На деревню Глебушке

Фото: Наташа Лозинская для ТД

Сначала никто не верил в то, что мальчик Глеб перестанет раскачиваться целыми днями и начнет общаться. Как и в то, что коттедж, в котором он поселился, построен для приемных детей

Помогаем
Виктория
Собрано
1 186 339
Нужно
Пожертвовать

Восемь лет назад на окраине Армавира, посреди заросшего бурьяном пустыря, началась большая стройка. Поясняющий баннер на заборе гласил, что в скором времени здесь появится «Детская Деревня». А именно шикарные, даже по московским меркам, коттеджи для детдомовских детей.

Поверить в это было сложно. Ну не может средняя российская семья позволить себе такие террасы, дорожки, лужайки, а тут — бывшие детдомовцы. Какие только слухи не ходили по Армавиру: ждали тут и гостиничный комплекс для толстосумов, и лагерь для детей чиновников, и тренинговый центр.

Керамическая мастерская, в которой занимаются дети и взрослые в деревне «Виктория»
Фото: Наташа Лозинская для ТД

Но случилось именно то, что было заявлено: в 12 современных, полностью обустроенных, начиненных бытовой техникой двухэтажных домах поселились семьи с приемными детьми. На территории также разместились социально-образовательный центр и гостевой дом для выпускников.

А началось все с земли. Благотворительному детскому фонду «Виктория» предприниматель из Краснодарского края подарил три гектара на окраине Армавира. Несколько лет земля стояла, а потом в «Виктории» разработали проект «Детской Деревни». Смысл его в том, что семьи, воспитывающие детей «трудноустраиваемых категорий» (сиблингов, подростков, детей с особенностями), переезжают в современные, рассчитанные на 10 человек дома. Семья может жить там до тех пор, пока воспитывает приемных детей. Расходы в деревне такие же, как дома: на еду, коммуналку, одежду. Но при этом на территории деревни есть образовательный центр, мастерские, работают педагоги, психологи, дефектологи — эти расходы берет на себя фонд.

Егор катается на роликах на форуме. Форум — крытая беседка на территории деревни, где жители собираются во время совместных мероприятий и праздников
Фото: Наташа Лозинская для ТД

Главная идея была — создать поддерживающее сообщество. И помогать в решении проблем, связанных с воспитанием приемных детей. В центре деревни есть «волшебное», как шутят обитатели, место — большая круглая беседка. Здесь вся деревня собирается на праздники, дни рождения или вечерние посиделки. Беседка накрыта круглой крышей, а в центре крыши есть отверстие, воронка в небо. Местные говорят, что, если встать под эту воронку, закрыть глаза и от всего сердца загадать желание, оно исполнится.

Все свои

Чудеса чудесами, но первый вопрос, который всплывает при виде всего этого благолепия: откуда деньги? Сегодня трудно себе представить, что кто-то мог бы выделить не один десяток миллионов на детдомовских детей. Но дело было в 2012 году — в мире, где фондов было еще мало, а благотворителей уже достаточно.

Большую часть средств детский фонд «Виктория» получил из партнерских проектов с корпорацией «Уралсиб», учредитель которой в то время был основным акционером компании. На протяжении нескольких лет с каждой новой карты и вклада фонд получал небольшие отчисления. Так накопилась стартовая сумма. Потом к проекту подтянулись другие крупные благотворители: кто-то помогал деньгами, кто-то жертвовал стройматериалы, обои, закупал новую бытовую технику.

Вид из окна дома семьи Петренко на деревню «Виктория»
Фото: Наташа Лозинская для ТД

В 2015 году «Детская Деревня» пригласила первых жителей. Предполагалось, что отбор будет происходить только по Краснодарскому краю, но потом в Армавир начали прилетать заявки из других регионов. И сегодня на улицах можно услышать и среднерусское оканье, и уральское чоканье, ну и, конечно, яркую южную речь.

Все папы и мамы прошли строгий отбор команды педагогов и психологов — и в финале в новые коттеджи заселились семьи, уже вырастившие своих детей, а чаще имеющие опыт приемного родительства. Большинство живут тут с открытия, лишь некоторые вернулись в свои родные регионы. В нескольких случаях родители совсем не справились — отказались от детей.

Мария Еременко — директор социально-образовательного центра «Виктория»
Фото: Наташа Лозинская для ТД

Один такой эпизод есть в интернете. Под сайтом про «Детскую Деревню» друг бывшего воспитанника оставил отзыв: благодарил бывшего директора социально-образовательного центра «Виктория» Галину Юдину за то, что стала приемной мамой его другу и «поставила на путь истинный».

«Это давняя история, — поясняет нынешний руководитель центра Мария Еременко. — Та семья взяла трех подростков: мальчика 17 лет и двух девочек-близняшек, им было по 14 лет. У этих детей уже было несколько отказов. И вот опять. Родители не справились, уезжают, а у взрослых почти детей с тремя отказами шансов попасть в семью практически не остается. И тогда наша Галина Петровна стала для них приемной мамой. Это был ее первый опыт, но все удалось: мальчик, о котором вы читали, окончил школу и уехал в другой город учиться. Сегодня у него все хорошо. А девочки за годы жизни в семье Галины Петровны выровнялись. Одна вышла замуж и уже мама двух близнецов. А вторая сейчас учится в Санкт-Петербурге на психолога. Галина Петровна взяла еще детей и осталась в нашей деревне…»

Граффити на стене в деревне
Фото: Наташа Лозинская для ТД

Сама же Мария Еременко работает в «Виктории» четыре года. Когда мы идем по улице, к ней то и дело подлетают дети: обняться, похвастаться новыми костюмами, рассказать о пятерках или пожаловаться на разбитую коленку.

«Мы тут все свои, — смеется Мария Александровна. — Все за всеми приглядывают, все всем помогают».

В состоянии маятника

Сегодня в «Виктории» живут 11 семей: 76 детей, 22 родителя. На дорожках и газонах идеальный порядок, хотя дворников в деревне нет. За домами раскинулись такие же ухоженные теплицы, у террас припаркованы велосипеды, самокаты, по дорожкам носятся декоративные собачки — кажется, им тут, среди лужаек и толпы обожающих детей, привольнее всего.

Идем в гончарную мастерскую — и вдруг в ворота деревни въезжает автомобиль. За рулем сидит красивая женщина, а рядом с ней — голубоглазый блондин. Увидев Марию Александровну, он тянется к окну, перехватывает ее руку, жарко жмет и что-то быстро отрывисто говорит.

«Это Глебушка, — объясняет Мария. — Вы приехали именно к нему… А вообще в этой семье 11 детей».

Глеб садится в машину, чтобы поехать с мамой в город
Фото: Наташа Лозинская для ТД

Глебушка, он же Глеб Михалко, парень 16 лет. У Глеба тяжелая форма расстройства аутистического спектра, энцефалопатия и много чего еще. В семью Петренко он попал семь лет назад в состоянии маятника: Глеб если не спал, то бегал или раскачивался. Никакого интереса к окружающему миру не проявлял. Из неприятного — мог подраться, испортить мебель или обои. А теперь вот едет на переднем сиденье с мамой Олей, целует дамам ручки и собирает записки. О любви.

Шестеро в одной лодке

Ольге Федоровне, маме Оле, 61 год. Выглядит она лет на пятнадцать моложе — ухоженная, с модной прической. В доме четыре приемные девочки: мама Оля для них — эталон. Подражая Ольге Федоровне, Диана тоже сделала себе прическу — вплела в волосы косу из ниток для вязания.

У Дианы сегодня праздник: ей выдали паспорт. Диана носит его по дому, показывает всем по очереди. И стесняется болячки на губе, что так и останется на фотографии в паспорте аж до 20 лет! А что там будет в те 20 лет? Поступит ли она учиться, где будет жить, с кем дружить, если все свои здесь? Эти вопросы переполняют Диану, и она льнет к Ольге. Приемная мама прижимает ее к белой накрахмаленной рубашке, и, когда Диана отходит, у Оли на груди остается большая, щедрая складка. И маленькое шоколадное пятнышко…

Ольга Петренко дома со своими приемными детьми
Фото: Наташа Лозинская для ТД

Диана — старшая из сестер. Дальше идет Вика — ей 12, Веронике 11, самой младшей, похожей на Дюймовочку из советского мультфильма Наташе девять лет. У сестер есть еще два старших брата — Валера и Денис. Парни давно уже вышли во взрослую жизнь. У них все складывается благополучно.

Но несколько лет назад детям пришлось пережить трудные времена. В 11 лет Денис пришел в школу с ножевым ранением в бок. Учительница заметила, начались разбирательства. В итоге сожителя матери посадили. Дети долгое время скитались по приютам: для шести братьев и сестер подобрать приемную семью почти невозможно. А потом они поселились в «Детской Деревне».

Вероника в комнате брата Глеба
Фото: Наташа Лозинская для ТД

«Я старалась не расспрашивать у них, что там было, не бередить раны, — объясняет Ольга Федоровна. — Но время от времени что-то всплывает. То медсестра вспомнит, как они жили — голодные, грязные, в холодном доме… То девочки обронят, что главным их светлым воспоминанием были игры с дворовой собакой, а для мальчиков — ореховое дерево, оно росло у них во дворе, они по нему лазали, осенью ели орехи… Ладно. Давайте поговорим о хорошем, о достижениях моих детей?»

Ольга Федоровна набирает в легкие воздуха и долго и обстоятельно рассказывает, кто из детей рисует, кто танцует, кто лепит из глины…

Без лукавой зауми

Сама Ольга выросла в многодетной семье в станице Хоперской, где детей, как говорят на юге, растили гуртом. После школы поступила в педучилище в Грозном — там подтягивала девочек, которые не говорили на русском языке, помогала педагогам.

Молодой учительницей вернулась домой и как-то само собой стремительно вышла замуж. Первый брак был коротким и несчастливым. Больше замуж не торопилась и, когда встретила Сергея, не спешила переходить на лирические рельсы. Вначале дружили. Она молодая учительница, он тогда тракторист. Ей было что рассказать, а он любил слушать: вникал в школьные истории, поддерживал и всегда мог дать простой, без лукавой зауми, совет.

Глеб запускает самолет во дворе дома
Фото: Наташа Лозинская для ТД

«Вы же слышали про пять языков любви? — Ольга вспоминает книгу доктора Гэри Чепмена. — Чтобы люди прожили долгие годы, у них должны совпасть языки любви. Один считает проявлением любви прикосновения. Второй хочет, чтобы любовь проявлялась материально, в подарках. Третий ждет слов поддержки и одобрения. Четвертому нужно время, проведенное вместе, задушевные разговоры. А для пятого любовь — это забота, служение. У нас с Сережей, наверное, совпало сразу несколько языков любви. Именно поэтому у нас 11 детей: две родные дочери и девять приемных ребят. При этом я 30 лет проработала в школе… Без поддержки мужа я бы не справилась».

Взять первых детей Ольга решила в нулевых. В школе, в телевизоре, да и везде вокруг все чаще стали говорить о проблеме детского сиротства, искали малышам приемных родителей. И когда шла передача «Пока все дома», в которой показывали детдомовских малышей, Ольга бросала дела и летела к экрану. Будто искала своего. И однажды Петренко решили перейти от переживаний к делу: собрали документы — и в 2008 году в семье появились восьмилетий Андрей и трехлетняя Оксана, брат с сестрой.

Дети гуляют в воскресный день в деревне «Виктория»
Фото: Наташа Лозинская для ТД

«Когда я брала их, представляла, как буду заплетать Оксане косы, как Андрюша в рубашечке с галстуком и с цветами пойдет со мной за руку на Первое сентября. Но получилось совсем другое: игрушки они ломали, установленным в семье правилам не подчинялись, все просьбы игнорировали… Я пробовала и так и этак — нет. Слова уходили как в сухую землю. Сколько слез было тогда пролито!..»

А потом случилась ночь, которая перевернула все. Накануне выдался особенно сложный день. Сергей был в командировке — он уже работал на железной дороге, и Ольга часто оставалась с детьми одна. И все шло хуже, чем обычно: у Андрея не ладилось в школе, Оксана испортила новый костюм. Кое-как дожили до вечера. Когда дети уснули, Ольга села смотреть фильм с незамысловатым сюжетом и все два часа проплакала. Плакала не о героях — о себе.

Семья Петренко на крыльце своего дома в деревне «Виктория»
Фото: Наташа Лозинская для ТД

— Я поняла главную проблему: я жду от детей благодарности за то, что взяла их в свою семью. Хочу, чтобы они заглядывали мне в рот, были послушными, хорошо учились и чтобы забыли свой прошлый опыт. А это невозможно. Для того чтобы мы стали друг другу родными, я должна была принять их такими, какие они есть.

…На принятие ушло семь лет. Что это? Терпение: по сто раз одно и то же объяснять, понять, что они не должны быть такими послушными, как мои дети. Но сегодня Андрей, ему уже 23 года, мой, — Ольга подчеркивает это слово интонационно, — сын. А Оксана — мое сердце. Такая хрупкая, ранимая — очень за нее переживаю. Она учится в Москве, в Тимирязевской академии. А Андрей — в университете физкультуры и спорта.

Ира и пес Филя на аллее возле главного корпуса в деревне «Виктория»
Фото: Наташа Лозинская для ТД

— Биологические родители ваших приемных детей никогда не пытались выйти на контакт?

— Они — нет. Я пыталась. Знала, что детям важна связь с кровными родственниками. В подростковом возрасте у Андрея начались сложности, и я решила, что ему будет легче, если он станет общаться и с родной мамой тоже. Она торговала игрушками на рынке, хотя образ жизни свой не поменяла… Я предложила ей прийти к нам в кафе. Это была моя ошибка, до сих пор себя ругаю… Когда она вошла, Андрей надвинул на брови кепку и сполз на стуле под стол: хотел спрятаться. О чем говорили? Толком ни о чем. Ей этот разговор был не нужен. А для него стал большим стрессом. Он же был ее защитником — старший из четырех детей! Когда мать с отцом пьяные дрались, всегда вставал между ними, в шесть лет уже чувствовал себя взрослым, следил за малышами, вместе они с матерью прятались в кукурузе от буйного отца. И она эту свою опору, свою поддержку бросила…

Егор, Нина и Ира позируют на детской площадке
Фото: Наташа Лозинская для ТД

— А мама девочек?

— Тут тоже мало что могу сказать. Первое время приезжала, обещала устроиться на работу, привести дом и двор в порядок — я мальчишек с мужем снарядила, чтобы выкосили ей бурьян, деревья старые спилили. Но на этом все и заглохло. А мы не очень расстраиваемся: за семь лет девчонки стали уже совершенно нашими. И они нужны Глебу — если бы вы видели, как он за ними ухаживает!

Будто бы почувствовав, что речь идет о нем, из дома в нашу беседку откровений бежит Глеб.

На одном языке

Глеб и его брат Олег прибыли к Петренко в 2016 году. Чуть раньше в семью пришел трудный подросток Коля. У Коли было несколько отказов, невероятная обида на мир и все, что за этим следует: агрессия, грубость, воровство. Увидев Глеба, он сказал: «И зачем он вам нужен? Вообще — зачем таким жить?»

Сестры Наташа, Вероника и Вика за кухонным столом
Фото: Наташа Лозинская для ТД

А Глеб будто бы и не жил. Раскачивался, выл, рвал обои. Его нельзя было позвать, посмотреть ему в глаза, дотронуться.

«До встречи с Глебом я ни разу не сталкивалась с аутизмом, — рассказывает Ольга. — С одной стороны, это было и к лучшему: мы спрашивали с него как с обычного ребенка. А с другой — наверное, можно было бы избежать каких-то ошибок».

Глеб родился не в самой благополучной семье: бабушка пила, мама поднимала Глеба и Олега сама. Крутилась изо всех сил: что-то вязала, шила, продавала. Потом заболела — рак — и очень быстро сгорела. Бабушка протянула с детьми год, после пришла в опеку и честно сказала: «Не справляюсь».

Глеб в своей комнате приводит в порядок одежду
Фото: Наташа Лозинская для ТД

Первые встречи с Глебом и Олегом оставили у Ольги тяжелые воспоминания. Двухэтажный дом был завешен коврами, от них шел тяжелый запах: в восемь лет Глеб не умел ходить на горшок. Из еды принимал только сахар с водой. Сидел, скрестив ноги, голый на тумбочке в углу комнаты и выдергивал себе волосы. В это же время его брат Олег протягивал гостям школьные тетрадки, читал стихи…

На эти встречи Ольга ходила одна. Сергей такие картины морально не вытягивал, он слушал пересказы жены, а потом коротко спрашивал, чем со своей стороны может помочь. Ольге этого хватало.

«Нам понадобилось несколько месяцев, чтобы приучить Глеба к туалету. Он боялся воды, кричал, убегал. Не реагировал на обращенную речь, и врачи, которым мы его показывали, говорили, что перспектив у нас нет, — вспоминает Ольга. — Но почему-то меня это не оттолкнуло. Я Глеба сразу почувствовала и приняла. В первые дни, когда он засыпал, ложилась рядом — не дотрагиваясь, просто присутствовала. Разговаривала с ним так же, как с другими детьми, хвалила, ругала. А потом начала подозревать, что он нас понимает. Выяснялось это случайно: допустим, мы садимся фотографироваться — он вроде бы занимался своими делами, а тут прибежал и сел. Или мы говорим, что надо ехать куда-то, он встает и идет надевать шапку… Тогда мы с домашними решили: нам надо объединиться и выучить его язык».

Глеб с сестрами Наташей, Вероникой и Викой играет дома в настольную игру
Фото: Наташа Лозинская для ТД

И начали учить: что-то замечали, делились наблюдениями. Так выяснили, что круговое движение головой у Глеба обозначает поворот, что Глеб знает цвета, понимает, о чем идет речь в мультфильмах и образовательных программах, осознает, куда и зачем они направляются. А потом случилось и вовсе ошеломительное открытие: оказалось, что Глеб умеет читать.

Ольга купила детям обновки и подарки. Срезала этикетки и оставила на столе. И вдруг услышала, как Глеб, склонившийся над бумажками, внятно произнес: «Шор-ты, брю-ки, ша-ри-ки».

«Как мы обрадовались, просто не передать! Но психиатр нас остудил: за этим всплеском будет и откат. И он случился, назавтра Глеб уже не мог так четко произносить буквы. Хотя мы не сдаемся. К Глебу ходят педагоги, с ним занимаются логопед и дефектолог от фонда. И теперь у него есть оранжевая тетрадь с уроками, которую он бережет и которой гордится не меньше, чем запиской!» — улыбается Ольга.

Целуя руки

Речь о той самой записке «о любви». На самом деле там написано: «Глеб, режь колбасу». Ольга, убегая из дома по делам, вместо завтрака оставила Глебу вот такое, набранное печатными буквами, послание. Глеб его прочел, сам сделал себе бутерброд, а записку спрятал в ящик стола (куда он складывает самые важные для себя вещи).

Это записка — первое его личное письмо, первое и явное подтверждение, что теперь он — такой, как все. Что теперь ему пишут.

Записка, которую однажды мама Ольга написала Глебу перед завтраком. Глеб бережно хранит записку у себя
Фото: Наташа Лозинская для ТД

«Сегодня Глеб рассылает через мой телефон в группы “Детской Деревни” сообщения, присылает приветы своим преподавателям. И — целует руки», — многозначительно поднимает брови Ольга.

Про руки — не метафора. Я привезла Петренко в подарок набор сладостей, Глеб в благодарность дважды поцеловал мне руку. Где он подсмотрел эту форму вежливости, семья так и не поняла: может, подхватил в фильме, может — в развивайках, которые он смотрит, а может, достал откуда-то изнутри? Из своего, закрытого для этого мира подсознания, где много-много тайн и, Ольга в этом уверена, любви.

Глеб смотрит мультфильмы в гостиной у себя дома
Фото: Наташа Лозинская для ТД

«Знаете, недавно мы разговаривали с братом Глебушки Олегом. Он — прекрасный парень, учится сейчас в Новороссийске, собирается поступать в мореходку. И звонит нам по видео. Я позвала Глеба, мы прилегли на диван — Олег рассказывал о своих новостях. И вдруг Глеб послал ему воздушный поцелуй, Олег ему в ответ: «Я тоже тебя люблю, брат! Скоро увидимся». И отключился, а Глеб откинулся на подушку и заплакал… Я еще раз убедилась: он все понимает и все, что они пережили с братом, помнит. И очень скучает по нему…»

* * *
В этом году Глебу исполнится 17 лет. К этому возрасту семья хочет сделать ему и себе подарок: перейти всем вместе на следующий уровень общения. Для этого нужны исследования в Научно-практическом центре психического здоровья детей и подростков имени Г. Е. Сухаревой в Москве. По результатам этих исследований специалисты разработают программу реабилитации и развития для Глеба.

Нина, Ира и Егор на детской площадке в выходной день
Фото: Наташа Лозинская для ТД

Десять лет назад детский фонд «Виктория» мог помочь семье без открытия сбора. Но сегодня мы живем в новой реальности, где деньги на такие вещи можно собрать, только обратившись к тем, кто рядом.

А рядом с нами вы — наши читатели. И мы просим вас поучаствовать в судьбе Глеба и фонда. А именно сделать пожертвование, перепост этой публикации или даже написать письмо «на деревню Глебушке». Все сообщения мы ему обязательно передадим. И Глеб снова почувствует себя человеком, перешедшим на новый уровень — уровень доверия и любви. А фонд сможет развивать системную помощь, чтобы у приемных семей не иссякали ресурсы и уверенность в завтрашнем дне, тогда они смогут брать к себе и сиблингов, и подростков, и детей с особенностями развития.

Этот платеж возможен благодаря фонду «Нужна помощь», который собирает деньги на работу благотворительных организаций нашей страны.

Помочь

Оформите пожертвование в пользу организации «Виктория»

Выберите тип и сумму пожертвования
Поддержите, пожалуйста, наш фонд

Мы существуем только на ваши пожертвования. Вы можете добавить процент от пожертвования на развитие фонда «Нужна помощь»

Популярное на сайте

Все репортажи

Читайте также

Загрузить ещё

Помогаем

Спортивная площадка для бездомных с инвалидностью
  • Бездомность
  • Инвалидность
  • Развитие спорта

Спортивная площадка для бездомных с инвалидностью

  • Собрано

    886 195 r
  • Нужно

    994 206 r
Медицинская помощь детям со Spina Bifida
  • Хронические заболевания

Медицинская помощь детям со Spina Bifida

  • Собрано

    1 584 698 r
  • Нужно

    1 830 100 r
Спортивная площадка для бездомных с инвалидностью
  • Бездомность
  • Инвалидность
  • Развитие спорта

Спортивная площадка для бездомных с инвалидностью

  • Собрано

    886 195 r
  • Нужно

    994 206 r
Медицинская помощь детям со Spina Bifida
  • Хронические заболевания

Медицинская помощь детям со Spina Bifida

  • Собрано

    1 584 698 r
  • Нужно

    1 830 100 r
Всего собрано
292 344 746

Егор, Ира и Нина на детской площадке на территории деревни «Виктория»

Фото: Наташа Лозинская для ТД
0 из 0

Керамическая мастерская, в которой занимаются дети и взрослые в деревне «Виктория»

Фото: Наташа Лозинская для ТД
0 из 0

Егор катается на роликах на форуме. Форум — крытая беседка на территории деревни, где жители собираются во время совместных мероприятий и праздников

Фото: Наташа Лозинская для ТД
0 из 0

Вид из окна дома семьи Петренко на деревню «Виктория»

Фото: Наташа Лозинская для ТД
0 из 0

Мария Александровна Еременко — директор социально-образовательного центра «Виктория»

Фото: Наташа Лозинская для ТД
0 из 0

Граффити на стене в деревне

Фото: Наташа Лозинская для ТД
0 из 0

Глеб садится в машину, чтобы поехать с мамой в город

Фото: Наташа Лозинская для ТД
0 из 0

Ольга Петренко дома со своими приемными детьми

Фото: Наташа Лозинская для ТД
0 из 0

Вероника в комнате брата Глеба

Фото: Наташа Лозинская для ТД
0 из 0

Глеб запускает самолет во дворе дома

Фото: Наташа Лозинская для ТД
0 из 0

Дети гуляют в воскресный день в деревне «Виктория»

Фото: Наташа Лозинская для ТД
0 из 0

Семья Петренко на крыльце своего дома в деревне «Виктория»

Фото: Наташа Лозинская для ТД
0 из 0

Ира и пес Филя на аллее возле главного корпуса в деревне «Виктория»

Фото: Наташа Лозинская для ТД
0 из 0

Егор, Нина и Ира позируют на детской площадке

Фото: Наташа Лозинская для ТД
0 из 0

Сестры Наташа, Вероника и Вика за кухонным столом

Фото: Наташа Лозинская для ТД
0 из 0

Глеб с сестрами Наташей, Вероникой и Викой играет дома в настольную игру

Фото: Наташа Лозинская для ТД
0 из 0

Глеб в своей комнате приводит в порядок одежду

Фото: Наташа Лозинская для ТД
0 из 0

Записка, которую однажды мама Ольга написала Глебу перед завтраком. Глеб бережно хранит записку у себя

Фото: Наташа Лозинская для ТД
0 из 0

Глеб смотрит мультфильмы в гостиной у себя дома

Фото: Наташа Лозинская для ТД
0 из 0

Нина, Ира и Егор на детской площадке в выходной день

Фото: Наташа Лозинская для ТД
0 из 0

Пожалуйста, поддержите проект «Виктория» , оформите ежемесячное пожертвование. Сто, двести, пятьсот рублей — любая помощь важна, так как из небольших сумм складываются большие результаты.

0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Подпишитесь на субботнюю рассылку лучших материалов «Таких дел»

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: