Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

Уроки русского

Фотограф: Анна Иванцова
Собрано
373 297 r
Нужно
1 185 000 r
Фото: Анна Иванцова для ТД

В Сирии Сафаа шила свадебные платья, в России рисует русский лес и помогает другим беженцам интегрироваться в российское общество

В пятиэтажке

Сафаа рисует зеленый русский лес, прохладу летней чащи. Цвет нежный, яркий, насыщенный. Русский лес хорошо раскупается — на блошином рынке в Измайлове. На деньги от продажи картин она и живет. Точнее, выживает.

Но в душе у Сафаа совсем другие картины — ее родная Сирия, томящиеся под солнцем невысокие каменные дома и пальмы. Такие, как на фотографиях в ее стареньком смартфоне. Хама, город на берегу Оронта, недалеко от Хомса, подальше от Дамаска. Она не видела его уже три года — с тех пор как убежала от войны в Россию.

Сафаа пятьдесят четыре года. Волосы заплетены в тугую косу, на висках пробивается седина, челка кудрявится. В ушах камешки, одежда скромная. По образованию Сафаа химик — в Сирии она вела этот предмет в школе, а кроме того, преподавала арабский. А потом взяла и исполнила давнюю мечту — открыла свою маленькую фабрику по пошиву платьев. Платья у нее получались невероятной красоты.

«Когда началась война, свадьбы перестали играть. Всем стала нужна только черная одежда», — говорит Сафаа.

Цех был разбомблен, оборудование уничтожено.

Дома не дома

Сафаа в России уже три года. Сейчас она снимает квартиру в обшарпанной пятиэтажке в подмосковном Ногинске. На улице сушится белье, все соседи друг друга знают — и точно подсказывают, как найти ее квартиру.

Фото: Анна Иванцова для ТД
Сафаа у себя дома в Ногинске

В гости Сафаа зовет с неохотой — не потому, что не хочет видеть нас, просто стесняется своего скромного жилья. Две комнаты, дешевые обои, теснота, творческий беспорядок. Сафаа выживает исключительно на деньги от своих работ. Она не только пишет картины — еще делает абажуры, шьет кошельки, оформляет корзины для свадеб. Самый главный и ценный экспонат этой простенькой квартиры — белоснежное, на тонких бретельках, осыпанное камнями и бисером платье. Его Сафаа привезла из Сирии — из той, мирной, страны, где свадебные наряды еще пользовались спросом. Наверное, оно должно служить примером работы мастера или воспоминанием о мирной жизни, но выглядит как инородный объект, пришелец из другой жизни.

С платья мой взгляд перескакивает на матрешек и другие русские сувениры. Она накупила их, чтобы дома, куда она непременно однажды вернется, они напоминали о русском этапе в ее жизни.

В другой комнате живет Аламир, младший сын Сафаа. Ему двадцать три года, он учился в университете в Дамаске. В университет попали снаряды, и двенадцать его однокурсников погибли. Ему удалось уехать в Россию вслед за матерью и поступить на подготовительные курсы при вузе — учить язык, чтобы потом поступать на инженера. Но визу ему российское посольство в Сирии выдало на год. Чтобы ее продлить, нужно вернуться. Не в ту страну, где его мать шьет свадебные платья. А в ту, где снаряды до сих пор взрываются недалеко от столицы, а боевики запрещенного в России ИГИЛ снова разворачивают наступление на Пальмиру.

Почему в Россию?

В России Аламир сейчас живет на основании действующей — пока — визы. Он один из семи тысяч сирийцев, проживающих на сегодняшний день в России, по данным Росстата.

Управление верховного комиссара ООН по делам беженцев рекомендует всем странам сохранять мораторий на возвращение сирийцев на родину. Но у России свое толкование этого вопроса. На конец 2017 года статусом «беженец», по данным МВД, в РФ обладали только два сирийца, статусом «временное убежище», который выдается на год, 1128 сирийцев. Каждый год беженец со статусом «временное убежище» должен приходить в отделение МВД по вопросам миграции и подтверждать свой статус — то есть доказывать, что на родину по-прежнему невозможно вернуться. Иногда в отказах МВД руководствуется отчетами Центра по примирению враждующих сторон на территории Сирии или МИД РФ, в которых говорится о «стабилизации ситуации» в Сирии.

В 2017 году за временным убежищем в России обратились 688 сирийцев, получили его только 352 человека. Сафаа — одна из этих счастливцев, а ее сын Аламир — нет.

Отказ в предоставлении убежища можно обжаловать. Процедура может затянуться надолго, и все это время человек по закону легально находится в стране, но при этом не может официально устроиться на работу. В таком подвешенном состоянии и живет большинство сирийцев в России. В том числе и Аламир.

Почему в Ногинск?

Этот подмосковный город — одно из немногих мест в России, которое было знакомо сирийцам еще до начала гражданской войны. Здесь расположено восемь швейных фабрик, принадлежащих гражданам арабской республики: открывая бизнес, они приглашали на заработки соотечественников. С началом войны община приросла беженцами. По данным комитета «Гражданское содействие» (ГС), в Ногинске сейчас живет минимум несколько сотен сирийцев. Не так уж мало, но и не много: в маленьком городе сотрудники полиции, можно сказать, знают всех сирийцев наперечет и регулярно проверяют у них документы. 

«Гражданское содействие» — едва ли не единственное в Москве НКО, занимающееся помощью беженцам и мигрантам. В 2016 году ГС стало проводить правовые консультации для беженцев в Ногинске. Именно эта организация помогла Сафаа обжаловать отказ и добиться статуса, когда сразу по приезде в Россию женщина пыталась получить временное убежище самостоятельно — и потерпела поражение.

Русский, а не российский

«Народ в России очень хороший, — говорит Сафаа, — но сюда надо приезжать в гости. Жить здесь тяжело».

Понять жестокий язык российской бюрократии Сафаа пока не может — и потому начала изучать русский язык в школе, организованной в Ногинске «Гражданским содействием» в рамках программы «Право на образование».

Фото: Анна Иванцова для ТД
Сафаа у себя дома в Ногинске

Изначально ГС организовало интеграционные курсы для детей сирийских беженцев в Ногинске, чтобы помочь им выучить русский язык и подготовиться к школе. По факту же получилось, что эти занятия — единственная образовательная возможность для ребят. Несмотря на то что в Конституции РФ прописано, что право на обучение в российской школе имеет каждый ребенок, иностранным гражданам зачастую чинят препятствия. Причина — неверная трактовка приказа № 32 Министерства образования и науки о правилах приема в образовательные учреждения. В нем написано, что помимо основного пакета бумаг иностранные граждане должны «дополнительно» предоставить документ, «подтверждающий право заявителя на пребывание в Российской Федерации». «Дополнительно» в данном случае значит «необязательно» (это еще в 2015 году пояснил Верховный суд), но от беженцев продолжают требовать то гражданство, то разрешение на временное проживание или другие документы и на основании их отсутствия не берут детей в школу. Пока «Гражданскому содействию» удалось добиться устройства в школы Ногинска только четырех сирийских детей.

«Школа — это основное место интеграции для ребенка, в ней дети учатся говорить по-русски, знакомятся с нашей культурой, находят друзей, — рассказывает координатор «Гражданского содействия» Наталья Гонцова. — Те ребята, которые не ходят в российскую школу, оказываются отрезаны от общества и предоставлены самим себе. Ребенок без образования и взаимодействия с социумом в большей степени рискует оказаться в маргинальных или даже криминальных кругах». Гонцова полагает, что интеграция сирийских детей важна в первую очередь принимающей, то есть российской, стороне, ведь те ребята, которые останутся жить в России, благодаря знанию языка и культуры смогут в будущем стать квалифицированными работниками. «А те, кто уедет, станут носителями русской культуры за рубежом», — добавляет координатор.

Сначала интеграционные курсы «Гражданского содействия» в Ногинске были рассчитаны только на детей, но постепенно заниматься здесь стали сирийцы всех возрастов, в том числе и Сафаа. Сейчас она учит русский язык и на волонтерских началах преподает детям родной арабский.

«Гражданское содействие» хочет назначить в школу координатора, который мог бы взаимодействовать с родителями, владеющими только арабским, и Сафаа идеально бы с этим справилась.

Фото: Анна Иванцова для ТД
Сафаа гуляет недалеко от офиса комитета «Гражданское содействие»

«Елена Юрьевна, преподаватель русского как иностранного в нашем центре, не владеет арабским языком, что затрудняет общение с родителями, — рассказывает Гонцова. — Во многих случаях дети сами могут помочь с переводом, но бывает, что нужно решить какие-то вопросы напрямую с родителями». Сафаа владеет русским на достаточном уровне и знакома почти со всеми сирийскими женщинами, проживающими в Ногинске. «Она очень ответственная и инициативная, идеальный кандидат на роль координатора», — отмечает Наталья.

Однако без финансовой помощи, которая складывается из наших с вами пожертвований, работа координатора может не начаться, а функционирование как школы, так и ногинского подразделения «Гражданского содействия» в целом может прекратиться. Деньги на аренду помещения для интеграционных курсов в Ногинске у НКО есть до конца года, на оплату работы учителя — до конца августа.

Сафаа стала помогать школе для беженцев не из меркантильных соображений, а из верности учительской профессии и благодарности тем, кто в свое время бескорыстно оказывал помощь ей самой. Давайте и мы поможем «Гражданскому содействию». Оформите ежемесячное пожертвование на проект «Право на образование» на любую сумму — 50, 100, 300 рублей — или сделайте разовый взнос. И тогда беженцы, в родных городах которых идет война, станут чувствовать себя в России немного лучше, а у их детей будет не только образование, но и шанс полноценно интегрироваться в российское общество.

Помочь

Регулярные списания с вашей банковской карты или PayPal для поддержки проекта «Право на образование» будут списываться пока не будет собрана вся требуемая сумма. После завершения сбора средств ваши автоматические пожертвования будут перенаправлены на следующий сбор в рамках такой же категории нуждающихся или на уставные цели фонда.

Пожертвование в пользу проекта «Право на образование»

VISA, MasterCard, Яндекс.Деньги, QIWI, WebMoney Напомнить сделать пожертвование

Перевести для проекта Право на образование

изменить

Личные данные

Выберите способ оплаты

Отправьте SMS на короткий номер: 3443 с текстом сообщения: SOS 210 500

«210» — идентификатор пожертвования проекта Право на образование, а «500» — сумма в рублях.

Обратите внимание, что между идентификатором и суммой обязательно должен стоять пробел!

Услуга доступна для абонентов

Комиссия с абонента — 0%. Подробнее условия для абонентов
Пожертвование осуществляется на условиях Публичной оферты

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполните необходимые поля и оплатите ее в любом банке.

Скачать квитанцию

Пожертвование осуществляется на условиях Публичной оферты

Напомнить сделать пожертвование

Напомнить Напоминать сделать пожертвование в другое время

Помогаем

Живой Собрано 9 789 527 r Нужно 10 026 109 r
Всего собрано
494 989 538 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: