Загон или уравнивание шансов? Благотворители обсуждают феномен позитивной дискриминации людей с инвалидностью

Мэр Москвы Сергей Собянин учредил 22 мая ежегодную премию имени Николая Островского для людей с инвалидностью и выдающимися достижениями. Победители в 10 номинациях — искусство, литература, публицистика, дизайн, мода, продвижение ЗОЖ и других — получат приз в 150 тысяч рублей. Могут ли претендовать на участие люди только с физическими особенностями, или только с ментальными, или же все, — пока неизвестно.

Эта инициатива спорна, считают благотворительные организации, помогающие людям с физическими и ментальными особенностями. Задача прогрессивного общества — интегрировать людей с инвалидностью в широкий социум, а создание таких премий-«междусобойчиков», по мнению некоторых опрошенных «Такими делами» экспертов, этой задаче скорее вредит, а не помогает. 

Ирина Меньшенина

директор по развитию фонда «Даунсайд ап»

Я бы не ставила вопрос так категорично — этично это или нет. Все имеет свою эволюцию. На данный момент нам нужно признать публично и вслух, что люди с инвалидностью не просто есть, а они разные, и среди них есть люди со своими талантами. Почему бы не провести такую премию и не вручить им награды? Это как раз уравнивает их в возможностях с людьми, не имеющими инвалидности, которые конкурируют между собой в рамках других конкурсов талантов.

Кто-то скажет, что люди с инвалидностью должны выступать наравне со всеми в общих конкурсах, но это не во всех ситуациях правильно. Человек, у которого есть инвалидность, — он все же другой, отличается от «обычного». Я хорошо знаю тему людей с синдромом Дауна. Если сравнивать танцора с таким синдромом и танцора без него — это разные условия, способности, возможности. Уравнивать всех тоже не лучшая идея. Уравнивание в правах не должно переходить в уравнивание в оценке.

Я не соглашусь с мнением, что такая премия — загон для людей с ограниченными возможностями. Если все будет проводиться открыто, если туда пригласят множество зрителей, будут брать интервью у номинантов и победителей, если у премии будет качественное сопровождение в СМИ, если участникам будут аплодировать, признавая их способности и таланты, — это не загон.

Наоборот, этим людям не надо будет бороться и тратить усилия на поиск возможности проявить себя. Вопрос в том, как это все будет технически реализовано: какие будут применяться критерии, кто их будет оценивать.

Нужно понять, люди с какими именно особенностями там будут представлены. Есть люди с сохранным интеллектом, но с физическими ограничениями, есть люди с ментальными особенностями, и все эти категории внутри разнятся между собой. Учесть все тонкости в системе выбора победителей — важная задача для организаторов. Тут важно никого не обидеть. Можно провести параллель с Паралимпиадой и Специальной Олимпиадой — внутри этих соревнований очень много градаций.

Чтобы прекратить бесконечные споры о том, этично ли то, этично ли это, было бы здорово в рамках распространенных больших конкурсов и наград, проводимых среди всех людей, приглашать к участию людей с ограниченными возможностями. Наша театральная студия для людей с синдромом Дауна получила приз на фестивале театральных коллективов, соревнуясь с обычными коллективами, без скидки на их особенности. Есть детский музыкальный театр «Домисолька», куда берут солнечных детей наравне со всеми остальными, и это прекрасная поддержка для них.

Пусть будут отдельные конкурсы, пусть будут совместные конкурсы, пусть в них будут отдельные номинации — нужно как можно чаще видеть этих людей, аплодировать им, вручать им подарки. Тем, что мы сделаем это открыто и громко, мы как раз таки уберем барьер. А там пусть уж каждый выбирает сам, где ему участвовать: бежать марафон или только 10 километров. В этом разнообразии и бесконечном миксе — вся прелесть. Так что пусть будет эта премия, сама по себе идея не плохая.

Мария Генделева

руководитель отделов универсального отдела и развития лидерских качеств среди подростков и молодых людей с инвалидностью фонда «Перспектива»

Мне кажется, было бы лучше, если бы ввели премию для тех, кто помогает людям с инвалидностью. Как-то странно давать премию за самые активные действия или самое доброе сердце среди людей с инвалидностью, когда мы стремимся к инклюзивному обществу, где люди с инвалидностью и без вместе работают, учатся, отдыхают. Подобными премиями мы, мне кажется, отдаляемся от нашей общей цели.

Возможно, нужно сменить курс и не акцентировать внимание на особенностях человека. Множество людей с инвалидностью не просто активны, но и продвигают идею инклюзивного общества. Нужно изменить саму премию, допустить туда людей без инвалидностей, пусть все будут в одних рамках, и целью всей затеи будет понять, кто же все-таки больше творит добра и уделяет внимания людям с инвалидностью.

Я сама передвигаюсь на коляске уже 15 лет, я каждый день езжу на работу, где руковожу двумя отделами, абсолютно не связанными друг с другом. Иногда мне кажется, что я работаю даже больше, чем мои сотрудники и подчиненные без инвалидности. Дело не в особенностях человека и в его возможностях, дело в том, насколько ты мотивирован, насколько у тебя большое сердце, насколько ты горишь идеей.

Зачастую очень много людей с инвалидностью работают намного больше, потому что действительно хотят что-то изменить. Например, создать доступную для всех среду, хотя бы потому что она им больше нужна, или заняться трудоустройством людей с теми же особенностями, или инклюзивным образованием. Большой вопрос, чья помощь людям с инвалидностью значительнее — исходящая от них самих или же от остальных людей.

Мы все с вами разные люди. Кто-то лидер от природы, и ему легко говорить о себе, легко выступать и презентовать себя. А есть люди с инвалидностью, которые не любят или не хотят общественного признания, стесняются даже писать о себе. Так что, мне кажется, многим эта премия и не нужна, а некоторые просто воспользуются ситуацией.

Это сложный вопрос, как с конкурсом красоты: если ты в нем не участвуешь, это не значит, что ты некрасива. Тем более, когда выбирают из того количества кандидатов, которые сами себя представили. Я не знаю, как с помощью такого голосования можно определить, кто самый лучший, кто самый добрый и активный. Как это будет решаться? С помощью жюри, каких-то экспертов, или будет голосование в интернете? Отдельно нужно говорить о людях с ментальной инвалидностью, которые тоже много чего делают, но иногда им нужна отдельная поддержка, чтобы даже написать о себе. Готова ли эта премия принять людей со всеми формами инвалидности?

Если говорить о Паралимпиаде, там идет речь о физических ограничениях — человек на коляске не может подпрыгнуть, побежать, поплыть. Соревноваться с человеком без инвалидности он не будет. Но соревноваться в том, насколько ты профессионален в той или иной области, насколько ты хороший руководитель, — почему нет? Я бы с удовольствием посоревновалась с руководителем того же уровня. Зачем тогда отделять одних от других?

Анна Битова

директор Центра лечебной педагогики

Я всегда за инклюзивный вариант, но с другой стороны мы понимаем, что у этой категории людей всегда плохо с финансами. С одной стороны, эта премия — действительно неинклюзивная история. С другой стороны, если подумать, любой человек с особенностями преодолевает очень многое, и если ему с какой-то другой стороны помочь, лишним это не будет. То есть с одной стороны это отделение, а с другой — уравнивание шансов. Если человек музыкант, на премиальные деньги он сможет купить инструменты, которые он не может себе позволить из-за маленькой пенсии. Так что, наверное, из этой премии тоже что-то хорошее может выйти.

Вопрос в том, как все организуют. Надо привлекать внимание к тому, что эти люди талантливы и хороши, имеют много возможностей для самореализации и являются ценной частью нашего общества. В этой премии есть какая-то важная идея. Действительно, есть такой момент, что им дают определенный костыль, давая им соревноваться только в своей среде. Может, не надо так ярко акцентировать на этом внимание. В общем, думаю, в этом есть и плюсы, и минусы. Я хочу, чтобы тема инвалидности была более открыта, чтобы о ней больше разговаривали, чтобы к ней привлекалось много внимания. У нас же есть Паралимпиада, и мы не говорим, что это дискриминация.

Думаю, против этой премии выскажутся в основном те, кто держит в уме людей именно с физическими ограничениями, которые могут быть полноценными художниками, музыкантами, режиссерами и так далее. Что касается людей с ментальными особенностями, проводить среди них, например, конкурсы наивного искусства—  скорее хорошая идея. Надеюсь, что организаторы сделают все по-умному и учтут все это.

Митя Алешковский^*

соучредитель благотворительного фонда «Нужна помощь»

На мой взгляд, настоящее равноправие начинается тогда, когда общество создает все возможности для того, чтобы не было никаких различий между людьми с так называемыми ограниченными или альтернативными возможностями. На мой взгляд, в этом вопросе очень показателен пример Оскара Писториуса, знаменитого южноафриканского бегуна с протезами вместо ног, который долгое время добивался того, чтобы его включили в обычные соревнования, а не в Паралимпиаду. Он не хотел считать себя инвалидом, а хотел считать себя обычным и нормальным человеком. По-моему, это и есть правильный подход к тому, каким образом мы должны относиться к людям с альтернативными возможностями. Сейчас Писториус сидит в тюрьме за убийство своей девушки, но он не бегал на соревнованиях медленнее и вел совершенно обычную жизнь спортсмена.

Мы должны относиться к людям с ограниченными возможностями таким образом, чтобы они чувствовали себя полноценными людьми, а не выделять их в отдельный кластер, в гетто, где говорить им: а вот теперь внутри него развивайтесь. Так не будет никакого развития и равноправия. При этом очень важно разговаривать об этих проблемах и решать их, помогать этим людям социализироваться, создавать удобную для них городскую среду, заниматься какими-то инклюзивными проектами, образованием.

В этой премии нет ничего плохого, она не вредна, просто я думаю, она не будет иметь смысла. Не думаю, что денежный приз — лучший способ мотивации и решения каких-то проблем дискриминации. Человек, который получает деньги, не интегрируется от этого одного факта лучше в общество, оно само должно работать на его интеграцию. А это уже не зависит от того, есть деньги у инвалида, или нет. Развитию общества никак не поможет, если он на эти 150 тысяч рублей купит себе новую коляску. Деньги — просто приятный бонус, который никого ни к чему не обязывает и не мотивирует, просто создает определенную видимость. Хорошо, что эта премия привлекает внимание к теме, это уже лучше, чем ничего. Но ждать большого эффекта не стоит.

Надо делать так, чтобы человек  с альтернативными возможностями, пришедший устраиваться на работу, не чувствовал себя отличающимся от остальных соискателей. Чтобы он мог самостоятельно выходить на улицу, в магазин. Речь не только о безбарьерной среде, речь об отношении людей. Не нужно никаких квот и гетто, не только в премиях и спорте, но и везде. Мы не делаем отдельную премию для Рэя Чарльза, просто потому что он слепой. Он полноценный великий музыкант, и не потому, что он слепой. Нет отдельной премии «Грэмми» для слепых.