Архив метки: религия

0

Безмолвная молитва

«Буду скучать по Кирову», — пишу сообщение отцу Игорю, настоятелю местной общины неслышащих и слабослышащих.

«Еще лучше, если бы вы скучали по Вятке!» — отвечает он.

Вятка — историческое название города, который считается одним из самых древних на северо-востоке России. В 1934 году по указу ЦИК СССР Вятка получила наименование Киров — в честь революционера, который в этом городе ни разу не был. Спустя годы многие местные жители настаивают на том, чтобы городу вернули историческое название. Но это для области слишком дорого, да и прочие не особо поддерживают инициативу.

Набережная реки Вятки, Киров. Недалеко от храма в честь Феодоровской иконы Божией МатериФото: Татьяна Киреичева для ТД

Сумка, с которой я приехала в общину, увеличилась примерно в два раза, разбухла от подарков: книги про историю Кирова и вятских святых, про известный во всей России крестный ход, расписной платок, вязаный шарф, носочки, сныть… И все напоминают о людях, с которыми я познакомилась.

На жестовом языке

Для каждого члена вятской общины неслышащих и слабослышащих путь к социальной и духовной работе оказался почти предопределен. «В детстве я часто ездил в летний лагерь. Одним летом в нашем отряде оказалась глухая девочка, которая могла общаться только на жестовом языке. Разумеется, ребята ее сторонились. И наши воспитатели, чтобы ей помочь, придумали игру: усадили нас и попросили ее научить нас дактилю. Так я впервые познакомился с жестовым языком. Шли годы, а я почему-то его не забывал. На уроках в школе жестами подсказывал ответы своим друзьям у доски. Потом, еще позже, проверял сам себя: помню или не помню? Помнил. А в 2003 году, когда служил звонарем, познакомился с Еленой Николаевной Малининой, дочкой глухих родителей, которая всеми силами пыталась организовать в Кирове православную общину глухих и слабослышащих, чтобы у них был доступ к богослужению», — рассказывает председатель общины Игорь Шиляев. Он — один из немногих в России священников, способных служить на жестовом языке.

Переводчица на жестовый язык Любовь Филимонова во время богослуженияФото: Татьяна Киреичева для ТД

Отсутствие у неслышащих и слабослышащих доступа к православным церковным обрядам в России, рассказывает отец Игорь, приводит к очень печальным последствиям. Они тянутся к Богу и хотят участвовать в церковной жизни, но отсутствие организованной работы в православной церкви приводит к тому, что эту миссию начинают выполнять другие религиозные организации. В Кирове это чаще всего пятидесятники и «Свидетели Иеговы». Представители религиозных общин, владеющие жестовым языком, профессиональные переводчики приходят в интернаты, на предприятия и проповедуют там, привлекая к себе новых последователей.

Неслышащие и слабослышащие прихожане во время богослужения в храмеФото: Татьяна Киреичева для ТД

На службу в Феодоровскую церковь на набережной Грина я пришла чуть заранее. Неслышащие и слабослышащие уже собрались слева от престола и что-то обсуждали. Я осторожно наблюдала за ними, пока одна из прихожанок с широкой улыбкой не вывела меня за руку в самый центр. Так началось мое личное знакомство с членами общины. Несмотря на то что мы не могли разговаривать без переводчицы, я все понимала. Понимала, что мне рады и что эти люди способны принимать других намного лучше, чем любой полноценно слышащий, оказавшийся в храме в то утро.

Окна в храме, КировФото: Татьяна Киреичева для ТД

Когда началась служба, лица моих новых знакомых изменились: нечто глубокое и важное отразилось в них, и они построились перед переводчицей, внимая каждому ее жесту. Я завороженно следила, как двигаются их руки. Когда начиналась общая песнь, жестовая молитва каждого, рифмуясь с пением хора, превращалась в новый, неизвестный мне до этого голос. Руки двигались синхронно, подобно смычкам в симфоническом оркестре.

Священник Игорь Шиляев во время богослуженияФото: Татьяна Киреичева для ТД

В церкви члены общины собираются не только по воскресеньям. Здесь они встречают праздники, помогают с работой в храме, сюда приходят попросить совет у священника, просто пообщаться. Другие прихожане также очень привязаны к слабослышащим: не все знают жестовый язык, но между собой они общаются как близкие люди. В этом им помогают прикосновения, тактильность. Я обратила внимание в первый же день, как Валя, женщина с инвалидностью по слуху из общины, протянула руки через стол церковной лавки и ласково погладила сидящую за прилавком служительницу храма. Они улыбнулись друг другу, и каждый продолжил заниматься своими делами.

Неслышащие и слабослышащие прихожане во время богослужения в храме. Совместная молитваФото: Татьяна Киреичева для ТД

Особую радость неслышащие и слабослышащие испытывают, когда их спрашивают про путешествия. Благодаря общине им удалось посмотреть не только российские города, но и другие страны. С удовольствием они рассказывают о том, как были в Грузии. Отец Игорь, настоятель, отвез их в местную общину людей с инвалидностью по слуху. Несмотря на то что русский жестовый язык отличается от грузинского, им удалось пообщаться. «Я так боялся их вместе оставлять, думал, они растеряются и друг друга не поймут. А через час пришел — и они там болтают запросто. Когда уезжали, они уже друг друга целовали и обнимали», — рассказывает священник.

Неслышащие и слабослышащие прихожане во время богослужения в храме. Совместная молитва под началом переводчицыФото: Татьяна Киреичева для ТД

Поднявшись вслед за слабослышащими на воскресную службу, я столкнулась с мужчиной, который с совершенно детской улыбкой протянул мне руку. «Это Павел, один из первых глухих прихожан», — сказала фотограф общины Тамара.

Павел

Павлу мы звонили несколько раз. Попасть домой к людям с потерей слуха бывает сложно: они не слышат звонок домофона или стук в дверь. Многие устанавливают у себя дома световую мигалку, которая позволяет понять, что кто-то пришел.

В квартире у Павла светло и чисто. Стены одной из комнат украшены сюжетами из Винни-Пуха. Когда-то их нарисовал сын Павла для своих детей. По дому, мяукая, ходит черная старенькая кошка. Павел ухаживает за ней в одиночку, несмотря на то что людям с потерей слуха довольно сложно следить за животными: они не слышат звуков и не всегда понимают, когда животному плохо или оно что-то просит.

Фото: Татьяна Киреичева для ТД

Усевшись на диване в комнате Павла, я оглядывалась по сторонам: иконы, портреты близких, детская кроватка, маленький телевизор с бегущей строкой. Хозяин дома достал со стеллажа аккуратно сложенные папки с фотографиями храмов по всей России. Храмы — самое большое увлечение Павла. Их изображения он ищет в интернете, печатает в высоком качестве и аккуратно складывает, чтобы потом рассматривать и показывать гостям. Когда слабослышащие приходили к Павлу на чай, он даже придумал особенную игру — что-то вроде «Угадай храм по фото».

Детство Павла прошло в Нижегородской области. О родителях, которые, в отличие от него, были слышащими, он рассказывает неохотно и с болью: они были в разводе, с отцом Павел почти не общался, а мама «делала много ошибок». Жили бедно, другие дети не относились к маленькому Паше как к равному. В семь лет мальчика отправили в интернат. Поскольку многие родители слабослышащих не знают жестовый язык, полноценное общение у детей начинается только в школе. Но и там Павел сталкивался с серьезными трудностями: программа обучения не предполагала изучение жестового языка, основной упор делали на чтение по губам. Эксперты считали, что так людям с инвалидностью по слуху легче интегрироваться в общество. Когда дети на переменах общались жестами, их могли ударить по рукам или серьезно наказать. Это привело к тому, что система жестового языка пострадала: многие используют собственные знаки, что затрудняет взаимопонимание между неслышащими.

Неслышащий прихожанин Павел общается с отцом Игорем у себя на кухнеФото: Татьяна Киреичева для ТД Иконы на стене в квартире ПавлаФото: Татьяна Киреичева для ТД Член общины ПавелФото: Татьяна Киреичева для ТД

После школы Павла направили на предприятие работать столяром. Там он познакомился с будущей женой. «Она такая стройненькая была, красивая», — рассказывает Павел. В браке родилось двое детей — сын и дочь, оба слышащие. Дочь выросла, вышла замуж и уехала с мужем. Сын тоже женился, но запил. Когда родились внуки, ничего не изменилось: сын продолжал вести губительный образ жизни, а сноха оказалась в инвалидном кресле. «Я ему говорил, чтоб он так не делал, я говорил, не надо», — нервничая, повторяет Павел. И скоро сына не стало. Двоих детей, своих племянников, забрала и растит дочь Павла.

В пик эпидемии коронавируса Павел и его жена заболели. Их поместили в разные больничные палаты. Когда Павла выписали, он вернулся домой и узнал, что жены не стало. Так он остался один. Вернее, наедине с Богом. И в общине, которая помогает Павлу с тем, что ему необходимо.

Переводчица Любовь Филимонова общается по видеосвязи с людьми с инвалидностью по слуху в рамках горячей линии, организованной общинойФото: Татьяна Киреичева для ТД

Когда мы уходили, Павел крепко меня обнял. И продолжал улыбаться до тех пор, пока дверь не закрылась. На следующую службу он принес мне в подарок календарь 2007 года с фотографиями янтарной комнаты. К тому моменту я уже научилась нескольким жестам и показала «спасибо». Для слабослышащих большая радость, когда слышащие обращаются к ним на жестовом языке.

Валентина

Больше всего на свете Валя любит сад. Ухаживать за ним она ездит в свой деревенский дом в Кировской области даже зимой: «Без сада я бы умерла. Нельзя без сада».

Второе ее хобби — вязание. Вязать Валя умеет практически все: от носков и платков до ажурных зонтиков. Каким-то невероятным образом в этой маленькой пожилой женщине уживаются тяга к красоте и простота быта. Живет Валентина очень скромно.

Храм в честь Феодоровской иконы Божией Матери из окна машины священника Игоря ШиляеваФото: Татьяна Киреичева для ТД

Поднимаясь по лестнице в ее квартиру, я думала о том, почему в таких полуразрушенных домах еще живут люди. Валя стояла в прихожей и переминалась с ноги на ногу: очень нервничала, что к ней придут гости. В комнате был накрыт практически праздничный стол.

Родилась Валя в деревне Холоватка Кировской области. О родных местах вспоминает с любовью: грибы, ягоды, прекрасный лес. Теперь прежней деревни нет, остался только один дом — тот, в котором выросла Валентина. Но для жизни он совершенно непригоден.

Совместная прогулка отца Игоря и переводчицы на жестовый язык Любови с неслышащими Валентиной и Сергеем. Храм на фото в настоящее время восстанавливаетсяФото: Татьяна Киреичева для ТД

Со слезами на глазах Валя вспоминает о маме: «Она была очень добрая, я неслышащая, она меня очень жалела. Никогда меня не ругала. Других детей ругала, а меня никогда». В семье у них было пятеро, Валентина — младшая и единственная с потерей слуха. В доме в каждой комнате висели иконы, перед которыми мама молилась за своих детей. За это ее часто вызывали в колхоз на выговор.

Жестового языка в семье никто не знал. С мамой Валя общалась при помощи записок, что-то читала по губам. «Мама часто плакала из-за того, что я неслышащая. Просила, чтобы я с ребятами из деревни ходила вместе по ягоды, а они меня дразнили. Однажды я пошла с ними собирать ягоды и взяла с собой кружку, чтоб туда складывать. Один вредный мальчик в нее написал. Мама очень плакала и ругалась», — вспоминает Валентина.

Неслышащая Валентина прощается с отцом Игорем в прихожейФото: Татьяна Киреичева для ТД Валентина показывает шаль, которую сама связалаФото: Татьяна Киреичева для ТД

В семь лет девочку отправили в интернат: три летних месяца она жила дома, остальное время проводила в школе. «Только тогда меня уважать начали, звать на танцы…» В интернате у Вали появилась подруга Алла. Они все время были вместе. Их кровати стояли рядом, и ночью, когда выключали свет, со смехом рассказывает Валентина, девочки общались касаниями и трогали друг друга за лицо, чтобы проверить, смеется вторая или нет. После школы Алла стала терять зрение и ослепла. Валя до сих пор очень переживает за подругу: адаптация слепоглухих к жизни проходит крайне сложно.

С будущим мужем, тоже неслышащим, Валентина познакомилась в общежитии училища, куда ее и других ребят направили после интерната получать рабочую профессию. Вместе они прожили сорок лет. Несмотря на то что в какой-то момент муж начал пить и перестал помогать Вале, его она вспоминает с любовью и очень скучает. Говорит, вместе им было очень хорошо. В браке у них родился сын — слышащий.

Фото: Татьяна Киреичева для ТД

В общину Валя пришла еще в 2005 году. «Люблю ходить в общину, хочу знать о Боге, о церкви, о вере. Когда была маленькая, маму ругали, что Бога нет, а она только стояла и улыбалась. А я тогда ничего не понимала. Еще в общине у меня много друзей появилось, общаюсь и очень всех люблю», — на жестовом языке рассказывает Валентина.

Сама Валя — любимица в общине. Пока мы сидели за столом, она то и дело подливала мне чай, пыталась чем-то накормить. В какой-то момент наш разговор зашел об Игоре — члене общины, которого не стало в декабре, за месяц до моего приезда.

Игорь

Игорь умер 6 декабря. При жизни он никогда не повышал голос, ничего ни у кого не просил, со всеми умел найти общий язык. Но был очень одинок.

Неслышащий от рождения сын слышащих родителей. Отец, как рассказывает переводчица общины Люба, относился к нему «не очень хорошо», мама — получше.

Неслышащие и слабослышащие собрались на втором этаже храма, чтобы послушать проповедь, попить чай и поздравить Валю с днем рожденияФото: Татьяна Киреичева для ТД Неслышащие и слабослышащие собрались на втором этаже храма во время чаепития и проповедиФото: Татьяна Киреичева для ТД Священники Феодоровской церкви. Молитва перед вкушением пищиФото: Татьяна Киреичева для ТД Неслышащие и слабослышащие после проповеди одеваются, чтобы идти домойФото: Татьяна Киреичева для ТД

В юности Игорь ходил в театральный кружок. Его главным талантом была пантомима. «Это удивительно, как тонко он различал жесты, как узнаваемо их копировал», — рассказывает председатель общины, священник Игорь Шиляев. Чаще всего он стеснялся выступать, но все знали, что в этом деле ему нет равных. После каждого представления он подходил и спрашивал: «Ну как? Точно все нормально? Хорошо показал?» Игорь очень сомневался в своем мастерстве. «Если бы он поехал в Москву, он бы мог добиться успеха, работать в театре. Он так умел развлекать, даже самыми простыми действиями», — говорит Люба.

Богослужение в Феодоровской церквиФото: Татьяна Киреичева для ТД

Игорь постоянно искал Бога. Задавал вопросы себе, настоятелю прихода, другим неслышащим. Первое время в общине он часто и надолго пропадал, мог не появляться месяцами, но всегда возвращался. Время, когда его не было, он проводил у «Свидетелей Иеговы»: «Там очень хорошо доносят информацию, потрясающе убеждают. И люди начинают верить во все, что они говорят. Но они прививают негативное отношение к православию». Возвращаясь от «Свидетелей», Игорь задавал вопрос: «А почему они не правы?» Получая ответ, оставался. С каждым годом он уходил к ним все реже и реже.

Игорь часто менял номера телефона. Желание отдалиться от мира и людей, остаться наедине с собой возникало у него постоянно. Когда его звали гулять, он отвечал: «Нет, я же одиночка». Когда с ним спорили, он учтиво молчал.

КировФото: Татьяна Киреичева для ТД

Незадолго до смерти он в очередной раз сменил номер. Филипп, лучший друг Игоря из общины, все спрашивал: «А где Игоша? Как там Игоша?» Через пару дней Игоря нашли мертвым в собственной квартире. Сердце.

После его смерти жизнь каждого члена общины изменилась: внезапный и болезненный уход Игоря заставил каждого задуматься о том, достаточно ли он сделал, чтобы помочь тому, кто рядом.

Настоящее

Сейчас вятская община неслышащих и слабослышащих работает по нескольким направлениям. Одно из основных — диспетчерский центр, который помогает людям с потерей слуха, если им, например, нужно вызвать службу экстренного реагирования или обратиться к слышащему в каком-то учреждении. Любовь работает из дома и принимает звонки по видеосвязи практически регулярно, стараясь помочь даже в том, что не входит в ее обязанности: «Кто-то пришел в больницу — и нужно пообщаться с врачом, кто-то в банк, кто-то пошел устраиваться на работу. Некоторым просто нужна поддержка, и они звонят поговорить, поделиться. Мне звонят не только из Кирова, из других городов тоже обращаются».

Отец Игорь в помещении, которое выделили общинеФото: Татьяна Киреичева для ТД

Такая работа совершенно необходима: часто на слабослышащих повышают голос, полагая, что так они лучше услышат. Не понимая, что от них требуется, неслышащие расстраиваются и думают, что сделали что-то не так. И только переводчик может уладить ситуацию, помочь людям с инвалидностью по слуху получить необходимую помощь.

Члены общины убирают храм после РождестваФото: Татьяна Киреичева для ТД

Организация проводит учебные курсы по изучению основ русского жестового языка, которые необходимы в том числе родственникам неслышащих людей. Есть занятия, посвященные компьютерной грамотности, киноклуб, консультации психологов. Планы у общины очень большие, а единственная сложность — помещение для мероприятий.

Жестовая молитваФото: Татьяна Киреичева для ТД

В 2021 году город выделил организации первый этаж одного из кировских многоквартирных домов: в будущем там должен появиться учебный класс, комната для диспетчеров, место для общих встреч. Но пока в помещении нет даже полов. Ремонт, который председатель общины пытается делать вместе со слабослышащими, продвигается очень медленно: у общины нет средств. Но они надеются и верят, что справятся и с этим испытанием, полагаясь на поддержку тех, кому небезразлична жизнь неслышащих людей.

Члены общины с фотографиями Игоря, которого не стало незадолго до моего приездаФото: Татьяна Киреичева для ТД
0

В Петербурге СК завел дело об оскорблении чувств верующих из-за восьмисекундного видео с геями, целующимися на фоне храма

В Петербурге Следственный комитет возбудил уголовное дело против 36-летнего фотографа Сергея Кондратьева из-за видео, на котором он целуется со своим партнером на фоне храма Святой Троицы «Кулич и Пасха». Об этом «Таким делам» рассказали в ЛГБТ-инициативной группе «Выход»Некоммерческая организация включена в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента  .

Восьмисекундный ролик Кондратьев опубликовал в своем аккаунте в инстаграме (принадлежат Meta, которая запрещена на территории России). В качестве аудиодорожки, сопровождающей публикацию, он использовал трек Церковного хора «** твою мать, красотища какая». Жалобу на Кондратьева подала одна из прихожанок храма, с которой ни он, ни его партнер не знакомы, рассказали в инициативной группе.

Дело возбуждено по статье об оскорблении чувств верующих, которая предусматривает штраф до 300 тысяч рублей или лишение свободы до одного года.

Кондратьев не думал, что видео может кого-то оскорбить. «Это обычный поцелуй. Но я готовлюсь к худшему. Не верю в справедливость российского правосудия, и, если дело дойдет до суда, естественно, приговор будет обвинительный. Вопрос только в том, каким будет наказание», — сказал Сергей.

В конце 2021 года Минюст признал «Выход» иностранным агентом. В апреле 2022 года команда группы покинула Россию из соображений безопасности, но продолжает оказывать помощь в полном объеме. 

0

«Источником экстремизма является восставший ангел — Сатана»

До заседания апелляционного суда три недели. На улице, заполненной людьми, Дмитрий и Елена Бармакины единственные, кто до сих пор носит маски. На нем — обычная одноразовая. На ней — черная, расшитая бисером, красивая.

«Бог от нас ожидает, что мы будем серьезно относиться к нашей жизни, потому что он подарил нам ее. Если мы к ней серьезно относимся и власти говорят: “Носите маски” — мы носим. Я езжу на работу в маске, а весь автобус — без, может, только пожилые», — говорит Дмитрий.

Заходим в кафе японской кухни. На Дмитрии застегнутая на все пуговицы отглаженная рубашка. «Когда мы общаемся с людьми, одежда показывает наше отношение», — поясняет мужчина.

Перед тем как приступить к «бизнес-ланчу», супруги молча склоняют головы — молятся. Дмитрий рассказывает, как идет подготовка последнего слова для апелляционного суда. Он уже «давненько накидывает материал, что-то убирает, добавляет». Выступления верующих в судах обычно красноречивы и полны отсылок к Библии. Например, Бармакин на прошлом заседании, которое, ко всеобщему удивлению, закончилось оправдательным приговором, среди прочего сказал, что самый первый экстремистский призыв озвучил дьявол: призвал Адама и Еву восстать против Бога.

«Источником экстремизма является восставший ангел — Сатана. Поэтому, если бы я организовал деятельность экстремистской организации или имел экстремистские мотивы, я действовал бы на руку Сатане. А это для меня немыслимо! Ведь таким образом я бы предал Бога».

Экстремисты не пускают в рай

Дмитрий узнал, что в глазах государства он экстремист, в начале седьмого утра в субботу 28 июля 2018 года: в квартире 92-летней бабушки Елены, к которой супруги приехали в Находку помочь по хозяйству, раздался звонок. Открывать пошла Елена.

Дмитрий вспоминает, как его, сонного, стащили с кровати на пол и спросили: «Бармакин?» Кроме этого момента и того, что Елену толкнули и обездвижили, когда она открыла дверь, «физических актов проявления» к ним не было. Вещи брали и складывали на место, осматривали помещения по очереди, с бабушкой вели себя «корректно».

«Она же никогда в жизни не видела вот это все: в сапогах, в масках. Бабулечка сказала потом: “Как будто я кино смотрела”», — смеется Елена.

Суд постановил отправить Дмитрия в СИЗО. В общей сложности он провел там 447 дней. Бармакин говорит, что сокамерники очень удивлялись, когда он называл им преступление, в котором его обвиняют, — «организация деятельности религиозной организации, в отношении которой судом принято решение о ликвидации в связи с осуществлением экстремистской деятельности». Тогда в России только начинали массово судить «свидетелей Иеговы».

К настоящему моменту, по данным сайта «Свидетели Иеговы в России», уголовные дела возбудили против 620 верующих. Согласно ежегодному докладу информационно-аналитического центра «Сова»Некоммерческая организация включена в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента   «Неправомерное применение антиэкстремистского законодательства в России в 2021 году», «свидетели» — первые по числу фигурантов уголовных дел о продолжении религиозной практики. Директор центра Александр Верховский говорит, что, хотя в России уже много организаций признано экстремистскими, дел против «иеговистов» возбуждено, наверное, больше, чем против участников всех остальных вместе взятых.

Признавать экстремистскими сначала брошюры, а затем отдельные региональные организации за то, что они этими брошюрами пользовались, начали в 2009 году.

«Брали тексты довольно случайные, брошюр много у них разных. Там находили элементы экстремизма, например утверждение, что другие религии хуже и их последователи, не знаю, пойдут в ад, а “свидетели Иеговы” — в рай. Это интерпретировалось как утверждение неполноценности или превосходства людей по отношению к религии. А то, что это можно найти более-менее в любых религиозных текстах, никого не смущало», — рассказывает Александр Верховский.

В 2017 году был ликвидирован «Управленческий центр “Свидетелей Иеговы” в России» и все 395 местных региональных организаций (МРО), потому что в состав центра входили ранее признанные экстремистскими МРО (по мнению «свидетелей», они были самостоятельными юридическими лицами, объединенными с центром общей верой. — Прим. ТД), центр ввозил в страну и распространял литературу, признанную экстремистской, на его сайте были выложены экстремистские материалы.

В СМИ широко освещали отказ «свидетелей Иеговы» от переливания крови и ее компонентов. Об этом упоминается и в ряде региональных судебных решений, но сам факт не может служить причиной для признания организации экстремистской. По закону человек имеет право отказаться от любой медицинской помощи, в том числе от медпомощи своим детям.

Идеальные другие

Почему именно «Свидетели Иеговы» привлекли такое внимание правоохранителей, непонятно. Они аполитичны: не вступают в партии, не голосуют на выборах, но и не критикуют действия властей, потому что Библия предписывает уважать власть имущих. Существует мнение, что их запретили как организацию, конкурирующую с Русской православной церковью. Александр Верховский думает, что одной из причин могла стать непопулярность религиозного течения, за которое мало кто захочет вступиться.

«У них американский центр, что выглядит подозрительно, но не у них одних. Что действительно делает их довольно особенными — это большая организация, которая не хочет общаться с властями. Зарегистрировались, платят налоги — на этом общение заканчивается. Власти наши такого не любят. Это представляется им подозрительным. А они не идут на контакт по религиозным убеждениям. Считают, чтобы спастись, нужно держаться подальше», — рассуждает Верховский.

Представитель Европейской ассоциации «Свидетелей Иеговы» Ярослав Сивульский говорит, что и первые христиане были гонимы, а Иисус «не обещал своим последователям никаких радужных перспектив» («Если Меня гнали, будут гнать и вас». Евангелие от Иоанна, 15:20. — Прим. ТД).

Религиозное течение зародилось во второй половине XIX века в США как одно из ответвлений протестантизма. «Свидетели Иеговы» верят в скорый конец света, во время которого спасутся только праведники, и в единого Бога — Иегову. «Свидетели» отрицают христианское учение о Троице, Христа не считают Богом, но почитают. День его смерти — единственный праздник, который можно отмечать. Все остальные под запретом либо из-за их языческих корней, либо из-за того, что верующие не должны чтить государственные символы.

В нацистской Германии «свидетелей» отправляли в концентрационные лагеря из-за отказа идти в армию и выполнять любую работу для военных нужд, вступать в партийные организации, отдавать детей в Гитлерюгенд, вывешивать на домах нацистские флаги и из-за связей с центром организации в США.

В 1950-х годах в СССР восемь с половиной тысяч «иеговистов», живших в Украинской, Белорусской, Молдавской, Латвийской, Литовской и Эстонской ССР, за «антисоветскую деятельность» выслали в Сибирь. Но вероучение благодаря этому только распространилось по Советскому Союзу.

Официальную регистрацию в России «Свидетели Иеговы» получили в 1991 году. Спустя пять лет депортированных при советской власти верующих реабилитировали и признали жертвами политических репрессий. По подсчету «свидетелей», к моменту запрета деятельности организации уже в новом тысячелетии в стране было 175 тысяч верующих.

Сивульский комментирует: «Когда нас запретили, мы говорили, что это коснется не только нас. Других тоже: и религиозных организаций, и общественных. Смотрите, так и происходит. “Мемориал”Некоммерческая организация включена в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента   пытаются запретить (в декабре 2021 года Верховный суд России ликвидировал Международный МемориалНекоммерческая организация включена в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента  , интервью было записано до вынесения решения. — Прим. ТД). Всё по этой схеме».

Иллюстрация: Рита Черепанова для ТД

«Были переживания, что они не разберутся»

Дмитрий Бармакин рассказывает, что заинтересовался религией еще школьником в восьмидесятые, когда в СССР внезапно хлынули всевозможные вероучения. Размышлял: Бог — нечто вездесущее или определенная личность, может ли он влиять на то, что происходит в мире, если вокруг царит бардак? Когда служил в армии, узнал о «свидетелях», начал молиться, обращаясь к Иегове, и, по его словам, проблемы с однополчанами стали разрешаться.

«В армии этот вопрос остро стоит — взаимоотношения между сослуживцами, дедовщина», — рассказывает Бармакин.

Все это происходило в Крыму — Дмитрий родился и жил там до 2016 года. В это время на другом конце страны — в Находке — Елена тоже начала интересоваться вопросами происхождения мира и жизни после смерти. Она пробовала ходить в церковь, но атмосфера там казалась ей слишком мрачной: «Платочки, все такое. Нельзя. Не улыбнись. Я всегда считала, что религия — это должно быть что-то ограниченное».

Про «свидетелей» ей, наоборот, рассказывали, что они ведут активный образ жизни, вместе ходят в походы, играют на гитаре и поют. Еще она считала, что они хорошо знают Библию и смогут научить ее понимать эту книгу.

В конце девяностых Елена переехала в Украину, приняла крещение, а в начале 2000-х познакомилась в Бахчисарае с Дмитрием. Он участвовал в библейской постановке, которую верующие показывали для друзей. К тому моменту Дмитрий уже стал старейшиной — у «Свидетелей Иеговы» нет священников, но духовно зрелые мужчины, которые хорошо знают Библию, становятся старейшинами. Это неофициальная должность, и они не получают денег.

«Задача старейшины — духовная поддержка. Старейшина — это человек, который старается глубже вникнуть в Библию, размышляет и применяет ее в своей жизни. К нему идут, чтобы он подсказал, как лучше применять Библию в той или иной ситуации», — объясняет Дмитрий.

Религия не поощряет романтические отношения, которые в итоге не приведут к свадьбе, поэтому Бармакины долго приглядывались друг к другу. Даже когда Елена уже была «в статусе невесты» и помогала ухаживать за отцом Дмитрия, у которого был рак легких, она ни разу не оставалась у них дома с ночевкой — уходила поздно вечером и возвращалась каждое утро.

«Он (отец) все говорил: “Че ты ходишь куда-то? Спи в той комнате”. Я говорю: “Я не могу, мы не женаты”. Он такой: “Ну че в этом такого?” А я: “Я по Библии, людям говорю, что мы должны быть нравственно чистыми, как я буду в вашем доме спать?”» — вспоминает Елена.

Пять лет назад семья переехала в Приморье, потому что здесь у Елены остались «мама-сердечница» и бабушка, сломавшая шейку бедра. Супруги поселились в региональном центре — Владивостоке, где легче найти работу. Муж пошел на предприятие, производящее строительные материалы, оператором ЧПУ — он очень любит наблюдать за тем, как станок выводит узоры на материале. Елена устроилась в фотостудию. Бармакины нашли во Владивостоке английское собрание «Свидетелей Иеговы» — встречи там проходили на английском. Елена говорит, что хотела бы ходить на встречи, где говорят на испанском — она учила этот язык, — но в городе такого не нашлось.

После того как вместе с остальными закрылась Владивостокская межрегиональная организация «Свидетелей Иеговы», в жизни Дмитрия, по его словам, мало что изменилось. Он понял из решения Верховного суда и его апелляционного определения, что запретили организацию, в которой он никогда официально и не состоял, но не вероучение. Последователи продолжили собираться по домам, «как первые христиане, у которых были домашние церкви», и разбирать Библию.

Тема и план каждой встречи едины для всех «свидетелей» на Земле. Их утверждает руководящий совет, который находится в США, найти план можно на официальном сайте «Свидетелей Иеговы». Один верующий открывает встречу молитвой, кто-то другой читает проповедь на заданную религиозно-этическую тему, третий ведет с собравшимися обсуждение статьи, например, о вреде пьянства, расизма или прелюбодеяния. Все вместе поют гимны.

Проповедовать тоже не перестали. По словам Ярослава Сивульского, «если верующие делятся своими убеждениями с ближними, они не нарушают решение суда», но после запрета юридического лица «проповедь со стендами, в общественных местах и по домам не проводится».

«Я, например, на такси еду. Таксист начинает жаловаться — как я человека не утешу? Бог скоро сделает так, что всем людям будет хорошо, рай на земле будет. Я утешаю человека, но говорю о Библии, а это та же проповедь, но не потому, что мне надо активно привлечь его куда-то», — говорит Елена.

Дмитрий признается: мысль о том, что вдруг правоохранительные органы не будут делать различий между теми, кто состоял в МРО, и обычными верующими, у него возникала: «Даже я, находясь в религии, не до конца понимал, юрлицо — что это такое, чем оно занималось. А если говорить о госструктурах, для которых “свидетели Иеговы” просто кто-то там где-то там… Поэтому, естественно, были переживания, что они не разберутся, начнут всех подряд (сажать). Что, собственно, и произошло».

Лапша, ручки, чернослив, Библия

С момента выхода Дмитрия из СИЗО до оглашения приговора прошло еще два года. Незадолго до ареста он ушел с работы, потому что собирался переезжать с женой в Находку, а найти новое место оказалось непросто. Зарплату Дмитрию можно платить только наличкой, потому что его внесли в список экстремистов Росфинмониторинга и заблокировали счета. Работодатель должен быть готов отпускать его на судебные заседания. В итоге Бармакин смог устроиться только на автомойку.

В 2020 году Елену обвинили в участии в деятельности экстремистской организации и в качестве меры пресечения установили невозможность выезжать за пределы Приморья. Ее карты тоже заблокировали, из фотостудии пришлось уйти еще раньше, чтобы ходить на суды к мужу и носить ему передачи в СИЗО, но она смогла наладить работу фотографом на фрилансе. Помогают и деньги, которые супруги получают за сдачу квартиры в Крыму.

На оглашение приговора Дмитрий взял с собой дорожную сумку и рюкзак, набитые провизией. Думал, что домой больше не вернется. Прокуратура просила девять лет, оправдательных приговоров «свидетелям Иеговы» по его статье раньше не выносили.

В сумке были:

  • восемь пачек корейской лапши;
  • две упаковки сухого молока (его вкусно добавлять в вареную сублимированную картошку, которой кормят в СИЗО, вместе с приправой от лапши, получается пюре — «просто объедение»);
  • три энергетических батончика;
  • кулек чернослива в шоколаде («Ленуся покупала, она его любит»);
  • пакет с сахаром;
  • упаковка шариковых ручек (отвечать на письма).

Взял Дмитрий и карманную Библию, которая была с ним в следственном изоляторе. На первой странице поверх надписи «Хроники Священного Писания Ветхого и Нового завета» до сих пор синеет печать «Проверено. Администрация ФКУ СИЗО-1».

Основой дела Бармакина стали записи встреч с единоверцами, сделанные завербованной женщиной, которая записывала происходящее. Дмитрий много говорит о том, что вера не дает ему ненавидеть тех, кто обвиняет его в преступлении, поэтому я спрашиваю: «Вы совсем не злились на тех, кто вас арестовал? На женщину, которая записывала?»

«Я же человек. Я не робот. Нельзя сказать, что я как-то прямо хотел обнять и расцеловать ее! “Спасибо большое!”» — смеется Дмитрий.

Он говорит, что, конечно, сначала был оскорблен, много думал об этом в СИЗО.

«Она действует так, как она считает нужным. Когда Бог у нее спросит, она не сможет сослаться на кого-то другого. Так же, как и я, если бы я совершил подлость по отношению к ней, и Бог бы меня спросил: “А почему ты так поступил?” — “А потому что она!” Это детский сад. Это несерьезно. Я понял, что моя христианская позиция должна быть такая. И тогда буря переживаний потихоньку-потихоньку улеглась».

В истории России «свидетелей Иеговы» уже репрессировали, а потом спустя годы оправдали и реабилитировали. Если история повторится, Дмитрий говорит, что не должен злорадствовать и мстить.

Иллюстрация: Рита Черепанова для ТД

Право на веру

Согласно обвинению, Бармакин «организовывал собрания участников, исповедующих религию “Свидетелей Иеговы”, а также приискивал новых участников для их обучения и воспитания в духе идей и ценностей “Свидетелей Иеговы”, приискивал для проведения религиозно-обучающих занятий-проповедей помещения, необходимую религиозную литературу <…>, которые включены в Федеральный список экстремистских материалов Минюста РФ, аудио- и видеоаппаратуру для демонстрации аудио- и видеопроизведений, содержащих религиозные учения о “Свидетелях Иеговы”».

Сам Дмитрий считает, что он с единоверцами исследовал Библию, молился и пел песни. По словам Александра Верховского, юридическая коллизия возникла из-за того, что это интерпретируют как продолжение деятельности ликвидированной организации.

Преследование «свидетелей Иеговы» осуждали и представители международных правозащитных организаций, и даже главы государств, например Ангела Меркель. В 2018 году это преследование внезапно назвал «чушью» и президент России, пообещав провести переговоры с председателем Верховного суда. Но возбуждение уголовных дел после этого не прекратилось. Только в октябре 2021 года Пленум Верховного суда внес изменение в свое постановление, согласно которому участие в богослужениях и религиозных обрядах нельзя считать экстремистской деятельностью.

Спустя месяц судья Первореченского районного суда города Владивостока Станислав Сальников оправдал Дмитрия Бармакина. Он постановил, что сторона обвинения не смогла предоставить доказательств того, что Дмитрий когда-то был учредителем, руководителем или организатором ликвидированной МРО «Свидетелей Иеговы» во Владивостоке, что именно он арендовал помещения для собраний и проводил их от имени МРО, пытался возобновить ее работу, распространял или использовал материалы экстремистского характера, вербовал новых участников. На записях собраний не было призывов к насилию, ненависти и нетерпимости.

«Суд, рассмотрев настоящее дело, убежден, что как для каждого человека в целом, так и для каждого верующего “свидетеля Иеговы” посещение совместных богослужений, предоставление помещения для их проведения, чтение и обсуждение религиозной литературы, распространение религиозных убеждений, соблюдение религиозных обрядов и церемоний, исполнение духовных песен, вознесение молитв являются формами правомерного поведения, которые входят в состав свободы совести и вероисповедования», — говорится в приговоре.

Взять комментарий у Станислава Сальникова не удалось.

Об оправдательном приговоре сразу написали во множестве СМИ. Елена рассказывает, что один из первых осужденных в России «свидетелей Иеговы» Деннис Кристенсен, с которым она ведет переписку, написал ей, что теперь знает, как они выглядят. Он увидел в одной из газет в колонии их фотографию с Дмитрием.

«И люди, которые мне их принесли, говорят: “Деннис, скоро и тебя выпустят! Видишь — стали оправдывать”», — вспоминает слова Кристенсена Елена.

Ярослав Сивульский был настроен не так радостно. И после решения по делу Дмитрия «свидетелям Иеговы» продолжили выносить обвинительные приговоры. В декабре Сивульский назвал «маленьким лучиком надежды» то, что верующим хотя бы перестали назначать тюремные сроки в качестве наказания. В январе апелляционный суд отменил приговор и оправдал трех верующих на Камчатке. Но к апрелю появились новые решения о лишении свободы.

По мнению Александра Верховского, дело в том, что формулировки, которые использовал Пленум Верховного суда, после постановления которого все и ожидали послаблений для «свидетелей Иеговы», слишком размыты.

«Сказано: если (человек) ведет религиозную деятельность, но не продолжает деятельность запрещенной организации, тогда нет состава преступления. Как это практически понимать — неизвестно, потому что определения понятия “религиозная деятельность” в законе нет нигде. Все равно решать это суд будет в каждом конкретном случае», — говорит Верховский.

Тем временем Дмитрий и Елена ждали, устоит ли решение о невиновности служащих в апелляционной инстанции.

«В кассационном суде можно проповедовать»

Судебное заседание растянулось на два дня. И в первый, и во второй день поддержать Дмитрия собралось не меньше двадцати человек. В здание суда никого не пустили из-за противоковидных ограничений, поэтому верующие ждали решения у порога. Бабушки в разноцветных пуховиках и беретах — как люди часто представляют «свидетелей», но вместе с ними и несколько мужчин среднего возраста, молодые женщины. Перед тем как Дмитрий заходит в здание суда, все собираются у входа для совместной фотографии.

Блондинка в молочного цвета пальто и сапогах-чулках на шпильках говорит, что ходила на суды к Елене и Дмитрию уже не раз.

«Дмитрий — молодец. Он достоин в этом отношении восхищения, и его супруга тоже. Они даже для нас являются ободрением. Сохраняют спокойствие, радость, потому что они знают, за что страдают, что они ни в чем не виноваты», — говорит девушка.

«Такое время сейчас тяжелое. Все смешалось, где правильность, где неправильность, никто Библию не читает толком, — жалуется бабушка в красном берете с цветами. — Нас в советское время учили всегда честными быть, с детства обучали, как по библейским почти законам надо жить. Никого не обманывать, трудиться, кто не работает — пусть и не ест. Закон Божий такой есть».

«Но ведь Библию в советское время запрещали?» — удивляюсь я.

«Запрещали, но принципы библейские соблюдали. Вся Конституция основана на Библии. Единственное — там нет “любить ближнего, как самого себя”», — вступает в разговор ее соседка.

Дмитрий с адвокатом выходит из суда, что-то говорит тем, кто стоит ближе всего у входа, — не разобрать. По толпе проносится то ли вскрик, то ли вздох и сразу затихает.

«Так решение какое?» — спрашивает кто-то.

«Отменили, отменили», — объявляет Дмитрий верующим.

Объясняет, что теперь дело должны вернуть в суд на новое рассмотрение, но он подаст кассационную жалобу. Собравшиеся задают уточняющие вопросы. Елена смотрит в одну точку или, скорее, куда-то внутрь себя. Сегодня на ней маска с черным кружевом.

Вдруг пожилой мужчина в кепке выкрикивает: «И что?! Теперь надо в баню ехать?»

Все смеются. Дмитрий улыбается, замечает, что лучше ехать домой.

«Проповедовать можно везде. В кассационном суде можно проповедовать. Апелляционный суд предоставил дополнительную возможность пообщаться с другими судьями абсолютно законно», — утешает Бармакин собравшихся.

Спустя несколько минут все уже шутят, обнимаются на прощание. Случайный прохожий сейчас, наверное, и не понял бы, какой приговор вынесли в суде.

[photostory_disabled]

0

На Урале снесли единственный в регионе буддистский монастырь. Он находился в промышленной зоне компании «Евраз»

Компания «Евраз» снесла буддистский монастырь Шедруб Линг на горе Качканар на Урале — остались только статуя Будды и ступы. Об этом пишет издание E1.ru со ссылкой на члена буддистской общины Василия Абузарова.

«Осталась только статуя Будды и ступы. Нас туда не пускают. Больше техники там нет», — сказал Абузаров.

Читайте также Уходящая гора

Демонтаж храма начался 18 марта, теперь этот процесс завершен, отмечает издание. 16 марта истек срок добровольного исполнения решения Качканарского городского суда, который постановил демонтировать комплекс храмовых зданий.

В начале февраля 2021 года община Шедруб Линг покинула религиозный комплекс на горе Качканар, где компания «Евраз» разрабатывает Гусевогорское месторождение железных руд.

В 2016 году суд решил, что здания монастыря буддистской общины Шедруб Линг на горе Качканар построены незаконно и должны быть снесены. Тогда основателя монастыря Михаила Санникова обязали демонтировать все хозяйственные постройки. В октябре 2019 года власти региона договорились с общиной о ее переезде на новое место. Это должно было произойти до 2020 года.

Решение окончательно уйти из монастыря буддисты приняли после совещания у вице-губернатора Свердловской области Сергея Бидонько в конце января 2021 года. По их словам, на встрече им поставили ультиматум: если до 1 февраля 2021 года община не покинет гору, «Евраз КГОК» снесет монастырь.

0

Святые из Бутова. Шлепнуть композитора

— Так, говорите, вы ждали ареста? И какие у вас для этого были основания? — майор, сощурившись от дыма смолящей во рту папиросы, тихонько постучал кончиком пера о горлышко чернильницы. Он был готов поставить точку в деле этого попа.

— Я ожидал ареста и даже хотел этого, — отец Георгий смотрел куда-то мимо майора. Как будто ему было неинтересно, что и для чего тот царапает пером в деле. — Видите ли, мне как священнику было неудобно, что другие страдают за веру Христову и идут за Него в ссылку, а я не испытываю лишений. Я готов. Мне кажется, я уже готов пострадать за имя Христово. И даже умереть, наверное.

Майор с силой затушил окурок в пепельнице и разочарованно вздохнул.

Георгий Яковлевич Извеков. Фото во время первого ареста, 18 апреля 1931 годаФото: Уголовный розыск / сайт Свято-Тихоновского православного богословского института / commons.wikimedia.org

— Ну что за народ такой, а? Умереть, пострадать, за Христа за вашего… Вы несете ответственность перед нашей советской родиной в первую очередь. И никто вас тут мучить не собирается. Но чтобы вы своими настроениями и религиозной пропагандой не смущали граждан, придется принять меры, — следователь вытянулся над столом в сторону священника и повторил: — Придется принять меры, Георгий Яковлевич. Вы понимаете?

— Я готов пострадать. И даже умереть.

— Тьфу! Поедешь на север у меня. А там делай что хочешь.

Родом из Калуги

Яков Извеков бы известным в Калуге человеком. В его фамилии сплелись мещанские и купеческие корни, но прославился он прежде всего своей добротой, щедростью и образованностью. В ту пору он служил в Георгиевской церкви и преподавал в семинарии. Брат его трудился в ревизском отделении казенной палаты. Будучи в сане, отец Иаков смог стать и одним из предводителей уездного дворянства. Жизнь в городе текла медленно, как мед по сдобной булке.

Конечно, ему очень хотелось, чтобы дети пошли по его стопам. Но Калуга потихоньку прозябала. Семья священника фактически держалась на прибылях от воскосвечного заводика. А к 1874 году, когда на свет появился второй сын Юрий, Ока совсем обмелела, до города дошла железная дорога, начался отток людей в Вязьму и дальше к столицам.

Вообще говоря, Калуга в силу своей летаргии еще с XVIII века стала ссыльным городом. Кого туда только не ссылали: от епископа Солтыка до чеченского имама Шамиля. Неудивительно, что сыновья Извекова недолго задержались дома.

Старший сын Сергей подался в Москву в консерваторию, а младший, Юра, в двадцать лет окончив Калужскую семинарию, затем отучился в Киевской духовной академии и с 1899 года служил псаломщиком в разных посольских храмах Европы.

В Праге Юрий понял, что его увлекает не только церковное пение, но и музыка в целом. На клиросе пражской церкви, где подвизался Извеков, пели хористы местного оперного театра, а настоятель храма и регент были постоянными слушателями пражской консерватории. Именно там молодой псаломщик написал и издал свои первые музыкальные произведения. К тому же в 1902 году он женился на дочери ректора Вифанской семинарии Софье Беляевой. Муза кружила ему голову!

Но церковные служки — люди подневольные. Извекова сперва перевели в Гаагу, а потом вернули в Россию. В 1906 году его рукоположили в сан священника и направили преподавать в петербургский Александровский женский институт.

Тучное время

Это было время, когда первая революция давала всходы. Декрет о веротерпимости, когда кроме православия в империи стали признавать и другие вероисповедания, обнаружил острый дефицит образованного, миссионерски заряженного духовенства у Российской православной церкви. Вчерашние угнетаемые сектанты превратились в вольных энергичных проповедников, на периферии страны ближе к югу целые села стали уходить от местных замшелых попов в другую веру. Поэтому отцу Георгию дел всегда хватало.

Уже будучи настоятелем в храме Александра Невского, отец Георгий постоянно преподавал и занимался музыкой. До войны даже успел съездить в несколько этнографических экспедиций в родную Калужскую губернию. Там он собрал немало русских народных песен, переосмыслил их и положил на ноты для хора.

Наверное, тогда можно было сказать, что это было тучное время. Все вокруг росло, жизнь дышала силой и энергией! Отец Георгий постоянно писал и издавал свои сочинения не только в русской столице, но и в Чехии.

В 1913 году его направили служить в посольском храме в Германии, ведь немецкий язык он неплохо выучил еще в академии. Но родина великих композиторов недолго принимала священника. С началом войны он перешел служить на санитарный поезд и позже — в госпиталь.

Как-то он обходил новеньких и увидел солдата с каким-то необычно красивым, но как будто мертвым лицом. Тот сидел на койке, подобрав к животу раненую руку, и смотрел в окно.

— Как дела, солдат? Как зовут тебя?

— Здравствуй, отец. Алексеем меня зовут, только ты на меня времени не трать. Я марксист, и ваши религиозные предрассудки мне чужды.

— Дорогой ты мой, может быть, тебе трудно будет в это поверить, но мне они тоже чужды. Меня беспокоят только вера во Христа и твоя израненная душа.

Алексей снова отвернулся к окну, помолчал некоторое время и сказал, не отрывая взгляда от чего-то по ту сторону стекла:

— Мы стояли в Кюири-ле-Шодард. В церкви было тихо. Лишь в сакристии слышались голоса. Там были наши сержанты. Нас так расквартировали. На сей раз помещение обратилось во что-то ужасное. На все люди наложили свою руку, и там, где они прошли, все было осквернено. За старыми готическими окнами завывал ветер. Издали слышалась перестрелка. В полночь нас подняли и сказали, что мы идем в Краонель. Я смотрю, прямо передо мной икона с тихим ликом спасителя, и вокруг… штыки амуниции. И для чего же тогда он умер, ваш Бог?

Отец Георгий посмотрел туда же, в окно, потом на солдата, положил ему руку на голову и сказал негромко:

— Если и умер, то ни для чего, а вот воскрес Он ради нас с тобой, Алеша.

Солдат повернулся, внимательно вгляделся в лицо священника, словно что-то пытался в нем разгадать, а потом снова отвернулся к окну и больше не произнес ни слова.

После этой беседы отец Георгий долго просидел у себя комнате, рассматривая фотографии жены и трех детей. Младшему, Игорю, было всего семь годков. Ростислав на два года постарше. А дочка Ксения уже много помогала матери в свои двенадцать лет.

Изъять и поделить

Революция вернула отца Георгия домой. Какое-то время он мыкался по Петербургу, но после кровавых дней октября, когда пьяные солдаты стали постреливать людей прямо на улицах за полицейскую форму, юнкерские шинели или священническую одежду, стал думать о переезде. Все решилось в день, когда жена Софья получила телеграмму от родни. Она прочитала бегло, побледнела и гулко как-то внутрь произнесла:

— Папенька умер…

Известный образованный священник, ректор семинарии, уже совсем пожилой отец Андрей Беляев скончался от голода в собственном доме. В неделю Извековы собрались и выехали в Перловку под Москвой. Сейчас там Мытищи, а тогда было разоренное дворянское гнездо.

Извеков стал служить в храме Донской Богородицы. Россию одолевал голод. Из публикации в «Известиях» священник узнал, что власть выпустила декрет об изъятии церковных ценностей.

Протоиерей Георгий ИЗВЕКОВ : Собрание духовных песнопений, изданное фондом «Живоносный Источник»Фото: фонд «Живоносный Источник»

«Предложить местным Советам в месячный срок со дня опубликования сего постановления изъять из церковных имуществ… все драгоценные предметы из золота, серебра и камней, изъятие коих не может существенно затронуть интересы самого культа, и передать в органы Наркомфина со специальным назначением в фонд Центральной комиссии помощи голодающим».

— Ой-ой-ой… как же это! — захлопотал отец Георгий и побежал в храм.

Там он подготовил подробную опись всего, что было: церковное облачение (рясы, фелонь, епитрахиль, подризники и прочее) — ветошь, ценности не имеет; церковные книги — старые, ценности не представляют; и так далее. Священник прекрасно понимал, что заберут все, только начни отдавать.

Буквально через несколько дней к нему наведался представитель власти по фамилии Петухов, предъявил документ и потребовал подготовить церковное имущество к изъятию. Отец Георгий выдал ему опись, комиссар поглядел в нее и хмыкнул в усы:

— У, контра! У тебя ничего ценного нет. А это что стоит?

— Где?

— Вон, на столе!

— На святом престоле? Господи, помилуй! Так это священная чаша, дискос, звездица… Без нее как служить?

— Вот я служу с одним наганом, так и ты как-нибудь справишься без этих цацек. Давай быстренько опиши их и выдай согласно постановлению ЦК. Ясно?

Ссылка

В 1926 году в храме сменился настоятель. Отец Георгий остался при церкви, но приходилось постоянно думать о том, как прокормить семью. Неожиданно его спасла музыка.

В те годы в Ленинграде и Москве образовалось общество драматических и музыкальных писателей — Драмсоюз. В его составе была хоровая секция, к которой прибились потерявшие работу церковные регенты и композиторы. Весной, когда с едой уже совсем было худо, Извеков отнес туда заявление и список своих произведений. Его приняли, это худо-бедно помогло поправить ситуацию с деньгами. В 1930 году секция закрылась, но отец Георгий, которого на работе звали теперь Юрий Яковлевич, поступил на службу во Всесоюзное управление охраны авторских прав — брат похлопотал.

Тем временем недалеко от Перловки, в селе Тайнинском, разошелся местный агитатор Сергеев. Он значился председателем «Союза безбожников», который заседал в клубе «Пролетарий». С января Сергеев начал подбивать местных жителей, чтобы забрать у попов в Перловке храм под спортивное учреждение или школу ликбеза. Под обращением к власти, где значится требование «церковь закрыть, <…> попа и дьякона Перловской церкви… выселить из Мытищинского района», стояли подписи десятков первоклассников школы № 5. Их фамилии были написаны ровным учительским почерком, а напротив один написал букву, другой крестик — кто что умел.

В апреле 1931 года по доносу соседки Извекова арестовали. Особым совещанием при Коллегии ОГПУ за «систематическую антисоветскую агитацию, активную а/с деятельность, выражающуюся в организации нелегальных “сестричеств” и “братств”, оказание помощи ссыльному духовенству» по статье 58-10 его приговорили к ссылке в Северный край.

Перед советской властью тогда разворачивались задачи покорения деревни. Крестьяне никак не хотели идти в колхозы, по стране там и тут поднимались восстания. Сестричества и братства были угрозой для коммунистов. В отличие от новых форм народного хозяйства в братства люди объединялись свободно. Они хотели защитить святыни, помочь другу другу в голодные времена, они же собирали посылки для арестантов и ссыльных.

Нередко именно такие братства давали отпор чекистской обновленческой церкви, не давали захватывать храмы. А если их духовника все-таки забирали и храм передавали под склад, то они встречались и молились подпольно. Естественно, машина террора не могла остаться в стороне от подобных явлений.

Ни в каких известных документах не говорится, какие братства организовывал Извеков, но доказательства для чекистов вещь условная. Те, кто вырос в органах на принципах революционной целесообразности, не чураются никаких методов в своей работе. Три года отец Георгий отбывал в Котласе и Великом Устюге.

Мятежники восторжествуют, испанских большевиков разобьют

Что с ним было после возвращения, никто уже и не скажет. Жил как-то. Про него вспомнили в 1937-м, когда под пытками его оговорил протоиерей Александр Лебедев, секретарь Московского митрополита Сергия Страгородского. Также в деле фигурируют показания клирика Знаменской церкви у Крестовской Заставы Толузакова, дескать, Извеков вел антисоветскую агитацию и распространял слухи о массовых арестах в СССР.

Допрашивали отца Георгия всего один раз. В протоколе значится, что Извеков никого не агитировал, но открыто заявлял, что «в СССР существует притеснение верующих, церкви закрывают, священников арестовывают и ссылают, нам приходится терпеть всевозможные лишения — все это нам послано в наказание за наши грехи».

Бутовский полигон. Место расстрела заключенныхФото: Николай Малышев / ТАСС

17 ноября 1937 года майор госбезопасности Якубович утвердил обвинительное заключение, в котором не содержалось ни слова правды: «Произведенным по делу следствием установлено, что Извеков Георгий Яковлевич — поп, среди окружающих систематически проводит контрреволюционную агитацию и распространяет вымышленные контрреволюционные слухи. Извеков Г. Я. был связан с расстрелянным в 1937 году за контрреволюционную деятельность попом-террористом Лебедевым Александром Васильевичем, с которым неоднократно встречался. В своей контрреволюционной агитации Извеков высказывает сочувствие испанским мятежникам, то есть фашистам, заявляя: “В Испании делается то же, что и в Абиссинии. Мятежники восторжествуют, испанских большевиков разобьют, а потом возьмутся за наших”. Извеков Г. Я. заявил, что голосовать ходить не нужно за выставленных кандидатов в Верховный Совет Союза».

Через два дня постановили, что Извекова нужно расстрелять. Якубович ознакомился с документом, провел пальцем вдоль последней строчки и вслух произнес:

— С этим всё. Шлепнуть композитора.

27 ноября 1937 года на Бутовском полигоне приговор был приведен в исполнение.

Что стало с родными отца Георгия, никто не знает. Известно только, что младший сын погиб во время Второй мировой войны. В 2004 году церковь причислила протоиерея Георгия Извекова к лику священномучеников. День памяти святого — 27 ноября. Его духовную музыку переиздают до сих пор.

0

Во Владивостоке суд впервые оправдал сторонника «Свидетелей Иеговы» по делу об экстремизме

Первореченский районный суд Владивостока впервые оправдал сторонника «Свидетелей Иеговы» Дмитрия Бармакина по делу об организации религиозного объединения, признанного экстремистским. Об этом сообщается на сайте «Свидетелей Иеговы».

В организации отметили, что это первый оправдательный приговор последователю «Свидетелей Иеговы» по такому составу преступления. Решение суда названо «беспрецедентным событием после сплошной череды обвинительных приговоров».

Судья заявил, что «идеология религии “Свидетели Иеговы” не признана в России экстремистской», а «Библия и ее содержание и цитаты не могут быть признаны экстремистскими материалами».

Бармакин также получил право на реабилитацию, так он «реализовал закрепленное Конституцией России право на свободу вероисповедания».

Бармакин переехал с женой во Владивосток из Крыма, чтобы ухаживать за пожилой тещей. 28 июля 2018 года в дом к 90-летней женщине, у которой гостила семья, ворвались силовики, сообщили «Свидетели Иеговы». Бармакина задержали по обвинению в организации деятельности запрещенной в России организации.

Суд отправил Бармакина в СИЗО, где он провел 15 месяцев. После выхода из СИЗО ему в течение двух лет было запрещено менять место жительства, контактировать с определенным кругом лиц, получать почту и пользоваться средствами связи.

28 октября Пленум Верховного суда России постановил, что собрания и богослужения «Свидетелей Иеговы» нельзя считать экстремистской деятельностью. К ней относятся пропаганда работы запрещенной организации, непосредственное участие в ее мероприятиях.

Минюст признал «Свидетелей Иеговы» экстремистской организацией в марте 2017 года. Около 400 российских общин организации попросили Европейский суд по правам человека присудить им 6 миллиардов рублей компенсации за дискриминационный запрет их деятельности.

0

Плачущий свет

О том, что Бог есть, я узнала, когда была совсем ребенком. О смерти я узнала позже, и, значит, для меня она уже не могла означать «конечность», забвение или пустоту. Ведь я знала о бесконечности, знала: то, что меня не станет в этом мире, означает, что я продолжусь в каком-то другом. И это было так же понятно и просто, как то, что необходимо дышать, пить, есть и двигаться, чтобы жизнь продолжалась.

Плачущий светФото: Татьяна Киреичева

Я росла, отношения с Богом менялись. В какой-то момент постоянный диалог прервался. Примерно в пятом или шестом классе я решила, что больше не верю в Бога. Ключевое слово — «решила». Изменения были продиктованы именно сознанием, эмоционально я не была готова к этому, я не верила самой себе и себя боялась. Я помню, что этот отказ сопровождался внутренней просьбой простить меня.

 

[td-collage layout=»b-collage_9-revert» img=»258274¦258275″ caption=»Плачущий свет¦Фото: Татьяна Киреичева»]

Наверное, именно в этом возрасте ребенок начинает осознавать и чувствовать, что позиция родителей — это не истина, что ее можно ставить под сомнение и отрицать. А само по себе отрицание — это первичная подростковая реакция на мир. Необходимо уничтожить все в себе и вокруг себя, чтобы познать свою истинную сущность. Мне казалось, что только так я перестану зависеть от чьей-либо воли и приближусь к себе, что только так можно отстоять свое право на жизнь — ту, которая действительно будет принадлежать мне, а не кому-то другому. Право на путь, который будет продиктован только моей волей и, в некоторых случаях, суммой случайностей, которых не избежать.

 

[td-collage layout=»b-collage_9″ img=»258280¦258281″ caption=»Плачущий свет¦Фото: Татьяна Киреичева»]

В итоге я лишь усложнила свой дальнейший поиск. Позже я усвою еще одно важное правило: нельзя отказываться от своего опыта, в конце концов он бумерангом прилетит обратно, врежется вам в голову и, возможно, надолго собьет с ног.

 

[td-collage layout=»b-collage_9-revert» img=»258283¦258284″ caption=»Плачущий свет¦Фото: Татьяна Киреичева»]

Во многом на меня повлияла, если так можно сказать, религиозно-политическая повестка. Чиновники от церкви часто совершают действия, которые никак не совпадают с тем, что они проповедуют, стоя в храме. С тем, что они пишут в книгах и во что якобы сами верят. Тогда я с трудом могла разделять веру и церковь, для меня они были единым организмом, который я не могла принять, который вводил меня в состояние слезного шока и сожаления, иногда даже стыда. Такие же чувства я испытывала от некоторых религиозных догматов, которые во многом противоречили тем гуманистическим ценностям, которые я разделяла.

Плачущий светФото: Татьяна Киреичева

Однако, как мне кажется сейчас, все всегда зависит исключительно от трактовки. И разница между лояльными и нелояльными, динамичными и нединамичными религиями заключается исключительно в готовности церковных служащих примирять постоянно меняющийся мир с конфессиональными ценностями.

Плачущий светФото: Татьяна Киреичева

В России, ввиду ее патриархально-консервативного опыта, это намного сложнее, и верующие люди пытаются найти пристанище в других религиях, ставя себя в довольно сложное положение, так как примирить свой культурно-национальный опыт (а религия тесно с ним связана) с чужим бывает крайне трудно. И путь верующего человека, который отказывается принимать современную церковную ситуацию в России, порой становится хождением по мукам.

Плачущий светФото: Татьяна Киреичева

Религиозные взгляды в моей семье были разными. Почти все родственники, когда я была маленькой, были равнодушны к религии, они выполняли привычные в России религиозные ритуалы (поход в церковь на Пасху, крестины, венчания и так далее) и, как мне кажется, не задумывались о большем. Верующей была моя мама, причем этот путь начался для нее примерно после моего рождения.

 

[td-collage layout=»b-collage_9-revert» img=»258298¦258299″ caption=»Плачущий свет¦Фото: Татьяна Киреичева»]

Она рассказывала мне о Боге. Не очень много и подробно, но достаточно для того, чтобы я прониклась этим. Она давала мне детские книжки, в которых в формате сказок были описаны разные жития. Тогда я воспринимала их как волшебные истории об очень интересных людях. Она отводила меня в церковь. Я бы не сказала, что она занималась моим религиозным воспитанием, — она будто бы оставляла мне пространство для выбора. Она предлагала мне пути, ни на одном не настаивая. Наверное, отчасти поэтому вера не была для меня связана с принуждением.

 

[td-collage layout=»b-collage_9″ img=»258301¦258302″ caption=»Плачущий свет¦Фото: Татьяна Киреичева»]

Я никогда не переставала тянуться к православной культуре — к храмам, монастырям, обителям. Мне нравилось разглядывать иконы. Пение церковного хора заставляло меня плакать каждый раз, когда я его слышала. Я чувствовала себя защищенной. Я искренне верила, и это было вне меня, вне моей логики и вне моего опыта. Но мне не давали покоя вопросы, которые я задавала себе и церкви, я не могла позволить себе принять свою абсолютную сопричастность к ней.

Плачущий светФото: Татьяна Киреичева

На большинстве фотографий — монастырь в Великом Новгороде. Это место, в которое я часто приезжала с мамой в детстве и в которое, когда выросла, стала приезжать одна в поисках ощущения, которое мне хочется назвать чистотой. Некоторые другие фотографии также сделаны в близких мне местах — там, где я вела интуитивный поиск детства и Бога, пытаясь понять, какова моя роль в этом, что я на самом деле испытываю и почему.

Плачущий светФото: Татьяна Киреичева

Для меня проявление Бога, проявление света — в любви, в способности любить. Это единственная верная формула: Бог — там, где есть любовь, вне зависимости от того, во что ты веришь. Вне зависимости от того, есть ли Бог вообще. А любовь — это уже обо всем другом. И о людях, и о животных, и о культуре, и о природе. Обо всем том, что способно нас наполнять и трогать. Если кто-то испытывает ее в храме, значит — нужно идти в храм. Если среди близких людей, нужно идти к близким. Если в лесу, значит — в лес. Только так можно оставаться честным.

Плачущий светФото: Татьяна Киреичева

Самое главное, что мне удалось сохранить из своего детства, — способность испытывать восторг и любовь.

 

[td-collage layout=»b-collage_9-revert» img=»258307¦258308″ caption=»Плачущий свет¦Фото: Татьяна Киреичева»]

 

 

[td-collage layout=»b-collage_9″ img=»258310¦258311″ caption=»Плачущий свет¦Фото: Татьяна Киреичева»]

 

 

[td-collage layout=»b-collage_9-revert» img=»258316¦258315″ caption=»Плачущий свет¦Фото: Татьяна Киреичева»]

 

 

[td-collage layout=»b-collage_9″ img=»258317¦258318″ caption=»Плачущий свет¦Фото: Татьяна Киреичева»]

 

 

Плачущий светФото: Татьяна Киреичева

 

 

Плачущий светФото: Татьяна Киреичева

 

 

Плачущий светФото: Татьяна Киреичева

 

 

[td-collage layout=»b-collage_9-revert» img=»258341¦258342″ caption=»Плачущий свет¦Фото: Татьяна Киреичева»]

 

 

[td-collage layout=»b-collage_9″ img=»258348¦258347″ caption=»Плачущий свет¦Фото: Татьяна Киреичева»]

 

 

Плачущий светФото: Татьяна Киреичева

 

 

Плачущий светФото: Татьяна Киреичева
0

Хозяин горы

Первое воскресенье после дня летнего солнцестояния. Северо-восток Башкирии, 180 километров от Уфы. Ослепительно зеленые холмы под изнуряющим зноем. Сотни людей в национальной одежде вереницей поднимаются в гору села Актуганово. Среди паломников выделяются мужчины в белом. На их головах — теркупш, шапки из белого войлока, на груди — яркие красные орнаменты, символы жизни, мира, солнца. В руках нарядных женщин и мужчин — блины, медовая вода, квас, перемеч, хлеб.

Все они пришли с дарами к Курык Кугыза — Хозяину горы. Его марийцы пришли просить о помощи в тяжелое время и благодарить за еще один прожитый день.

Человек-гора

В годы бедствий у народа мари был свой защитник. Как и положено герою — высокий, сильный, смелый. Его так и прозвали — Человек-гора, или Курык Кугыза. Он защищал свой народ от набегов враждебных племен. Когда пришло время умирать, он пожелал насыпать большой курган и схоронить себя на самом верху. Так, чтобы и в ином мире наблюдать за людьми и помогать им. И дал наказ — не будить зря.

Спустя века могила Курык Кугыза стала горой и местом паломничества марийцев с разных концов света. Люди в единой молитве обращались к нему во времена голода, войн, болезней, гибели скота, засухи или неурожая. Сегодня они просят его защитить от безработицы, разобщения поколений, бедности, пьянства и коронавируса.

Эти моления мари называют шукун кумалтыш от марийского слова шуко — много. Буквально — большие моления, объединяющие все марийские роды из разных регионов страны. Сегодня молиться Курык Кугыза пришли марийцы из разных районов Башкирии, Свердловской области, Татарии, Пермского края и других регионов.

Марийские платья. Лида Ильбарисова у себя домаФото: Вадим Брайдов для ТД

Проводят их карты — марийские священнослужители, посредники между миром богов и людей, или онаеҥ — духовные лидеры марийцев, без которых не обходится ни одно значимое событие в жизни народа, будь то моления, имянаречение, похороны или свадьба. Моления бывают разных уровней — от семейных (еш кумалтыш) и деревенских (ял кумалтыш) до так называемых мировых (тӱня кумалтыш), где к верховному богу Ош Поро Кугу Юмо (буквально — Большой Белый Бог) обращаются сразу тысячи верующих. Такие проходят, например, у священной горы Чумбылат в Кировской области.

Курык Кугыза считается первопредком народа мари. В сложном пантеоне богов традиционной марийской религии ему уделено место в нижнем мире — там, где живут наши предки. Ему подчинены духи дорог, дома, земли. Мир средний — настоящий, в котором мы живем здесь и сейчас. И верхний — обиталище богов, место святых.

Один из онаеҥ (всего на молениях в Актуганове их 10 человек) — целитель, марийский общественный деятель Виталий Головин рассказывает, что место поклонения Курык Кугыза всегда было маяком для верующих. Эпохами здесь обращались именно к нему. 

«В 30-е годы XX века на вершине горы был дом, куда приходили молиться мари. Однако с годами советской власти его разрушили, и люди начали молиться “тихо”, — у родника, в лесу или дома», — говорит Головин.

В годы массовых репрессий, когда мари насильно лишали веры и культуры, этот голос и вовсе затих — многие правила религиозных обрядов были утеряны и ушли вместе со старожилами села. Сегодня по крупицам карты восстанавливают их и передают людям. 

Миру – мир

Актуганово — марийское село в пару улиц с сельским клубом, местом притяжения молодежи, деревянным домиком фельдшера, двумя магазинами, школой, детской площадкой и столовой. 

Любопытно, что сам топоним Актуган — тюркский и переводится как «Белая родня/родина». Актуганово соседствует с татарским Кучашем.

По легенде, когда мари шли молиться в гору, их белые одежды были видны издалека, — отсюда название. 

На священной горе, где спит Курык Кугыза, на камне выбита надпись «Миру – мир!» Актуганово глубоко спрятано в зеленой долине от лишних глаз и почти со всех сторон окружено лесами.

Здесь нет колхоза, почти нет работы, развалены молочные фермы, едва ли во всех домах есть газ. После каждого ливня дорога превращается в жирную грязную сметану, в которой скользят и застревают машины. По дороге к селу можно встретить нефтяные качалки. Работают из них не все. Повезет, если деревенский занят в нефтепереработке.

Те, кому не повезло, зарабатывают преимущественно на северных вахтах или на стройках Екатеринбурга, в сфере услуг, общепите. Башкирскую столицу здесь уже не признают в качестве места для жизни и заработка, стремясь в более благополучные крупные города. 

Бывает и так, что мужчины остаются следить за хозяйством, а женщины уезжают на вахту в северные регионы страны или соседние города — Нефтекамск, Ижевск, Екатеринбург. Берутся за любую работу. На улицах села женщин еще можно встретить в нарядных платьях, ярких и пестрых, таких, чтобы сразу было видно — марийка идет. На плечах у женщин — коромысло, ведь питьевую воду набирают в родниках и колонках.

Марийские платья. Соседки Светлана Ивашина (слева) и Валентина Байдемирова (справа)Фото: Вадим Брайдов для ТД

Лошадей и коров с каждым годом держат меньше: слишком дорого обходится скотина деревенским. В пастухи идут даже школьники, которые многим городским сверстникам могут дать фору, когда те приезжают гостить на лето. Но в такую жару их не пускают, жалеют, овец посреди зеленого моря пасут местные умельцы Сабирьян и Владик. 

«Вашке, Вашке! (Быстрее, быстрее!)» — кричит изнуренным зноем овечкам Сабирьян.  

На Сабирьяне, большом и крепком мужчине со щетиной, широкополая шляпа, в руках он держит пастушью кожаную плетку. За ним всюду ходит, свесив влажный язык, его огромный пес Тарзан. 

— Я его еще щенком взял, за 100 рублей купил, — говорит Сабирьян. — Везде со мной.

На руке Сабирьяна — татуировка с надписью «Где же ты, моя любовь?» 

— В армии делали, наверно? — спрашиваю я.

— Нет, я сразу с ней родился, — смеется Сабирьян.

Он принимал активное участие в подготовке молений: строил вместе с другими мужчинами деревянный круг на горе — святилище, готовил дары в знак благодарности Курык Кугыза, без которых религиозный ритуал невозможен. 

«Честно, я не знаю, чего ожидать. За всю мою жизнь здесь ничего такого не было. Но это хорошее дело»,  — улыбается Сабирьян и признается, что ни за что не променяет жизнь в деревне с ее трудностями на городской комфорт.

Владик в это время готовит веники из липы и березы. Уговаривает покатать меня на своем мотоцикле. Я, конечно, соглашаюсь.

Руки этих сельчан пользуются спросом не только в Актуганове: построить печку, баню, дом, сарай, зарезать скотину, приварить новое кресло на мотоцикл — они могут все.

После мне скажут, что таких мужчин не хватает селу.

Как и мужчин вообще.

Дело Шамыкая

Хрупкая женщина в синем платье идет по улицам села. Заходит к соседям — от одной двери к другой, поправляет платок, под которым видны вьющиеся каштановые волосы, и рассказывает о молениях, которые пройдут уже в это воскресенье, ненавязчиво предлагая принять в них участие. Это Ирина Минабашева, школьная учительница марийского языка.

Хозяек (мужчин часто в доме нет) она просит дать горсть крупы или муки, из них на большом молельном столе после приготовят суп и лепешки.

Никто не отказывает.

Ирина рассказывает, что хочет продолжить дело отца Шамыкая, который был марийским священнослужителем и, несмотря на запреты властей, проводил моления, когда она была маленькой. В роще, на горе и дома. 

«Помню, перед молитвой в день Кугече (“марийская Пасха”, отмечается через семь недель после Масленицы) всегда мыли дом, посуду, стирали, топили баню, готовили блины, подкогыльо (марийское национальное блюдо — вареники из ржаного или пшеничного теста), приглашали соседей», — вспоминает Ирина.

Марийский мужской костюм. Такие костюмы обязательны для картовФото: Вадим Брайдов для ТД

Именно благодаря Шамыкаю состоялись моления на актугановской горе в 2003 году, почти через 100 лет.  Тогда на них, по словам местных, пришли всего три человека. Провели их для того, чтобы передать традиции и сохранить для будущих поколений. Однако спустя десятилетие связь людей со священным местом вновь прервалась.

«Сегодня моления особенно нужны. Жить стало тяжелее. У людей нет работы, надежды, былой сплоченности и взаимопомощи, потерян деревенский уклад, чувство патриотизма. Молодые реже заводят семьи, родители перестают говорить с детьми на родном языке и даже будто стесняются его. А как иначе объяснить то, что они перестали давать детям марийские имена, в которых, на самом деле, так много силы и красоты… К примеру, женское Эрви — утренняя сила, Салика — праведная… Во всей деревне едва ли найдешь детей с марийским именем. И мне не удалось убедить родных назвать своих детей так. Поэтому от молений мы ждем пробуждения народа. Ведь, если говорить от сердца, Всевышний всегда услышит», — тихо говорит Ирина. 

И действительно, звучные марийские имена можно встретить лишь на кладбище. Женские Мичиви, Поялочей, Саскавий, мужские Ильчикай, Патыр, Изикай остались лишь на надгробных памятниках актугановских прабабушек и прадедушек. Их заменили на привычные русскому слуху Марину, Марию, Дениса, Артема, Максима…

Местные объясняют это советской ассимиляцией и потерей самоидентификации в сложное время — «лучше не выделяться, а то мало ли что”.

Сплести счастье  

За день до начала молений в сельском клубе с раннего утра звучит веселая музыка. Участницы актугановского фольклорного ансамбля «Керей Сем» («Мелодии Гарейки», Гарейка — местная речушка) репетируют народный марийский танец кандыру.  

Через несколько часов они исполнят его в райцентре с сотнями других людей, марийцев Башкортостана, Удмуртии, Свердловской области на открытом воздухе на фестивале народного танца восточных мари «Ший кандыра» — «Серебряная веревочка». 

Самобытный народный танец кажется простым и даже примитивным на первый взгляд, но на самом деле таит в себе глубокий смысл. 

Кандыру не столько танцуют, а, скорее, плетут, вьют, отчего и зовут веревочкой. Танцующие кандыру движутся зигзагообразно, в две линии, как бы заплетая веревку. В первой части танца идут шагом, распевая при этом частушки, плавно двигаясь по «веревке». А затем, во второй части, вращаясь вокруг себя, отбивают дробь. Мужчины — сильнее, женщины — чуть мягче.

По легендам в танце мари отбивались от злых взглядов и духов. В 2013 году веревочку «сплели» так, что она попала в Книгу рекордов Гиннесса: танец растянулся на два километра.

Женщины в ярких платьях с цветами на беглом марийском общаются с молодежью, девушки и парни, еще два дня назад не знавшие о том, что будут танцевать на конкурсе, волнуются.

Марийские платья. Анжела Арсентьева (слева) и Светлана Иксанова (справа)Фото: Вадим Брайдов для ТД

«А что делать? Собрали ребят, пригласили, пусть лучше участвуют в культурных мероприятиях вместе с нами, продолжат дело, будут чтить традиции», — говорит участница ансамбля.

Девушки сбиваются в ритме, смеются и немного стесняются, один из парней на сцене старательно отбивает дробь. По глазам видно — любит веревочку.

Среди тех, кто провожает ансамбль у сельского клуба, — местный житель Вячислав. Он вспоминает, что еще 20 лет назад молодежь стеснялась говорить по-марийски. 

«В 2000-е на родном языке говорить стеснялись, какие уж тут танцы, веревочки! Деревенщина, мол… Избегали всего этого, старались не показываться. Я 30 лет в Екатеринбурге живу, там сейчас полдеревни живет. Там же по-русски разговариваем мы все, и дети, и молодежь. А приезжают артисты к нам в ДК, все на родном говорят. Вот как хорошо! Как приятно, что не забывают. Конечно, есть и те, кто не признают самих себя, не говорят на родном, мол, зачем все это надо, но нет! Таких меньше. Мы побеждаем, — вдруг улыбается мужчина и добавляет, — не понимаю, как можно самих себя стесняться».

Уже вечером я узнаю, что «Керей Сем» занял третье место на конкурсе.

Дом

В доме Минабашевых суета, все готовятся к приезду картов. Для них и гостей из других сел затоплена баня (на гору нельзя идти без омовения и обращения к божествам), варится суп, пекутся блины. Женщины в платках возятся на кухне, Ирина — у горячей печи. На столе в гостиной — мед и медовая вода. Всюду пар и сытные запахи. У дома — десятки машин. 

Наконец суета сменяется тишиной, а после — молитвой картов у обеденного стола. Конечно, она звучит на марийском и посвящена тому, чтобы моление прошло благополучно. 

В какой-то момент нам делают предупреждение: съемка фото и видео на священном месте запрещена. Считается, что таким образом может быть нарушена особенная энергетика святого места. Однако спустя некоторое время карты все-таки разрешают снимать, предупредив о запретах. 

Марийские платья. Ирина Михайлова в ожидании третьего ребенкаФото: Вадим Брайдов для ТД

Запретов  много. Подниматься на гору можно лишь по определенной дороге, ходить внутри святилища — только по кругу, а не по диагонали. Запрещено громко разговаривать, кричать, бегать, курить, пользоваться телефонами, сквернословить. Нельзя быть непокрытым: обязательны платки на женщинах, шапки или бейсболки на мужчинах. Нельзя рвать цветы, ягоды, грибы. Разумеется, нельзя приходить к Хозяину горы пьяным. Перед восхождением на гору также не принято есть, ходить в туалет. 

Все эти ритуалы чистоты предназначены для того, чтобы получить как можно больше благ от молитвы. 

Молитва под солнцем

Несмотря на изнурительную жару, люди всех возрастов тянутся белой цепью к Курык Кугыза.
Вере Васильевой из Крым-Сараева 81 год. Светлая бабушка в марийском платье вспоминает, как в победном 45-м  ходила с мамой и другими детьми в рощу.

«Все были, все! Вся деревня в белом. Красивые, веселые, дружные. Праздник!» — улыбается она мне. 

У входа в святилище люди немного растеряны и осторожны, но воодушевлены и улыбчивы. Прямо на горе карты поясняют, как им двигаться и что делать в границах молельного круга. Кто-то даже раздает памятки о том, как правильно себя нужно вести. Местные внимательно читают их. Картам помогают молодые парни. Среди них — Леонид Изибаев из соседнего Старояшева. Он один из тех, кто был инициатором возобновления молений вместе с Вячеславом Шайдуллиным, картом Краснокамского района Башкирии.

«Именно он на начальном этапе к этому приложил много усилий. Идея даже изначально была его, когда он позвонил мне и предложил эту мысль — возродить моления на Актуган-горе. Я его поддержал, и началась долгая совместная работа в этом направлении, постепенно мы подключали остальных участников этого общего и большого движения. Мы очень долго к этому шли. Время пришло. Нельзя больше жить по принципу “Моя хата с краю”. Не имеем права».

Виталий Головин объясняет современные моления необходимостью самоосознания народа.

«Сегодня, когда мы живем в хаосе, когда вокруг так много информационного шума, агрессии, само моление — возможность найти, вспомнить себя, обрести равновесие, почувствовать умиротворение, в конце концов, просто пообщаться, посмотреть в глаза друг другу».

Тем временем Сабирьян и Владик разделывают мясо молодых баранов. Слово «жертвоприношение», с годами обросшее, по словам картов, негативным оттенком, здесь называют неуместным.

«Правильнее говорить — дар, пӧлек. Или надыр — когда речь идет о тех же блинах, перемече, квасе, меде на общем столе. Здесь — как и со словом “язычник”, которое часто употребляют по отношению к марийцам. В самом слове ничего такого нет, ведь речь идет о человеке, который находится в естестве с природой. Однако сегодня оно имеет уже совсем другое значение и обросло разными смыслами», — поясняет Виталий Головин.

Марийские платья. Участница фестиваля «Ший Кандыра»Фото: Вадим Брайдов для ТД

Внутри святилища, расположенного у вершины горы, все четко определено. Кипящие горячие котлы, где готовятся супы из крупы и мяса, общий стол с дарами — приготовленными блюдами (в основном это блины). У стола гости оставляют платки и полотенца, чтобы вернуть их домой уже «намоленными».  

В условиях зноя организаторы решили установить тент и скамейки, чтобы все пришедшие могли укрыться в тени.  Есть вода, рядом дежурит скорая.

В определенный момент у выхода из святилища образуется очередь. У каждого из жителей в руках монеты, с ними по двое они поднимаются к картам, молящимся на самой вершине горы, прямо под раскаленным солнцем.

Они называют свое имя, откуда родом, а также имена своих близких, ради которых пришли сюда. Просьбы людей связаны преимущественно с бытовыми, мирскими проблемами: кредиты, ипотеки, работа, семейные дела и, конечно, здоровье детей. 

Но в первую очередь все молитвы начинают с благодарности. И все они — на марийском. Одна из женщин, заметно волнуясь, обращается к карту: «Пьет муж. Работы нет постоянной. Устала очень. Сын вырос, учится в другом городе, отдалился, не понимаю его. Дочь в своей семье, видимся редко. Дай, прошу, им здоровья, а супругу — помощь. Живу ради детей и внучки, помоги им…» 

«Дочка замуж вышла, пусть в семье хорошо будет, муж работает, не пьет, деньги в дом приносит, пусть достаток в доме всегда будет».

«Кредитов много, боимся — не справимся… За машину еще не отдали, квартира впереди. Жить тяжело. Вируса боимся. Пожелай здоровья…»

Каждое обращение — словно исповедь. И, открываясь ей, некоторые не сдерживают слез. Одна из них — молодая женщина, не так давно впервые ставшая мамой.

Ритуал длится около четырех часов, желающих поблагодарить Курык Кугыза и попросить его о помощи оказалось более 400 человек. Никому из них карты не вправе отказать.

Кажется, будто само солнце спустилось на вершину холма, когда все гости единым кругом обращаются к Хозяину горы в надежде, что он услышит их молитвы.

«Вера — наша радость, наша надежда. Пока она есть, будут силы. Уверена, нас сегодня услышали», — говорит мне женщина в белом платье. 

В Башкирии за последние пять лет открылись сразу несколько рощ кÿсото и других молельных мест. Молитвы в них не звучали почти 100 лет. Спустя годы марийцы Башкирии вновь возвращают свои традиции и религию и заново учатся жить с ними в новой реальности.

0

В Челябинской области возбудили дело об экстремизме против сторонника «Свидетелей Иеговы», который передвигается на коляске

В Аше Челябинской области возбудили уголовное дело в отношении сторонника «Свидетелей Иеговы» Андрея Перминова, у которого I группа инвалидности. Об этом сообщается на сайте религиозной организации в России.

Перминова подозревают в организации деятельности экстремистской организации. 49-летний мужчина передвигается на инвалидной коляске и не может обходиться без посторонней помощи.

11 июня в доме Перминова прошел обыск. В 6:30 утра в квартиру пришли пять человек, включая следователя по особо важным делам и бойцов ОМОНа, пояснили в «Свидетелях Иеговы». Следственные действия длились 2,5 часа, все это время мужчина был вынужден лежать на кровати.

В ходе обыска изъяли электронные устройства, банковские карты, носители информации и личные записи Перминова и его жены. После этого Андрею Перминову разрешили одеться и сесть в коляску. С учетом состояния здоровья подозреваемого допрос провели на месте.

Всего 11 июня обыски прошли в пяти семьях сторонников «Свидетелей Иеговы» в Аше и Миньяре.

Минюст признал «Свидетелей Иеговы» экстремистской организацией в марте 2017 года. Около 400 российских общин организации попросили ЕСПЧ присудить им 6 миллиардов рублей компенсации за дискриминационный запрет их деятельности и нарушение права на справедливое судебное разбирательство, а также права на свободу мысли, совести и религии, на свободу собраний и объединений.

0

В московских мечетях запретили проводить коллективные молитвы в Ураза-байрам из-за коронавируса

Правительство Москвы запретило проводить праздничную молитву в Ураза-байрам в мечетях столицы из-за угрозы массового заражения COVID-19. Об этом сказано на сайте Духовного управления мусульман (ДУМ) России.

ДУМ подало запрос, чтобы провести молитву на 100 тысяч человек. Правительство Москвы ответило, что «запрет на проведение публичных мероприятий в городе продолжает действовать». В письме говорится, что «организаторы и иные участники могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке» в случае проведения праздника.

Из-за этого ДУМ решило проводить праздничную молитву только с участием духовенства из трех московских мечетей и сотрудников. Для верующих проведут прямую трансляцию праздничной проповеди муфтия шейха Равиля Гайнутдина из Московской соборной мечети.

[direct_speech align=»center» author_name=»Асет Льянова (имя изменено)» author_about=»Жительница Москвы, мусульманка » author_link=»» author_photo=»» source=»» source_link=»»]Это безобразно и лицемерно. В марте власти Москвы собрали целые Лужники по случаю присоединения Крыма к России. Зрители сидели чуть ли не друг на друге — и нормально, о коронавирусе тогда и речи не было. Как пришло время праздника — снова вспомнили про ковид. Почему опять такие выборочные меры? Лишать огромное количество мусульман коллективной молитвы по случаю окончания Рамадана — верх цинизма.[/direct_speech]

Главный имам Московской соборной мечети Ильдар Аляутдинов отметил в разговоре с «Ъ», что верующие «с пониманием» относятся к этому решению. «Запрет касался не только нас, но и православных, когда людей просили воздержаться в праздник Пасхи от массовых собраний. Не дай бог, если кто-то заразится и умрет от этой инфекции. Мы в полной мере осознаем, что напряженность в связи с коронавирусом сохраняется. У нас есть опыт в проведении дистанционной организации мероприятий», — отметил имам.

Равиль Гайнутдин сообщил, что в 2021 году они ожидали не менее 150 тысяч участников праздника только в соборной мечети. По его словам, подобные ограничения приходится накладывать уже второй год подряд из-за коронавируса.

[direct_speech align=»center» author_name=»Антон Кротов» author_about=»Житель Москвы, мусульманин» author_link=»» author_photo=»» source=»» source_link=»»]Конечно, жаль, что так будет, но и руководство мечетей тоже можно понять — никто не хочет портить отношения с государством.[/direct_speech]

0

В Чите суд приговорил к 120 часам обязательных работ подростка, который прикурил от свечи в храме

Мировой судья судебного участка №54 в Чите назначил 120 часов обязательных работ ТикТок-блогеру, который прикурил от церковной свечи в православном храме. Об этом ТАСС сообщила пресс-секретарь Забайкальского краевого суда Виктория Михайлюк.

«Несовершеннолетний вину признал, раскаялся, принес извинения прихожанам», — уточнила Михайлюк.

https://www.youtube.com/watch?v=qJvKwo8ZtmY

В июле 2020 года в соцсетях появилось видео, на котором юноша заходит в храм и прикуривает сигарету от свечи. 28 августа СК завел на подростка дело об оскорблении чувств верующих. По данным следствия, он «прикурил о зажженную свечу, стоящую на алтаре».

Молодой человек говорил, что не хотел никого оскорбить своими действиями, а закурил в храме «по своей глупости и тупости», не предполагая, что за это предусмотрена уголовная ответственность. Юноша также жаловался, что ему угрожали физической расправой.

Митрополит Читинский и Петровск-Забайкальский Димитрий говорил о готовности лично встретиться с подростком и его родителями без судебных разбирательств. Он также заявлял, что епархия готовит ходатайство о помиловании.

0

«Вы либо дураки, либо фанатики»

Несогласованный субботник

О селе Юсово в 2008 году узнала вся Россия: разгребая плесневелое зерно, птичий помет и обломки кирпичей во время субботника, ученики местной школы нашли в здании заброшенного Михайло-Архангельского храма один из крупнейших за всю историю Липецкой области клад.

«Около полудня передохнуть решили, — вспоминает бывший директор школы Галина Владимировна, — и тут одна из родительниц кричит: “Я монетку нашла!” — “Ну возьми себе”, — говорю. “Ой, тут еще одна!” А потом уж смотрим — там их целый ларец». Восемь тысяч серебряных и медных монет, самая ранняя из которых 1734 года, и медали «За усмирение польского мятежа» и «За усердие»: чтобы вынести найденное из храма, понадобилось два пятнадцатилитровых ведра. «Некоторые монеты новые совсем были, в промасленной бумаге. Мы деньги сначала в школу отнесли, на стол высыпали, пересчитали, — рассказывает Галина Владимировна. — Так и ночь наступила. А потом думаю: как-то боязно здесь до утра оставлять, мало ли что. Позвонили в милицию. Они приехали, отвезли все к себе».

«Когда клад нашли, сразу же все сбежались: зеваки, администрация, — вспоминает служивший здесь в то время отец Евгений. — А глава сельской администрации позвонил главе района и закричал в трубку: “Николай Петрович! Мы к вашему дню рождения клад нашли!”»

ЮсовоФото: Анна Косниковская

Сначала находку оценивали в сумму от 500 тысяч до миллиона рублей. Затем появилась информация, будто клад продается с нарушением законодательства. Обнаружившие монеты юсовцы робко надеялись на вознаграждение: по закону нашедший имеет право на 50 процентов от стоимости клада. «Сам Бог велел их на реставрацию храма пустить», — то ли в шутку, то ли всерьез говорили местные. Но на пресс-конференции, посвященной событию, начальник Госдирекции по охране культурного наследия Липецкой области Андрей Найденов заявил, что поиски клада не были согласованы с собственником земли, которым является государство: «Договор на поиски клада никто ни с кем не заключал, поэтому вознаграждение жителям села не полагается».

В книге, изданной Липецким областным краеведческим сообществом под редакцией Андрея Найденова, про клад написано так: «Предварительная нумизматическая экспертиза показала довольно плохое состояние большинства монет, видимо бывших в обороте довольно долгое время, и невысокую их историко-культурную ценность, а следовательно, и стоимость […] Районными властями было принято решение монеты реализовать, а полученные средства потратить на возрождение Архангельского храма с. Юсово».

На вопрос, досталось ли приходу что-то из этих средств, отец Евгений рассказывает, как после неприятного разговора и визита следователей в храме появились пластиковые окна. «Без всякого согласования со мной привезли и поставили окна, хотя нужды в них не было: в храме тогда — ни крыши, ни отопления. Сказали, что это за счет клада. И что окна стоят полмиллиона».

Крест сбросили, могилу раскопали

Местные сходятся в одном: вероятнее всего, клад зарыл последний настоятель Архангельского храма Петр Надеждин. «Это был аскетичный человек, очень сдержанный, правильный, — рассказывает правнук священника Алексей Тверитинов. — Думаю, он хотел сберечь приходскую казну и закопал клад в надежном месте. В 1930 году, вскоре после того как его вызвали в ОГПУ и попытались завербовать в осведомители, священник Петр Надеждин умер от инсульта. Храм закрыли, помещение отдали под склад зерна. «Опись всего церковного имущества хранится в рязанском архиве, — рассказывает правнук священника, посвятивший жизнь восстановлению своей родословной. — Так что информация о кладе не была какой-то великой тайной. Люди знали, приезжали, искали. Но все безуспешно».

«И с металлоискателями приходили, и с лопатами, — подтверждает назначенный недавно в Юсово отец Сергий. — Один раз, говорят, могилу настоятеля разрыли (Петр Надеждин захоронен вблизи храма. — Прим. ТД). Нашли там Евангелие, посмотрели — больше ничего нет. Я спрашиваю: “Священника-то хоть на место положили?” — “Положили, положили”. — “Ну и то хорошо”».

 

View this post on Instagram

 

A post shared by @archangelmichail2020

Храм Архангела Михаила давно стал героем невеселого юсовского фольклора. Рассказывают, как в 70-х местные мужики буквально от нечего делать решили сбросить покосившийся крест с купола. «Расплата не заставила себя долго ждать, — вспоминает жившая тут в это время Елена Александровна. — За короткое время почти все участники этой истории умерли не своей смертью. Один утонул в половодье, другой повесился в сарае, третий погиб в пьяной драке. Еще один попал в серьезную аварию и после этого долго находился в психиатрической лечебнице. Родственники пострадавших живут в селе по сей день».

Читайте также Мобильная святость В России есть особый класс передвижных храмов, которые курсируют по стране

«А я его в детстве во сне видела, наш храм, — рассказывает жительница Юсова Елена Алексеевна. — Красивый такой был, отремонтированный. Утром просыпалась, говорила: “Мам, а я ночью храм видела”. Детьми мы там в похоронки играли». По воспоминаниям старожилов, раньше вокруг храма действительно были траншеи. Одни говорят, что это часть системы ходов, соединяющей все церкви в округе. Другие утверждают, что никаких подземных переходов не было — просто кирпичи для храма делали из природного камня, который добывали прямо здесь же, в «юсовских каменоломнях».

Сейчас Елена Алексеевна служит старостой в храме: организует сбор пожертвований, печет просфоры. «Я раньше поваром на газокомпрессорной станции работала. А просвирочки с десятого года дома сама пеку, в духовке. Ничего не выходило по первости, они разрывались у меня, а я, милая моя, так плакала. А потом ничего, получаться стало потихоньку». Елена Алексеевна помнит, что клад в храме нашли 12 апреля, а 14 октября состоялась первая служба. «Священника у нас своего долго не было. То одного пришлют, то другого, когда сильно попросим, на праздники. Был отец Петр, маленький такой, старенький. Летом ходил в валеночках. Бежит, бежит: “Ой, Елена, как мне ваш храм нравится! Вы попросите там, я приходить буду”. Умер он у нас. От гангрены. А так любил наш храм».

«Капитан с корабля последний уходит»

Летом 1959 года семнадцатилетний Юра Завьялкин через дыру в заборе залез с другом на территорию бывшего городского храма в Раненбурге. Тут же, буквально из ниоткуда, возникла женщина в черном: «Вы что, сынки, тут делаете?» Ребята объяснили: изучаем, мол, механизацию, хотим понять, как все тут устроено. «Сами, что ли, делать будете?» — спросила женщина.

Через тридцать лет Юрий Александрович Завьялкин вместе с женой Любой и четырьмя своими детьми приступил к реставрации Троицкого собора — того самого, где в 1959 году он встретил таинственную женщину в черном.

Фотографии реставраций в альбоме ЮрияФото: Анна Косниковская

Сейчас дяде Юре семьдесят восемь. За последние тридцать лет бывший строитель восстановил в округе более десяти храмов. «Юсовский последним станет», — говорит Завьялкин, доставая из чемодана толстый альбом с фотографиями, вырезками из газет и собственными дневниковыми записями. В нем можно прочитать историю и про тот самый — первый — Троицкий собор: в советские годы на его месте собрались строить жилой дом. Подогнали два гусеничных трактора, скинули четыре маленьких купола, а шпиль — никак, только погнули. «Так он и остался стоять под уклоном метр семьдесят, — вспоминает Завьялкин. — Мы его когда выравнивать стали домкратами да на новое крепление ставить, поднялся ветер, ураган жуткий. Я кричу своим: “Бегите! Капитан с корабля последний уходит!” Бабки внизу визжат…» Ветром 25-тонный шпиль подняло вместе с дядей Юрой в небо — выпрямило стихией, без домкрата. Строитель вспоминает, что не растерялся и успел подсунуть под каркас заранее заготовленные пластины, чтобы шпиль потом снова не завалился. «Ураган стих, и шпиль встал на свое место, это сделал сам Бог», — записал Завьялкин у себя в альбоме под фотографией собора. «Шпиль этот по проекту 3 миллиона стоил, а мне никто и бутылки кагора не дал. Живые остались — и ладно».

— И часто вы в такие опасные ситуации попадаете? — спрашиваю я дядю Юру, машинально поглаживая одного из его многочисленных котов, забравшихся ко мне на колени.

— Со смертью-то? Каждый день ходим! Столько раз уже падал — спать на левом боку не могу.

Читайте также Спаситель и спасенный Как человек попытался уйти от Бога

Часть работ строитель делал бесплатно или за небольшие деньги. «Когда собор строили, у нас зарплата по 150 рублей была, — рассказывает Завьялкин. — Мне говорят: “Вы либо дураки, либо фанатики — за такие деньги работать”. А я смеюсь: “Мы и то и другое!”»

Дядя Юра листает страницы своего самодельного альбома: «Это сын», «Это с зятьями», «Это мы Никольский ремонтируем, а вот Троицкий», «Это вот бабка моя», «Это мы с бабкой молодые». «Юра + Люба, — написано под одной из фотографий. — 53 года прожили мы с тобой как один день».

Похоронив жену, дядя Юра построил на кладбище небольшую часовню. «Купол у себя на дворе один с топором делал, — рассказывает строитель. — Потом кран подгоняли, и я его к могиле отвозил и собирал». Там же Завьялкин поставил трехметрового ангела: «Это тоже сам. Возвел. Стоит на кладбище теперь, на нее смотрит и плачет».

Внутри храмаФото: Анна Косниковская

Дядя Юра рассказывает, как в городе готовились к очередной реставрации: «Приехала комиссия, архитекторы из Москвы. Смотрели, измеряли, прикидывали, а потом говорят: “Этот проект миллион двести стоит будет”. Да я за такие деньги вам дом поставлю! Ни у кого не спрашиваю, ни с кем не советуюсь — просто измеряю масштаб по фотографии, беру и делаю. Приходим к руинам, уходим — картинка. Иногда даже за один сезон справляемся».

— Как вы этому научились?

— Да просто умею, и все. Рожден я с этим.

— А как вы расчеты ведете, проекты делаете?

— Спать ложусь, и ночью информация в голову загружается. Люблю я это дело. А чего люблю? Сам не знаю.

На одной из страниц фотоальбома рукой Завьялкина написано: «Каждое утро я встаю и молюсь на свои храмы, мне их видно в окно из дома, и очень этому радуюсь, что я их все восстановил из руин, а теперь звонят в них колокола и идет служба. Ради этого стоит жить».

Когда встанет купол

ИконыФото: Анна Косниковская

— Прихожан-то много у вас? — спрашиваю я старосту.

— Раньше, милая моя, много было: и двадцать, и двадцать пять. А вчера на службе три человека стояло, сегодня — четыре. За десять лет столько людей убралось — не сосчитаешь. А молодежь что? Только пьянствует.

На вопрос, почему в открывшийся храм не спешат люди, отец Сергий отвечает уклончиво: тут и пандемия, и привычка местных ездить по выходным в городской храм, чтобы потом со службы на базар удобнее было, и другие причины. «Недавно с девушкой одной огласительную беседу вел. Сначала все хорошо было, слушала с интересом. Потом я про смерть ей что-то сказал, а она глаза закатила: “Ну что вы, батюшка, начинаете. Нормально же общались”».

В храме на удивление много икон — с бумажными цветами, с фольгой, в нарядных окладах и совсем простые — ими густо увешаны стены, заставлены подоконники. «Жертвуют! — перехватывает мой взгляд отец Сергий. — Что-то от бабушек остается, что-то приносят. У девушки одной сложная беременность была, роды тяжелые — вот икону потом подарила». В пустой части храма, с выцветшими фресками на сводах и строительным мусором на полу, тоже висят иконы. «А это дядя Юра, — с теплотой и даже какой-то нежностью в голосе кивает на стену священник. — Не помолясь, к работе не приступает». Значительная часть икон — подарок местной жительницы, не дожившей до столетия всего два года: со слов старосты, женщина регулярно заказывала иконы на деньги, которые присылали ей из Москвы родственники «на пропитание».

Ловко взобравшись по сколоченным из разномастных палок и досок лесам на самый верх, к куполу, священник со счастливой улыбкой обозревает окрестности: «Вот все жду, когда же купол наш встанет и его отовсюду видно будет». — «А деньги на купол где возьмете?» — «Господь все управит. Люди помогут. Вот один мужчина недавно 50 тысяч пожертвовал:

— Ты, отец Сергий, молись за меня до конца своей жизни.

— Буду, если сам с ума не сойду.

— А еще, когда в могилу положат, ты надо мной кадилом вот так позвени, ладно?

— А это еще зачем?

— Уж больно мне звук тот нравится.

 

[photostory_disabled]

0

На Урале община буддистского монастыря уйдет с горы Качканар из-за спора с компанией «Евраз»

Община единственного на Урале буддистского монастыря Шедруб Линг покинет религиозный комплекс на горе Качканар, здания которого находятся в промышленной зоне компании «Евраз». Им пригрозили сносом монастыря в случае отказа от переезда в поселок. Об этом сообщает ТАСС со ссылкой на соцсети Шедруб Линг.

Как рассказали в общине, их дежурные покинут религиозный комплекс на горе 8 февраля. С понедельника по четверг объект будет находиться под охраной «Евраз КГОКа».

Читайте также Уходящая гора

О том, что буддисты решили уйти с горы, вице-губернатор Свердловской области Сергей Бидонько рассказал изданию Ura.ru. По его словам, община попросила время до конца недели, чтобы вывезти вещи из монастыря в поселок Косья. С 3 февраля сотрудник департамента внутренней политики региона будет помогать в переговорах между «Евразом» и буддистами. С 8 февраля здания начнут передавать под охрану.

В 2016 году суд признал, что здания монастыря построены незаконно и должны быть снесены, основатель комплекса отказывался это делать. В октябре 2019 года власти региона договорились с общиной о переезде на новое место до 2020 года. Тогда буддисты Шедруб Линг отказались выполнять требование.

Решение окончательно уйти из монастыря буддисты приняли после совещания у Бидонько 26 января. По их словам, на встрече им поставили ультиматум: если до 1 февраля община не покинет гору, то «Евраз КГОК» может снести монастырь.

0

С сайта РПЦ исчезла новость, в которой патриарх Кирилл говорил о «разумной русификации» текстов богослужений

С сайта Русской православной церкви исчезла новость с заголовком «Святейший Патриарх Кирилл: надо приветствовать и поддерживать стремление прихожан вникать в смысл богослужения». В ней патриарх говорил о возможной русификации некоторых богослужебных текстов.

Скрин новости, посвященной выступлению главы РПЦ 24 декабря в Епархиальном собрании, есть в редакции «Таких дел». Отвечая на вопрос, какое употребление русского языка допустимо во время совершения таинств, патриарх Кирилл сказал, что пока «целесообразно ограничиться возможным использованием русского перевода Евангельских и апостольских чтений».

По его словам, это возможно «в тех случаях и в тех приходских общинах, где такая практика не вызывает неприятия». Также патриарх предложил «умеренную русификацию наиболее непонятных слов и выражений, содержащихся в молитвах».

Патриарх Кирилл добавил, что комиссии Межсоборного присутствия по богослужению и церковному искусству уже поручено создать «корпуса текстов, предназначенных для улучшения понимания богослужения мирянами».

Сообщения о том, что РПЦ согласна «русифицировать» тексты, разошлись по СМИ. Вскоре с сайта епархии исчезла и новость, и часть видео, где патриарх отвечал на вопросы, в том числе и этот.

«Такие дела» направили запрос в Синодальный отдел по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ с просьбой прокомментировать ситуацию. Ответ на был получен. На звонки корреспондента ТД там не ответили.

0

На Урале задержали бывшего схимонаха Сергия. На проповеди он призывал своих сторонников «умереть за Россию»

В Свердловской области сотрудники правоохранительных органов задержали и отвезли на допрос бывшего схимонаха Сергия (Николая Романова), который захватил Среднеуральский женский монастырь. Об этом сообщает ТАСС со ссылкой на источник.

На территории монастыря прошли обыски. По словам собеседника агентства, поводом для задержания стал видеоролик на YouTube, в котором Сергий призывает своих последователей «умереть за Россию».

Как пишет 66.ru, силовики с оружием приехали в монастырь около часа ночи по местному времени. Подвижники Сергия объявили срочный сбор и попытались отстоять обитель. Произошли столкновения, в ходе которых, по словам верующих, силовики избили монахинь и отца Германа. Конфликт закончился в половине четвертого утра.

Адвокат Сергия Светлана Герасимова сказала, что ее подзащитного подозревают в преступлении по части 3 статьи 110.1 УК РФ (склонение к совершению самоубийства), сообщает «Ъ-Урал».

5 декабря на YouTube-канале соратника бывшего схимонаха Сергия Всеволода Могучева была опубликована запись с названием «Сестры Среднеуральского женского монастыря готовы повторить подвиг преподобной Елены Дивеевской». Во время проповеди, на которой присутствовали дети, Сергий спрашивал у прихожан, готовы ли они пожертвовать собой ради будущего страны.

Заявление в прокуратуру с требованием проверить эту видеозапись написал детский омбудсмен Свердловской области Игорь Мороков.

Журналист «Таких дел» Дмитрий Сидоров под видом паломника три дня прожил в Среднеуральском женском монастыре. ТД публиковали репортаж из обители.

Обновлено в 09:05. По словам адвоката Светланы Герасимовой, против бывшего схимонаха Сергия завели уголовные дела по трем статьям. Это часть 3 статьи 101.1 УК РФ (склонение к совершению самоубийства), часть 3 статьи 148 УК РФ (нарушение права на свободу совести и вероисповеданий) и статья 330 УК РФ (самоуправство). Ему уже предъявлены обвинения.

Обновлено в 11:30. После задержания Сергия три монахини обратились к медикам, у них диагностировали незначительные травмы.

Обновлено в 15:25. Бывшего схимонаха отправили в Москву. СК попросил Басманный суд арестовать его на два месяца.

Обновлено в 20:14. Басманный районный суд Москвы арестовал бывшего схимонаха Сергия до 28 февраля. Сергий вину не признал, сообщает «Медиазона».