Самые важные тексты от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

«Дело не в горшке, а в человеческом достоинстве»: активистка борется за оснащение стационаров для лежачих больных

В апреле 2017 года в России было зарегистрировано больше восьми миллионов больных, которым нужна сиделка. В это число не входят пожилые люди: вместе с ними количество тех, кто не способен обойтись без помощи, вырастает в разы. Лежачих больных ожидает несколько сценариев: в лучшем случае, за ними смогут ухаживать близкие родственники или нанятая сиделка, а обычно — санитарки.

Если лежачий больной попадает в палату больницы, он зачастую оказывается лишен минимально необходимых удобств. «Такие дела» поговорили с Еленой Крыловой — автором популярной петиции «О горшках», которая призывает Минздрав обратить внимание на проблемы оснащенности палат для лежачих больных.  

История Елены Крыловой

В 2016 году Елена Крылова переехала в Таиланд и попала в серьезную аварию. Последствиями стали переломы голени и бедра со смещением, черепно-мозговая травма и самое страшное — десятисантиметровый разрыв бедренной артерии. В тайской больнице Елене сделали несколько операций на костях и пересадили вены на место порванной артерии.

Елена в больнице
Фото: из личного архива

Реабилитация осложнилась инфекцией и отказом почек, врачи отправили Елену в Россию, и сотрудники Центра медицины катастроф помогли ей добраться домой. В Москве Елену госпитализировали в городскую клиническую больницу №81, где определили в травматологическое отделение. В палате лечились еще четыре лежачих больных. Елена провела в ГКБ всего неделю — дольше с переломами подобной сложности здесь просто не работали, — но именно с этого момента началась ее борьба за достойные условия для тех, кто не может передвигаться без посторонней помощи.

Минимальные удобства, личное пространство и уважение

Состояние палаты в ГКБ повергло Елену в шок. На суднах, которыми лежачие больные пользуются вместо туалета, не было крышек. По словам Елены, при нахождении пятерых больных в палате постоянно сохранялся смрадный запах. Больным предлагали довольствоваться газетой: накрыть судно сверху и ждать прихода санитарки. Персонала на всю клинику не хватает— в каждую смену выходит один сотрудник, который должен обеспечить уход за всеми пациентами отделения.

Координатор проекта «Патронажная служба» в России Юлия Шулус рассказала «Таким делам», что при поступлении в больницах сразу намекают, что персонала на всех не хватает, поэтому кормление, уход, смена подгузников и судна ложатся на плечи родственников. Если следить за больным некому, остается ждать своей очереди: когда она дойдет и дойдет ли вообще, неизвестно.  

Кнопки вызова медсестры в ГКБ №81 считались необязательными. Для того, чтобы вне больничного расписания получить таблетки или попросить о любой другой помощи, нужно покричать. И снова подождать. Иногда персонал попросту не подходит: не положено. Никаких других удобств тоже не было — даже розетки не у каждой кровати. Елена провела в палате шесть дней, но другим больным доводится лечиться в подобных условиях месяцами.

По словам старшего преподавателя «Школы патронажного ухода» Екатерины Дихтер, главная проблема больниц — чудовищная нехватка персонала после сокращений.

Медсестры вынуждены работать на пределе сил

Лежачих больных из-за нехватки мест приходится класть в непрофильные отделения, где их проблемами действительно некому заниматься, говорит Дихтер: «Лежачий пациент — это всегда повышенная нагрузка на персонал. Когда я бывала в больнице, на одну медсестру приходилось по 25 человек, из которых тяжелых могло быть два-три. Но и этого было достаточно. Потому что один лежачий прямо сейчас идет в туалет и в во всей палате начинает распространяться запах, а второго в это время медсестра кормит через зонд или меняет постельное белье».

Как говорят в «Школе патронажного ухода», больницы находят выход в найме сиделок — но они зачастую не обучены навыкам ухода. По мнению Дихтер, больничные сиделки — это полумера, мера отчаяния для родственников, которые не могут самостоятельно ухаживать за лежачим близким. «Часто сиделки даже не догадываются, что надо что-то уметь. Уход — это не просто сидеть и иногда менять памперс или кормить. Это гораздо больше — это и общение в первую очередь, и правильное перемещение, и умение оценить состояние человека, понять, на что обратить внимание, активизировать его, постараться организовать досуг даже в условиях больницы», — говорит Дихтер.

Из ГКБ №81 Елену перевели в Центральный институт травматологии и ортопедии. По ее словам, эта больница — образец для подражания, и лежачим больным здесь не приходилось час дожидаться медсестру и санитарку. Тем не менее,  даже здесь палаты еще не оборудованы ширмами, за которыми можно скрыться от глаз соседей по палате.

Елена Крылова во время реабилитации
Фото: из личного архива

Из опубликованных на сайтах клиник прайс-листов следует, что койко-день в стационаре ГКБ №81 обойдется в две тысячи рублей, а в ЦИТО — в две с половиной тысячи рублей. Здесь Елена лечилась несколько месяцев. Последний год она провела дома на реабилитации, время от времени возвращаясь в больницу на плановые операции. Ногу удалось восстановить, и в скором времени врачи должны полностью снять скрепляющий аппарат Илизарова.

Петиция к Минздраву

Побывав в российских и тайских больницах и сравнив оснащенность палат, Елена Крылова решила привлечь внимание к проблеме условий стационара для лежачих больных. По ее словам, это «не столько вопрос конкретного оборудования, сколько дело чести и человеческого достоинства». Сначала Елене казалось, что добиться широкой огласки невозможно, но успех петиции Ольги Рыбковской с требованием разрешить родственникам тяжелых пациентов посещать их в реанимации доказал, что при масштабном информационном распространении дело сдвигается с мертвой точки. 366 942 подписей, собранные на Change.org, в том числе помогли тому, что в Госдуму внесли законопроект, который позволит навещать больных в любом состоянии.

Елена Крылова начала свою собственную информационную кампанию. В январе она запустила «Петицию о горшке», в которой обратилась к Веронике Скворцовой, Дмитрию Медведеву и Министерству здравоохранения. Елена просит обеспечить стационары для лежачих больных суднами с крышками и передвижными ширмами-шторками, а также установить около каждой кровати кнопки вызова медсестры и розетки.

Петиция появилась на Change.org 15 января и за два с половиной месяца собрала 78 тысяч подписей. Через несколько дней после запуска с Еленой связались менеджеры платформы: тема показалась им общественно важной, поэтому они разместили на своих ресурсах ссылки на обращение и рассказали, как можно добиться большего информационного распространения. 

Реакция официальных ведомств

В надежде обратить внимание на проблему, Елена сама пытается связаться с журналистами, печатными изданиями и телевидением. Обращения направляли даже в приемную президенат Путина. Запрос Елены переслали в Министерство здравоохранения: представители ведомства ответили, что письмо «принято к сведению».

От комментариев в ГКБ №81 отказываются. На сайте больницы указано, что палаты «оснащены всеми необходимыми условиями для осуществления индивидуальных санитарно-гигиенических процедур». На момент пребывания в стационаре Елены Крыловой (начало 2017 года) из всего перечисленного в петиции в больнице работали только кнопки вызова медсестры.

Помимо основной петиции на Change.org Елена записала видеообращение к Рамзану Кадырову, в котором предлагала жителям Чечни присоединиться к обсуждению и оставить подпись. Она рассказала «Таким делам», что ей удалось связаться с пресс-службой республиканской администрации: представители внимательно отнеслись к ее запросу и отметили, что повлиять на окончательное решение проблемы без общественного резонанса и реакции СМИ не представляется возможным. На момент интервью ролик с обращением к Кадырову посмотрели 27 тысяч раз. 

Подписать петицию Елены Крыловой можно по ссылке. Елена рассчитывает преодолеть порог в 100 тысяч голосов. Подписи, собранные на Change.org, не имеют юридической силы, однако платформа помогает придать проблеме большую огласку. Ранее «Такие дела» писали о том, как петиция повлияла на предотвращение массового отлова бездомных животных перед Чемпионатом мира по футболу. Кроме того, активистка Светлана Штаркова инициировала петицию об индексации пособия родителям, ухаживающим за детьми с инвалидностью. В правительстве обещали ей предоставить ответ до 15 марта, а в феврале в Госдуму внесли законопроект с аналогичным предложением.

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Помочь нам
Все новости

Новости

Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: