18 лет назад российский Минздрав перестал считать гомосексуальность болезнью, но существуют специалисты, которые до сих пор официально это лечат. Корреспондент «Таких Дел» отправился к заслуженному врачу России лечиться от гомосексуальности

— Алло, добрый день. Центр психиатрии Яна Голанда?

— Алло! Это я! — кричат мне в ответ на том конце.

— Я бы хотел уточнить…

— Что вы у себя диагностируете? — решительно перебивает меня доктор.

— …Гомосексуализм, — тихо произношу после паузы.

Прежде чем договориться о приеме, доктор настоятельно рекомендует мне посмотреть документальный видеоролик на своем сайте. «Правда, там фильм о пациентке с другой болезнью, но похожей на вашу — транссексуализм», — уточняет он.
По адресу Goland.su — банер с фотографией доктора с подписью «Заслуженный врач России» и длинный список заболеваний, которые он лечит: от панических атак до фетишизма. В разделе «Сексуальные расстройства» помимо фильма — подробное описание симптомов, методов лечения и комментарии о «больных», как их называет Ян Голанд: «Такого человека (гея — ТД) трудно назвать полностью счастливым человеком, пусть даже героически он переносит свою болезнь… Даже если они (геи — ТД) готовы бороться за свои права, свободы, — они наивно ищут позитивного отношения к себе современного общества».

Гей и кавказец

Этот текст я вынужден писать под псевдонимом. Мне 34 года. Я родился в семье горских евреев, вырос в Кабардино-Балкарии. Мой отец — инженер-биолог, мама — педагог по вокалу. Я — старший ребенок в семье. Впервые почувствовал влечение к мужчине еще в детстве. Меня буквально тянуло к родственнику нашего соседа: я хотел постоянно быть рядом с ним и просто смотреть на него. Тогда я, конечно, еще ничего не понимал — мне было, кажется, всего пять или шесть лет. Позже я стал играть в куклы и общаться только с девочками. Родители меня ругали, братья посмеивались. Я не мог понять, с чем связана их реакция, свое поведение не считал необычным.

Впервые я влюбился в парня, когда мне было 16. До этого мне уже нравились мальчики из старших классов, но именно влюбленность стала для меня серьезным потрясением. Мне не с кем было об этом поговорить, и я был уверен в том, что тяжело болен. С подросткового возраста мне постоянно твердили: на мне, как на старшем сыне, лежит серьезная ответственность — быть примером для братьев, продолжить семейный род и передать фамилию своему будущему сыну. В период первой влюбленности, когда я понял, что совсем не соответствую родительским ожиданиям, я хотел только одного — исчезнуть, уехать, умереть. Мне никогда не было стыдно за то, что я гей. Мне было стыдно за то, что я гей и кавказец.

Многие наивно думают, что геи сами выбирают себе сексуальную ориентацию. Те же самые «многие» совсем не задумываются о том, что ни один человек не выберет жизнь, полную ненависти, — жизнь в страхе и унижении.

ни один человек не выберет жизнь, полную ненависти, — жизнь в страхе и унижении

Сейчас мои родители постоянно спрашивают меня, почему я не женюсь. Я не могу признаться им в том, что я гей, потому что даже не в состоянии представить себе последствия. Если бы мне сказали, что в мире есть таблетка, которую можно выпить и стать гетеросексуалом, я бы достал ее любым способом. Потому что я хочу сидеть в кафе и спокойно ужинать с любимым человеком, не думая о том, что за соседним столиком громко обсуждают нашу ориентацию; я хочу позвонить родственнику и рассказать, что я влюбился; я хочу ходить на работу, где со мной будут здороваться за руки все мужчины, а не только те, кому все равно, какая у меня ориентация. Я хочу, чтобы у меня были дети и при этом не думать о рисках, что в какой-то день государство может отобрать их у меня, потому что я — гей.

Отпечатался в бинтах

В назначенный день я приезжаю в Нижний Новгород. Тихий спальный район в старой части города: пара продуктовых магазинов, отделение «Почты России» и небольшая армянская забегаловка «ХАШ» — с буквами в человеческий рост. Таксист останавливается у пятиэтажного здания, над дверью в центральной части дома — надпись: «Центр психиатрии «Корифей»». В подвальном помещении сидит охранник в домашней одежде. Отрывается от телевизора: «К Голанду?.. Туда». Коридор — около 20 метров в длину, стена увешана аляповатыми абстрактными картинами. В конце коридора — приемная доктора: кожаные диван и кресла — кричаще-красного цвета и выпуклых форм, массивная деревянная мебель как в сталинских высотках, библиотека.

«Добрый день!» — меня встречает высокий, очень пожилой мужчина (Голанду только что исполнился 81 год. — ТД) интеллигентного вида, в затемненных очках, черных брюках, сером пиджаке в клетку и серой водолазке. Это Ян Голанд — доктор, к которому я приехал лечиться от гомосексуализма. Перед тем, как мы начнем нашу беседу, он протянет мне форму для оплаты, которую нужно произвести в отделении почты. «А захватите еще мои телефонные счета. Я сейчас денег дам за них. Не в службу, а в дружбу», — обращается ко мне доктор. В одном из своих интервью Голанд говорит, что стоимость приема зависит от материального состояния клиента («Если он бизнесмен, и у него фирма, он платит больше»). Сеанс обходится мне в семь тысяч рублей.

Читайте также Олег очень внимательно следит за гигиеной и чистотой. У Тёмы электрическая зубная щетка и зубы они чистят не менее пяти минут, после душа Олег смазывает кожу Тёмы детским кремом, Олег внимательно следит за питанием Артема, ведь он алергик. Папа может Как быть, если ты гей и хочешь усыновить ребенка: история о том, как активист ЛГБТ-сообщества победил систему

После того, как я приношу квитанцию, Голанд приглашает во вторую комнату своего кабинета. Сажусь в кресло, на которое с разных сторон направлены три пыльные выключенные камеры. Голанд с довольным лицом начинает свой, кажется, заученный рассказ:

— Я уже 56 лет занимаюсь психотерапией гомосексуалов и транссексуалов. Профессор Иванов давал мне пациентов невротиков и говорил им: «Вот это вот специалист по гипнозу. Он вас будет лечить». А с 64 года я начал уже лечить от гомосексуализма. Дело в том, что профессор Иванов был сексопатологом и психотерапевтом номер один в Советском Союзе. Когда у него случился инфаркт, всех больных он передал мне: две группы с неврозом, двоих с гомосексуализмом и одного с сексионным фетишизмом.

— С сексуальным, может? — переспрашиваю я.

— Этот парень был с Западной Украины. Когда немцы оккупировали его город, ему было 11-12 лет. Мать вела его за руку мимо госпиталя, где лечились немцы. И вот из больницы вышел немецкий офицер с перевязанным лицом, с большим носом и в очках. И этот мальчик впервые пережил яркий оргазм. Импритинг произошел — отпечатывание. В тот же вечер он пролез под проволокой, чтобы подойти ближе к госпиталю и увидеть еще раз перевязанных раненых. А потом он уже постоянно получал оргазм, когда видел мужчин с большим носом, в очках, а если они еще и перевязанные были, то он переживал оргазм мощнее.

Доктор рассказывает, что первый, кто лечил этого пациента, был Игорь Степанович Сумбаев — учитель его учителя — Иванова. Сумбаев, по его словам, еще до революции прошел тренировочный психоанализ у самого Зигмунда Фрейда, а в 38-ом году опубликовал научную статью о том, как семеро его пациентов прекратили гомосексуальные отношения. «Так вот, надо сказать, что Сумбаев убрал у него влечение к носу и к очкам, — продолжает историю парня с фетишизмом Голанд. — Но влечение к повязкам не ушло. Этот парень даже руку себе ломал, чтоб ему сделали перевязку. Он работал геологом и порой бежал 100 километров в медчасть, чтоб ему сделали перевязку, и он испытал оргазм».

Доктор убеждает, что лично ему удалось излечить от гомосексуализма 78 человек. За последние 56 лет. При этом очень часто доктор рефреном с комичной рекламной интонацией повторяет одну и ту же фразу — о том, как к нему «ездят лечиться со всего света: от Америки до Новой Зеландии».

Дуализм Печорина

Голанд спрашивает, когда у меня впервые появился «интерес и любование лицами своего пола, желание прикоснуться или затеять какую-нибудь борьбу с ним».

Иллюстрация: Рита Черепанова для ТД

Я рассказал, как однажды, когда мне было 10 лет, я случайно посмотрел по телевизору репортаж, в котором было несколько кадров с целующимися мужчинами. Я тогда испытал что-то вроде… волнения. «Это импритинг. У вас отпечаталось», — резюмирует Голанд. В этот момент звонит телефон. На рингтоне у доктора — «Лунная соната». Голанд достает из кармана пиджака старый кнопочный мобильник: «Международный центр психотерапии. Слушаю вас… Да, Ян Генрихович… Нет, мы сейчас рекламу не делаем. Потому что у нас и так много пациентов… Спасибо», — резко отрезает он.

— Так. Продолжайте… Когда у вас случился первый сексуальный контакт? Да, и с кем? — интересуется Голанд.

— Я переспал с мужчиной первый раз в 18 лет.

— А сколько ему было лет?

— Тридцать шесть.

— А кто он был? Гомосексуал или просто мужик по пьянке?

— Мы познакомились в интернете… Все, что произошло тогда, для меня было чем-то очень естественным. А через несколько месяцев у меня произошел контакт с девушкой. И это было противно.

— Не такой яркий опыт или противно?

— Противно.

— А что именно было противно?

— Тактильно мне было неприятно.

— Ну вот, когда именно? В какой момент?

— Когда я дотронулся до ее вагины.

— Ну, у многих мужчин, даже у гетеросексуалов, не всегда первый опыт бывает удачным. У меня были пациенты, которые такое переживали. Но потом у них все наладилось — теперь у них все хорошо.

— А вот, когда вы знакомитесь с мужчинами через интернет, вы не боитесь заразиться чем-нибудь? СПИДом сейчас, например, многие гомосексуалы болеют, — продолжает Голанд.

— Конечно, я боюсь. Но я предохраняюсь всегда.

— А вы думаете, презерватив предохраняет от СПИДа? Это, наверное, 30 презервативов надо надеть, чтоб не заразиться. У вас есть какие-нибудь невротические заболевания? Или комплекс неполноценности?

— Кажется, нет.

— Вы были в ситуациях, когда вас шантажировали?

— Нет.

— А вы вообще смотрите фильмы, читаете литературу?

— Да, а что?

— То есть при встрече с девушкой вы можете ее очаровать и блеснуть интеллектом.

— У меня нет проблем в общении с девушками ровно до того момента, когда они начинают проявлять интерес ко мне. Я в такие минуты могу растеряться и не понимать, как мне реагировать на их знаки внимания. И тогда я начинаю закрываться.

— Многие девушки могут подумать: «Ну, может, у него импотенция психогенная?»

— Я не знаю, что у них в это время в голове. Я не обсуждаю это с ними.

— У вас какой-то дуализм Печорина вообще в жизни… к мужчинам и к женщинам.

Эротические кассеты

После того, как я интересуюсь, был ли у доктора пациент с похожим опытом, он обещает показать видео с «гомосексуалом, тоже выросшим в кавказской семье». Ищет запись на полке с книгами и старыми VHS-кассетами. После чего мы направляемся в одну из комнат, где он обычно проводит сеанс гипноза. «Вот вам ручка и бумага. Будут вопросы — записывайте», — протягивает он мне. На оборотной стороне формата А4 — договор об оказании медицинских услуг одного из клиентов Голанда — с полными паспортными данными пациента и перечнем оказываемых услуг.

«Чтоб его не узнали, — говорит он про героя полуторачасовой видеозаписи, — я дал ему парик и очки». В кадре — молодой упитанный парень Александр — действительно, в парике и очках, комически схожий с героем фильма «Страх и ненависть в Лас-Вегасе». Голос доктора — за кадром. С первых минут Александр, волнуясь, начинает говорить словно заученный текст — с неестественными для разговорной речи фразами: «Я понял, что иду не по руслу своей природы, мне захотелось встать на путь своей природы… Я искал свой идеал в школе, приходил посмотреть на свой идеал, запомнить его, мастурбировать потом… Я считаю, что меня таким сформировало мое общество, а также семья… где было много женщин».

Пациент вспоминает, что впервые заметил симпатию к мальчикам «еще в глубоком детстве». Через минуту путается в показаниях и упоминает подростковый период: «Соседский парень занимался любовью с другим парнем, и я это увидел. Он заметил меня и сказал: «Ты не бойся — посмотри. Это так прекрасно»». Далее он вспоминает, как однажды друзья сняли проститутку и пригласили его в сауну, но у Александра не получился даже оральный секс. После чего появился комплекс неполноценности. Доктор Голанд задает наводящие вопросы про самолечение и с гордостью отмечает, что уже через месяц после начала курса его пациент вступил в сексуальный контакт с женщиной. Более того, он стал следить за своим весом, и у него перестали болеть почки.

Читайте также _MG_0055 Каминг-аут в жизни и на сцене Как сложилась судьба гей-пары, совершившей каминг-аут для спектакля «Театра.doc»

Александр как будто по бумажке читает: «Я стал чувствовать женщину. Сначала была команда — «надо». А теперь — «хочу». Я чувствую тепло, когда вхожу в нее. Она трогает мои эрогенные зоны, и это прекрасно». Он рассказывает про все этапы лечения и вспоминает, как в рамках курса смотрел «эротические кассеты», искал там «идеалы и потом в мыслях занимался с ними играми, ласками».

После лечения герой видеозаписи делится рекомендациями и своим опытом: «Женщине нравятся комплименты, поцелуи глаз и бровей, очень важно поэтапное раздевание, а не сразу… Я завязывал глаза девушке и подносил своим ртом к ее губам яблоко или виноград. И я уже чувствовал эрекцию в этот момент». «Теперь вам ни одна проститутка не страшна», — голос Голанда с ухмылкой за кадром во время интервью. Александр смущенно хвастается, что у него «было много женщин, и все получали удовольствие». А свою последнюю девушку он удовлетворял порой семь раз в день — столько, сколько та захочет и где захочет. «Она считает, что я совершенный в сексе», — монотонно продолжает он.

Сначала была команда — «надо», А теперь — «хочу»

Не дожидаясь, когда закончится видеозапись, мы возвращаемся обратно в кабинет, чтобы продолжить разговор. Неожиданно распахивается дверь. «Здравствуйте! Вы кто?» — уверенно спрашивает доктор. Манерный голос из дверного проема: «С*****ов Александр Викторович». Голанд строгим голосом требует подождать его, потому что он занят.

— О том, как я лечу, могут говорить сами пациенты. Врач может рассказывать, что угодно, а тут прям факты, — продолжает доктор.

— Мы можем закрыть дверь? — прошу я.

— Там никого нет.

— В любом случае. Мне не комфортно.

— Это невротический симптом ваш такой, как вы думаете?

— Нет. Просто у нас с вами доверительный разговор, и я не хочу, чтобы это было при открытых дверях. Эти двери уже открывал незнакомый человек.

— А, это? Это мой пациент, который лечился у меня в 83 году. Пришел рассказать, как у него хорошо прошла жизнь. Правда, он невротиком был, — подозрительно быстро вспоминает своего давнего пациента доктор.

Безразличны как серые заборы

Голанд рассказывает мне, что лечение — это работа врача и пациента, который проходит три этапа: первый — этап вакуума, второй — развитие отношений, умения ухаживать за женщинами, третий этап — это сексуальный контакт с лицами противоположного пола. «То есть здесь включено все: ознакомление с трансактным анализом, овладение системой аутогенной тренировки», — сыплет он терминами.

На первом этапе, по словам Голанда, гасится влечение к лицам своего пола. Отношение становится «спокойным, безразличным, холодным, ледяным». Он дает пациентам команды, чтобы те повторяли их себе: «Мои глаза скользят мимо них (мужчин — ТД), как отлетает горох от стены». По словам доктора, его задача заключается в том, чтобы пациент перестал фиксировать внимание на проходящих мужчинах, чтобы те были ему «безразличны как серые заборы». И когда уже гасится влечение к лицам своего пола, а к лицам противоположного — еще не развито ничего, человек, как уверяет врач, попадает в «сексуально психологический вакуум». «У одних это радость. В советское время пациенты говорили: «Как хорошо, я теперь не попаду в лапы КГБ или милиции». У других — это страх: «Он у меня отнял влечение, а получится ли у меня вообще влечение потом к кому-нибудь?» У третьих — счастье: «Настроение хорошее, я теперь могу работать и делать все, что надо»», — рассказывает Голанд.

Отношение становится «спокойным, безразличным, холодным, ледяным»

На следующем этапе, как он объясняет, пациент начинает общаться с женщинами. Больной сначала должен представить, как он будет знакомиться с девушками, что он будет говорить им, представляет даже место, где это происходит — например, «парк или дискотека». «Когда он потом оказывается в такой ситуации, то совершенно четко и уверенно себя чувствует. Еще нужно сказать, что ко мне почему-то часто приходят пациенты с неврозами», — уверяет доктор.

Уследить за логикой повествования доктора непросто. Он часто перескакивает с одной мысли на другую и невпопад приводит примеры-случаи с пациентами.

Иллюстрация: Рита Черепанова для ТД

«Вот у меня, например, — рассказывает Голанд, — был пациент, который испытывал сексуальное влечение к мужчинам в шинелях. И он был еще неравнодушен к лошадям: в цирке, например, когда вдруг выступали лошади, он получал сексуальное большое возбуждение. Одним словом, его привлекали мужчины в шинелях и вид гарцующей лошади. Вот еще у меня был другой пациент — романтик. Был влюблен в одного актера. Он покупал ему все — сигареты Camel, например, в валютных магазинах (в 90-х — ТД), делал подарки постоянно. Он даже познакомился с его семьей. Потом пошел к этому актеру в гости, лег на какую-то шкуру у него дома и заразился мандавошками. Но даже это его не остановило. Он, когда его видел, у него все равно сексуальная фантазия возникала. И вот я тогда дал ему команду во время гипноза: «отношение к актеру спокойное, безразличное, холодное»».

Голанда уже невозможно остановить — он рассказывает истории, кажется, чтобы просто затянуть время нашей встречи. Доктор гордится, что к нему даже с анорексией и булимией едут на лечение. «Двое у меня даже были из Голливуда. Одна из них актрисой была. Надо мне вам показать эту красавицу, — он встает и подходит к полке, берет альбом с фотографиями и показывает их мне. — Кстати, такой тип вам нравится или нет?» Один из снимков с девушкой на обложке журнала — очевидный коллаж, сделанный в фотошопе. Приходится напомнить: «У нас мало времени».

— Откуда гомосексуализм вообще берется? — продолжаю я

— Гомосексуалистами не рождаются. Ими становятся.

— Это личный выбор?

— Это влияние среды и еще импритинг. Есть и ядерные гомосексуалы: если у будущей матери разные болезни, и ее лечат всякими там гормональными препаратами…пенициллин там и всякое такое, то ребенок рождается уже неполноценным. Чаще всего это пассивные: у них и бороды даже нет, и они сами по себе какие-то женоподобные… А вообще, да: воспитание и среда влияют на ориентацию.

Это влияние среды и еще импритинг. Есть и ядерные гомосексуалы

Два пальца в вагину

На многие вопросы Голанд отвечает очень просто, давая почти народные житейские объяснения:

— Вот, у меня пациентка была: отец ее водил в гараж, и она там всякими железяками крутила-вертела, и кукол никогда не было у девочки. А у мальчиков бывает так: он один во дворе и играет с девочками в дочки-матери, они надевают юбочку на него… Ну, вот так и получается.

— Тот репортаж, о котором я вам рассказывал… в котором увидел геев, могли видеть еще тысячи мальчиков. Но импритинг, как вы называете, произошел именно со мной, а не с ними. Почему? — спрашиваю я у доктора.

— Значит, с вами это произошло, потому что вы перед этим в каком-то определенном состоянии были… Понимаете, какая вещь, эти всякие перверсии случаются по-разному. Знаете, у меня был пациент Могил Могилыч, это я его так называю. Ему было 11 лет, когда он в компании ребят вечером возвращался домой, и решили они сократить путь и пойти через кладбище. И вдруг видят, что фары светят, машины стоят, люди в халатах — короче, эксгумация. И эти мальчишки из кустов стали смотреть. И вот он увидел, что патологоанатом вводит пальцы в любовный орган молодой женщины — мертвой. И в этот момент у Могил Могилыча щелкнуло. Записалось. И на другую ночь он раскопал эту могилу и совершил половой акт. Перед этим он ласкал ее, гладил.

— Он изнасиловал труп?

— Да.

— И он пришел с этим к вам?

— Да, он даже поздно пришел ко мне. Его однажды поймали. Решили, что он мародер. Дали срок. И он мне потом сказал: «Если бы об этом узнали на зоне, меня убили бы». Когда он отсидел и пришел ко мне — говорит: «Когда иду по улице и слышу звуки траурного марша, меня ноги сами несут в том направлении»… У меня была группа перверзентов: туда входил Могил Могилыч, Укуси Ушко и Садов. У Садова вот какая история была: он еще маленьким шел с мамой по улице и увидел, как пьяница на дереве душил кота. И в этот момент, когда кот завопил, мальчик испытал оргазм. А Укуси Ушко ехал однажды в автобусе, и с одним из пассажиров у него началась драка, во время которой он откусил у того кусок уха. И тогда Укуси Ушко испытал сильнейший оргазм, который никогда с женщинами не испытывал. Потом он стал вечерами садиться в автобус и искать жертв своих кусаний. Посадили его по хулиганству.

Читайте также фото: Юлия Лисняк Нерадужные перспективы 30 июня 2013 года был принят закон о запрете гей-пропаганды среди несовершеннолетних. Анастасия Чуковская поговорила с представителями ЛГБТ, уехавшими из России за последние два года, а адвокат Максим Крупский отцензурировал текст в соответствии с требованиями закона

Пытаясь найти объяснение тому, откуда берутся корни моего гомосексуализма, Голанд приводит все эти примеры и подводит черту в своем рассказе: «Так вот, масса причин может быть. Нет одной причины». Он снова встает и подходит к стеллажу, берет книгу и протягивает ее мне. «Предотвращение гомосексуальности. Руководство для родителей», авторы — муж и жена Николаси. «Это хорошая книга. Они пишут, что нет никакого гена гомосексуализма, — рекомендует мне доктор. — Тут подробно описано, как отец должен себя вести с ребенком: что он должен периодически появляться в обнаженном виде, чтоб мальчишка в семье мог видеть член, чтоб отец говорил: «мы мужики», «мы лучше, чем девочки». Ну, то есть обычные разговоры».

— А у вас есть какая-то градация степени тяжести заболевания? Вот у меня какая степень болезни?

— Ну какая… Я бы сказал, средняя. Самое главное, чтобы угрызение совести в вас сидело — доминировало в вашей жизни.

самое главное, чтобы угрызение совести в вас сидело — доминировало в вашей жизни

— Это важно, чтобы доминировало угрызение совести?

— Да, это очень важно. Важно, чтобы вы пытались преодолеть это, боролись с собой. Самое главное, чтоб у человека был мотив. Если есть мотив — значит, я ему помогаю. У меня есть критерии, по которым я выявляю перспективы психотерапии для человека. Если ко мне приходит алкоголик — я его не принимаю. У меня был пациент, который пил, но он был знакомым моего приятеля, и поэтому я согласился лечить его. У него был гомосексуализм. Вот он лечился-лечился, а потом сел в поезд, выпил, встретил мужчину и сорвался. И тогда я сказал ему: «До свидания!» Поэтому ни алкоголиков, ни наркоманов, ни шизофреников я не беру. Еще эпилептиков не беру, потому что у них может случиться припадок во время гипноза или аутотренинга. Я работаю на результат. А сеанс гипноза такой, — описывает доктор. — Я включаю магнитофон, погружаю его в гипноз и каждые полчаса захожу к пациенту и говорю: «Отношение к мужчинам спокойное, безразличное, холодное, ледяное».

Иллюстрация: Рита Черепанова для ТД

Голанд увлеченно вспоминает историю одной пациентки-транссексуалки, которой он занимался восемь лет. «У нее был раздвоен нос. Нос это тоже эрогенная зона вообще… И сама она была мужеподобная». Пациентку прислал к Голанду его друг — профессор Белкин, который отказал ей в операции по перемене пола. «И ее положили в психиатрическую больницу, как и полагается, — поясняет доктор. — Но там она набросилась на своего лечащего врача, которая однажды нагнулась. Пациентка от этой позы так возбудилась, что кинулась обнимать, целовать ее. Но помимо того, что она была активной — нападала…и этсамое… ну, касалась клитора — она к тому же в процессе взаимных ласк и фрикций должна была резко раздвинуть ноги партнерше, чтобы та издала крик, испытала боль. То есть у нее был садистский эквивалент такой».

Как утверждает доктор, профессор Белкин решил, что если ей поменяют пол, то «она будет ходить и насиловать женщин». В итоге Голанд вылечил ее от болезни — своими методами.

Большой брат следит за гомосексуалами

Фирменный метод лечения гомосексуализма от Голанда — просмотр эротических фильмов.

— Против меня в свое время советская милиция возбудила уголовное дело, году в 77-м, кажется. У меня была книга югославского издания — для новобрачных, они там на изображениях с отрешенными лицами лежат в разных позах. Я показывал голых женщин гомосексуалам. Так меня обвинили в распространении порнографии. Сейчас я порнографию не показываю, я показываю пациентам красивую эротику.

Голанд достает пыльный альбом с подборкой выцветших изображений девушек, которые вырезал из польского журнала «Панорама».

— Какие это годы? — спрашиваю я.

— Еще советские.

— Еще советские?! — удивляюсь я.

— Ну красота же… вечна.

Напоследок ради любопытства прошу у Голанда наставлений или рекомендаций.

— Не ходить в мужские бани, не ходить на пляжи. Еще не выходить ни на какие сайты гомосексуальные. Потому что кгбшники-фсбшники знают, кто на какой сайт выходит.

— То есть, имеете в виду, что за гомосексуалами они следят?

— А как же? Большой брат! Они за всеми следят. А за гомосексуалами — особенно.

P.S. По дороге домой в поезде не нахожу себе места. Не покидает унизительное ощущение, что со мной обращались как с больным животным, ставя в один ряд пусть даже с вымышленными некрофилами-насильниками. И если я в свои 34 могу осознанно отказаться от подобного «лечения», то подросткам-геям, которых родители приведут к Голанду, с их чувствительной психикой, наверняка, повезет куда меньше.


Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!