Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

«В морг привезли ампутированную ногу, а мне сказали, что мама умерла». Дочь пенсионерки пожаловалась на московскую больницу

В Москве пенсионерку Лидию Сапунову четыре месяца лечили от болей в ноге, ставили разные диагнозы и в итоге ампутировали ногу. После операции ее дочери Ольге позвонили из морга с ошибочным сообщением о смерти матери. Ольга рассказала «Таким делам» историю лечения своей матери и объяснила, почему собирается подавать в суд.

Фото: K Whiteford/сайт publicdomainpictures.net

В январе 72-летняя Лидия Васильевна Сапунова обратилась в городскую больницу № 20 из-за болей в ноге. Боли начались еще раньше, в районной поликлинике ей поставили диагноз «киста Бейкера», но прописанные таблетки и мази не помогали. В больнице пенсионерке диагностировали острый гнойный синовит коленного сустава (выписка есть в распоряжении редакции).

Лидия ВасильевнаФото: Ольга, дочь Лидии Васильевны

Несколько дней хирурги обрабатывали воспаление и меняли дренаж. Как вспоминает Ольга, один из врачей объяснил матери, что дренаж поставили неправильно, его вытащили и решили сделать надрезы для того, чтобы из воспаления выходил гной. Это не помогло. Вскоре из-за загноившейся раны открылось кровотечение — и пенсионерку перевели в реанимацию.

Ольге сказали, что при очередной чистке раны под коленом разорвалась аневризма. Она была удивлена: аневризма, как ей говорили до того, видна на УЗИ, а на УЗИ, которое делали в больнице, ничего подобного обнаружено не было.

7 февраля Лидию Васильевну выписали из больницы с диагнозом «аневризма» (выписка есть в распоряжении «Таких дел»). Через две недели на ноге появились темные пятна, а потом она снова загноилась. Двенадцатого марта женщина опять оказалась в больнице № 20, и врачам пришлось вновь сделать хирургические надрезы, чтобы убрать гной.

«От ноги к этому времени уже почти ничего не осталось, — рассказывает Ольга, — были видны мышцы, почерневшая кость. Мама металась от боли, от интоксикации у нее путалось сознание».

От ноги к этому времени почти ничего не осталось. мама металась от боли

Так Лидия Васильевна провела месяц, состояние больной оценивали как средней тяжести. В конце марта Ольге позвонила сиделка и сказала, что маму нужно забирать домой, поскольку больницу переориентируют на борьбу с коронавирусом, а всех пациентов отправляют на амбулаторное лечение. Во вторник, 31 марта, пациентку отправили домой, сделав пометку в выписке с «улучшением» (выписка есть в распоряжении редакции).

Чтобы добиться госпитализации в другую больницу, женщинам пришлось неделю дожидаться выписки: медсестра из поликлиники забрала оригинал, а больница не могла быстро сделать копию. В итоге Ольге удалось устроить мать в больницу № 81. Утром 7 апреля Лидии Васильевне ампутировали ногу.

На следующий день утром дочери позвонили из Боткинского морга и сообщили, что мама умерла, вспоминает Ольга. Она говорит, что ей велели позвонить по телефонному номеру — по нему ответил ритуальный агент. Практически договорившись о ритуальных услугах, Ольга начала обзванивать родственников и друзей.

«Вдруг позвонила сиделка из больницы № 81 и попросила привезти для мамы какой-то особенный медицинский пластырь, — рассказывает Ольга. — Я чуть сознание не потеряла. Спросила, не шутка ли это. И она дала трубку маме. Если бы не позвонила сиделка, пришлось бы гроб продавать, я уже почти заказала…» Сиделка же прояснила и возможные причины ошибки. В морг отправили ногу после ампутации вместе с бумагой, в которой содержались анкетные данные Лидии Васильевны. «То есть в морг привезли ампутированную ногу, а мне позвонили с сообщением, что мама умерла», — объясняет Ольга.

Если бы не позвонила сиделка, пришлось бы гроб продавать

Корреспондент «Таких дел» общалась с Ольгой по поводу сложившейся ситуации несколько раз. Сначала Ольга была настолько подавлена произошедшим, что ни о каких действиях не могла и думать. Она переживала за маму, перебирала фотографии раны и пыталась разобраться, какой из поставленных диагнозов был верным и как получилось, что дело дошло до ампутации.

«Такие дела» направили в больницу № 20 запрос с просьбой дать разъяснения по рассказу Ольги и получили ответ за подписью главврача А. Р. Габриеляна. В письме главврач прежде всего напоминает, что сотрудники больницы в соответствии с законом не могут разглашать сведения, касающиеся здоровья пациентов. А также указывает, что со стороны «Таких дел» «попытка распространения не соответствующей действительности информации со слов дочери Сапуновой Л. В. о причинении вреда здоровью пациентки будут являться основанием для обращения в правоохранительные органы», и сообщает, что на территории больницы запрещена фотосъемка (вероятно, имея в виду, что дочь Лидии Васильевны не имела права фотографировать рану матери).

За разъяснениями ТД обратились к юристу «Правозащиты Открытки» Алене Борисовой. Юрист рекомендовала обращаться в страховую компанию и в прокуратуру, поскольку здесь видит признаки составов преступления по статьям 118 (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности), 124 (неоказание помощи больному), 293 (халатность) УК РФ.

«Мама — человек безответный, стойкий, все стерпит, — говорит Ольга. — Но разве так можно? Она такую жизнь тяжелую прожила. Работала в штабе ВДВ, медали имеет, генерал Шпак ей командирские часы вручал… Как это можно так мучить пожилого человека!»

9 апреля Ольга направила жалобу в департамент здравоохранения Москвы на больницу № 20, где ее мать дважды проходила лечение, а сейчас она собирает документы для обращения в Следственный комитет, прокуратуру и суд. Жаловаться на морг она не видит смысла: человек, звонивший ей, не представлялся, а разговор она не записывала. ТД направили запрос в департамент с просьбой прокомментировать обращение Ольги, но на момент публикации не получили ответа.

Что делать, если вы считаете себя пострадавшим от врачебной ошибки

1. Если медицинские услуги вам оказывали по полису ОМС, нужно обращаться в свою страховую медицинскую организацию (ее название на самом полисе) или в территориальный фонд ОМС. Необходимо собрать максимальное количество медицинских документов, полученных в процессе лечения, подробно описать ситуацию. Страховая компания или фонд сами проводят экспертизу (оценку качества медицинской помощи), направляют в больницу требование возместить ущерб пациенту.

2. Если страховая компания не находит оснований для компенсации, параллельно с обращением в страховую можно обратиться в суд. Заявление о преступлении лучше всего написать в СК (сразу в низовой следственный отдел по адресу больницы). Следователь сам может назначить медэкспертизу в рамках доследственной проверки (его можно прямо попросить об этом) с целью выяснить, есть ли основание возбудить дело. Потенциальный отказ в возбуждении дела также можно обжаловать.

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ
Все новости
Новости
Загрузить ещё
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: