Догнать убийцу

Примерно 3% россиян инфицированы гепатитом С. Этот вирус известен как «ласковый убийца» — на протяжении многих лет он остается незаметным для носителя. Но без лечения в итоге все равно убивает: вызывает цирроз или рак печени. Как сегодня живут россияне с гепатитом С? И почему добыть спасительные препараты в России все еще очень сложно?

Не выбирает жертву

У гепатита С, как и у вируса иммунодефицита человека, очень плохая репутация: их часто считают болезнями маргиналов — наркопотребителей и секс-работников.

Но вот передо мной Анна — цветущая улыбчивая женщина чуть за сорок. Востребованный специалист, мать двоих детей. Она никогда не употребляла наркотики, в ее жизни было всего два половых партнера. И так уж вышло, что первый заразил Анну гепатитом С. Четверть века назад, когда болезнь считалась практически неизлечимой.

«Мне говорили, что это хроническое заболевание, которое не лечится, рекомендовали просто диету соблюдать и в баню не ходить, — вспоминает Анна. — Я знала по рекламе на телевидении, что это “ласковый убийца”, но никаких проблем со здоровьем не ощущала, они начались только годы спустя».

Про гепатит в девяностых и начале нулевых действительно много говорили по телевидению и в других СМИ, но, как и относительно ВИЧ, разговоры были скорее про опасность и необходимость предохранения. А что делать, если вирус уже есть в организме, никто не объяснял. Да и делать было особо нечего.

«Что воля, что неволя»

Вирус гепатита С с человечеством уже давно, но выделить его получилось примерно тогда же, когда и ВИЧ, — в восьмидесятых годах прошлого века. За это открытие Харви Джей Алтер, Майкл Хаутон и Чарльз Райс шесть лет назад получили Нобелевскую премию по физиологии и медицине.

На тот момент науке уже были известны гепатиты А и В, но в поиске лекарства это помогло не слишком. Несмотря на схожие названия, биологически гепатиты не родственны — они принадлежат к разным семействам вирусов и лечатся по-разному, объединяет их только то, что они поражают клетки печени.

В терапии гепатита С поначалу использовали интерферон, то есть стимулировали собственный иммунный ответ пациентов, потом добавили к нему «Рибавирин» — противовирусный препарат. К концу девяностых такая комбинация стала золотым стандартом на Западе. Лечение продолжалось около года, вызывало ужасные побочки и не гарантировало успех: полностью победить вирус удавалось лишь в одном случае из двух.

До России этот метод добрался с большим опозданием. Анна вспоминает, что в конце нулевых препараты стали выдавать в Москве, люди из провинции обивали пороги, чтобы их получить. Анне тогда не повезло: в ее родную Тверь лекарства завезли еще примерно через год.

Первый укол «Интерферона» и таблетку «Рибавирина» Анна получила в 2011 году. На тот момент гепатит С присутствовал в ее организме уже 10 лет, и она ощущала это присутствие: сильнее обычного уставала, была в подавленном состоянии. Симптомы развивались медленно, но только постфактум, когда они исчезли, стало понятно, насколько без них легче жить. Да и в целом это состояние не могло сравниться с кошмаром побочек от тогдашнего лечения.

«Раз в неделю делаешь укол себе в живот, через час тебя начинает колбасить: температура под сорок в первые сутки, потом несколько дней нет сил, до следующего укола состояние такое — что воля, что неволя. Падает гемоглобин, лейкоциты, сопротивляемость организма, молочница обостряется, волосы выпадают. Как у онкобольных», — рассказывает Анна.

Год лечения она вспоминает с ужасом, тем не менее препараты сработали. Вирус был побежден, волосы отросли, усталость и депрессия прошли.

«Обнаружение становится сюрпризом»

Гепатит С — очень контагиозный вирус, риск передачи при контакте с зараженной кровью чрезвычайно высок. Первую волну распространения на постсоветском пространстве часто связывают с войной в Афганистане: ранения, перевязки в полевых условиях, а тем более переливания крови приводили к массовым заражениям. Особенно с учетом того, что проверять на гепатит С переливаемую кровь стали только к середине девяностых, когда в стране появились тест-системы.

Позже гепатит активно — гораздо быстрее, чем ВИЧ, — передавался в среде потребителей инъекционных наркотиков, в местах лишения свободы, в армии в ходе чеченских войн, а затем уверенно шагнул за пределы групп риска, охватив миллионы россиян.

«Стереотип “гепатит С — исключительно заболевание потребителей наркотических препаратов” давно устарел. Сегодня среди моих пациентов — люди разных социальных слоев и возрастных групп, — утверждает врач-гастроэнтеролог Мария Абелян. — Встречаются перенесшие переливание крови до 1992 года, посетители тату-салонов и пирсинг-студий, медицинские работники. Большинство пациентов не может точно установить путь заражения, а для некоторых обнаружение гепатита С становится сюрпризом во время плановой диспансеризации или при сдаче крови в качестве подготовки к медицинским вмешательствам».

Ежегодно гепатит С выявляют у десятков тысяч россиян, а общее количество зарегистрированных носителей — около 700 тысяч человек. Но реальное количество людей с вирусом оценивается в 3–5, а то и 6 миллионов человек, это примерно 3% от всего населения страны. Россия уверенно входит в десятку государств, на которые приходится три четверти глобального бремени вирусных гепатитов, но систематическая борьба с гепатитом С началась здесь не так давно.

Борьба с болезнью и дженериками

Работа над препаратами прямого действия — целенаправленными врагами гепатита С — продолжалась в мире с момента выявления вируса. Первые такие препараты зарегистрировали в 2011 году, их эффективность значительно выше эффективности первоначальной схемы, курс короче, а побочные действия — легче. И это не болезненные уколы, а обыкновенные таблетки.

В клинические рекомендации российского Минздрава препараты прямого действия попали в 2018 году, когда западный мир уже активно использовал их и останавливал передачу болезни, а Египет и Индия (там ситуация с гепатитом С была еще хуже, чем в России) выпускали значительно более дешевые, но вполне эффективные дженерики, то есть лицензированные препараты с тем же действующим веществом.

Россия поначалу закупала ограниченное количество лекарств, причем исключительно оригинальных, достать их было почти невозможно. В базовую программу госгарантий гепатит С попал только в 2023 году, а единый регистр инфицированных начал работать в 2024-м. Первый отечественный дженерик в России зарегистрировали около года назад, ввоз дешевых препаратов из других стран не разрешен до сих пор. Хотя в Россию они все равно просачиваются.

Сейчас официальная закупка препаратов и лечение финансируются через ОМС, средства федеральной программы «Борьба с гепатитом С» и региональные бюджеты. Детей обеспечивает фонд «Круг добра». По словам министра здравоохранения Михаила Мурашко, совокупно в прошлом году пролечили 107 тысяч человек — это абсолютный рекорд. Эффективность лечения составляет более 97%. Такими темпами к 2030 году болезнь планируют взять под полный контроль. Скрининг тоже активно расширяют: в прошлом году в России выявили 58 тысяч новых случаев гепатита С.

Статистика выглядит очень амбициозно, но в реальности ситуация несколько иная: во-первых, получить лекарства не так-то просто, во-вторых, выздоравливающих, по всей видимости, гораздо больше, чем говорит министр Мурашко.

«Они не обманывают»

Сергей Кузнецов узнал, что у него гепатит С, три года назад, когда ему было около 35 лет: устраивался работать на пищевое производство и делал медкнижку. Тогда же отправился на прием к инфекционисту в петербургскую поликлинику. Теоретически заболевание в 2023 году уже лечили по ОМС, а до запуска регистра оставалось несколько месяцев.

«Мне инфекционист сказала сдать анализ на генотип, посмотреть, можно ли дженериками лечиться, — вспоминает он. — Я сдал на генотип, мне сказали, что можно лечиться индийскими препаратами. И она мне говорит: “Вот тебе номер телефона. Нормальные ребята, они не обманывают. Можно, конечно, встать на учет, но, зная твою ситуацию, что у тебя нет селезенки, что организм подорван, я бы заморачивалась с этой темой побыстрее”».

Сергей воспользовался советом врача: купил индийские препараты за 40 тысяч рублей, ввезенные в Россию по серой схеме, пропил их на протяжении 12 недель и выздоровел. Ни побочек, ни каких-либо еще проблем в процессе лечения у него не было. Вирус не определяется по сей день, с печенью все в порядке.

Сергей не знает, как и когда заразился, но долгое время он входил в группу риска: инъекционно употреблял психоактивные вещества, отбывал наказание в местах лишения свободы (впрочем, там проходил тестирование, гепатита не было). Уже после выхода из заключения он несколько раз пытался взять себя в руки и прекратить употреблять. Лечение от гепатита помогло и с этим. Трезвость — важное и строгое условие терапии.

«Современные препараты не выключают пациентов из их обычной социальной жизни, переносятся достаточно комфортно и хорошо. Главные ограничения — полный отказ от приема психоактивных веществ, алкоголя и соблюдение безопасной для печени диеты», — объясняет Мария Абелян.

С зависимостью Сергей справился самостоятельно — без реабилитационных центров и долгих госпитализаций, «на зубах». Помогло не только желание вылечиться, но и новое увлечение — собственный блог на ютьюбе, который он начал развивать в январе 2024 года. В проекте «На черной лестнице» он рассказывает о своем нелегком опыте и пропагандирует отказ от психоактивных веществ. Страницу проекта несколько раз банили, но в итоге Сергей все равно стал заметным антинаркоблогером. Его видео собирают десятки тысяч просмотров.

«Кармическая связь»

В этом сегменте интернета, о котором «Такие дела» выпускали отдельный текст, наблюдается большой дефицит рекламодателей — они просто опасаются сложных и неоднозначных тем, не хотят ассоциироваться с веществами и насилием. Но поставщики дженериков от гепатита этих тем не стеснялись и не стесняются, аудитория подобных блогов — их потенциальные клиенты.

Рекламирует терапию, например, Дмитрий Осинкин — коллега Сергея, автор проекта «Достучаться до небес со дна». Осинкин старше Сергея почти на 15 лет. Родился он в маленьком городе Шуе в Ивановской области, там же начал употреблять, а к трезвости пришел в начале десятых — благодаря реабилитации и сообществу анонимных наркоманов.

Если Сергей прожил с гепатитом всего пару лет и болезнь практически не отразилась на его состоянии, то печень Дмитрия вирус повредил серьезно. У него диагностировано предциррозное состояние, рекомендовали лечение, но денег на покупку препаратов не было. И тут к Дмитрию обратился рекламодатель.

«У меня как раз была пограничная ситуация, Господь мне этого человека направил, — рассказывает Дмитрий. — Нагрузка на печень была уже очень большая на тот момент, почти цирроз, можно сказать. Он мне показал документы и предложил оплатить препаратами рекламу. Я посоветовался со знакомым врачом. И прежде чем рекламировать, сам эту терапию пропил, был первопроходцем. У меня уже через месяц пошла позитивная динамика, сейчас вирус не определяется. Я верю в кармическую связь, поэтому стал его рекламировать бесплатно. Ни копейки за это не беру».

Оценить, насколько массово анонимные и не очень наркопотребители лечатся дженериками, довольно сложно, но рекламировали и рекламируют лекарства от гепатита чуть ли не в каждом втором тематическом блоге, практически любой человек в огромном сообществе NA знает «человека, который знает человека».

Достать лекарства вообще не проблема, это очень популярная и, по всей видимости, эффективная история с налаженными процессами. Главное — правильно подобрать препараты под генотип вируса (есть несколько видов, которые восприимчивы к разным веществами), с этим обычно помогают инфекционисты в государственных или частных клиниках.

«По крайней мере в Питере практически все наркоманы лечились и вылечились дженериками, — рассказывает участник сообщества анонимных наркоманов. — Просто у нас государство по каким-то своим причинам их не сертифицирует, не признает официально. Все мои знакомые поэтому лечатся всерую».

«Без пяти минут труп»

Оригинальные препараты прямого действия продаются в российских аптеках, но стоимость курса — несколько сотен тысяч рублей. Тогда как дженерики можно найти от 40–50 тысяч. Многие серые импортеры доставляют их до двери клиента в любом регионе России. Но при чем тут деньги или логистика, если оплату лечения берет на себя государство, а выдают лекарства бесплатно в центрах СПИДа и в больницах?

«Государство активно занялось лечением гепатита буквально два года назад, финансирование в рамках федеральной программы очень сильно расширилось, получить лечение стало реальнее, но ждать его все равно от полугода и дольше, — говорит координатор благотворительного фонда “Гуманитарное действие” Екатерина Касимова. — Чтобы получить код федерального льготника, человек должен дойти до врачебной комиссии. Чтобы дойти до комиссии, нужно сдать различные анализы, пройти фиброскан печени, получить заключение терапевта, гастроэнтеролога. Плюс комиссия может попросить что-то еще досдать, например получить заключение психолога».

Путь от обнаружения вируса до получения лекарств очень сложный и долгий. Особенно это критично для тех, кто находится в ремиссии или продолжает употреблять. Тому же Дмитрию Осинкину, учитывая его проблемы с печенью, выдать препараты должны были в первоочередном порядке. Но в кабинете инфекциониста шуйской поликлиники об этом не было даже речи. По словам Дмитрия, ему предложили купить терапию за 50 тысяч — он тогда не согласился: денег не было.

«Те, кто занимается терапией, стараются заряжать цены, у них сидят эти инфекционисты на процентах, я думаю, — говорит Осинкин. — Вот я из города Шуя. В девяностых годах у нас было инфекционное отделение. В те годы на моих глазах люди желтели и уезжали в больницу в городе Шуя. Сейчас же больницы просто нет, лет десять назад ее разнесли. Я здесь с врачами разговариваю. А куда ложиться? Вот сейчас у меня цирроз печени, мне в Иваново теперь ехать ложиться? А там я не знаю, есть ли вообще отделение, может быть, есть коек десять на всю область. Туда попасть можно только при смерти, когда без пяти минут труп».

«С заботой о будущем»

Дмитрий по крайней мере знал о своей проблеме и пытался ее решить. А подавляющее большинство людей живет с гепатитом С и даже не подозревает об этом, а значит, не задумывается о лечении. Несмотря на широкомасштабное тестирование и постоянно растущую выявляемость новых случаев, таких скрытых носителей вируса примерно три четверти от общего количества заболевших.

«Если мы посмотрим официальные заявления органов власти, то покрытие тестированием на гепатит у нас просто шикарное. Но тестируют они вне групп риска — например, всех подряд студентов. А люди из групп риска продолжают ходить с гепатитом С и передавать его другим», — объясняет Екатерина Касимова.

«Гуманитарное действие», в котором работает Касимова, — один из старейших российских благотворительных фондов, помогающих уязвимым группам населения: наркозависимым, ВИЧ-положительным, секс-работникам и мигрантам. Среди проектов фонда — знаменитый «Синий автобус», мобильный пункт, в котором любой желающий может пройти экспресс-тест на ВИЧ, гепатит и сифилис, получить психологическую и социальную помощь, сдать использованные шприцы и взять новые.

Еще у «Гумдействия» есть собственный медицинский центр — первое и пока единственное лицензированное низкопороговое учреждение такого рода в Петербурге. Здесь можно бесплатно и анонимно пройти диагностику на различные заболевания, сдать анализы и проконсультироваться с доверенными врачами.

В 2001 году, когда «Гуманитарное действие» только начинало свою работу, фонд фокусировался на помощи ВИЧ-инфицированным, но быстро стало ясно: гепатит С — не меньшая проблема.

«Среди людей, потребляющих наркотики инъекционно и живущих с ВИЧ, до 70–90% имеют также и гепатит С, — объясняет главный врач медцентра “Гуманитарного действия” Ольга Бодосова. — ВИЧ является мощным фактором, усугубляющим течение гепатита С. У таких пациентов заметно быстрее прогрессирует фиброз печени, повышается риск развития рака печени, а также встречаются внепеченочные проявления вируса гепатита С: поражение почек, лимфопролиферативные заболевания, различные васкулиты, аутоиммунные и гематологические синдромы».

В июле 2025 года фонд во второй раз запустил проект «С заботой о будущем: диагностика и сопровождение лечения гепатита С». Главной целью было сделать современное лечение доступным для наиболее уязвимых групп населения, которые часто остаются за бортом государственной помощи. Специалисты «Гуманитарного действия» помогали подопечным пройти все необходимые обследования, сдать анализы, собрать документы и добраться до врачебной комиссии, которая принимает решение о выдаче препаратов прямого действия.

За год участие в проекте приняли 89 подопечных фонда. У 63 из них выявили или подтвердили гепатит С, 59 прошли полное обследование и получили терапию. 35 человек уже пролечились, еще 23 ждут терапию.

«Согласно данным российских эпидемиологических исследований, доля инфицированных вирусом гепатита С в результате инъекционного употребления психоактивных веществ по-прежнему высока, — говорит Мария Абелян. — В структуре впервые выявленных случаев хронического гепатита С этот путь передачи может составлять от 40 до 60% в зависимости от региона».

«Вот это стеснение»

Может показаться, что мы вернулись к тому, что отрицали в самом начале, и пора говорить, гепатит С неразрывно связан с инъекционным потреблением наркотиков. Но это не так: даже ВОЗ ставит этот путь передачи вируса только на третье место (после плохой стерилизации медицинских инструментов и переливаний крови).

Речь тут о том, что у людей из групп риска куда меньше шансов получить бесплатную и качественную помощь, чем у любых других граждан. И это — стигма чистой воды. Потому что любой человек заслуживает права на медицинскую помощь, никаких исключений тут быть не может.

Важность лечения наркопотребителей в последних клинических рекомендациях подтвердил наконец и Минздрав. В этом году ведомство впервые включило в список пациентов, которым лечение должно назначаться незамедлительно, людей «с высоким риском передачи инфекции, включая лиц, пребывающих в местах лишения свободы, пациентов с сексуальным поведением высокого риска, потребителей инъекционных наркотиков и других».

Подопечная «Гуманитарного действия» Алина, например, не уверена, что получила вирус через инъекцию. Она эпизодически употребляла наркотики в молодости, на рубеже девяностых и нулевых. Затем началась взрослая жизнь с серьезной работой в офисе, но круг знакомых сохранился. Несколько лет назад она за компанию пришла в «Синий автобус» и сдала тест на несколько инфекций — гепатит плюсанул.

Свой опыт она скрывает, идти к врачу не захотела. Узнавала у знакомых про дженерики, думала купить, но испугалась нарваться на подделку: подумала, что продавцы могут и обмануть — слышала про такие случаи. В итоге несколько лет гепатит не лечила, пока ей не позвонили из «Гуманитарного действия» и не пригласили в проект «С заботой о будущем».

«У них до сих пор есть вот это стеснение, даже если они в ремиссии. Потому что все равно на людей, которые в прошлом употребляли наркотики, врачи нередко смотрят косо, особенно если есть об этом информация в карточке, — говорит Екатерина Касимова. — Речь об этом в любом случае заходит, когда нужно выяснить, как человек заразился. Они боятся, не хотят туда идти».

В медцентре «Гуманитарного действия» Алина сдала анализы, прошла УЗИ, пообщалась с психиатром-наркологом и с папкой документов отправилась в районную поликлинику к терапевту, который выдал ей направление на комиссию в Боткинской больнице. Там рекомендовали сдать еще ряд анализов и пройти ФГДС. Без поддержки «Гумдействия» вся история могла затянуться еще на месяцы, но этого не случилось — Алина оперативно прошла все обследования, ей присвоили код федерального льготника, выдать лекарства должны со дня на день.

Виктор с наркотиками вообще никак не связан. В «Гуманитарное действие» он пришел по совету знакомого после того, как получил положительный результат теста на гепатит. Сдал его заодно с тестом на ВИЧ из-за снижения общего самочувствия и постоянных ОРВИ. Говорит, что поспрашивал у знакомых, посерфил в интернете и понял, что участие в проекте «Гумдействия» — самый короткий путь к успеху.

«Они помогли собрать документы, все объяснили. Дело в том, что если встать на очередь в СПИД-центре, то ждать пришлось бы до 2027 года, до мая. А у “Гуманитарного действия”, насколько я понимаю, была договоренность с Боткинской больницей, — говорит Виктор. — И за счет этой программы я и получил препараты».

От первого визита в «Гумдействие» до старта терапии в случае Виктора прошло меньше полугода, это очень короткий срок, почти невероятный в случае самостоятельного прохождения инстанций. Сейчас лечение уже позади, с Виктором все в порядке.

А гепатитом он заразился, по всей видимости, в петербургской больнице имени Джанелидзе во время плановой операции. «Гепатит у меня, скорее всего, с 22-го года, мне ставили тогда капельницы и уколы делали. Меня инфекционист спросил: “Вы в больницах лежали?” Я говорю: “Да, в 22-м году в Питере”. Он говорит: “Ну, судя по анализам, это тогда и случилось”», — рассказывает Виктор.

Случаи массовых заражений гепатитом в российских медицинских учреждениях, увы, по-прежнему нередки. Целые вспышки с десятками заболевших регистрировали, например, в Амурской области, Кабардино-Балкарии и на Камчатке. Сколько таких историй осталось за пределами статистики, неизвестно.

Помочь себе — помочь всему миру

Проект «Гуманитарного действия» — очень важная история, но относительно миллионов инфицированных в России это капля в море. Серьезный сдвиг возможен только при еще большем участии государства, которое, справедливости ради, делает серьезные шаги в этом направлении.

Если Михаил Мурашко прав, то ежегодно лечат примерно вдвое больше пациентов, чем выявляют новых зараженных. Правда, лечение все еще очень дорогое и не очень доступное, дешевых дженериков в государственной системе нет, а невыявленных случаев гепатита очень и очень много, особенно в группах риска, которые государственная система практически не видит.

Что может сделать каждый? Пройти тестирование в гуманитарном проекте или в поликлинике — это бесплатно по полису ОМС в рамках диспансеризации. «Ласковый убийца» не особенно заметен в первые годы, но чем раньше начать лечение, тем меньше проблем в будущем, а без лечения гепатит С почти всегда заканчивается циррозом или раком.

Особенно важно сдать анализ тем, кто употреблял или употребляет наркотики, занимается сексом без защиты, недавно перенес оперативное вмешательство, сделал татуировку или пирсинг. Как и у ВИЧ, у гепатита есть окно: антитела начинают определяться в крови не сразу, а несколько недель — месяцев спустя, поэтому ради спокойствия анализ лучше повторить через полгода после предполагаемого заражения.

А еще хорошо бы оформить пожертвование в пользу «Гуманитарного действия» или любого другого фонда, помогающего уязвимым слоям населения. Такие организации, как правило, гораздо пластичнее государственных учреждений, не боятся запретных тем и не ранжируют людей на достойных и недостойных. Все это позволяет помогать быстро и эффективно — именно тем, кто не справляется сам.

• Теги:
• здравоохранение