Восьмилетний защитник
Анатолию 44 года, его детство прошло в конце восьмидесятых — начале девяностых. Отца часто не бывало дома, а в других случаях в семье постоянно возникали ссоры. Женщина воспитывала сына как «настоящего мужчину».
«Тебе нужно всегда помочь маме, поднять сумку, передвинуть стол, комод. И неважно, можешь ты или нет: “Ты мужчина — ты должен”. Мама говорила: “Не плачь. Ты мужчина”. До сих пор не плачу и не помню, когда последний раз это делал», — вспоминает Анатолий.
Мать часто обсуждала с Анатолием свои отношения с его отцом. «Она рассказывала, как разочаровалась в моем отце, как подвел ее родной папа, какой неблагодарной выросла моя сестра, какой подлой является родная сестра моей мамы и что единственный, кто ее пока не разочаровал, — это я».
Мама Анатолия постоянно повторяла, что никому его не отдаст. «Или что, если я уйду, она умрет. Говорила: “Только на тебя могу положиться”, “Ты мой единственный”». Женщине было тогда 37, а самому Анатолию всего 10 лет. Он отмечает:
Мужчина рассказывает, что в детстве много болел и, когда это происходило, мама укладывала его спать в свою кровать: «Когда тебе пять или шесть, вроде бы это нормально. Но когда девять или 12 — уже странно».
Анатолий вспоминает ситуацию из своего детства: когда ему было восемь, они с мамой ехали в трамвае: «Мама кулаком постучала по спине мужчине, чтобы тот подвинулся и дал нам пройти. Тот в ответ нагрубил маме и даже стал угрожать… Мама расплакалась, но вместе с тем стала ругаться на меня», — вспоминает Анатолий.
Она кричала на восьмилетнего сына, спрашивая, почему тот ее не защитил. «До сих пор помню, как мама обижалась и спрашивала, почему же я не побил этого мужика», — добавляет Анатолий.
Анатолий с нежностью и уважением вспоминает дедушку — тот был единственным человеком, к которому прислушивалась и мать Анатолия: «Он говорил моей маме: “Ты калечишь сына”. Благодаря этому я еще ребенком стал понимать, что поведение родителей не обязательно является нормой».
«Охмурить и забеременеть»
Когда Анатолий стал подростком, мать начала ругать девочек в его окружении. Все они, по ее словам, были «страшными», «колхозными», «бедными, неперспективными» и, что самое важное, они все время просто мечтали его «охмурить, затащить в постель и забеременеть».
«Для мамы любая девушка была чистым злом. Не устраивало все, а самое главное — сам факт существования девушек, мое желание идти куда-то, а не быть дома рядом — ведь мама мне может дать все», — рассказывает мужчина.
Когда он встретил свою будущую жену, мама была против. «Она считала Юлю неподходящей парой для такого невероятно классного мальчика, как я», — смеется Анатолий.
В какой-то момент он понял, что мама может помешать его свадьбе, поэтому мужчина решил жениться, не предупреждая родителей.
«Когда мы рассказали о браке, мама сказала, что Юля поступила хитро, так как “обычно родители невесты платят за свадьбу”».
Сейчас Анатолий в эмиграции в Австрии, он говорит, что решился на отъезд отчасти из-за своих отношений с матерью: «Наши отношения с матерью стали гораздо более гладкими и перестали забирать у меня так много эмоциональных сил. Сейчас мы списываемся каждый день, но говорим только на темы, которые не приведут к ссорам, — про погоду, путешествия».
#моябирочка
В соцсетях с конца 2025 года набирает обороты тренд с хештегом #моябирочка, когда женщины публикуют ролики с сохранившимися бирками из роддома с датой рождения, весом и ростом ребенка, а затем показывают, как сильно изменились их выросшие сыновья и дочери. «Моя любимая бирочка 26.10.2006 2 кг 980 грамм», — пишет одна из пользовательниц.
Параллельно с этим сформировался отдельный, более узнаваемый сценарий отношений матерей именно с сыновьями. Такие ролики строятся как «зеркальная» сцена — раньше мама носила сына на руках, теперь уже взрослый сын поднимает на руки маму. В части роликов или фотографий мама намеренно подписывает кадр с сыном фразой о том, что это сын, а не муж, обыгрывая то, что визуально они выглядят как ровесники или пара. «Когда иду с сыном, нас принимают за пару. Началось это, когда сыну было 20, а мне 40», — пишет одна из пользовательниц соцсетей.
В других видео сцена снимается уже на свадьбе сына — женщина, предположительно мать, демонстративно обнимает жениха, встает рядом с ним на фотографиях вместо невесты или оттесняет невестку в кадре. Сейчас под хештегом публикуются ролики самой разной степени приемлемости, от обычных «было-стало» до откровенно спорных сцен с поздравлениями сына с днем рождения в купальнике или нижнем белье, поцелуями в губы и объятиями взрослых сыновей и матерей.
«Уже вырос и не дает себя целовать, поэтому целую, когда спит», — пишет одна из матерей про своего сына.
Психологический инцест
Понятие «инцестуальное поведение» стоит отличать от инцеста, когда родитель непосредственно вступает в сексуальную связь с ребенком, и от гиперопеки, когда родитель чрезмерно контролирует, не дает автономии или навязывает ребенку свое мнение, объясняет клинический психолог и педагог-психолог Елизавета Даутова.
По словам психолога, инцестуальное поведение — это, по сути, эмоциональный или скрытый инцест, форма эмоционального насилия, когда родитель обращается к ребенку как к своему партнеру. Ребенок становится заменой любовного партнера и получает от родителя эмоциональную поддержку, которая должна существовать во взрослых отношениях.
«Например, мама после расставания с мужем воспринимает сына как партнера. От ребенка ждут понимания, верности, эмоциональной поддержки, которую обычно получают от друзей», — объясняет психолог.
Отдельной частью инцестуального поведения является сексуализированное нарушение границ, которое может выражаться в комментариях о теле ребенка, не говоря уже о прикосновениях.
Эмоциональный инцест не стоит путать со слишком близкими отношениями с родителями. «Родитель будет хотеть быть вовлеченным в жизнь ребенка: знать, где он гуляет, спрашивать, какие у него друзья, чем он увлекается, с кем поссорился. Это как раз близкие отношения», — приводит пример Даутова.
А при эмоциональном инцесте родитель использует психику ребенка для удовлетворения собственных нужд — переживания обид, боли, несчастья, нереализованных сексуальных желаний, внутренних конфликтов. «Тут ребенка уже используют, как будто насилуют его психику», — говорит она.
Инцестуальное поведение не всегда связано с сознательным намерением навредить ребенку, подчеркивает психолог. К такому поведению могут приводить одиночество родителя, супружеский конфликт — например, развод или отсутствие значимой поддержки, других людей.
«Родитель как бы растворяется в ребенке, делает его центром вселенной и живет только ради него. Бывает, что матери специально рожают ребенка “для себя”: берут донора, чтобы не чувствовать одиночества, когда нет ни подруг, ни друзей, ни мужчины, и как будто растят себе подружку», — объясняет эксперт.
Причинами такого поведения взрослого человека может быть психологическая незрелость, трудности с сепарацией от собственных родителей, хронический стресс и что угодно еще.
Человек может даже не задумываться, что он жертва инцестуального поведения со стороны родителей, однако важным маркером может выступать чувство вины, которое возникает, когда он хочет отделиться.
«Такой человек знает интимные подробности жизни родителя или родителей, считает себя ответственным за их настроение. Как будто у мамы нет подруг и надо ее выслушать. Он (такой человек. — Прим. ТД) боится вступать в отношения, потому что как будто бы оставит маму одну, говорит о родителе как о человеке, которого нужно спасти», — объясняет психолог.
Что делать?
Отдельных методов психотерапии, показанных для работы именно с людьми, пережившими инцестуозные действия, меньше, чем методов по работе с травматическим опытом в целом, объясняет семейный психолог Анна Родионова. Поэтому специалисты ориентируются на рекомендации по посттравматическому стрессовому расстройству (ПТСР) и последствиям сексуализированного насилия.
Если контакт с родителем продолжается и вызывает ощущение эмоционального напряжения и тревоги, стоит установить дистанцию, временную или постоянную, советует Родионова. Она рекомендует обратиться к специалисту, который работает в доказательных психотерапевтических подходах, например травма-фокусированная когнитивно-поведенческая терапия, EMDR, схема-терапия.
Родионова советует посмотреть на свою вину перед родителем как на защитный механизм психики. «Вина — это адаптивная реакция ребенка, подростка или взрослого, пытавшегося сохранить привязанность к родителю, который совершал с ним травмирующие психику действия. То есть вина — это то, благодаря чему ребенок выжил тогда», — объясняет психолог.
Еще одним способом справиться с травмой, нанесенной родителями, может быть написанное им письмо (при этом отправлять его не обязательно), продолжает Родионова. «Оно не должно содержать просьбы о прощении и оправдания — только признание факта произошедшего, принятие ответственности за совершаемые действия и уважение к границам, например: “Я готова обсуждать это, только если ты захочешь”», — добавляет эксперт.
И важно обратить внимание, что путь к избавлению от вины и стыда — это не линейный процесс. «В терапии с таким человеком мы будем ожидать волны регрессии, и это нормативно. Ключевой маркер прогресса для нас — это уменьшение длительности и интенсивности этих волн, а не их полное исчезновение», — объясняет Родионова.