Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться
Фото: Диана Хачатрян

Иногда про человека нельзя понять, мужчина он или женщина. Гендерная неопределенность может быть биологической особенностью, может быть проклятием или удачей, а может быть просто игрой — кто сказал, что с этим нельзя играть?

Мария Повилайтис, 29 лет, массажист

В семь лет я взяла ножницы и постриглась под мальчика. Мама страшно разозлилась на меня. Возможно, если бы она тогда не накричала на меня, я бы стриглась коротко и дальше, не заморачиваясь. Но мама пыталась внушить мне, что я изуродовала себя, и что нужно соответствовать остальным. А мне, напротив, всегда хотелось выделиться из толпы.

Мария Повилайтис
Фото: Диана Хачатрян

В институте меня много подкалывали по поводу моей внешности. Особенно, когда узнали, что я лесбиянка. Однажды я встала на парту и начала подражать Диме Билану. Даже те, кто меня не любили, были в шоке и смотрели на меня с открытыми ртами. Я хотела таким образом привлечь к себе в внимание, в том числе девушки, которая мне нравилась.

Я думала о том, чтобы сменить пол, в 20 лет, но потом поняла, что не нужно ничего менять. Тебе Бог дал такое тело — значит, так и должно быть. Я поняла, что с помощью одежды, походки и поведения можно позиционировать себя как парень. И вовсе необязательно для этого утягивать грудь.

Я только к двадцати годам осознала, что надо делать так, как хочешь ты, а не мама. Сегодня я люблю более свободную одежду, классику, но не женственную, а брутальную. Все розовое, со стразами и бабочками я не переношу. В платьях я чувствую себя трансвеститом, как будто играю какую-то роль.

В каждом человеке есть что-то от мужчины и женщины. Но в нашем обществе не поощряется, когда женщина выглядит как мужчина — она должна тщательно скрывать свое мужское начало во внешности и характере. Это раздражает меня. Мама никак не может смириться с моим внешним видом. Я говорю ей, что это креатив, а она мне — «уродство», «приличные люди так не выглядят».

Я бы хотела жить в обществе, которое принимает таких людей, как я. Мне просто иногда кажется, что двойственность в моем облике отталкивает окружающих.

В каждом человеке есть что-то от мужчины и женщины

Иногда мне снится, что у меня есть половой член, и я просыпаюсь с чувством сожаления. Сейчас, когда ко мне обращаются как к «молодому человеку», я не воспринимаю это как оскорбление и не пытаюсь переубедить их в обратном. Периодически, когда я знакомлюсь с девушками, говорю: «Можешь меня иногда (или всегда) называть Антоном». При этом я не отказываюсь от своего женского имени, оно мне тоже нравится. Если бы в нашем обществе можно было представляться то женским, то мужским именем, мне было бы максимально комфортно. Но я понимаю, что многие у виска покрутят, если я приду на работу и назову себя Антоном.

Мне не хочется, чтобы люди судили обо мне по внешности. Хочется, чтобы не удивлялись тому, что я — женщина и не хочу рожать. У нас принято считать, что если ты женщина, то обязана государству продолжением рода. Но я могу быть ценна для общества и без этого. Печально, что в России нельзя чувствовать себя полноценной личностью, если ты выбиваешься из толпы и не стремишься выйти замуж и родить детей.

Кристина Исат, 29 лет, начинающая модель

В детстве мне нравилось с мальчишками: подтягиваться на турниках, лазать по гаражам и деревьям, играть в пиратов. С мальчишками было интересно, а с девочками — нет. Я была маленькой обезьянкой, пацанкой, настоящим сорванцом, который в пять лет заявил родителям, что вместо куклы хочет пистолет.

Кристина Исат
Фото: Диана Хачатрян

Я обожаю спорт. На уроках физкультуры я соревновалась не с девочками, а с мальчиками. Мне хотелось доказать, что я не слабый пол. Что я ничем не отличаюсь от них — крутых альфа-самцов. Я всегда стремилась дружить с мальчиками на равных. А девочки в это время смеялись надо мной, делали замечания по поводу грязи под ногтями и потрепанной одежды. Они не понимали, почему самые крутые парни после уроков зовут кататься на великах меня, а не их.

Я всегда мечтала писать стоя и гулять без майки, потому что это удобно. У меня не укладывалось в голове, почему судьба девушки состоит из череды обязанностей — помыть посуду, родить ребенка, быть хорошей женой, а мальчикам все дозволено. Для меня всегда важнее было пойти с другом погулять, позаниматься спортом, чем бегать за парнями и вешаться им на шею при каждом удобном случае. Сегодня мужчинам со мной интересно, потому что стандартные девушки говорят о диетах и звездах шоу-бизнеса, а со мной можно побеседовать по душам — выпить пива, погонять на водном мотоцикле, обсудить танки и футбол.

Я когда снималась в программе «Свидание со звездой», пришла туда с шухером на голове. Меня сразу же похвалили. Сказали: «Все девочки, которые к нам приходили, выглядели одинаково, а у тебя образ, что-то новенькое». Мне нравится эпатировать. Я захожу в метро, а все на меня смотрят, шушукаются и не могут разобрать: мальчик я или девочка. Своим внешним видом я бросаю вызов обществу. Я хочу им показать, что если я не такая, как все, то это не значит, что обо мне надо думать плохо.

Я всегда мечтала писать стоя и гулять без майки, потому что это удобно

Мне нравится фотографироваться. Когда я не снимаюсь долгое время, у меня начинается трясучка. Я мечтаю попасть на обложку женского журнала, но там нет места для спортивных девушек. Наверное, это происходит потому, что все сразу подумают: «Фу, лесбиянка». Моя внешность не вписывается в стандарты бьюти-индустрии, она непонятна массовому читателю. Я хоть и не длинноногая и длинноволосая красотка, но тоже красивая и имею право на передовицу. Мне в модельном агентстве однажды так и сказали: «Вы нам не подходите, у вас мужские черты лица».

Я не ощущаю себя мужчиной. Мне нравится свобода самовыражения, я люблю мужскую одежду, потому что она удобная. Я спортивная девушка, находящаяся в гармонии со своим телом, но все почему-то принимают меня за лесбиянку. Навешивают социальный статус, как ярлык. К сожалению, в нашем обществе так принято: если ты не такая, как все, и не носишь длинные волосы и юбки, то тебя надо гнать в шею. Мужчины, когда подкатывают ко мне, сначала зовут красавицей, а потом, получив отпор, начинают обзываться: «Да ты мужиков не любишь — лесбиянка», «Ты — неудовлетворенная самка». А я им в ответ: «Я никогда в жизни одинокой не была, рядом со мной всегда есть мужчина».

Дамир Ильяшев, модель, возраст пожелал не указывать

Однажды я принимал участие в показе женской коллекции питерского дизайнера. Не хватало одной модели — и я предложил свою кандидатуру: стоило мне примерить образ, как дизайнер понял, что я идеально подхожу по фигуре. Зрители так ничего и не заподозрили. Только девушки-модели, дизайнер и визажист знали, что я парень. На мне было длинное черное платье в пол, плотные колготки, которые непривычно сковывали тело, и туфли на высоких каблуках. Мне нравилось, что гости мероприятия введены в заблуждение.

Дамир Ильяшев
Фото: Диана Хачатрян

Я экстраверт, мне нравится привлекать к себе внимание. У меня были непростые отношения с людьми в детстве. Зачастую меня не воспринимали всерьез. Я был маленьким и худеньким, на этой почве меня часто обижали. Это касалось и отношений с девушками. Я был гадким утенком. Не любил коллективные игры, предпочитал проводить время в одиночестве и заниматься творчеством. Позже, когда миновал переходный возраст, я сильно изменился, превратился в лебедя и стал пользоваться популярностью среди девушек. Теперь даже свои детские фотографии никому не показываю — пусть знают меня таким, какой я есть сегодня.

Часто прохожие обращаются ко мне как к девушке, и я не пытаюсь их поправить

Часто прохожие обращаются ко мне как к девушке, и я не пытаюсь их поправить. Так безопаснее. Но однажды мы с другом, тоже моделью с андрогинной внешностью, шли из магазина домой. Это было на окраине Москвы. Я заметил, что за нами идут три парня гоповатого вида. Они ускорили шаг, а потом сравнялись с нами и спросили: «Уважаемые, есть закурить?» Я сказал, что не курю. Но им же нужен был повод. Один из них ни с того ни с сего ударил меня в лицо. Потом моего друга. Я упал, они начали меня пинать, приговаривая при этом: «Пидоры».

Одно время я хотел изменить свою внешность — стать более мужественным. А потом понял, что андрогинность является моей основной фишкой, и стал этим пользоваться. Мне нравится двойственность моей внешности. В моем характере и внешности уживаются мужчина и женщина: 50 на 50. У меня чисто женская энергетика, я это точно знаю. А вообще, один мой знакомый, питерская модель, как-то сказал: «Лучшая женщина — это мужчина».

Итан Никельский, 19 лет, студент

В магазине одежды я останавливаюсь у женских манекенов и начинаю разглядывать их. Мне нравится размышлять о том, как можно было бы дополнить или поменять образы. Я визуал, для меня это важно. При этом у меня не возникает желания носить женскую одежду. Она просто красивая, мне нравится на нее смотреть, вот и все. Когда-то у меня в шкафу пылились парочка платьев и туфли на каблуке. Я их не носил, они просто мне нравились. С косметикой — то же самое. Пару раз в метро я ловил косые взгляды пассажиров, которые сидели рядом, уставившись в мой телефон, потому что вся лента моего Instagram состояла из фотографий накрашенных глаз и губ. Я хотел бы пойти на курсы визажа, чтобы научиться красить себя и других, но не хотел бы делать это в повседневной жизни.

Итан Никельский
Фото: Диана Хачатрян

Я занимаюсь косплеем, и у меня есть два женских образа. Для меня это возможность быть кем-то еще помимо себя — примерить парик, попробовать накраситься. Мне нравится проникаться персонажами, проводить параллели со своей жизнью, характером и привычками, находить что-то общее. Всю жизнь быть только собой довольно скучно.

Я не понимаю, почему одни вещи считаются «женскими», а другие — «мужскими». Почему в 2016 году людей до сих пор волнует, как одевается и что делает со своим телом другой человек? Это всего лишь тряпки и красящие пигменты, которые не определяют пол, гендер и сексуальную ориентацию. Они не определяют человека. Я хочу дожить до момента, когда эти границы будут стерты, когда люди будут делать со своим телом и гардеробом то, что они хотят, и никто не будет косо разглядывать их в метро.

Меня часто принимают за женщину. Однажды я зашел после фотосета в общественный туалет, не успев смыть макияж. Я был в увеличивающих линзах, с тонкими бровями и с выделенными тенями глазами. Когда мыл руки, мужчина по соседству очень странно косился на меня, а потом не выдержал и сказал: «Вообще-то, это мужской туалет». Я повернулся, похлопал глазами и чуть ли не басом ответил: «Я знаю, спасибо». Он очень быстро покинул помещение.

А не так давно я ехал в лифте с несколькими людьми. Какая-то бабуля обратилась ко мне «девушка», потом внимательно посмотрела на место возможного пребывания груди, которой нет, потом посмотрела ниже и сказала: «Ой, бог вас знает, кто такие, ну и времена». Меня такие ошибки не обижают, но мне отвратителен сам факт того, что люди позволяют себе разглядывать чужие причинные места, да еще и комментировать.

мне отвратителен сам факт того, что люди позволяют себе разглядывать чужие причинные места

В России все привыкли, что «мужик» непритязателен, носит то, что удобно, и не заморачивается по поводу того, сочетается его одежда с аксессуарами или нет. Я же стараюсь всегда быть в тренде и обращать внимание на мелочи. Как говорит один мой знакомый, я «слишком модный для пацана».

То, что я женственный, я и так знаю. Я миниатюрный, у меня длинные ресницы, губы «бантиком», не сильно выраженный кадык. Одно время я хотел выглядеть более мужественно — в одиннадцатом классе коротко постригся и перестал носить то, что нравится. Я очень странно себя ощущал, но это быстро прошло, и я осознал, что мое тело ни в чем не виновато — я родился таким, и ничего с этим не поделаешь. Понадобилось очень много сил и нервов, чтобы начать уважать себя, а затем полюбить.

Я бы хотел жить в обществе без строгого деления на «мальчиков» и «девочек». У человека должна быть возможность указать в паспорте любое удобное ему имя и гендер, а не пол. Потому что человек — это личность, а не половые органы. Никто не выбирает, кем и где родиться, и очень важно с пониманием относиться к отсутствию этого выбора.

Анна Гайн, 32 года, ведущий инженер

Меня почти всегда принимают за мальчика. Однажды я сидела в очереди за какой-то бюрократической бумагой и разговорилась с пожилым мужчиной, который был впереди меня. Поскольку моя работа была в пяти минутах от центра, я попросила его позвонить мне, когда подоспеет наша очередь. Он достал бумажку, записал номер, а когда узнал, что меня зовут Аня, с недоумением заключил: «Вот такое дурацкое имя?!»

Анна Гайн
Фото: Диана Хачатрян

Совсем недавно меня продержали целый час на границе с Россией. Пограничники сверяли данные, задавали вопросы, а потом решили отправить к начальнику. Он заглянул в паспорт, узнал, что мне тридцать, и спросил: «Что, спортсменка, футболистка?» — «Нет» — «А что выглядишь как мальчик?!» Начальнику погранслужбы сложно было поверить в то, что глаза могут его подводить. «Откуда я знаю, что это не паспорт твоей старшей сестры?!»

Когда я вижу человека один раз в жизни и понимаю, что мы больше не пересечемся, то представляюсь универсальным именем — Сашей. Мне так безопаснее, а ему не нужно лишний раз заморачиваться. Однажды я вызвалась проводить бабушку из поликлиники домой. Я помогла ей донести тяжелые сумки, после чего она мне сказала: «Ой, какой ты хороший!» Я в тот момент понимала: признаться, что меня зовут Аня, — это значит разрушить ее картину мира. С детьми тоже бывают курьезные случаи. Когда я говорю им, что меня зовут Аня, они задаются риторическим вопросом: «Мальчик с именем Аня — это же странно?!»

На самом деле, мне не важно, как меня будут называть окружающие. Я себя позиционирую как мужчину

На самом деле, мне не важно, как меня будут называть окружающие. Я себя позиционирую как мужчину — мне просто близка гендерная роль, которую приписывает мужчине общество. Все мои близкие, в том числе родители, воспринимают меня именно так, правда, иногда подтрунивают надо мной. Когда у меня, например, случается гормональный всплеск, и я, как биологическая женщина, начинаю истерить и плакать, они говорят: «Ты же себя вроде мальчиком позиционируешь».

Я, конечно же, переживаю из-за того, что не такая сильная, чтобы делать то, что делают мужчины, а мой дедушка никогда не будет считать меня полноценным наследником. Мне не хватает стати, чтобы моя девушка чувствовала себя гордо рядом со мной, потому что я — вечный одиннадцатиклассник, которому не продают алкоголь. Мне дискомфортно находиться в своем теле, но не настолько, чтобы делать операцию по смене пола.

Я буду стараться объяснить своей дочери, что все люди разные, а мир не черно-белый. Есть девочки, которые хотят быть мальчиками, и мальчики, которым некомфортно соответствовать устоявшимся стереотипам своего биологического пола. Нужно любить друг друга такими, какие мы есть.

С. К., 25 лет, психолог, квир-активист

Когда человек представляется мужчиной или женщиной и имеет в виду набор стереотипов о гендерных ролях, навязанных обществом (к примеру, женщина должна сидеть дома и воспитывать детей, а мужчина зарабатывать деньги; он должен быть сильным, она — нежной), я могу его понять. Это традиционные роли, которые, впрочем, отживают свое. Но у меня совершенно не укладывается в голове, что значит ощущать мужскую и женскую сущность? Если на миг отказаться от гендерных стереотипов, то что будет означать фраза «я — женщина»? Кто вообще придумал, что юбка — предмет женского гардероба? Кто решил, что мальчик не может быть феминным?

С. К., 25 лет, психолог, квир-активист
Фото: Диана Хачатрян

Я себя не отношу ни к мужчинам, ни к женщинам. И хочу, чтобы ко мне относились как к человеку — независимо от того, какой у меня половой орган. Если бы в нашем обществе не было бы гендерного давления, мне было бы прикольно играть разными гендерами, одеваться и вести себя сообразно настроению. Когда я говорю о себе в мужском роде, это не значит, что мне хочется быть мужчиной. Просто женский образ для меня абсолютно неприемлем, именно в силу того, что мне его приписывают.

Близкие люди воспринимают мою идентичность, хотя некоторые старые друзья так и не могут привыкнуть к тому, в каком роде ко мне нужно обращаться. В таких местах, где я могу встретить неадекватную реакцию, я не настаиваю на том, чтобы ко мне обращались как к мужчине. Я понимаю, что это небезопасно. На меня и мою партнершу уже однажды напал в метро мужчина, потому что подумал, что мы геи.

хочу, чтобы ко мне относились как к человеку — независимо от того, какой у меня половой орган

У моего гендерного ощущения достаточно острый конфликт с обществом. Я переживаю из-за того, что не могу прийти в новую компанию и быть собой. Мой круг общения ограничен. Если я сделаю каминг-аут, то скорее всего меня не поймут. Я не могу устроиться на какую-то цивильную работу, где нужно будет показывать свой паспорт с женским именем и пытаться соответствовать их ожиданиям. При этом я не уверен, хочу ли делать физический переход, по-крайней мере полный. Это было бы слишком бинарно для меня.

Мой протест вызрел три года назад. Я тогда попал на тусовку людей с разными гендерными идентичностями — и у меня поехал гендер. Я понял, что быть квиром гораздо более свободно, чем просто женщиной. Чтобы противостоять бинарному давлению, нужно выбрать третий вариант и придерживаться его. Сегодня я хочу достичь наиболее андрогинного образа, чтобы люди не могли определить мой биологический пол.

Святослав Элис (Леонтьев), 22 года, журналист

Я был несчастным ребенком. Когда мои родители развелись, я остался жить с мамой и дядей. Мы были очень бедной семьей. Дядя меня довольно сильно терроризировал и подавлял, самоутверждаясь за мой счет. Моя бабушка была очень невротичной, хотя и доброй женщиной. Она учила меня быть «хорошим мальчиком» (в ее представлениях советской учительницы начальных классов с 50-летним стажем работы). На уроке я должен был все время тянуть руку, приносить домой одни пятерки (за пять с минусом меня уже ругали), всегда вести себя правильно. Очевидно, что ребенка с такой позицией любили в школе только учителя.

Святослав Элис (Леонтьев)
Фото: Диана Хачатрян

Поскольку меня третировали и в школе, и дома, я почувствовал себя в полной изоляции и стал искать хоть какую-то отдушину. В результате ушел в эскапизм — мир компьютерных игр, музыки и мультфильмов. Мне стали нравиться «крутые» глэм-рокеры, разные женственные персонажи аниме, захотелось быть похожим на них. Всю жизнь мне говорили: «Ты мужчина, ты должен», но при этом полностью подавляли. Единственной возможностью сохранить свою внутреннюю целостность для меня стало вынужденное путешествие за границу гендерных рамок.

Поскольку меня третировали и в школе, и дома, я почувствовал себя в полной изоляции

Мне нравилось привлекать внимание — я носил браслеты и фенечки, красил ногти в яркие цвета, отращивал волосы до плеч. Ощущал себя кем-то вроде рок-звезды. В университете я был, пожалуй, самым известным студентом. Меня знали все — от последнего первокурсника до декана. Даже мемы про меня публиковали во «ВКонтакте». Правда, это было чревато тем, что ко мне подкатывали парни, и очень сложно было им объяснить, что я не гей.

Сегодня я нашел устойчивое внутреннее равновесие. Я буддист, много практикую медитацию и постепенно обретаю все более глубокую внутреннюю гармонию, в том числе, между мужским и женским началами. Я даже психоделический роман смог написать от женского лица. А еще, моя внешность помогает мне продвигать свои идеи. Например, у меня почти пятнадцать тысяч подписчиков в Instagram. Думаю, если бы я выглядел по-другому, их было бы значительно меньше.

Джек Дэниелс, 24 года, копирайтер

Я не могу сказать, что до конца определилась с тем, как именно воспринимаю свою гендерную идентичность. Меня мечет из стороны в сторону: сегодня я выгляжу а-ля французский гарсон, а завтра могу надеть невероятно женственное платье. Для меня это что-то вроде игры в театре, когда актер перевоплощается из одной роли в другую. Постепенно я прихожу к мысли, что не стоит зацикливаться на общепринятых стандартах и стереотипах, моя внешность и мой характер дают мне простор для экспериментов и свободы самовыражения.

Джек Дэниелс
Фото: Диана Хачатрян

Косить под парня я начала пять лет назад. В мужском образе я вижу одну из граней своей личности. Для того, чтобы стать похожей на юношу, мне достаточно одеться в стиле unisex и при желании спрятать грудь под утяжкой — своеобразным топиком, который как бы прижимает грудь.

Красота в глазах и характере человека, а не в соответствии общепринятым шаблонам

Мои родители были уверены, что родится мальчик, — они даже придумали ему имя Андрей, но родилась я. В детстве мне нравилось стрелять из лука, лазить по деревьям, резать по дереву и помогать родителям собирать мебель. «Девчачьи» забавы меня не особо привлекали, а родители никогда не пытались сделать из меня среднестатистическую девочку.

Сегодня, когда мне говорят: «Длинные волосы — это женственно, зачем ты постриглась?» или «Почему не хочется ходить в платье, это же так красиво?» — я отвечаю: «Красота в глазах и характере человека, а не в соответствии общепринятым шаблонам».

Регина Мингазетдинова, 28 лет, художник компьютерной графики

Мой папа хотел, чтобы я выросла скромной и воспитанной девочкой, эдакой принцессой, но в 14 лет я взорвалась и перестала слушаться его. Он говорит, что до этого момента я была прекрасным ребенком, а потом в меня вселился дьявол.

Регина Мингазетдинова
Фото: Диана Хачатрян

Папа воспринимает смену моего имиджа как трагедию, а я — как освобождение. Я тогда остригла волосы, которые были ниже ягодиц, и начала вести себя так, как мне хотелось. Мне важно было воспринимать себя вне пола и не идти на поводу у общества, которое диктует девочкам определенную модель поведения.

Меня всегда раздражало, что девочек с малых лет готовят к замужеству, им навязывают слабость и неполноценность. А парней учат быть самодостаточными и независимыми личностями, рассчитывающими только на себя. Я завидовала им.

Папа воспринимает смену моего имиджа как трагедию, а я — как освобождение

Гендерное давление я ощущаю до сих пор. Мне хочется быть больше, чем просто девушкой. В моей работе (киноиндустрии и графике) большинство — мужчины. Меня раздражает то, что они предпочитают обсуждать рабочие вопросы и отдыхать в мужском кругу. Такое ощущение, что меня не берут в песочницу.

Я — пацанка. Если я хочу широко расставить ноги, то я делаю это, не задумываясь. Я люблю свое тело, но с гендерной ролью, которую мне навязывает общество, не готова мириться.

Никс Нэмени, 28 лет, художник

В детстве я ни с кем не находил общий язык, был изгоем в школе. Со мной дрались мальчики, и, когда кто-то из учителей говорил: «Как можно бить девочку?!» — они отвечали: «Это не девочка, мы деремся». И меня это устраивало. Когда начался переходный возраст, у меня возникли серьезные психологические проблемы: я превращался в девушку и не понимал, как с этим существовать дальше.

Никс Нэмени
Фото: Диана Хачатрян

Мой жизненный принцип — Fuck gender roles. Я против догматичного навязывания того, как должны себя вести мужчины и женщины. Это тяжелое давление, которое постоянно оказывают на таких людей, как я. Если человек не соответствует традиционному представлению о мужчине, он рискует столкнуться с жестоким насилием. Однажды, например, мне пришлось отбиваться от трех гопников, которые набросились на меня с вопросом: «Ты мужик или баба?»

рано или поздно все придут к этой мысли: сколько людей — столько и гендеров

В Москве люди более или менее спокойно относятся к экспериментам со внешностью, но стоит отъехать пару десятков километров от МКАДа, как начинается полный мрак. Я неоднократно оказывался в ситуации, когда человек, узнав, что я не девочка, начинал бросаться на меня с кулаками.

Впервые я задумался о коррекции пола в шестнадцать лет. Раньше мне казалось, что такие операции делают только в Америке за невероятные деньги. Но как только я узнал, что сегодня это доступно и в России, сразу подорвался. Недавно я начал проходить заместительную гормональную терапию. До этого времени у меня было ощущение, что я живу в мини-гетто. Если честно, мне и сейчас не сладко общаться с людьми, которые считают мои отношения с биологическим полом ересью и блажью. Но я хотя бы могу игнорировать их мнение и жить своей жизнью. Ведь рано или поздно все придут к этой мысли: сколько людей — столько и гендеров.

Фотоистория была снята в рамках курса Сергея Максимишина «Фотограф как рассказчик» в Школе визуальных искусств

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Вы можете им помочь

Помогаем

Раздельный сбор во дворах Петербурга Собрано 324 817 r Нужно 341 200 r
Службы помощи людям с БАС Собрано 5 114 865 r Нужно 7 970 975 r
Обучение общению детей, не способных говорить Собрано 201 918 r Нужно 700 000 r
Спортивная площадка для бездомных с инвалидностью Собрано 260 190 r Нужно 994 206 r
Операции для тяжелобольных бездомных животных Собрано 400 222 r Нужно 2 688 000 r
Медицинская помощь детям со Spina Bifida Собрано 166 745 r Нужно 1 830 100 r
Профилактика ВИЧ в Санкт-Петербурге Собрано 27 783 r Нужно 460 998 r
Всего собрано
1 537 730 798 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Джек Дэниелс

Фото: Диана Хачатрян
0 из 0

Мария Повилайтис

Фото: Диана Хачатрян
0 из 0

Кристина Исат

Фото: Диана Хачатрян
0 из 0

Дамир Ильяшев

Фото: Диана Хачатрян
0 из 0

Итан Никельский

Фото: Диана Хачатрян
0 из 0

Анна Гайн

Фото: Диана Хачатрян
0 из 0

С. К., 25 лет, психолог, квир-активист

Фото: Диана Хачатрян
0 из 0

Святослав Элис (Леонтьев)

Фото: Диана Хачатрян
0 из 0

Джек Дэниелс

Фото: Диана Хачатрян
0 из 0

Регина Мингазетдинова

Фото: Диана Хачатрян
0 из 0

Никс Нэмени

Фото: Диана Хачатрян
0 из 0
Спасибо, что долистали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Поддержать
0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: