, Лен?

— Так про детей! Понимаешь, вот идем мы по деревне, и слышу я, как мальчишечка кричит соседский: «Мам, не бей меня, я просить есть больше не буду» — и у меня внутри все перевернулося! Ну, Господи, разное в жизни бывает, но кусок-то хлеба можно намазать маслом ребенку? Хоть что дать?!

Лена и Леша начали брать под опеку детей и из неблагополучных семей, и из детских учреждений. У каждого из них своя история — вот этот, сейчас висящий на турнике вниз головой, долго не ходил, не мог от слабости, вдавленная грудная клетка и кривошея, полная карта диагнозов. У другой — сейчас отличницы и красотки — мать-алкоголичка и фетальный алкогольный синдром в анамнезе, зубы, сгнившие в детском доме до пеньков, кто там будет за ними следить. Аня, прежде чем попасть сюда, в свою семью, провела почти целый год в приюте. А до приюта — и тут Лена понижает голос и оглядывается на дверь, чтобы Аня не услышала — до приюта Аня была «там».

Вытащить из системы

«Там» — это у кровного отца. Как-то опека должна была наблюдать за Аниной жизнью, но на деле наблюдала за ней только Марья Сергеевна. Бабушка ходила в опеку, говорила, что дело неладно. Бабушка забирала Аню и возила ее к братьям, в семью Лены и Леши. Бабушка даже начала думать про оформление опекунства на себя — да не получилось, все тот же круг: плохое здоровье, возраст, маленькая пенсия.

Сложно понять, чем руководствовались органы опеки, забрав  двух младших детей, но оставив старшую

«Мы готовы были взять Аню, — говорит Лена. — Она очень скучала по братьям, была совсем заброшена. Знаешь, после чего ее опека все-таки забрала у отца? Когда они увидели, что девочке просто негде спать, — она лежала на одном загаженном матрасе с отцом, — и нечего есть».

Сначала Аня провела месяц в больнице, на карантине. Лена звонила каждый день — и заведующая отделением просила поторопиться со сбором документов на опекунство. Девочка целыми днями сидела на широком подоконнике и ждала «тетю Лену и дядю Лешу». А Лена и Алексей вместе с Марьей Сергеевной обивали пороги опеки, писали письма уполномоченным по правам человека и ребенка. Да куда только не писали!

«Заведующая просила активизировать опеку, — Лена горько усмехается. — И опека активизировалась. Аню отправили в приют в соседний район, мы ее искали-искали — думали, не найдем. Когда, наконец, приехали туда — нам говорят: «Езжайте обратно, нечего с ней разговаривать, нервный срыв у ребенка!»»

Лена и Леша собрали документы, написали еще десяток писем и вытащили, забрали Аню домой, к братьям. А еще через полгода, зайдя перед сном в комнату к девочкам, Лена услышала:

«Мама, а Аня говорит, что она со своим папой трахалась!»

Как жить дальше

Когда едешь в поселок, где сейчас живет Аня и ее приемная семья, в автобусе нет ни одного чужого человека. Уже через десять минут меня, не местную, расспрашивают, откуда я, к кому еду и по какому вопросу. Все знают всё и про всех.

Психолог? Ну есть в школе. Детский гинеколог? Не смешите.

Лена попробовала расспросить Аню сама, но девочка замкнулась и ничего не говорила. Обмершая от ужаса Лена ночью набрала номер телефона Анны Межовой, директора оренбургского фонда «Сохраняя жизнь». Они были знакомы и до того — потому что это единственный фонд в области, который работает с приемными детьми, пережившими насилие. Насилие психологическое и насилие физическое переживает почти каждый ребенок, выросший в неблагополучной семье и прошедший через систему детских учреждений.

Фонд договорился о консультации детского гинеколога в Оренбурге, Аня пошла на постоянные занятия к психологу фонда. Еще один психолог в это время работал с Леной.

«Со мной психолог о чем говорил? — Лена задумывается. — Со мной психолог говорил, как мне жить дальше. Я волком выла, понимаешь? Я даже мужу не могла об этом нормально рассказать, ведь кровный отец Ани на свободе, Леша если бы узнал — я не знаю, что бы было».

Межова рассказывает, что они думали, каким образом можно было бы привлечь насильника к ответственности, разговаривали с юристами и с теми, кто работает в Следственном комитете. Уголовное дело завести невозможно, прошло слишком много времени для сбора доказательств. Психологов, которые работали бы с детьми, пережившими насилие, у работников правоохранительных органов почти нет — и уж точно их нет в городе Оренбурге.

«Наша главная задача — состояние ребенка, — рассказывает Анна Межова. — Тут мы сначала решили вопрос с физическим состоянием, потом Аня, ее приемная семья и родная бабушка поехали в наш лагерь, где с ними занимались арт-терапевты и психологи. Сейчас острая ситуация снялась, мы работаем с ними в поддерживающем режиме».

На этот лагерь деньги собрали вы. Это на ваши постоянные и разовые пожертвования 500 детей и их близких со всей Оренбургской области, в том числе и Аня со своей семьей, смогли получить реальную помощь. Вот только в «Сохраняя жизнь» обращается все больше и больше семей с приемными детьми, кому нужна помощь сегодня, сейчас. Да и тем детям, кому уже помогли психологи в лагере, требуется постоянная психологическая поддержка.

Пожалуйста, помогите собрать средства на программу фонда «Ребенок под защитой». Сто, двести рублей — хоть сколько — действительно работают. Большое спасибо.

Помочь

Регулярные списания с вашей банковской карты или PayPal для поддержки проекта «Ребенок под защитой» будут списываться пока не будет собрана вся требуемая сумма. После завершения сбора средств ваши автоматические пожертвования будут перенаправлены на следующий сбор в рамках такой же категории нуждающихся или на уставные цели фонда.

Пожертвование в пользу проекта «Ребенок под защитой»

VISA, MasterCard, Яндекс.Деньги, QIWI, WebMoney Напомнить сделать пожертвование

Перевести для проекта Ребенок под защитой

изменить

Личные данные

Выберите способ оплаты

Отправьте SMS на короткий номер: 3443 с текстом сообщения: SOS 195 500

«195» — идентификатор пожертвования проекта Ребенок под защитой, а «500» — сумма в рублях.

Обратите внимание, что между идентификатором и суммой обязательно должен стоять пробел!

Услуга доступна для абонентов

Комиссия с абонента — 0%. Подробнее условия для абонентов
Пожертвование осуществляется на условиях Публичной оферты

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполните необходимые поля и оплатите ее в любом банке.

Скачать квитанцию

Пожертвование осуществляется на условиях Публичной оферты

Напомнить сделать пожертвование

Напомнить Напоминать сделать пожертвование в другое время

Помогаем

Не разлей вода Собрано 922 815 r Нужно 1 188 410 r
Всего собрано
507 386 007 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: