По телевизору не раз показывали, как Москва заботится об иностранцах — как быстро и просто они теперь могут получить заветные документы. И это все правда. Почти. Пока в дело не вмешиваются люди, которые превращают прозрачный и понятный процесс в обыкновенный ад

Что общего у таджика, американца и египтянина, решивших жить в Москве? Ночами в кошмарах им снится крошечная деревня Сахарово — столичная достопримечательность, про которую ничего не знают москвичи. Многофункциональный миграционный центр (ММЦ) в деревне Сахарово в 65 километрах от МКАД — единственное место, где иностранный гражданин, живущий и работающий в Москве, может подать документы и получить патент на работу, разрешение на временное пребывание, вид на жительство и российское гражданство. Исключение составляют лишь те, кому российский паспорт вручает президент «за особые заслуги». До ликвидации ФМС легализацией иностранцев занимались районные и территориальные отделы ФМС, до середины ноября 2016 все необходимые документы оформляли, в частности, в большом паспортно-визовом центре на Новослободской. Многодневные очереди, дежурство по ночам, скандалы и давка.

Когда в Новой Москве на территории бывшей военной части построили огромный комплекс ММЦ, предполагалось, что наступит тишь, гладь да электронная очередь. Но получилось как всегда. Унижение и насилие в многочасовых очередях в нечеловеческих условиях. Разве что теперь весь этот миграционный ад убрали с глаз москвичей долой.

Рассвет за колючкой

ММЦ с виду больше похож на зону: колючая проволока, деление на сектора с КПП и вертушками, десятки охранников. Есть на территории и ИВС для ожидающих принудительной депортации. Ежедневно центр штурмуют более пяти тысяч человек. Они и в жару, и в мороз стоят в ангаре-накопителе, ожидая своей очереди по 8-10 часов. Единицам удается сдать документы с первого раза.

Мигранты в очередиФото: Антон Карлинер/SCHCHI для ТД

Едва рассвело. В половине шестого на парковке у ММЦ уже два десятка машин. Ко мне подходит бодрый молодой человек. «Ты чего не идешь записываться? Проворонишь сейчас, к семи утра будешь уже восьмидесятая в очереди. А в день на РВП и ВНЖ принимают максимум сто пятьдесят человек. А еще побегут люди из гостиницы и придут с талонами».

Читайте также Загонное право В Международный день мигранта Павел Волков в своем фотопроекте рассказывает о жизни нелегалов — самых бесправных из тех, кто приехал в Россию на заработки. По приблизительным подсчетам таких только в столице почти полтора миллиона

У въезда на парковку двое в неприметной корейской иномарке составляют списки на вход. Записывают фамилию и на ладони черным маркером ставят номер очереди. В 5.40 утра в списке уже 32 фамилии. Я бы записалась, но с российским паспортом пускают лишь сопровождающих иностранца-инвалида и желающих отказаться от российского гражданства. Есть шанс прорваться на территорию и у мужа/жены иностранного гражданина. Но уже на втором КПП россиянина завернут в бюро пропусков — придется убеждать чиновников, что ему туда точно надо. Говорят, редкий день обходится без скандала. В 5.55 утра у машины со списком уже небольшая очередь. Народу становится ощутимо больше.

Организацией на входе заняты представители «юридических» контор, оказывающих услуги по заполнению и подготовке документов на получение разных миграционных статусов. Таким образом они гарантировано обеспечивают своим клиентам места в первых рядах. Их услуги стартуют от 10 тысяч рублей и до нескольких сотен тысяч.

Номер в очереди записан на руке у женщиныФото: Антон Карлинер/SCHCHI для ТД

В 7.15 начинается перекличка и построение. Несколько сот человек — а в это время собралось уже явно более трехсот, и расписано более 120 номеров, — давя друг друга, собираются вокруг человека со списком. Он выкрикивает номера, и люди, протискиваясь сквозь строй, заходят в загон-коридор. Начинается давка. Кто-то перелезает через металлическое ограждение, на него набрасываются и пытаются вытащить обратно. Люди тянут вверх руки с нарисованными на ладонях номерами. Начинается традиционное «вас здесь не стояло». На удивление местами в очереди не торгуют. Мимо меня потоком в коридор вносят темнокожего парня, закутанного в длинный пуховик, он растерянно держит над головой руку с номером 27. Хороший номер. Еще несколько часов унижений, но к инспектору он сегодня точно попадет. Так повезет не всем. Почти все собравшиеся — граждане разных республик бывшего Советского Союза. Но в толпе я вижу несколько паспортов граждан Вьетнама, Конго и двух индусов в традиционных тюрбанах. Их распорядитель очереди называет аксакалами.

Выходить до утра из отеля строго запрещено. Ночами в окна светят прожекторы

В это же самое время где-то внутри периметра, в гостинице за колючей проволокой, в такую же шеренгу с перекличкой выстраиваются у выхода постояльцы. Номера на ладонях не пишут. Список составляли накануне по времени заселения. Несколько сотен рублей за ночлег в общих номерах на двухэтажных кроватях — плата за возможность гарантировано попасть в Миграционный центр в нужный день. Обычно в гостиницу ММЦ заселяются те, кому не хватает духа штурмовать вход с улицы. Просто так в гостиницу не зайти. В нее завозят специальными автобусами. Выходить до утра из отеля, купить еду или просто прогуляться по территории строго запрещено. Ночами в окна светят прожекторы. Как на зоне.

Уличный КПП и двери гостиницы открываются одновременно в 7.45. У переживших ночь в отеле явная фора. Их путь до заветной двери ММЦ на 200 метров и два КПП короче, чем у «уличных». К тому же из отеля выпускают разом всех, а с улицы запускают группами. От первого КПП до дверей ММЦ метров 500-600. Через 100 метров еще один пропускной пункт с охраной, вертушками, рамками и досмотром.

Перекличка и построение в очередьФото: Антон Карлинер/SCHCHI для ТД

Уличный список действует лишь до пересечения первого рубежа — доступа к охранникам на первом пропускном пункте. А дальше все просто — кто быстрее добежит. Хотя охрана грозно окрикивает: «Не бежать, идти пешком» — народ переходит на бег при первой же возможности. В восемь утра к безумной гонке добавляются пассажиры специального рейсового автобуса от метро Анино. День начался.

Что-то пошло не так

«Сахарово очень похоже на фабрику по сортировке людей. Огромная территория. Все поделено на сектора и зоны, металлические ограждения и решетки. По территории нужно идти определенной дорогой, срезаешь угол — сразу окрик в рупор. Я часто такое видел в лагерях беженцев в разных странах», — рассказывает один из посетителей центра. Он женат на россиянке, много лет живет в Москве. Сейчас пытается получить вид на жительство. Все документы сдал в начале сентября еще в центр на Новослободской. Уже восьмой месяц судьба документов не известна. Хотя по закону решение должно быть принято в шестимесячный срок. Теоретически узнать о готовности документов можно через информационную систему. Но данные там не обновляются месяцами, так и висят весь срок со статусом «принято в обработку», получить информацию по телефону невозможно. Приходится ехать лично и терять весь день. По пробкам автобус до метро едет два-три часа.

«На получение готовых ВНЖ и РВП огромная очередь. Но прежде, чем встать на пару часов в нее, нужно отстоять еще одну к окну, где должны дать справку, что документы готовы, отправиться в очередь на дактилоскопию и уже потом взять талон в очередь на получение готового документа. Я был в ММЦ в 8.40 утра. Талонов на этот день уже не было. Все стоят. Присесть негде. Записаться онлайн и получить талон удаленно нельзя. Многие проводят в очередях в центре с восьми утра и до закрытия в восемь вечера и уезжают, так и не добравшись до нужного окна».

Вид на многофункциональный миграционный центрФото: Антон Карлинер/SCHCHI для ТД

На самом деле уже через час очереди у первого КПП не будет. От ворот люди перекочуют внутрь периметра и там разойдутся каждый по своим отдельным очередям. Например, патент на работу можно оформить почти безболезненно. Нет проблем и у тех, кто все-таки прошел все круги и приезжает за новеньким российским паспортом.

Обыкновенный бардак

Документы принимают как по талонам предварительной записи, так и по живой очереди. Получить талон удаленно нельзя. За талоном тоже придется ехать, давиться в очередях. Народ, дорвавшись, записывается впрок, набирает талоны на разные даты и создает многомесячную очередь из мертвых душ, параллельно штурмуя очередь вживую. Живая очередь беспощаднее, но понятнее. С апреля талоны перестали выдавать бесконтрольно, списки прошерстили, и запись сразу сократилась с двух-трех месяцев до пары недель.

Сдать документы с первого раза удается единицам. Кого-то заворачивают по объективным причинам. Другие спотыкаются о придирки инспекторов и их разные представления о прекрасном. Две анкеты заполнены одинаково — у одного инспектора анкета проскакивает, а второй заворачивает, цепляясь к словам. Любимая придирка — аббревиатуры. «Меня в прошлый раз завернули из-за неполной расшифровки Украинской ССР. Потребовали писать целиком, — жалуется мне в очереди украинка Марина. Она в третий раз пытается сдать документы на ВНЖ. — Но я уже сдавала анкету до этого, и претензий к написанию названия республики не было».

Охранники не пропускают людей в миграционный центрФото: Антон Карлинер/SCHCHI для ТД

«К чему прицепятся — заранее не угадать, — добавляет молодой человек, стоящий рядом с нами. У него тоже синий украинский паспорт и толстая папка с документами. — Я начитался историй про основные причины, по которым заворачивают документы, и решил заполнить сразу несколько вариантов. Надеюсь, угадаю», — смеется он.

Читайте также В курсе дело Как падение курса рубля влияет на жизнь трудовых мигрантов, работает ли в этой области импортозамещение, и почему украинцы едут в Россию все чаще, а таджики — все реже

«Каждый инспектор видит правильность заполнения анкеты по-своему. Один исправляет «РФ» на «Российская Федерация», а после исправления другой инспектор через неделю-две (так как очередь огромная) просит заменить «Российская Федерация» на «РФ». Доказывать им что-либо бесполезно. Попасть к начальнику отдела невозможно, так как он принимает по три часа в день один раз в неделю», — написал в письме Тахир Усманов. Он безуспешно в течение нескольких месяцев пытался оформить вид на жительство пожилому папе. Людям в возрасте прорваться через систему труднее всего. Они не могут быстро бегать. В начале зимы во время кросса от ворот к дверям ММЦ от сердечного приступа умер пожилой иностранец.

Многофункциональный миграционный центр Сахарово — яркая иллюстрация того, во что люди могут превратить правильную идею — собрать в одном большом комплексе воедино все услуги, необходимые иностранному гражданину для легализации в Российской Федерации. В Сахарове можно оформить патент на работу, подать документы и получить разрешение на временное пребывание, вид на жительство, гражданство, пройти медкомиссию, сдать необходимые экзамены по русскому языку, истории и основам законодательства. Как и во всех современных столичных многофункциональных центрах в Сахарове можно оплатить через терминалы все необходимые пошлины, сфотографироваться, распечатать или копировать документы. Пообедать в большой светлой столовой и даже воспользоваться биржей труда. Столичный ММЦ признан образцом для подражания и проектом года. Другим регионам велено на него равняться.

Радужные сюжеты на государственных телеканалах не раз показывали, как заботится Москва об иностранцах, приехавших жить и работать в российскую столицу, как быстро и просто можно пройти все процедуры и получить необходимые документы, как прозрачны и доступны все услуги. И это все правда. Почти. Пока в дело не вмешиваются люди. Люди по обе стороны колючей проволоки ММЦ. И инспекторы, и податели документов вносят свой неповторимый колорит в простой документооборот и сами превращают прозрачный и понятный процесс в обыкновенный ад.


Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!