На самом красивом облаке

Фото: Светлана Ломакина

Все началось с Флориана. Мила мягко выстукивала мелодию, а Флориан клал на кожу барабана свою голову и ловил звуковые волны. Волны подхватывали его и несли, несли. Флориан выходил из скованного параличом тела, освобождался. И однажды освободился настолько, что, когда Мила слишком долго была в учительской, встал с инвалидной коляски и пошел к ней. Это было чудо, и казалось, что завтра случится еще что-то хорошее

Но на завтра случилось плохое. Ночью Флориан умер — он жил с братом-двойняшкой в интернате, где их учили взрослой жизни. И вот в этой взрослой жизни парень остался в ванной один. Не справился с ослабевшими мышцами и утонул.

Мила узнала об этом утром. И несколько дней ходила, как лошадь под дождем. Думала, что нельзя вот так все закончить, нельзя…

Днем — милиция, ночью — тетради

Эта история произошла в 2002 году. Спустя три года у Милы появится помещение при католической церкви и она начнет заниматься с детьми с особенностями: выводить их из четырех стен в этот мир, учить их родителей принимать «немножко поломавшегося» ребенка, придумает с коллективом единомышленников серию поддерживающих программ, летний лагерь, тренировочную квартиру. А сегодня АНО «Ресурсный центр инклюзивных практик “Содействие”» уже известная во всей России НКО — с профессиональной командой и 500 ежегодными заявками.

Вот об этих заявках мы и разговариваем, но Мила — я ловлю это по лицу — меня не слушает. Потом признается: она примеряет на себя двор кафе — их «домик» уже трещит по швам, а вот если бы было у них что-то такое, просторное и тенистое…

— Извините, размечталась, — Мила смущается и протягивает мне фотоальбом. — Вы просили фото из берлинского периода. Вчера пересмотрела и удивилась: я тут такая счастливая. И наивная.

В Германию Мила уехала с постсоветским образовательным опытом, она работала завучем в ростовской школе. Пришла в 1997-м. Школа была проблемной, занимала первое место в городе по преступлениям и правонарушениям. Мила устроилась учительницей младших классов, но через месяц, видя, что она «живет» в школе, на Милу повесили все. Включая показатели, которые надо было исправить.

Подростки на работе в мастерских Fördern durch Spielmittel e.V.
Фото: из архива Милы

— Это дало мне мощный опыт. Я научилась по-человечески, без денег договариваться с милицией, за минуту до составления протокола прибегать в отдел по работе с несовершеннолетними и многому-многому другому. Помню, как под старый Новый год мы с друзьями-байкерами вместо поездки в баню отправились на армянское кладбище — там сняли с крыши моих учеников! — смеется Мила. — И это был хороший случай: дети на крыше философствовали. Но чаще были другие случаи. К примеру, я ходила в «Глорию Джинс» и просила выделить моим ученикам куртки, выбивала талоны на питание. Или вот: зима, гололед, я съезжаю на попе с ледяной горки — там, внизу, в частном секторе у Дона, живут мои ученики. Я подползаю к завалившемуся забору, открываю дверь хибары — на полу лежат пьяные родители и их гости. Аккуратно переступаю через взрослых, бужу детей и веду в школу. В школе мы заходим в туалет, и я их мою: в доме печное отопление, у детей уши черные от сажи. Потом кормлю. После школы развожу домой малышей, которых не встречают. А ночью проверяю тетради…

Где прячутся остальные

В таком режиме Мила проработала восемь лет. Школа за это время вышла из списка проблемных. И даже стала метить в креативные: здесь ввели самоуправление, выбрали президента, сформировали совет школы, открывали новые кружки. И работали семь дней в неделю — чтобы в выходные дети не слонялись по улицам, а шли туда, где им хорошо. К друзьям. И к Миле.

Все эти изменения заметили и чиновники: опыт молодого завуча стали приводить в пример и даже вручили ей награду за самоотверженный — тут без иронии — труд.

Мила и Флориан на занятии
Фото: из архива Милы

Но сама Мила после поездки в Германию стала другой: ей захотелось делать что-то более важное. В Берлине она работала волонтером в мастерских для людей с ментальными особенностями, потом перешла в школу. И там, и там подростков и молодых людей учили жить, развивали их самостоятельность: показывали на практике, как ходить в магазин, как печь пирог, как сверлить доски. Мила не очень-то говорила по-немецки, а ее подопечные часто не говорили вообще. Но как-то — звуками, взглядами, жестами — рождался новый язык. И становилось понятно, что люди на планете Земля по большому счету одинаковые. И если очень захотеть, понять можно кого угодно.

— За полгода в той школе я сделала для себя несколько важных открытий, — рассказывает Мила. — В частности, поняла, что в моей ростовской школе есть ученики с диагнозами. Просто у нас об этих особенностях никто не говорит. А девочка, которую я во время уроков постоянно ловила в коридорах и мягко вела к себе в кабинет рисовать, скорее всего, с аутизмом. И двое ребят, к которым я ходила на дом, — с ментальными нарушениями. Но трое на всю школу — это почти ничего. А где же остальные дети с особенностями? Прячутся?

Серый кардинал

Мила ушла из школы, устроилась в языковой центр преподавателем. Ходила на курсы по работе с людьми с умственной отсталостью, перенимала иностранный опыт. Нашла единомышленников и — это был подарок судьбы — комнатку при католической церкви. Теперь надо было найти тех, кого она задумала вывести в мир. А где их искать?

— Мой папа был потомственным казаком, есаулом, обожал лошадей. И вот к нему на конюшню начали привозить ребят с проблемами опорно-двигательной системы на иппотерапию, — вспоминает Мила. — Так я познакомилась с нашим первым подопечным — Сашей. А потом заработало сарафанное радио. И люди шли и шли, я даже растерялась, но пути назад уже не было. Мы ввязались…

Урок в Panke-Schule. Детям включали сказку Прокофьева «Петя и волк», и они рисовали, что услышали
Фото: из архива Милы

День ото дня в команду вливались все новые люди: педагоги, психологи, специалисты по движению, логопеды. Росли группы, специалисты по раннему развитию выезжали уже на дом, но запросов становилось все больше и больше. А не привыкшая никому отказывать Мила уже работала на износ — шла по тонкому канату с раскинутыми руками. Иногда казалось, сядь ей на плечо хотя бы маленькая бабочка, Мила потеряет равновесие и упадет.

И однажды так и случилось. От переутомления прервалась ее первая беременность — погибли сразу двое малышей. Миле было уже за тридцать, и врач сказала: надо выбирать — или дети, или работа. Мила выбрала и ушла на пять лет.

— Но ушла я формально. Родила сына и дочь. Старалась быть образцовой женой и матерью — оделась во все унылое, поправилась до 100 килограммов. Уговаривала себя, что не так уж мне и нужна эта работа. Но, если честно, была серым кардиналом: как только важный вопрос — неслась его решать. И вела занятия для таких же малышей, какие были у меня. Вот так, полутайно, все тянулось несколько лет. Но 12 февраля 2020 года в «Содействии» уволилась прежний директор. 15 февраля я приняла решение, что развожусь. А 20 февраля снова вышла на работу — такой путь мы прошли. Нельзя же все бросать?

Тайный помощник

Работа НКО в благополучных десятых и сегодня — небо и земля. Тогда и доноров было больше, и проблем с законодательством меньше. Но Мила говорит, что их, видимо, ведет какая-то особая звезда: в любой, даже самой сложной, ситуации обязательно находится решение — то появляется новый благотворитель, то грант — или вдруг исчезает сама проблема.

— Мистика? — спрашиваю.

Мила задумывается, поднимает глаза к небу. Там сегодня удивительно красивые, нарядные облака. Мила вдруг вспоминает: как-то, когда Флориан уже ушел, она сидела в Германии во дворике школы на качелях. К ней тогда приставили парня с ментальными особенностями, чтобы присматривал за эмоциональной русской. Так вот он увидел на лице Милы слезы и спросил: «Зачем ты плачешь?» — «Мне грустно, что с нами нет Флориана». — «Почему его нет? Вот — на облаке. Смотрит на тебя. И радуется…»

Вечеринка в баре «Буду Dive». На встрече подростки без родителей в сопровождении наставников
Фото: Яна Щербинина

Мила подняла глаза и увидела то облако. Ей стало очень тепло. На «облачном заряде» она и ехала все эти годы. Только в последнее время, после ухода ее первой помощницы — мамы — и после того, как у дочки обнаружили эпилепсию, что-то внутри сломалось. Мила резко похудела и будто бы вытянулась: со стороны кажется, что она тянется к облакам, на которых сидит ее тайный помощник.

Мила теперь много думает о прошлом, переоценивает. И ищет новый путь. При этом часто сама себе удивляется: говорит, что если бы ей, молодой, показали, сколько выпадет впереди испытаний, то — нет, она бы в это не ввязалась. Ни за что!

— Точно? — я знаю Милу, поэтому мне не верится.

— Ну… Не точно… Но мне так кажется.

Мы обе смеемся, и прыгают над нашими головами кучевые облака. Одно очень-очень похоже на раздобревшее мультяшное сердце.

* * *

Наш разговор с Милой состоялся в середине июня. В конце Мила засядет за финансовые отчеты: какие деньги идут на оплату работы 19 педагогов и тьюторов, какие — на расходные материалы, образовательные программы. Это все на бумаге, но можно увидеть их и «живьем»: прийти в парк имени Корнея Чуковского, где стоит католический храм. И куда со всего Ростова-на-Дону приезжают машины и коляски. Можно постоять в стороне и посмотреть, с какими лицами приходят на занятия подопечные «Содействия». И будет понятно, насколько важен для них этот выход в мир. Мир, который придумала много-много лет назад Мила Нам. Вместе с ее другом Флорианом.

Пожалуйста, помогите «Содействию».

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Помочь нам

Популярное на сайте

Все репортажи

Читайте также

Загрузить ещё

Помогаем

Медицинская помощь детям со Spina Bifida
  • Хронические заболевания

Медицинская помощь детям со Spina Bifida

  • Собрано

    1 645 099 r
  • Нужно

    1 830 100 r
Медицинская помощь детям со Spina Bifida
  • Хронические заболевания

Медицинская помощь детям со Spina Bifida

  • Собрано

    1 645 099 r
  • Нужно

    1 830 100 r
Всего собрано
295 095 669

Мила идёт на вечеринку "Содействия"

Фото: Светлана Ломакина
0 из 0

Подростки на работе в мастерских Fördern durch Spielmittel e.V.

Фото: из архива Милы
0 из 0

Мила и Флориан на занятии

Фото: из архива Милы
0 из 0

Урок в Panke-Schule. Детям включали сказку Прокофьева «Петя и волк», и они рисовали, что услышали

Фото: из архива Милы
0 из 0

Вечеринка в баре "Буду Dive". На встрече подростки без родителей в сопровождении наставников

Фото: Яна Щербинина
0 из 0
Спасибо, что долистали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Поддержать
0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Подпишитесь на субботнюю рассылку лучших материалов «Таких дел»

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: