«Вот бы кто-то приехал и убрал!»

Самый большой стресс в эмиграции происходит из-за разрушения привычного образа жизни. Первыми отмирают избыточные потребности, которые в новых условиях уже как бы не ко двору. Кто станет чистить авокадо во время землетрясения или волноваться о сортировке отходов в горящей кухне? С другой стороны, выстроить любимую рутину — тоже способ сохранить себя в норме среди хаоса. Три наши собеседницы-эмигрантки еще в России приобрели экологичные привычки. Что стало с этими привычками в новых странах?

Софья,
Москва — Вильнюс

«Вас до помойки довезти?»

Когда мне было четыре года, в нашей деревенской речке водились раки. Но в мои тридцать в реку стали сливать отходы — и раки пропали. Вот и вся моя оценка экологической ситуации в России. Я совершенно не была увлечена темой экологичного образа жизни. Но однажды на работе в офисе послушала лекцию «Собиратора» о раздельном сборе отходов. И подумала: «Боже, как все просто и классно звучит! Можно столько хорошего для мира сделать. Че бы не сделать?» И начала сортировать отходы дома. Мы ездили сдавать их в «Собиратор». Он был недалеко, это было суперудобно. Раз в неделю едешь на машине, везешь шестерку — пластик, который только холодным способом перерабатывается, батарейки, провода, зубные щетки и прочее.

В какой-то момент я подумала, что классно было бы к этому приучить всех соседей. Тогда в Москве уже ставили мусорные баки для раздельного сбора отходов. Но увы, моего активизма оказалось недостаточно, чтобы обойти все квартиры во дворе, собрать подписи. Сосредоточилась на домашней сортировке. В квартире появилось 10 отдельных контейнеров под разные типы отходов. Я стала уделять внимание упаковке товаров, которые выбирала в магазинах: отказалась от тетрапака, вакуумированных продуктов. И абсолютно отдавала себе отчет, что мое маленькое дело перекладывания пластика в нужный контейнер никогда глобально не поменяет экологическую ситуацию в мире. Оно просто стало частью моего образа жизни.

Однажды пришлось ехать в «Собиратор» на такси. Таксист, разумеется, увидев пакеты, с ходу спросил: «Вас сначала до помойки довезти?» Хотя помойка была в четырех метрах. Как назло, в тот день «Собиратор» не работал. И вот со всеми этими пакетами я еду к дедушке с бабушкой в гости. И там, конечно, вопросы: «Ты зачем нам мусор привезла?» В семье никто раньше ничем подобным не занимался. Но я не сталкивалась с прямым осуждением, разве что с небольшими насмешками.

«Для таких задротов, как я, город не приспособлен»

До приезда в Литву у меня была иллюзия, что там экологии уделяется больше внимания. И я была уверена: в эмиграции мне удастся следовать сложившимся привычкам. Реальность оказалась сложнее.

Да простят меня местные, но в Литве еще заметно некоторое влияние советского менталитета. Эдакая безалаберность от ощущения, что кто-то за тебя все сделает. Поэтому люди в основном не переживают по поводу мусора и экологии. Особенно старшее поколение — они точно не приверженцы сортировки отходов. Молодые делают это чаще, и чаще понимают зачем.

Опять-таки, Вильнюс разный от района к району. В Старом городе еще поди найди мусорный бак. Поставить там раздельные баки чисто технически возможно далеко не в каждом дворе. Проектов, похожих на «Собиратор», нету. Но проблема не только в условиях для сортировки. Здесь люди тоже не различают типы пластика. Например, в Литве есть два популярных бренда сметаны. У одного упаковка — пластик-пятерка, перерабатываемый, подходит для сдачи. У второго бренда упаковка из такого пластика, который перерабатывается только горячим способом. На вид эти баночки очень похожи. И люди не задумываются, не смотрят значок на банке сметаны.

Есть автоматы для приема пластиковых бутылок. Но я, например, покупаю молоко в большой двухлитровой бутылке. Это годный для переработки пятый пластик. Но такую бутылку некуда сдать. Приходится выбрасывать в обычный бак.

Или вот — оказалось, что в Литве можно сдавать в аптеку просроченные лекарства. Знает об этом кто-нибудь? Никто не знает, даже сами аптеки. Я узнала, потому что докопалась до местной активистки, которая в том числе занимается исследованием экологической ситуации.

В Москве в школе моей дочери пытались макулатуру собирать, крышки от бутылок. В Литве я не встречала таких проектов. Сдать в утиль старую бытовую технику тоже некуда. В той же Германии ненужные вещи просто выносят на улицу. В Литве ничего не выносят. Так куда это все девается? У меня по-прежнему много открытых вопросов.

Со всех бизнесов Литва взимает экологическую пошлину за упаковку. Но позаботиться об утилизации этой упаковки должен ты сам, потребитель. Нужно найти фирму, которая этим занимается. Да, такие фирмы есть. И чего они только не утилизируют! Есть даже фирма, которая занимается конкретно полистиролом — это такой плотный пенопласт, в него холодильники запаковывают. На уровне бизнеса много чего есть. Но на уровне граждан, простых потребителей, нет достаточной информированности. И для таких задротов, как я, город не приспособлен.

«Это не история успеха»

Когда я не нашла в Литве ничего, что бы меня устроило, я взялась за дело сама. Сняла гараж за 120 евро в месяц, купила шредер. Мои друзья тоже стали носить свой пластик ко мне в гараж. Я его перемалывала во флекс, складировала.

Когда флекса накопилось много, встал следующий вопрос: что с ним делать? Нужно было покупать экструдер или пресс, чтобы выкатывать флекс-панели, которые можно резать и делать из них что-то еще. А если пластик нагревать, нужна хорошая вытяжка и трехфазное электричество. В моем гараже его не было. Переезжать? Выходит, мы либо развиваемся, либо закрываемся. Я могла пойти, например, в мэрию Вильнюса. В целом мне бы даже дали денег на такой проект. Либо вкладывать свои. В общем, нужно было решать, а я оказалась нерешительной трусихой, которая не пошла дальше.

 

• 
• 

Правда, с горем пополам тянула гараж еще года полтора. Признаюсь: на каждом этапе все это доставляло мне удовольствие. Нет ничего лучше, чем копаться в отходах! Кроме хайка, конечно. Но эти манипуляции с пластиком точно меня не прокормили бы. Измельчитель так и остался у меня, флекс я сдала местным заводам. В вывозе имущества из гаража сама не участвовала: для меня это было бы совсем печально.

Второй проблемой было то, что рядом со мной не оказалось таких же увлеченных людей. Думаю, ценой немаленьких усилий я могла бы найти в литовцах единомышленников. Но я далеко не самый социальный человек. И честно говоря, на первом году эмиграции не очень хочется вступать в какое-то местное комьюнити. А на четвертый год, как говорится, спасибо, что живой.

Не раз и не два я думала о том, насколько было бы проще сделать все то же самое в России! Ведь до смешного доходило. Мне нужен был электродвигатель, чтобы самой не крутить ручку шредера. В России на любой помойке нашелся бы мотор от какой-нибудь старой стиральной машинки. А в Литве все оказалось сложно. Я на этом тоже сломалась. Ну не умею я с мужиками в гаражах разговаривать! В общем, если хотите заниматься переработкой пластика, пригодится еще знание электрики и механики.

У меня нет истории успеха. Но я довольна полученным опытом и точно знаю, что он воспроизводим. Я по-прежнему сама справляюсь со своим пластиком. Дома на балконе у меня есть прекрасное место для сортировки отходов.

Ляля,
Ялта — Нячанг

Шесть тонн батареек и 750 килограммов крышек

В 2018 году меня осенило, что с экологией надо что-то делать. Тогда же мы провели в Ялте наш первый субботник. Люди к этому нормально отнеслись, многие помогали. Были, конечно, субъекты, которые негатив писали в соцсетях. Но в своей стране ты можешь открыть рот и на понятном языке объяснить человеку, если он чего-то не понимает. Однако нам не говорят: «Давайте делать правильно! Мусор — это проблема!» А когда начинаешь убирать этот мусор и видишь, что он везде, осознаешь: проблема гораздо шире. В России, как мне кажется, во всем виноват человеческий фактор. Люди недобросовестные.

В итоге мы начали проводить субботники постоянно. Собралась команда. Город выделил помещение, мы открыли прием пластика и батареек. Однажды сдали на переработку целых шесть тонн батареек! Стали местными кураторами всероссийского проекта «Добрые крышечки». В сборе крышек участвовали все садики, школы, многие кафе. Я с какого-то момента вообще перестала рассказывать людям о проекте, они сами писали в личку: «Здрасьте, хотим присоединиться». Помню, звонит руководитель огромной гостиницы, которую в Ялте Сбербанк отгрохал: «Расскажи, что мы можем сделать с вами вместе?» Через две недели они привезли 80 килограммов крышек. Всего за два года мы вывезли из Крыма около шести тонн батареек и 750 килограммов пластиковых крышек.

Был еще проект экотакси: мы приезжали и забирали отсортированный мусор. С ним связан один случай, который я всегда привожу в пример, когда спрашивают, зачем я этим всем занимаюсь. Позвонила нам старенькая бабушка, попросила приехать. Мусора у нее оказалось очень много, но в очень плохом виде. И я предложила бабулечке: давайте вы придете — и мы вас научим, как сдавать, что сдавать, чтобы в следующий раз у вас проблем не было. Бабушка пришла к нам в экоцентр. Выглядела она неопрятно, плохо пахла. Мы ее помыли, одели, дали ей кучу постельного белья. Даже подгузники взрослые нашлись для ее мужа лежачего. Она стала приходить к нам сортировать мусор. С тех пор эта бабушка постоянно занята в экоцентре, разбирает крышечки по цветам. Отлично выглядит. Я не знаю, сколько тонн крышек она уже сдала. Вот моя победа в экологии. И ты же никогда не знаешь, вдруг тебе еще одна такая бабушка встретится.

А потом началась война. Всем стало невыгодно вывозить пластик. И фокус у страны стал точно не на экологических проблемах. Мне пришлось эмигрировать. Но наша НКО продолжает работать.

«Давайте сами» либо «идите на хер»

Для меня занятия экологией в эмиграции — способ не сойти с ума от того, что происходит в моей стране. Иначе я сильно погружаюсь в контекст, и у меня едет крыша. А тут я делаю что-то руками. Собираю крышки, разбираю вещи, устраиваю мероприятия, переключаюсь на то, в чем разбираюсь.

С 2022 года я поменяла несколько локаций. Сначала поехала в Индию. Надо мной ржали все мои друзья, да и я сама. Погрузилась в пластиковое безумие и безысходность. Мы сортировали мусор, устраивали субботники, делали какой-то движ. Там очень сложно всем этим заниматься. Ты приходишь в местную администрацию, а они говорят либо «давайте все сами», либо просто «идите на хер». Но мы стали сотрудничать с российским Центром чистой природы 12-15. Они оплачивали нам перчатки, мешки, помогали проводить большие мероприятия, когда мы собирали по сто человек. На уборку территории! В Индии!

Сейчас я уже год живу во Вьетнаме. И здесь все намного лучше: есть пункты приема пластика, есть переработка. И система отзывчивее. Получается встречаться с чиновниками, договариваться о вывозе мусора. Главное препятствие — язык. Вьетнамцы не разговаривают на английском, я не знаю вьетнамский.

Тем не менее субботники в Нячанге собирают до ста участников. Причем и вьетнамцы помогают. Они каким-то образом узнают про нас и приходят. Например, я приклеила афишу на кафе возле пляжа. А там женщина регулярно проводит йогу. Она увидела афишу и привела своих людей. Люди из русскоязычного комьюнити участвуют, потому что хотят добро творить, но не знают как. Хотят выразить благодарность Вьетнаму за то, что он их принял.

Еще у нас есть проект «Вещеворот»: уезжающих большой поток, они оставляют нам вещи, мы отдаем их на благотворительность в деревни. Недавно мы распродали часть этих вещей с аукциона, чтобы помочь вьетнамской семье, которая воспитывает особенного ребенка. Красный Крест поспособствовал легализации всей процедуры, и мы получили порядка двух миллионов донгов — примерно 80 долларов. Это пока немного, но мы не собираемся останавливаться.

«Вода пошла, мусор смыло…»

Осенью прошлого года случился огромный потоп, часть города утонула. Когда я туда приехала, то поняла, что объективно там не нужна. Все службы сработали идеально. Но мы спустились на пляж. А там вся береговая линия усеяна тем, что принесло наводнение: досками, мусором, деревьями. Что делать? Устроили субботник. Мусора было столько, что я думала, нам понадобится дня три. Но с 9 до 16 часов к нам присоединилось больше двух сотен человек. Была координация с местными властями. Они знали, на каком участке мы убираем, присылали машины. А к вечеру, когда я уже сворачивала лагерь, высадился «вьетнамский десант» на противоположной стороне пляжа. К тому времени оставался неочищенным примерно километр. Наши поднимают головы, видят вьетнамцев, они видят нас, и совместными усилиями мы доубирали этот пляж тем же вечером, уже под фонарями. В начале дня это казалось невозможным.

У меня есть теория о происхождении мусора во Вьетнаме, да и вообще в Азии. Всю историю они питались манго, кокосами, бананами. Съел банан — выкинул шкурку. Это никогда не было зазорно. Потому что придет корова, приползут ящерицы — все съедят. Дождь пройдет — остатки смоет. И так из поколения в поколение. Но потом появился пластик. И если наше государство в какой-то момент попыталось сказать, что мусорить — это плохо, то их государство так не сказало. Как у них логика работает. Вот река высохшая. Они полгода туда всё подряд кидают. Кидают, кидают, кидают. Бах! Сезон дождей. Вода пошла, мусор смыло. И они такие: блин, ну работает же! Но я считаю, что экологичное образование во всех странах, где я была (Россия, Индия, Вьетнам), — стопроцентный провал.

Алина,
Нижний Новгород — Нови Сад

«Гриб, который сожрет весь пластик»

Я всю жизнь прожила в Нижнем Новгороде. Работала в SMM и PR, была организатором мероприятий. Как эсэмэмщик я занималась сообществом вегетарианской кафешки. Тогда же мне пришлось перелопатить очень много статей по питанию и экологичному образу жизни. Зародился интерес, но он не вылился ни во что конкретное. А потом я забеременела, и у меня появилось время.

Тогда-то я и примкнула к организации «Раздельно». Стала сортировать отходы: стекло, картон, бумагу, разные виды пластика. Муж, конечно, крутил пальцем у виска, но подчинялся. Друзья приносили мне крышечки, пробки закручивающиеся: «Вот, тебе насобирали, держи». Раз в месяц мы отвозили отсортированный мусор на переработку. Родился ребенок. У меня даже фото есть, где я в одной руке держу детскую переноску, а в другой — мешки отсортированных отходов.

В то время у меня не было задачи вовлекать в это других людей. Тут бы себя убедить не перестать этим заниматься. А другие сами разберутся. У них своя карма, своя совесть. Я же делаю что могу. Конечно, это капля в море, но я хоть попыталась. К тому же я все-таки верю, что когда-нибудь появится такой гриб, который сожрет весь этот пластик. И все будет окей.

Желание Х10

Когда-то я проходила марафон Блиновской. Там было задание загадать такое желание, которое исполнилось бы Х10 раз. Мое Х10 желание было переехать в страну с теплым климатом, добрыми людьми, вкусными овощами и фруктами. И когда я переехала в Сербию, в Нови Сад, это желание полностью сбылось.

Здесь у меня поначалу не было никаких претензий к чистоте и экологии. Нови Сад по чистоте плюс-минус такой же, как Нижний Новгород. Разве что окурков больше: сербы курят активнее. Но потом выяснилось, что в Нови Саде всего одна точка на весь город занимается картоном и пластиком, и то только одним видом.

Не знаю, поэтому или по другим причинам, но здесь я безалабернее отношусь к сортировке. Если раньше я делила все по фракциям, то теперь только собираю пластиковые бутылки и алюминиевые банки. Вешаю их на помойке в отдельном пакете, потому что знаю, что их потом заберут цыгане. Отдельно собираю крышки, сдаю их в «Чеп Почеп». Они крышки перерабатывают, а прибыль тратят, например, на инвалидные коляски для малоимущих. Батарейки собираю, даже с улицы. Стеклянные бутылки. А все остальное выбрасываю в одну кучу.

Мне кажется, сербская молодежь вообще считает, что чем больше они нагадят на улице, тем больше они нагадят правительству. Мусор бросают с мыслью типа «я плачу государству, пусть государство работникам заплатит, они и уберут».

«Со своим пакетиком»

Идею субботников в меня вшили еще в школе, когда вместо уроков биологии мы ходили по округе и собирали мусор. Потом я работала на заводе. Там мы в свой субботний выходной тоже драили ползавода.

А в Нови Саде все началось с рилса. В кадре сын моей подруги стоит на берегу Дуная и говорит: «Мам, так здесь красиво: закат, река. Но вот мусора столько, блин, накидано. Вот бы кто-то приехал и убрал». Я этот рилс увидела и подумала: «Этот кто-то — мы!» Говорю подруге: «Наташ, давай соберем народ, съездим и уберем этот мусор».

Сделала видео — давайте, мол, внесем свой вклад. Мы ведь приехали, нас хорошо приняли. Давайте сделаем дело! Видео разлетелось. Мы собрались в чатик, чтобы понимать, кто когда приезжает, сколько берет перчаток и мешков. В первый раз нас было человек тридцать — сорок. Февраль 2023 года. Собрались, убрали, сделали видео «было — стало». После пили чай, общались. Людям так понравилось! Все новые неравнодушные стали добавляться в наш чатик. Было 20 человек — стало 720. Теперь люди сами организуются: «У нас в Ветернике мусор, пойдемте уберем». Десять — пятнадцать человек идут, убирают, скидывают фоточки. Другие пишут: «О, мы тоже хотим!» И так мы как будто друг друга подбадриваем. Сербы видят, что мы мусор собираем, и либо очень благодарят, либо напитки какие-то приносят, либо присоединяются.

На базе субботника люди уже и мероприятия какие-то делают с концертами. Дружат, взаимодействуют, общаются. Не знаю, как бы это работало в России, там ты варишься в своем пузыре, есть у тебя, допустим, трое друзей, и ты с ними время проводишь. А тут у тебя никого нет. И делать в субботу особо нечего. Почему бы не пойти на субботник, с людьми пообщаться?

Хорошие мысли всегда не одному-единственному человеку в голову приходят. Параллельно появились сообщества субботников в Белграде, в Суботице. Я знаю, что субботники проводит русская диаспора в Сербии. Но к ним нужно вступать волонтером. Тут я не совсем понимаю: зачем куда-то вступать, чтобы убирать мусор? Хотя, конечно, чем больше людей будут этим заниматься, тем чище станет мир.

Я видела такой мем. На заднем фоне все взрывается, а на переднем плане женщина: «Это я иду в магазин со своим пакетом». Смешно, конечно. Но я думаю вот что: стрессовать из-за того, на что мы не можем повлиять, — только делать хуже. Поэтому мы берем себя и свою жизнь и делаем то, на что мы способны. Да, берем свой пакетик в магазин. Да, идем собирать пробки, батарейки и стеклянные бутылки. И пока мы это делаем, мы показываем другим, что нам не все равно. Потому что нам и нашим детям жить в этом мире.

• Теги:
• волонтеры
• экология