Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

«Он остался в больнице и с тех пор не возвращался домой». Дочь погибшего врача — о том, как отец помогал пациентам с коронавирусом и заразился сам

25 апреля жительница Краснодарского края Екатерина Васильченко рассказала о смерти своего отца — 52-летнего врача-рентгенолога Лабинской центральной районной больницы (ЦРБ) Алексея Васильченко. Он работал с пациентами с коронавирусом и в результате заразился сам.

О смерти врача заявило и региональное министерство здравоохранения. В ведомстве выразили соболезнования семье Васильченко и отметили, что он в числе первых принял участие в борьбе с коронавирусной инфекцией.

Дочь врача Екатерина рассказала «Таким делам», как отец оказался в перепрофилированной под COVID-19 больнице, когда заболел, и почему его не удалось спасти.

Семья ВасильченкоФото: из личного архива Екатерины

Работа

Папа работал с 1994 года. Сначала рентгенологом в Курганской области, где через какое-то время стал главным рентгенологом региона. А в 2008 году его позвали в Краснодарский край, и с тех пор он работал в Лабинской ЦРБ. Здесь был главным рентгенологом Лабинского района и заведующим отделением.

[Из-за коронавируса] Лабинскую ЦРБ перепрофилировали под инфекционный госпиталь: приехали специалисты из Краснодара, организовали движение поступающих [чтобы пациенты с подтвержденным коронавирусом не пересекались с теми, у которых коронавирус не подтвержден], разделили больницу на «чистую» и «грязную» зоны. С 6 апреля все врачи — примерно 70 человек — работали и жили на территории больницы. С тех пор папа домой не возвращался. Мы просто созванивались по телефону, он рассказывал, что везут много пациентов с пневмониями.

Первое время папа был совсем на передовой. Анализы могли делать до недели, кто-то ждал по две, поэтому [пока пациенты ждали результаты] их везли на компьютерный томограф и делали снимки. По результатам снимков можно было условно разделить людей: кого-то отправляли в «грязную» (с подозрением на коронавирус) зону, а кого-то в «чистую» (у которых пневмония была вызвана другими причинами — застойными процессами, сердечными патологиями). При коронавирусе характерная картина состояния легких, таких пациентов сразу видно.

Мы спрашивали, сколько вообще везут [пациентов]. Папа рассказывал, что в один день принял 10 человек только до обеда. Сложно было отследить реальное количество [больных коронавирусом], потому что в Краснодарском крае результаты анализов делаются долго.

Болезнь

10 апреля, в пятницу, папа почувствовал себя плохо: поднялась температура, начался сухой кашель. Он сам себе сделал обследование на томографе и увидел начинающуюся двустороннюю пневмонию. Лечение начали сразу же: все выходные он пролежал на кислороде (неинвазивная вентиляция легких. — Прим. ТД) и на капельницах.

Все это время папа еще работал — не контактировал с пациентами, конечно, а просто описывал снимки. Но в понедельник, 13 апреля, он еле дошел до своего инфекционного бокса, потому что началась сильнейшая одышка. Вечером его перевели в палату интенсивной терапии на кислородную маску. Так он продержался до 15 апреля. Вечером ему сделали повторную томографию легких. Он как врач посмотрел [на снимки] и в два часа ночи позвонил маме, хотя знал, что мы спим. Начал прощаться и просить прощения. Сказал, что его переведут на ИВЛ, а с ИВЛ он уже не выберется.

Мама его поддерживала, говорила: «Ты сильный, ты справишься». Но он ответил: «Я видел свои снимки, там легких нет, мне нечем дышать»

Он сам как врач это понимал. Я тоже ему написала сообщение ночью, чтобы он держался, чтобы не думал как врач, а цеплялся за жизнь всем чем можно. Он же за свою работу сам видел много чудес.

16 апреля его перевели на ИВЛ. Нам с мамой удалось перевести его в Краснодар, в краевую инфекционную больницу. Врачи-реаниматологи боролись за его жизнь, но 25 апреля после обеда мне позвонили и сказали, что папа скончался от остановки кровообращения.

Сейчас меня держит то, что своими рассказами я могу реально что-то сделать для людей, чтобы они поняли, что коронавирус — это не сказки. Я слышу мнения даже в нашем маленьком городке, что [пандемия коронавируса] ерунда и неправда. Это, к сожалению, правда.

[После публикации поста] люди писали мне: «Сколько вам за это заплатили?» Мне злости не хватает: даже тут они пытаются найти подвох. Но это не так. Моя младшая сестра, которой 19 лет, тоже лежит в инфекционном госпитале 10-й день, тоже с положительным анализом на коронавирус и с двусторонней пневмонией. В силу возраста и отсутствия сопутствующих заболеваний у нее все протекает в легкой форме: только температура, кашель, слабость, потеря обоняния. А папе было 52 года. По пальцам одной руки можно пересчитать людей, у кого в таком возрасте не было бы сопутствующих заболеваний. Лечения от коронавируса пока не существует. Это просто вопрос того, насколько организм способен сам бороться с заболеванием.


30 апреля в Краснодарском крае коронавирус подтвердился еще у 82 человек, среди заболевших пятилетний ребенок из Крымска. Всего в регионе 1244 заболевших, в том числе 76 детей. 20 человек скончались. На ИВЛ в тяжелом состоянии находятся 20 пациентов.

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ
Все новости
Новости
Загрузить ещё
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: