Здесь был свет

В июне 2026 года градостроительная комиссия Москвы одобрила снос знаменитого Электрозавода — комплекса зданий, многим из которых почти сто лет. Застройщики обещают сохранить старинные фасады, но градозащитники и обычные граждане, как водится, в это не верят. «Такие дела» поговорили про прошлое и будущее завода с москвоведами, зоозащитниками, акробатами, художниками и фотомоделями — всеми, кого судьба так или иначе связала с этим легендарным местом

В Москве, на берегу реки Яузы, стоит кирпичный замок, многое повидавший за сто лет жизни. Начали его строить еще во время Первой мировой для товарищества русско-французских заводов резинового, гуттаперчевого и телеграфного производств «Проводник», а закончили — в 1928 году для Московского электролампового завода. Вместе с ним краснокирпичные корпуса занимал Московский трансформаторный завод и Завод автотракторного электрооборудования. В XXI веке производство переехало во Ржев, а пустующие помещения заняли новые арендаторы: фотостудии, мастерские, автосервисы и акробаты. Но скоро корпуса Электрозавода снесут, а застройщики построят там офисные здания для новых успешных людей. Последние арендаторы съехали из цехов этим летом.  

Справились быстро

Утром в начале сентября Электрозавод тих и безлюден, совсем непохоже, что тут идет снос. За те 15 минут, что я слоняюсь возле проходной, на территорию проходят всего двое строителей в синих спецовках. Охранник с самокатом дежурит в закрытых готических воротах. Вообще, о грядущих переменах не говорит ничего, кроме полустертой надписи мелом «Нет сносу» на асфальте перед проходной. 

Основное историческое ядро завода сосредоточено в центре территории. Выходящие к Яузе корпуса — более позднего времени: как раз с них, как утверждают застройщики, и должны начать демонтаж. Пока там теплится какая-то жизнь: в нескольких окнах горит свет, подъезжают редкие грузовые машины. И опять же, никакой строительной техники.

Спустя пару дней после моего визита москвовед Антон Еременко выложил в телеграм-канале «Преображенская площадь и окрестности» руины, в которые превратились «непарадные» цеха у 2-го Электрозаводского переулка. «Справились быстро, — сокрушался Еременко. — Красивый административный корпус вдоль набережной с вытянутыми арками сохранил только фасад, вся задняя часть обрезана как ножом по внутренней стене».

Антон никак не может примириться с будущей потерей. Когда-то, много лет назад, он привел на Электрозавод сына — поиграть в лазертаг. Пока мальчик бегал с ружьем, Антон «залип» на старую кирпичную кладку и стрельчатые арки внутренних проездов, наматывал круги вокруг старых корпусов и фотографировал буквально каждый метр. А потом начал водить по Электрозаводу экскурсии для Музея Москвы. Как-то его группа обходила заброшенный верхний этаж, и вдруг прямо на них из какой-то двери выпорхнула стайка фотомоделей в разноцветных купальниках. Они буквально плыли по металлическому полу в этом сюрреалистическом гигантском пространстве, среди переплетения старых кабелей… Вот были времена.

Баба Люся и другие

Солнечным сентябрьским днем наша небольшая группа собралась вокруг экскурсовода Дмитрия Осипова: он показывает на планшете отрывок из советского фильма «Верные друзья» — самое начало, где трое мальчишек с котятами плывут на плоту по Яузе, а у них за спиной встают красные стены Электрозавода. До пятидесятых годов река подходила почти вплотную к историческим корпусам в районе первой и второй проходной, пока ее русло не изменили ради расширения заводских цехов.

Дмитрий Осипов уже пятый год водит экскурсии по окрестностям Электрозавода. Однажды подруга позвала его на премьерный показ спектакля «Красный Вольфрам» — производственный триллер о том, как в СССР пытались сделать отечественную лампу накаливания с вольфрамовой нитью. Спектакль стал для Осипова своего рода откровением: он наконец понял, на каком заводе работала его бабушка в шестидесятые годы и откуда в их доме появилась огромная новогодняя гирлянда с грибочками и ягодками. Ее, как и сотни миллионов гирлянд и ламп всех размеров и мастей, изготовили стеклодувы Московского электролампового завода. Одним из его стеклодувов работал и дед Дмитрия. Обо всем этом Осипов бодро рассказывает нашей группе, которая следует по заброшенной железнодорожной ветке, ведущей от завода вглубь района.

Юго-запад Преображенского района выглядит как маленький город, построенный вокруг Электрозавода в тридцатые годы. Большие конструктивистские дома с ванными комнатами и балконами пришли на смену баракам вдоль Хапиловского пруда и реки Хапиловки, где жили первые электрозаводчане. Теперь Хапиловка под землей уже почти сто лет, но пока она протекала открыто, то вместе с Яузой регулярно разливалась так, что порой заводчанам приходилось чуть ли не вплавь добираться до цехов.

Сегодня часть жилых домов вокруг Электрозавода заброшена и давно ждет реставрации. Три краснокирпичных дома для заводских инженеров на улице Девятая Рота ремонта не дождались: два из них снесли ради новой малоэтажной застройки, а третий стоит огороженный, без оконных стекол и без балконов (его собираются надстраивать). Дмитрий Осипов сокрушается: так уходит небольшая малоизвестная работа легендарного архитектора Константина Мельникова.

В одном из дворов нам встречается местная жительница баба Люся. Ей уже за восемьдесят, ее отец всю жизнь работал на Электрозаводе. Баба Люся отлично помнит, как много лет назад в этих местах кипела рабоче-пролетарская жизнь, рассказывает, что в корпусах Преображенского старообрядческого монастыря неподалеку располагались заводские коммуналки и отделение милиции, а лично у нее во дворе стоял фонтан с пионером и статуя Ленина прямо возле подъезда. Сейчас монастырь вернули старообрядцам, бывший фонтан превратили в клумбу, а Ильич вместе с пионером куда-то сгинул. Да и сам Электрозавод на ладан дышит. Только вот баба Люся и осталась от былых времен. В данный момент она торопится в магазин и в церковь, но охотно фотографируется на память и желает нам не быть злыми, завистливыми и ехидными людьми.

Затем мы возвращаемся к дальним цехам, успев заглянуть на бывшую электрозаводскую фабрику-кухню. По пути Осипов раздает нам отрывки текстов из «Красного Вольфрама» — это письма, служебные записки и воспоминания о том, как сложно было накормить 20 тысяч рабочих заведению, рассчитанному на втрое меньшее количество людей.

Вольфрамовая нить судьбы

В начале XX века в Германии изобрели тонкую и прочную вольфрамовую нить — один из ключевых компонентов лампы накаливания, отвечающий за ее эффективность и долговечность. Советская разведка всерьез охотилась за производственным секретом, и вот в конце двадцатых по приглашению советских коллег на только что открывшийся Электрозавод приехали немецкие рабочие. Кто-то бежал в СССР от экономического кризиса и политической нестабильности тогдашней Германии, кто-то приехал с искренним желанием буквально нести свет в массы и строить социализм в его горячих лучах. Благодаря этому Электрозавод в считаные годы наладил широкое производство советских ламп накаливания и начал даже экспортировать их в Европу. Большие люди работали на Электрозаводе, и большие открытия делали. Например, в конце тридцатых Григорий Юдовский спроектировал там особо крупные и надежные лампы для кремлевских звезд. Работали на Электрозаводе Иммануэль Маршак (сын поэта Маршака и изобретатель ксеноновой лампы «Сириус», способной в одиночку осветить горнодобывающий карьер) и Сергей Вавилов (брат выдающегося генетика Николая Вавилова и первооткрыватель эффекта Вавилова — Черенкова, используемого в ртутных лампах холодного свечения).

А в девяностые годы на Электрозавод, как и повсюду, пришла разруха. Производства стали закрываться и съезжать из исторических краснокирпичных цехов. Какое-то время стеклодувы вместо лампочек выдували бутылки для шампанского… Обсуждая все это, мы с Дмитрием хотели взглянуть на один из маленьких заводских Домов культуры (на территории Электрозавода их было несколько), где когда-то проводились юбилеи и праздники народов СССР. Но там, у Преображенской набережной, нас встретили горы строительного мусора и кирпичей, между которыми сновали экскаваторы. От Дома культуры остался только фасад, нелепо глядящий на Яузу, словно обломок декорации для кино.

Дмитрий Осипов уверен, что биться за сохранение Электрозавода надо. «Главное — чтобы как можно больше людей знало об этом, чтобы им [компании-застройщику “Эталон”] было невыгодно его сносить, чтобы им стало выгоднее его сохранить и перестроить», — считает Дмитрий. В качестве положительного примера он указывает на бывший шелковый комбинат, стоящий прямо через дорогу, — после реставрации он стал бизнес-центром. «Вот, хорошо получилось: это еще дореволюционное здание, и у них с Электрозаводом перекличка».

Маршрут в прошлое

«Портал в СССР» — так называет Электрозавод историк Сергей Никитин-Римский, создатель иммерсивного спектакля «Красный Вольфрам» — экскурсии по Электрозаводу, участники которой постигали историю производства через судьбы реальных заводчан, отраженные в дневниках, служебных записках, газетных статьях и воспоминаниях. «Красный Вольфрам» предлагал взглянуть на Электрозавод как на место реальных личных и производственных драм. Участники экскурсии сами инсценировали некоторые эпизоды: зачитывали целые монологи и диалоги — то о страданиях немецких рабочих без пива в заводской столовой, то о производственных трудностях и победах.

Сергей Никитин-Римский заинтересовался Электрозаводом еще в конце девяностых, говорит, его привлекла сказочная архитектура. Чтобы попасть внутрь, он даже устроился на работу переводчиком к одному из арендаторов, а уже в 2002 году запустил экскурсионный маршрут «Хиты с Электрозаводской» в рамках «Москультпрога». Этот проект — культурологические прогулки по Москве — Сергей придумал еще в 1997 году, будучи студентом. «Для меня важна фигура инженера Леонида Кубарева, выдающегося менеджера, который спас трансформаторный Электрозавод в восьмидесятых от банкротства и краха, наметил и развил конверсию, превратил в холдинг, — рассказывает Сергей. — По иронии судьбы только эта трансформаторная часть производства до сих пор и функционирует на Электрозаводской улице, все остальное исчезло в двухтысячных».

Спектакль-экскурсия «Красный Вольфрам» появился в 2020 году, во многом он был вдохновлен книгой Сергея Журавлева «“Маленькие люди” и “большая история”». «Работая над спектаклем, я окунулся в историю индустрии, Москвы двадцатых и многие смежные темы, которые привлекали художников, музыкантов, хореографов, историков и других, — вспоминает Никитин-Римский. — Хотелось сделать музей с экспозицией и с яркой событийной программой. До закрытия завода мы успели провести ремонт арендованного пространства, сделать большой индустриальный пленэр и провести две выставки: в центре “Фабрика” и в Центре Гиляровского Музея Москвы». На этом культурно-просветительская деятельность закончилась.

Стена рабочих телевизоров

Даже после исчезновения первоначальных производств история Электрозавода как точки притяжения не остановилась. В десятых и двадцатых годах XXI века после инженеров и рабочих на Электрозавод въехали новые арендаторы: фотографы, художники, студии акробатики и швейные мастерские. Высокие потолки и свободная планировка позволяли вместить даже самые масштабные декорации. Кроме того, никому не мешал шум от поздней работы.

Дарья — фотомодель. Она неоднократно снималась в местных фотостудиях, впервые — еще в доковидные времена, сделала самой себе подарок на день рождения. Потом Дарья часто приезжала на Электрозавод по работе. В многочисленных залах можно было найти любой фон: как классическую циклораму, так и экзотику вроде комнаты с горой настоящего песка или стены рабочих телевизоров. В основном это великолепие занимало четвертый и пятый этажи основного корпуса — девушка вспоминает, что после КПП приходилось идти строго по гайду, чтобы не заплутать в многочисленных коридорах и не открыть дверь куда-нибудь не туда. Однажды с ней часть этого сложного пути проделали ламы: тоже пришли сниматься, но у кого и зачем — неизвестно.

Сейчас Дарья изредка заходит посмотреть на остатки завода. Она даже собиралась записаться на полноценную экскурсию, но не успела: сначала случился пожар, а потом началась история со сносом. Дарья оставила подпись за сохранение Электрозавода в офисе «Яблока» на «Третьяковской» — по ее словам, она испытывает «ощущение несправедливости» от того, как обходятся с культурным наследием ее родного города. Как утверждает Дарья, за последние сто лет это псевдоготическое здание стало «визуальной доминантой и символом района Преображенское». Ей сложно представить новострой на месте старых корпусов из красного кирпича, где «за каждой дверью создавалась своя визуальная история».

Личная березка

Помимо фотографов, заводские цеха приютили и других творческих людей. Московский филиал студии акробатики и танца на пилоне My Pole Space въехал весной 2019 года на третий этаж второго корпуса. Преподавательница Татьяна Данилова вспоминает, что огромные окна были «отличительной частью пространства, давали много света и красивый узор на стене». Ученики студии специально вписывали в эти солнечные пятна свои трюки. Бывшие цеха с невероятно высокими потолками пришлись как раз акробатам и пилонистам — шесты и воздушные полотна требовали столько пространства, что не всякий фитнес-зал мог их вместить.

Сам полупустой завод производил на Татьяну «лиминальное» впечатление, а ее ученики прозвали кирпичное здание «Хогвартсом». Иногда готический замок посещали и призраки — актеры хоррор-квеста, расположенного рядом с My Pole Space.

Почти сразу после въезда студии на завод на подоконнике третьего этажа снаружи начала расти березка. Место ей понравилось, и она еще три года наблюдала за тем, как люди зачем-то взлетают по шестам и полотнам, вопреки презренной гравитации. Ученики даже ставили деревце в пример друг другу — мол, если у нее получилось тут расти, то и у тебя все получится. К сожалению, после пожара 2025 года акробатам пришлось покинуть площадку. Татьяна вспоминает, как они «рыдали всей школой», собирая вещи, особенно праздничный реквизит. Найти новую, столь же просторную и удобную площадку My Pole Space не удалось, и московский филиал закрылся. Татьяна до сих пор общается с теми, кого встретила в студии на Электрозаводе, и говорит о годах среди солнечных квадратиков как о самом счастливом времени на своем пути в пилонном спорте, подарившем ей чемпионство России и «классную команду единомышленников». А одинокая березка на окне третьего этажа потихоньку желтеет к осени, не подозревая, что эта осень у нее последняя.

Чьи кошки?

Многие герои этой истории вспоминают неотъемлемую часть пейзажа — электрозаводских кошек, лежащих на солнышке во внутренних дворах и шныряющих по длинным коридорам. Пока на Электрозаводе работали люди, котам у них под боком жилось неплохо. Когда же дом превратился в стройку, им стало некуда переезжать.

Электрозаводские коты не одиноки в своем несчастье — почти во всех зданиях, имеющих статус объектов культурного наследия, живут их соплеменники, как сообщает Екатерина Дмитриева, основатель и директор Фонда защиты городских животных. А все здания, недавно исключенные из этого перечня, по ее мнению, — потенциальные стройплощадки, на которых животным опасно находиться. Застройщик застройщику рознь — по словам Екатерины, некоторые котов не обижают, подкармливают и готовы к сотрудничеству с зоозащитниками, но кто-то принципиально их игнорирует.

Кошачьи прайды Электрозавода находятся где-то посередине: застройщик обещал учесть их интересы, но фактически мало что делает. Единственный отчет об отлове нескольких кошек появился в июле. На конец сентября поймано пять животных, о чем «Эталон» отчитался на странице своих партнеров.

Две кошки уже нашли новый дом, но это капля в море: по словам Екатерины Дмитриевой, из 150 ранее живших в этих цехах и дворах животных сейчас осталась треть. 50 животных разобрали волонтеры, а еще 50 пропали без вести. Екатерина считает, что единственный способ спасти оставшихся кошек — создать общественный резонанс: даже непреднамеренная жестокость к животным на объекте должна стоить застройщику репутации. Фонд защиты городских животных уже обращался в Мосгордуму с идеей законодательно отрегулировать этот вопрос. Пока предложение осталось без ответа.

К слову, летом 2025 года из перечня объектов культурного наследия исключили более тысячи московских зданий — и любое из них может, как и Электрозавод, превратиться в стройплощадку. Недавно фонд запустил перепись местных животных — в ней может поучаствовать любой желающий. Достаточно выбрать объект на интерактивной карте, посетить его и задокументировать (на фото или со слов местных жителей) количество и состояние животных. Собранные данные необходимо отправить через специальную форму. Эти данные позволят фонду более координированно помогать кошкам на конкретных объектах — например, устанавливать для них домики и места для кормления или организовывать отлов и пристройство при поддержке собственников и городских властей.

Родина гирлянды

Судьба «замка на Яузе» волнует не только тех, кто там работал или посвятил годы его исследованию. Юный градозащитник Иван присоединился к кампании archi.ru по его спасению после того, как этим летом наткнулся на посты о готовящемся сносе. 

Себя Иван описывает как человека, который «любит красивую историческую архитектуру». «Часто случается, что прогуливаюсь я, допустим, по Замоскворечью, понравилась мне какая-то усадьба XVIII века с пилястрами, я даже пофотографировал ее, а через несколько месяцев читаю пост в телеграме, что ее снесли. И такое повсюду, так город теряет свою интересность», — сокрушается Иван в переписке со мной.

Электрозавод для него — тот случай, когда можно на что-то повлиять и успеть спасти здания, которые воспевал еще Маяковский. К середине сентября 2026 года на портале archi.ru успели собрать 19 тысяч электронных подписей, а активисты инициативной группы, координируемой Иваном, — более четырех тысяч бумажных на улицах. В начале сентября под открытым письмом к Сергею Собянину продолжают появляться подписи простых москвичей — бухгалтеров, учителей и автомехаников — с комментариями «не дадим уничтожить атмосферу Москвы», «хочется большего внимания к мнению москвичей», «комплекс московского Электрозавода нуждается в сохранении как целостный объект <…> включая произведения монументального искусства, например интерьерные мозаики». Архитекторы и звукорежиссеры из числа подписантов считают, что «историю необходимо беречь и уважать, а не уничтожать в целях выгоды», критикуют «маниакальный снос» и возникающие на опустевшем месте здания, которые «уродуют город, повышают нагрузку на существующую инфраструктуру, не предлагая взамен ничего».

Поговорив со сборщиками подписей, некоторые люди специально ездили смотреть на родину миллионов советских гирлянд, кинескопов и лампочек накаливания. Загляните на свои антресоли или в сарай на даче прямо сейчас — наверняка найдется что-нибудь из продукции московского Электрозавода.

В конце августа Иван и другие активисты даже организовали градозащитный пленэр, посвященный Электрозаводу. Более 10 художников рисовали «тюдоровский замок» гуашью, маслом, карандашами и тушью, пока на его месте еще не возникли дома «Эталона», которые будут совершенно другими.

Один из участников пленэра, художник Василий считает, что поставленной цели — привлечь внимание к гибели завода — художники добились. «Прохожие интересовались нашей затеей и оставляли свои подписи в поддержку Электрозавода, художники ощущали свое единение, и была такая атмосфера праздника и чего-то значительного». С ним согласна и художница Виктория — для нее пленэр прошел в «очень дружеской обстановке». Вместе с художниками грядущим сносом возмутились местные бабушки — и команда Ивана собрала еще несколько подписей. 

Сейчас созданные в ходе пленэра работы готовят к выставке, но пока неясно, где она пройдет. Хотелось бы, чтобы у нее не было подзаголовка «Памяти Электрозавода» с двумя датами в закрытых скобках.

Элементы, которые невозможно сохранить

Мы обратились с запросом к фирме-застройщику «Эталон» в надежде, что нам смогут внятно прокомментировать свои планы на Электрозавод и почему его надо сносить. Ответного письма к моменту публикации этого материала мы не получили. Если судить по ответам, которые «Эталон» (дочерняя компания АФК «Система») давал немного ранее порталу Msk1.ru, то «речь не идет о полном сносе всего комплекса. <…> Мы намерены сохранить фасады и узнаваемые черты исторических корпусов, интегрируя их в современную городскую среду». Однако при этом девелопер заявляет: «На месте тех элементов, которые по техническим причинам невозможно сохранить, мы не планируем строить “новодел” в стиле исторического комплекса. <…> Мы не строим копий. Наш подход заключается в том, чтобы сохранить подлинные исторические здания и их атмосферу, а не заменять их симулякрами». При этом любой желающий может сравнить первоначальный проект с тем, что сейчас находится на сайте «Эталона», и увидеть масштабы предлагаемого «сохранения».

Уже начавшийся снос более поздних советских корпусов разные источники объясняют их меньшей художественной и исторической ценностью. Однако зампред Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Евгений Соседов считает, что и их стоило пощадить. «В соответствии с законом было логично считать, что охраняется весь комплекс в целом, потому что Электрозавод ценен именно как уникальный ансамбль промышленной архитектуры, разновременной в том числе. Не только XIX века, но и XX века». С ним согласен и москвовед, главред «Архитектурных излишеств» Павел Гнилорыбов: «Думаю, что человек, который сохранит Электрозавод, а не просто превратит его в сотни тысяч квадратных метров, заслужит себе памятник уже при жизни».

• Теги:
• историческая память