Как помочь человеку, который попал в рабство?
Часто мы встречаем людей, которые находятся в ситуации рабства, и даже не подозреваем об этом. Им можно помочь. Как сделать это безопасно — «Таким делам» рассказали сотрудники «Ночлежки», «Гражданского содействия», «Безопасного дома», «Альтернативы» и «Старости в радость».
![](https://takiedela.ru/wp-content/uploads/2021/04/gioele-fazzeri-sziXIMIufEs-unsplash-1.jpg)
В 2012 году прокуратура Преображенского района Москвы закрыла дело об эксплуатации труда работников продуктовых магазинов в районе Гольяново «за отсутствием состава преступления». Более 10 лет мигранток и мигрантов из Казахстана, Узбекистана и Таджикистана принуждали работать по 20 часов в сутки и избивали, а их документы удерживали. «Люди пытались сбежать. Обращались к полицейским, которых могли найти. Чаще всего к районным. Сотрудники звонили владельцам магазинов. В итоге, со слов пострадавших, владельцы приезжали, платили какую-то сумму — и полицейские просто передавали пострадавшего из рук в руки. Так они возвращались в магазин», — вспоминает Варвара Третяк, координатор благотворительных программ в «Гражданском содействии».
Прошло больше восьми лет, уголовное дело так и не возбудили, а магазины в Гольянове продолжают работать. «В 2016 году мы подали жалобу на неэффективное следствие в Европейский суд (ЕСПЧ. — Прим. ТД). Через несколько месяцев к нам снова обратилась пострадавшая из того же магазина, мы вновь попытались возбудить уголовное дело, вновь ничего не получилось», — рассказывает Третяк.
Рассказы о подобных случаях безнаказанного порабощения не редкость. Людей, столкнувшихся с рабством, можно встретить в метро, автосервисах, магазинах, на вокзалах и автомойках, на стройках и производствах. «В России в среднем от 80 до 125 тысяч человек пропадает ежегодно. Из них 5–7% может оказаться в рабстве. А что касается мигрантов, в России пропадает около 80 тысяч [в год]. Из них 30–40% оказываются в рабстве», — делится статистикой основатель организации по борьбе с современным рабством «Альтернатива» Олег Мельников.
Формы у этого явления разные. Это и «нищая мафия», которая принуждает людей попрошайничать и зарабатывает на этом, по оценкам Мельникова, от шести до 35 тысяч рублей с человека ежедневно; и сексуальный траффикинг — торговля людьми с целью сексуальной эксплуатации; и принудительный брак; и эксплуатация труда. Чтобы помочь людям, иногда достаточно проявить внимательность и поделиться контактами профильных организаций.
Как люди попадают в рабство?
Мошенникам не составляет труда вовлечь в рабство человека, находящегося в трудной жизненной ситуации. На вокзалах часто дежурят люди, которые высматривают бездомных. Если кто-то ночует на вокзале несколько ночей подряд, к нему подходят с предложением о работе и питании. Человек, оказавшийся без крова над головой или приехавший на заработки, с большой вероятностью согласится. «Когда люди сами едут [с “работодателем” к месту работы] — это мягкий способ. А есть, например, такое, что их поят какой-нибудь отравой, вроде клофелина. И все — люди проснулись где-нибудь в Дагестане», — рассказывает юрисконсульт «Ночлежки» Роман Ширшов.
Проснуться в полном неведении можно где угодно: и в городской квартире с другими пострадавшими, и в приусадебном хозяйстве посреди поля или леса. Как правило, на фермы попадают люди, способные к физическому труду. Дальнейшие события развиваются, как правило, так: «работодатель» отбирает документы и сообщает о долге, который пострадавшие якобы обязаны выплатить. «Им объясняют, что тут у нас сотрудники полиции, все куплено. И они верят, что рабовладельцы всесильны», — объясняет Мельников.
Вовлечь в рабство способны не только частные лица, но и организации. «Огромное количество людей жаловались, что находились в рабстве в так называемых ребцентрах. Там у них отнимали документы, заставляли работать под предлогом того, что они проходят реабилитацию от алкоголизма. Часто под угрозой побоев», — говорит Ширшов.
В каких условиях живут люди в рабстве?
Принудительный труд сопровождается плохими условиями жизни. Неотапливаемые помещения, скудное питание, часто — запрет покидать территорию. Любой человек, которого удается освободить, нуждается в медицинской помощи, даже если над ним не осуществляли прямого насилия.
«Был вопиющий случай. К нам привезли человека из Ленобласти. Он был совершенно социально не адаптирован, как потом выяснилось, он выпускник детского дома. Этот мужчина проживал на ферме лет чуть ли не 10–15. Был инвалидом, получал пенсию, которую рабовладелец забирал себе. А мужчина [находящийся в рабстве] занимался уходом за свиньями. Он с этими свиньями в одном хлеву и проживал», — делится Ширшов.
Как помочь?
- Обратите внимание на то, как человек выглядит, двигается и разговаривает.
На человеке могут быть объективные следы насилия: синяки, кровоподтеки, травмы. Часто пострадавший выглядит уставшим, отвечает вяло и путано. В Гольянове заподозрили неладное и обратились в полицию именно из-за усталого вида сотрудниц магазина. «Жители района часто говорили, что девушка как будто вообще не спала. Например, она не слышала вопросов, которые ей задает покупатель, находилась в состоянии заторможенности», — поясняет Третяк.
В гольяновских магазинах практически не было перерывов. На протяжении долгого времени жители наблюдали одних и тех же работников. Такой график вызывал вопросы. «Об этом знало начальство магазинов, и у них была такая попытка обмануть: заставляли девушек красить волосы, пытались как-то это все замаскировать», — рассказывает Третяк.
- Поговорите с человеком и выясните, нужна ли ему помощь.
В ситуации рабства за человеком часто следят и контролируют его действия с помощью камер или издалека, поэтому не стоит ожидать, что он откроется с первой же попытки диалога. Для начала попытайтесь узнать, откуда человек приехал, как давно, кем он работает и есть ли у него связь с родственниками. «Человека [в рабстве] обычно учат отвечать: “Уеду через две недели, все хорошо, собираю на билет”», — предупреждает Мельников.
Если вы видите человека периодически, например по пути на работу, попробуйте разговаривать с ним время от времени. «Люди, которые находятся в рабстве, как правило, боятся всех людей. Важно каким-то образом попробовать добиться доверия этого человека. Если он поймет, что опасности нет, может, расскажет [о своем зависимом положении]», — советует Ширшов.
Если ситуация достаточно безопасна, человек согласен и может говорить, следует узнать, на каких условиях он здесь находится, есть ли у него трудовой договор, не обращаются ли с ним плохо, не запугивают ли, не удерживают ли его самого, его деньги или документы. «Если о чем-то из этого человек говорит, это свидетельствует о том, что это преступление. Следует сказать человеку, что это нарушение его прав, есть возможность получить помощь и рассказать, как и где это можно сделать», — отмечает координатор программ фонда «Безопасный дом» Вероника Антимоник.
Заранее запишите контакты профильных организаций и передайте человеку. Если у него нет телефона, но он хочет получить помощь, позвоните в организацию самостоятельно.
«Альтернатива» (+7 (800) 550-7140) занимается освобождением людей из рабства по всей России. По Москве и Санкт-Петербургу сотрудники организации подъезжают за 40 минут, по другим регионам — до двух часов. Людей возвращают домой или в социальную гостиницу и связываются с другими организациями для дальнейшей реабилитации.
«Безопасный дом» (+7 (926) 073-9575 ) принимает заявки по телефону, почте и в мессенджерах. Команда фонда работает более чем в 40 регионах РФ. В организации оказывают комплексную помощь: предоставляют место проживания, обеспечивают питанием, одеждой, покрывают расходы на связь и проезд, восстанавливают документы, помогают вернуться домой, получить медицинскую, психологическую и юридическую помощь.
«Ночлежка» (+7 (499) 322-0427) работает в Москве, Санкт-Петербурге и в регионах. Здесь пострадавшим предложат безопасное проживание, гуманитарную помощь и обеспечат юридической поддержкой.
«Гражданское содействие» (+7 (495) 681-0527, +7 (916) 363-7023 ) занимается правовыми консультациями по вопросам получения гражданства, жилья, защитой прав беженцев и мигрантов в судах, в медицинской и образовательной сферах и при обращении в госструктуры. Организация ведет деятельность в Москве.
Как быть, если человек отказывается от помощи?
Помочь человеку против его воли невозможно. Иногда люди добровольно соглашаются на неоплачиваемый труд. Например, приходят в протестантские реабилитационные центры, где труд считается единственным средством против алкогольной и наркотической зависимостей.
Другие нанимаются на скудно оплачиваемые позиции, например разнорабочими на стройке. Если средний заработок такого разнорабочего — полторы-две тысячи рублей за смену, недобросовестные ребцентры могут предлагать рабочего за 500–700 рублей. «Конечно, ни о каких условиях труда и договорах речи быть не может. Ребцентры с этого кормятся: предлагают дешевую рабочую силу и маленький процент платят самим работникам. Они обосновывают это тем, что дают крышу над головой и питание, а если будут больше платить, то рабочие запьют или уйдут. Года два назад я интересовался, возможно ли разнорабочим устроиться на стройку, именно что-то копать. Все эти места заняты», — говорит Ширшов.
Некоторые люди довольствуются теплом и питанием. «К нам обращались два инвалида, которых цыгане заставляли просить милостыню, но они особо не просили, чтобы их как-то вызволили. Они там проживали, их кормили. Да, их заставляли просить деньги. Но они с этим были согласны, они в тепле по крайней мере», — вспоминает случай Ширшов.
Специалист PR-направления и SMM в фонде «Старость в радость» Александра Кузьмичева делится: «Нам в фонд иногда пишут: “Стоит бабушка с протянутой рукой, можно ли устроить ее в дом престарелых?” Первое, что нужно сделать, — это выяснить у бабушки ее ситуацию и ее желания. В дом престарелых, например, берут только с набором документов и пенсией, в регионе прописки, туда не получится “сбежать из рабства”. Если бабушка сама не горит желанием менять свою жизнь, например не мечтает вернуться к детям, которые ее потеряли, если есть “хозяева”, которые ее убедили, что ей суждено жить у них до смерти, то вряд ли вам удастся ее вытащить, все же это требует решимости и от самого человека».
- Объясните, что документы подлежат восстановлению.
Оказавшиеся в ситуации рабства люди, особенно мигранты, боятся уходить от «работодателя», когда у них отобрали документы. Важно донести до человека, что бумаги можно восстановить. Если он — гражданин другой страны, через посольство. «То же самое с долгом, который на них вешают, — он чаще всего сфабрикован, и если они уйдут [в безопасное место] и не будут его выплачивать, то никто не сможет их заставить, потому что это преступный элемент», — поясняет Антимоник.
- Убедитесь, что у человека есть телефон.
Не лишним будет узнать, есть ли у человека доступ к телефону: часто эксплуататоры забирают и его. «Был, например, пострадавший мигрант, который пытался обратиться за помощью к тем, кто приезжал на автомойку [на которой его удерживали]. Он просил телефон позвонить, но никто не давал. Это было удаленное место, и потерпевший не мог никуда сбежать. Десять месяцев он просил телефон. Потом один человек дал телефон, и он смог позвонить», — рассказывает Антимоник.
- Не пытайтесь увести человека самостоятельно.
Из-за неудачной попытки уйти зависимого человека могут наказать и ужесточить условия жизни. Лучше доверить освобождение и дальнейшую реабилитацию профессионалам.
Если все же вы решили сопроводить человека в организацию, убедитесь, что там действительно смогут оказать необходимую помощь. «Нужно быть уверенным, что человеку помогут с проживанием в безопасном месте, так как его могут начать искать. Сам человек также должен быть уверен, что он не попадет обратно в рабство. Мы организация большая и сможем обеспечить безопасность. А если это офис с парой сотрудников, где пострадавшему только помогут написать заявление в полицию и после отправят на улицу, то не стоит приводить его туда», — объясняет Ширшов.
Стоит ли обращаться в полицию?
Написать заявление в полицию возможно, но, по мнению Романа Ширшова, шанс, что правоохранители возбудят уголовное дело по статье о рабстве (статья 127.2. УК РФ «Использование рабского труда»), невелик: «Полиции нужны доказательства, что человек не мог по своему желанию покинуть место, в котором он находится в неволе. Например, вокруг дома был высокий забор, через который нельзя было перепрыгнуть, или человека содержали в запираемом помещении или держали на привязи. Если таких препятствий не было, то считается, что человек мог уйти в любое время. Например, если приусадебное хозяйство расположено вдали от цивилизации, человек постоянно находился там под угрозой насилия и физической расправы, тем более в случае побега, то это как бы не считается, что человек находился в неволе».
Обращение в полицию гражданина другой страны без юриста, адвоката или хотя бы волонтера, по словам Третяк, часто приводит к выдворению: «Полиция, к сожалению, работает достаточно насильственным путем. Они обычно выдворяют мигрантов. Выдворить человека, у которого нет паспорта и давно не было какого-то официального статуса, вообще ничего не стоит. “Нет человека — нет проблемы” — у полиции такая тенденция».
Однако при решении конкретной задачи — освобождения человека — звонить в полицию стоит, считает Антимоник: «Были случаи, когда они выезжали и помогали людям уехать оттуда с их документами. Но конечно, если возбуждать и расследовать еще дело, то необходимо подключать юристов и чтобы кто-то из организации ходил на эти встречи».
Человек освобожден: что дальше?
Освобождение людей из рабства — первый шаг. Впереди долгая реабилитация.
Во-первых, многим пострадавшим нужна медицинская помощь, и почти всем — психологическая. «Симптомы посттравматического стрессового расстройства развиваются со временем у 70–80% пострадавших», — рассказывает Антимоник.
Во-вторых, необходимо дать человеку ресурсы и инструменты для защиты от повторения подобных историй в дальнейшем. «Важно понять, какая ситуация в жизни человека повлияла на то, что его или ее вовлекли. Важно попытаться повлиять на эту уязвимость. Вероятно, она никуда не исчезла, а, возможно, даже стала еще сильней», — отмечает Антимоник.
Профильные организации помогают освоить посильную профессию и найти оплачиваемую работу. Освобожденные становятся малярами-штукатурами, разнорабочими, трудятся на швейных производствах. Людей с ограниченными возможностями отправляют в социальную гостиницу, если не удается их трудоустроить. Пожилых возвращают домой или в дом престарелых.
Со временем люди адаптируются к свободной жизни. Некоторые даже отказываются от своих заявлений о рабском труде. Одни потому, что хотят забыть этот опыт и жить дальше, других подкупают мошенники, например дарят им квартиры за отзыв заявлений из полиции. «Бакия до сих пор приезжает в Москву, работает, чтобы в одиночку прокормить своих детей, которые находятся в Узбекистане, обеспечить им другую жизнь, — говорит Варвара Третяк об одной из заявительниц по делу в Гольянове. — Она одна из немногих, кто продолжил участвовать в уголовном деле. Изначально заявителей было намного больше. Бакия оказалась довольно редкой и сильной. Она настаивает, что ее принуждали работать, и не отказывается от своих слов».
Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.
Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.
Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.
Помочь нам