Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

Жизнь на ощупь: как тактильное восприятие сближает скульпторов и посетителей выставки «Прикосновение» в Петербурге

Петербургский «Манеж» впервые представил выставку, открытую для тактильного осмотра: все скульптуры и линогравюры на ней можно и нужно трогать руками. Организаторы подчеркивают — тактильное восприятие скульптур важно не только для слабовидящих посетителей. «Такие дела» поговорили со скульпторами о значении фактуры в их произведениях — и узнали у незрячих посетителей, удалось ли на ощупь считать замысел авторов.

Фото: Михаил Вильчук / ЦВЗ «Манеж»

Выставка для всех

В центре экспозиции выставки «Прикосновение» — работы советского скульптора Вадима Сидура, который сам был тяжело ранен на Великой Отечественной войне и неоднократно обращался к теме инвалидности в своем творчестве. Его скульптуры окружают работы как ленинградских авторов того времени, так и современных петербургских художников.

Как рассказала сокуратор проекта Вера Рейхет, «Манежу» хотелось показать посетителям известных петербургских скульпторов, представляющих разные направления в искусстве ХХ-XXI века и разные текстуры — дерево, бронзу, мрамор. Скульптуры прошли проверку экспертов библиотеки для слепых: они должны быть не слишком большими и не слишком маленькими, не перегруженными сложными деталями, не колючими и не занозистыми, ведь у слабовидящих очень нежные руки.

Выставка называется инклюзивной, но это определение не совсем корректно, считает директор петербургского «Манежа» Павел Пригара: «Мы не хотели бы делать обратного различия, когда проект создается только для людей с инвалидностью. Предназначение этой выставки — стереть эту грань, дать возможность всем соприкоснуться с искусством».

Весь зал разделен на четыре части: лица, люди, занятия, чувства. Возле каждой работы — табличка с названием и ее перевод шрифтом Брайля. Потрогать, погладить и пощупать скульптуру разрешено всем посетителям, не только слабовидящим. Рядом со скульптурами дежурят волонтеры, готовые объяснить смысл произведения.

«Когда мы договаривались с авторами, первое, что мы спрашивали — дадите ли вы трогать свою работу, — говорит сокуратор выставки Вера Рейхет. — Мы старались [подбирать такие скульптуры], которые можно понять без визуального осмотра. Если это человек, то ясно, что это человек, чтобы это было что-то не совсем абстрактное».

Фото: Дмитрий Колесов / ЦВЗ «Манеж»

«Как шкурка кабачка»

Каждый день работы выставки в «Манеж» приезжали группы слабовидящих или незрячих посетителей. Сотрудники Библиотеки для слепых подготовили для них специальные экскурсии: в описаниях работ не упоминается ни одного цвета, никаких оценочных слов вроде «превосходного» и нет обычных для искусствоведения отсылок к другим произведениям искусства — это рассказ о скульптуре как она есть.

В отличие от выставки для зрячих, где на одну скульптуру могут одновременно смотреть сразу несколько человек, незрячим посетителям приходится знакомиться со скульптурами по очереди. Экскурсовод объясняет: это фигура матери, обнимающей ребенка. Вот ее голова, вот грудь, а вот, внизу, ребеночек, это его ручки и ножки.

«Скульптура нравится, но она холодная. Алюминий не подходит, чтобы показывать мать и дитя», — говорит посетительница Марина. У нее инвалидность по зрению, на выставке ее сопровождает мама Людмила Александровна, которая подсказывает дочери, что изображает та или иная скульптура.

Фото: Михаил Вильчук / ЦВЗ «Манеж»

Посетитель, особенно слепой от рождения, взаимодействуя со скульптурой, опирается на собственный тактильный опыт, поэтому его восприятие скульптуры может показаться неожиданным зрячему человеку — просто потому, что у него другой набор ассоциаций. Так, скульптура «Облокотившийся» Роберта Лотоша — круглощекое лицо из гладкого дерева — кажется группе доброй. Сморщенные бронзовые перцы Марина узнает не сразу — это, как объясняет Людмила Александровна, потому что домой они всегда берут свежие и красивые, а тут «жухлые». «Письма бабочки» Александра Позина — извилистые линии на деревянном полене — вызывают ассоциацию со шкуркой домашнего кабачка. От «Портрета Бакунина» Павла Игнатьева Марина опасливо отстраняется — холодное лезвие кажется опасным.

Скульптура «Письма бабочки», Александр ПозинФото: Михаил Вильчук / ЦВЗ «Манеж»

Больше всего группе слабовидящих нравятся реалистичные скульптуры и изображения, не перегруженные большим количеством деталей. Абстрактные скульптуры вообще ни на что не похожи, объясняет Марина. «Сами закройте глаза и попробуйте понять, что это, не видя, — предлагает ее мать. — Даже в знакомой обстановке можно растеряться: вот, иногда в темноте открыть дверь, ключ вставить не получается. Что уж говорить об абстракции, которую человек, далекий от искусства, увидит по-своему».

Дольше всего группа слабовидящих задерживается возле скульптуры «Материнство» Ирины Ярошевич, восхищаясь удобством позы, в которой молодая женщина лежит с ребенком. «Какая хорошая, — задумчиво говорит пожилая посетительница. — Мы ведь привыкли к реальному, естественному больше всего».

Скульптура «Материнство», Ирина ЯрошевичФото: Михаил Вильчук / ЦВЗ «Манеж»

«Трогать обязательно!»

Как говорит одна из авторов выставки, скульптор Марина Спивак, она под своими работами повесила бы таблички «Трогать обязательно!» Для нее задача — показать тактильное восприятие скульптуры, и посетителей своей мастерской она буквально заставляет щупать работы.

В качестве примера Спивак показывает свою скульптуру из камня, изображающую мать и дочь, склонившихся друг к другу головами. «То, что дочка умерла — понятно, об этом можно не говорить, — коротко говорит она. — Вот, смотрите, проведите рукой сверху — плоско. Получается, вроде бы камень один. А теперь просуньте руку между ними, видите, какая трещина? На самом деле камня два, и они не слитны. Вот про что речь идет на самом деле, — указывает автор рукой на трещину между матерью и дочерью, — все остальное побочно. Это чисто скульптурное средство, это нельзя сказать живописью или как-то иначе. Кажется, такие хорошие пупочки мраморные! А дело на самом деле в трещине».

Скульптура «Мать и дочь», Марина СпивакФото: Дмитрий Колесов / ЦВЗ «Манеж»

Опасение за собственные скульптуры в таком формате выставки не разделяет и скульптор Роберт Лотош. Он отметил, что возможность прикоснуться к скульптуре — обычная практика в мастерских, хотя и не очень распространенная в других музеях. «Со скульптурой ничего не произойдет. Хотя я знаю пример скульптур на улице, которые совершенно отполированы прохожими. В этом есть, конечно, некоторое неожиданное внесение в образ скульптуры, но ничего страшного в этом нет», — считает он.

Лидер творческого образования «Озерки. Деревня художников» Дмитрий Каминкер рассказал, что на выставку из-за размера подошли только несколько его работ тридцати-сорокалетней давности, которые раньше стояли у него в саду — как он называет, «минимонументализм». «Скульптор вообще живет на ощупь. Вот это шершавое, гладкое, острое… это все очень важные категории», — подчеркивает Каминкер.

Скульптура «Портрет Бакунина», Павел ИгнатьевФото: Михаил Вильчук / ЦВЗ «Манеж»

Свой «Портрет Бакунина» скульптор Павел Игнатьев сначала сделал из гипса, покрыв скульптуру плотной черной краской. Но «эта скульптура как гипсовая совершенно не жила — даже если ее не трогать, какой-то твердости не хватало», — и мастер выполнил портрет из бронзы. «Даже если скульптор отрицает фактуру, он все равно с ней взаимодействует, даже отрицая, — объясняет Павел Игнатьев. — Есть полированный металл, например, но скульптор все равно ставит его на шероховатую поверхность. Взаимодействует и отражение, и контраст текстур».

Все новости
Новости
Загрузить ещё
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: