Вымирание отменяется

Фото: Кристина Сырчикова/SCHSCHI для ТД

Как городской учитель переехал в умирающее село и без денег начал творить там чудеса

Весной 2016 года в селе Большая Дергуновка Самарской области случилось невиданное: впервые за долгое время здесь официально стало на одного человека больше. Из города Кинель приехал учитель истории Михаил Власов и прописался в старом деревянном доме на Заречной улице. Точнее, сразу в двух домах.

Скоро произошло еще одно чудо: у Дергуновки появилась статья в «Википедии». А еще через некоторое время свежими красками засветилась старая, насквозь проржавевшая детская площадка в центре села. И на этом чудеса не закончились.

Михаил нагрянул в Дергуновку внезапно и как будто нечаянно. Жил-был, учил детей, мылся в ванной, пил с друзьями пиво, а потом все достало. Что именно заставило Власова уехать к черту на кулички, он объяснить нормально не может. «Такое было ощущение несвободы, бессмысленности всего. Многие мои друзья покупают в ипотеку бетонные стены и ночуют в них для того, чтобы работать, и работают, чтобы оплачивать жилье. Это не мой сценарий. Захотелось построить свой мир, играть по своим правилам, жить свободно. Свобода — это не когда у тебя всего до хрена, а когда ты можешь от всего отказаться. От большего дохода в пользу меньшего, от шмоток, вещей разных. В деревне тебе много не надо, там можно быть свободным».

Повлияло и то, что работа в школе не приносила удовлетворения.

— Мне не нравится наша система образования… Ааай, осторожно, не снеси! — Миша сидит возле печки, рядом примостилась старинная прялка. Один из гостей задевает ее коленом. — На совещании выходит министр образования: «Молодые педагоги, мы ждем от вас инициативы!» Приходишь в школу, тебе там тоже говорят: «Проявляй инициативу, делай что-то интересное, мы поощрим!» А на самом деле никому ничего не надо. Нужно заполнять бесконечные бумаги, календарно-тематическое планирование, вести зачем-то два журнала: бумажный и электронный… Куча бумаг, времени на что-то иное не остается.

Осознав, что бороться с системой он не хочет, Власов уволился.

Фото: Кристина Сырчикова/SCHSCHI для ТД
Настя, лошадь Усачевых, соседей Миши. Усачевы называют ее своей «машиной»
Фото: Кристина Сырчикова/SCHSCHI для ТД
Заброшенный дом в Дергуновке

Увольняясь, уже знал, что уедет в деревню. Дело было не только в школе. Бросать было некого — родители и близкие родственники умерли. Дорожить особенно было нечем. «Я просто понял, что жизнь — одна. И вот эту, единственную, я живу неправильно. Я знал, что одному будет трудно, но можно ведь хотя бы попытаться».

И Миша начал пытаться: продал квартиру и стал искать домик в деревне. Требования были жесткие: печное отопление плюс 3G. Нашел объявление: два дома в селе Большая Дергуновка, на берегу реки, 300 тысяч рублей, 90 соток. Приехал смотреть и обалдел: огромный участок, два крепких дома, интернет 3G и печь — как заказывали. Купил и переехал. И только потом испугался.

Весна на Заречной улице

— Уаааа! — вечером над протокой заливаются лягушки. Миша в одиночку копает будущую набережную. Останавливается передохнуть, вслушивается в лягушек — не кваканье, космос! Вдалеке по своим делам плывет бобер Федор. Справа на плотине неподвижно стоит цапля, слышно кукушку и иногда сову.

Читайте также Всё для торпеды Деревенский изобретатель-инвалид придумал коляску с двигателем-торпедой, которая могла бы проехать по сельским дорогам. Но реализовать свое изобретение у него пока не получается

Название Дергуновка произошло от слова «дергуны» — так прозвали первых переселенцев в эти края, которые, не успев обжиться, «дергали» хлеб и сено у жителей соседней деревни. Сегодня дергать в Дергуновке нечего и некому. В 1907 году в селе насчитывалось 10 тысяч человек, сейчас живет триста—четыреста. От хозяйств, стад и распаханных гектаров почти ничего не осталось. Два небольших частных фермерских хозяйства, кое-кто держит корову и лошадь, по главной улице шляются курицы, местами надрываются петухи. Музей и школа закрылись, немногочисленные школьники ездят на автобусе в райцентр. Есть дом культуры, в нем проводят праздники и дискотеки. И если на праздники народ еще как-то собирается, то по вечерам диско-шар освещает пустой танцпол: молодежь предпочитает распивать пиво неподалеку.

В селе есть несколько магазинов, самое необходимое завозят. От Самары до Дергуновки 90 километров. И потом еще нужно через все село пробираться полями и огородами до окраинной улицы Заречной, там и располагается «имение помещика Власова». Рядом еще несколько жилых домов. Все остальные — пустые, брошенные уехавшими или умершими хозяевами. В общем, глушь, как Миша и хотел.

Фото: Кристина Сырчикова/SCHSCHI для ТД
Миша сидит на крыльце гостевого дома

Прежде всего учитель начал делать ремонт в доме: снял старую краску с пола, стен и окон. Снес стену — сделал студию. Все выкрасил в бело-голубой. Навел порядок, раздобыл у местных старую мебель. В сенях установил «телевизор с каналом “Дискавери”»: вырубил оконный проем и застеклил. Затем взялся за дом поменьше. Привел в порядок туалет-будку. Она без двери, сидишь и созерцаешь живую природу. В дальнем углу участка — сад. Миша планирует здесь устроить летний кинотеатр для местных. Проектор есть, звук есть, экран тоже.

Огородник из Миши не очень — дома дохли даже кактусы. Но сегодня на окнах рассада — разобрался, что к чему. Во дворе под ногами путаются куры. Они все одинаково рыжие, но хозяин различает. «Вот это курица Лох — она одна всегда гуляет, с ней никто не дружит. Это курица Главарь. Она первая и единственная научилась перепрыгивать через забор».

В доме в сундуке пищат утята — недавно «приехали». Из-за бани вышагивает серо-белый кот Кефир. Еще из живности у Миши была корова, но недолго. «Лютая попалась. Только привезли, она ночью ушла в побег. Я ее нашел в стаде, но загнать обратно не получилось. Неделю сюда пригнать пытались, она бодалась и не давалась. В итоге к кому она прибилась, тем ее и продали. Что-то мне больше корову не хочется. Коня бы!»

Пока обустраивал дом и территорию, думать о том, что дальше и вокруг, было некогда. А когда осмотрелся, увидел обыкновенное вымирающее село. Еще лет тридцать — умрут последние старики, молодежь уедет. Миша понял: надо что-то делать, как-то спасать все то, что осталось. Потому что жалко. И потому что самому здесь жить.

Фото: Кристина Сырчикова/SCHSCHI для ТД
Вместе с местными жителями Миша покрасил детскую площадку. Бюджет составил 1,2 тысячи рублей
Фото: Кристина Сырчикова/SCHSCHI для ТД
Дом Любови Шаргиной

В прошлом году Власов провел лето в Самаре, на фестивале восстановления исторической среды «Том Сойер Фест». Самые обычные горожане в качестве волонтеров три месяца восстанавливали четыре деревянных дома. А Миша был координатором. Вдохновившись этим опытом и понимая, что в будущем Дергуновку ждет только упадок, Миша решил вмешаться в печальный ход истории.

«Дергуновка навсегда»

Власов рассуждает просто: люди уезжают из села, потому что здесь нечего делать. Работы нет, школы нет, отдыхать негде — тоска и запустение. Оживишь село — поедут люди.

— Любые, даже небольшие перемены к лучшему, любой движ будет привлекать людей. Они начнут приезжать и перестанут уезжать, — рассуждает Миша. — Важно сделать так, чтобы люди увидели, что можно жить в деревне. Сегодня наука и техника нам многое позволяют. Есть интернет — можно работать удаленно, есть электроинструмент, техника, автомобили у каждого второго. Если в село будут приезжать молодые ребята с башкой, можно здесь создать хорошие условия для жизни.

Русско-дергуновский разговорник БУЧАЛО — в Дергуновке применяется к конкретному месту, небольшому водопаду, наполняющемуся в половодье. Слово, как и «плант», пришло из украинского, вероятно, с первыми переселенцами с Дона. В украинском «бучало» — водоворот, падь.
(из группы «Однажды в Большой Дергуновке»)

Оживлять село Миша начал через интернет и создал во «ВКонтакте» группу «Однажды в Большой Дергуновке». Стал публиковать интересную информацию о селе и собирать истории и материалы у местных жителей.

«Дорогие дергуновцы, очень хотелось бы, чтобы вы оставляли информацию о вашем родном селе. Интересно вообще все: легенды, байки, происхождение местных названий, особенные словечки, фото пейзажей, фото жителей и села разных лет, ваши личные впечатления от жизни здесь», — написал Власов в группе. И пошел знакомиться с бывшим директором музея. Всю музейную коллекцию — фотографии, вырезки из газет, письма — после закрытия музея убрали в коробки. Миша попросил разрешения все отсканировать, чтобы выкладывать в группу. Так музейный архив стал электронным, а местные жители начали каждый день открывать для себя село заново.

Фото: Кристина Сырчикова/SCHSCHI для ТД
Тетя Рая, соседка Миши
Фото: Кристина Сырчикова/SCHSCHI для ТД
Тетя Рая, соседка Миши

 

Для загрузки фотографий и документов нужно много денег на интернет. Миша честно написал об этом в группе: мол, товарищи, обещаю вас радовать информацией, но киньте денег на «Мегафон». И люди кинули — прислали на карту, кто сколько может. Увидев такую активность, Власов осмелился шагнуть дальше. Придумал несколько проектов по развитию села и создал еще одну группу — «Дергуновка навсегда». Там написал про все хорошее, что есть в селе и что непременно нужно привести в порядок. Так появилось несколько проектов.

Проект первый: покраска детской площадки

Детских площадок в Дергуновке три. Старые, ржавые и неприметные. Их не красили со времен возведения. Власов объявил сбор добровольцев и денег на краску и кисти.

Проект второй: стрит-арт

В Дергуновке много брошенных домов и строений. У всех на виду стоит непонятного назначения бетонный короб без крыши. Выглядит страшно, но можно превратить его в арт-объект. Объявлен «конкурс на лучшую идею для оформления короба». Второй этап: сбор денег на краску и, собственно, творчество.

Фото: Кристина Сырчикова/SCHSCHI для ТД
Миша рядом со своим домом

Проект третий: восстановление элеватора, создание музея

Заброшенный деревянный элеватор — сердце и символ Дергуновки. Программа-максимум: сделать здесь музей села и пространство для лекций и других мероприятий. Программа-минимум: благоустроить территорию вокруг элеватора (срезать траву и кусты, высадить цветы).

Проект четвертый: фильм

В Дергуновке живут клевые люди. И сама Дергуновка тоже клевая. Для презентации и популяризации села нужен фильм, который будет распространяться в «интернетах».

Том Сойер из Дергуновки

По Мишиному замыслу реализовывать все проекты должны жители села, нынешние и уехавшие. Помогать деньгами и руками.

Кулачный бой в Дергуновке Проведение: Заранее оговоренная встреча проходила в середине села, около нынешнего магазина. Первыми начинали задираться маленькие мальчишки, они же первыми начинали драку, старшие, как бы заступаясь за своих, вступали следом. Призовой фонд: 1/4 ведра водки от держателя каменного магазина Ивана Яковлевича. Затем складчина по 5 копеек и пополнение призового фонда все у того же Ивана Яковлевича. Призовой фонд распивался совместно победителями и проигравшими. Из группы «Однажды в Большой Дергуновке»

Постепенно на карточку начали приходить деньги от жителей. Сто, триста рублей. Замглавы района перечислила тысячу. Как-то по дороге из магазина Миша встретил местную жительницу, художницу Любу Шаргину. Женщина заявила, что хочет поучаствовать в проекте и сама купит краску. «Я повесил объявление, написал, когда собираемся красить. Люди его полайкали. В назначенный день и час мы пришли… вдвоем».

Расстроились, но начали красить. Мимо на велосипеде ехал парень. Увидел Мишу с Любой, остановился. «А можно посмотреть?» «Можно поучаствовать!» Начали красить втроем. На горизонте появился еще один пацан. Притормозил, попросился, получил кисть. Потом подошли еще двое ребят. Присоединилась женщина. Через несколько часов площадку выкрасили в несколько слоев. А заодно траву и одежду маляров. На все про все ушло 1,2 тысячи рублей.

Фото: Кристина Сырчикова/SCHSCHI для ТД
Дискотека в ДК
Фото: Кристина Сырчикова/SCHSCHI для ТД
Дискотека в ДК

Через несколько дней Миша увидел, как возле магазина местная жительница красит качели. Власов присоединился. Подошли знакомые мальчишки. «Я им говорю: парни, деньги остались, пойдем скоро красить вторую площадку». Они: А мы ее уже покрасили!” Оказалось, им так понравилось красить, что они какую-то бабушку раскрутили на краску и покрасили все сами. В итоге к 8 мая все площадки у нас оказались покрашены».

Кому это надо

Юрист Любовь Шаргина купила дом в Большой Дергуновке в 2012 году. С тех пор они с мужем живут на два дома: половину времени проводят в селе, половину — в Самаре. Два года назад, выйдя на пенсию, женщина вдруг начала рисовать: пишет картины (в основном пейзажи) и портреты. На творчество ее вдохновили сельские виды: как и Власов, она влюбилась в степь, закаты и каждую мелочь вокруг. Люба — главный союзник Миши во всех начинаниях. Правда, настроена женщина куда менее оптимистично. Потому что живет в селе дольше и людей знает лучше.

Фото: Кристина Сырчикова/SCHSCHI для ТД
В Дергуновке

«Здесь люди другие. Инертные. Мало кому что-то надо. Когда я собралась красить площадку, соседка с искренним непониманием, спросила, на кой мне это надо. А Миша предлагает тюльпаны у нас тут сажать! Людей к этому привлечь пытается. Да какие тюльпаны, когда мы на покраску площадки народ собрать не смогли!»

— А может, люди просто не видели этот призыв? Мало же кто, наверное, в Дергуновке в интернете сидит. Может, нужно по домам ходить, объявления расклеивать…

— Женя, в интернете очень много людей. И все читают группу, конечно. Вот смотри.

Шаргина открывает группу «Дергуновка навсегда», долистывает ленту до отчета о покраске площадки. Под постом фотографии обновленных конструкций и довольные дети. «Видишь, сколько лайков? А комментарии смотри какие: “Молодцы”, “От родителей, посещающих площадку, спасибо художникам”, “Молодец, племяш, горжусь тобой”. А вот теперь смотри выше. Вдохновившись этими восторженными комментариями, я написала призыв скинуться на заборчик вокруг площадки и сделать его. Кто откликнулся? Никто».

Несмотря на некоторое уныние, Люба все-таки поддерживает затеянную Мишей движуху. Мало кому из взрослых что-то надо, но есть еще дети. Им скучно, и им надо.

Фото: Кристина Сырчикова/SCHSCHI для ТД
Любовь Петровна Шаргина, художник-любитель
Фото: Кристина Сырчикова/SCHSCHI для ТД
Дергуновские пейзажи Любови Шаргиной. Она планирует передать их в музей, который Миша хочет сделать в элеваторе

«Детей здесь мало, но они есть. И заняться им тут нечем. Поэтому я придумала для них игру “Молоток”. Создала группу, в которой раз в неделю буду объявлять какую-то тему, например, княжество Монако. И задавать вопросы. Они должны будут поискать ответы на вопросы и расписать их. Победитель будет получать приз и объявляться публично. Хочу, чтобы им было интересно узнавать мир. И чтобы они собой гордились».

Теория починенного окна

— Слышали про теорию разбитого окна? Если одно окно разбить, постепенно разобьют все окна, — говорит Власов, ведя нас к элеватору. Заброшенное деревянное здание выглядит жутко и внушительно. — А я вот придумал теорию починенного окна. Если разбитое починить, то починятся и другие… Вот элеватор! Чтобы восстановить его, нужно очень много денег. Я пока не понимаю, где их брать. Но наверху, вот тут, можно своими силами сделать музей. Я уже поговорил с главой: элеватор ничей, никому не нужен…

Мишу прерывает шум трактора. Махина подъезжает к нам вплотную, водитель, взрослый мужик со злым лицом, высовывается и орет матом.

— Вы какого х*я здесь делаете? Чего лазаете?

— Мы просто гуляем, смотрим, что такого?

— Я те дам что такого! Подожжете, сломаете, башкой своей ответишь! Пошли нах*й отсюда!

Тракториста Миша не знает. Как, в общем, и многих жителей села. Очевидно, что благоустройству территории вокруг элеватора будут рады не все. «Разберусь, поговорю еще с главой, — спокойно говорит Власов. — Здесь на самом деле куда проще договариваться с людьми, чем в городе».

Фото: Кристина Сырчикова/SCHSCHI для ТД
Заброшенный дом

Едем к школе. Здание заброшено недавно, но внутри через пыльные стекла видна разруха. Вместе со школой закрылся и единственный в селе спортивный зал. Власов обсудил с главой возможность возобновить работу спортзала — под свою ответственность. В определенное время он будет открывать школу и играть с местными в волейбол и баскетбол. Дергуновцы инициативу поддержали, Миша уже купил мячи.

— А сами жители не пробовали проявить инициативу, попросить открыть им спортзал? — спрашиваю Власова. — Это же элементарно!

— Думаю, им просто в голову это не пришло… Никто и подумать не мог, что школу можно открыть, раз ее уже закрыли. Если бы я такое в городе пытался провернуть, вряд ли что-то бы вышло. Не разрешили бы или попросили взятку. А здесь легко удалось договориться. Я знаешь как с главой села познакомился? Он меня на флюорографию отвез на своей машине. Он тут периодически стариков по врачам развозит, дрова таскает… Ко мне на новоселье с пивком пришел. В каком городе ты такое увидишь?

Сумасшедший сектант

Когда Власов идет по Дергуновке, народ шушукается. Много ли сумасшедших во цвете лет переезжает сюда в одиночестве из города? Кто-то называет его сектантом, кто-то — беглым преступником. Даже козы поднимают головы и подозрительно смотрят ему вслед. Миша не переживает, Миша потихоньку знакомится.

Читайте также Ушли в минус По статистике, в Новоржевском районе Псковской области умирают в три раза чаще, чем рождаются, а население сокращается на 6% ежегодно, — 23 смерти на тысячу человек. О том, как живет самый вымирающий район России, в репортаже Марии Тарнавской

Баба Рая и дядя Леша Усачевы, 80-летние старики, живущие через дом, городскому учителю удивляются. «Все время один. Молодой парень. Мы переживаем, что ему тяжело и скучно, а он радуется чему-то».

Дядя Леша познакомился с Мишей в день его переезда в село. Миша ломал голову над тем, как перевезти в дом вещи (нормальной дороги до дома нет, проедет только трактор), а мимо ехал старик на лошади. Предложил помощь. Перевез. Так завязалась соседская дружба.

Днем баба Рая и дядя Леша отдыхают на крылечке своего старого дома — картинка из сказки. Вокруг разгуливают куры, в ногах на солнце жмурится кот. Неподалеку бьет копытом лошадь Настя — главная семейная ценность.

Старики живут (это слово они больше не используют, говорят исключительно «доживаем») в Дергуновке всю жизнь и помнят, какое большое было село. «Вместо вот всех этих кустов были дома. Много домов. В каждой семье дети — по два, по три ребенка. А сейчас одни старики остались, и те умирают один за одним».

Фото: Кристина Сырчикова/SCHSCHI для ТД
На улице Заречной есть всего один уличный фонарь. Все вокруг погружено во тьму. Мише нравится эта тьма, потому что хорошо видны звезды
Фото: Кристина Сырчикова/SCHSCHI для ТД
Миша планирует восстановить заброшенный деревянный элеватор начала прошлого века и сделать там музей. Таких элеваторов в Самарской области осталось два

Дети и внуки зовут их в город — зачем здесь прозябать? Но они отказываются. «На своей родине хотим умирать. Тут все своими руками сделано, жалко бросать. Доживем помаленьку».

— Зимой здесь жутко, — говорит баба Рая. — Раньше мы к соседям ходили в гости, а теперь не к кому ходить… Мы-то ладно, Мишу жалко. Людей-то никого тут нету… Мы ему как можем помогаем. На нашей машине, Настеньке, ездим с ним за водой. А он помогает нам.

Однажды в Большой Дергуновке «Сегодня ходил к Усачевым. Тарелка щей, жареная рыба, чай, зефирка, булка. И разговоры, куда без них. От всего этого угощения, от этих тихих и неспешных разговоров о погоде, рассказов о прошлом, беспокойств по поводу морозов и прочего становится так тепло и уютно, что не передать. Еще тетя Рая задарила мне шерстяные носки, а дядя Леша две пары рукавиц — то, чего мне очень не хватало. Я прям аж расчувствовался и обнял стариков».

Помочь Мише в оживлении села баба Рая с дядей Лешей не могут — не те годы. Зато может актив дома культуры — несколько человек, которые еще пытаются что-то делать. Сегодня в четвертый раз Власов выйдет на сцену в качестве ведущего — Большая Дергуновка празднует День семьи. В программе: песни и стихи в исполнении местных детей и взрослых. В конце Миша возьмет гитару и тоже споет — бабушки в первом ряду достанут платочки и утрут слезы: поет учитель проникновенно.

— Миш, а Миш, подожди! — когда праздник заканчивается, директор ДК окликает Власова. — Спел как! Как спел! Молодец, очень! У нас будет скоро конкурс талантов. Будь участником, а? Выиграешь — выступать в райцентр поедешь!

Миша не хочет ехать в райцентр и не хочет участвовать. «Не до праздников мне на самом-то деле, дел выше крыши». Но общаться с активом дома культуры он планирует плотно. Хочет собрать из активистов совет на тему преображения села.

Недавно он написал заявку на свой первый грант — знакомые рассказали о конкурсе фонда Тимченко «Культурная мозаика малых городов и сел». Власов договорился с ДК, написал проект, согласовал его с районным управлением культуры. Идея в том, чтобы исследовать село, привлечь к его развитию молодежь. «Хочу фотоаппарат купить, диктофоны, микрофоны. Буду привлекать детей к освещению и узнаванию истории села. Они будут брать интервью у местных жителей, снимать видеоролики. Все это будем выкладывать в интернет. Проведем фестиваль по благоустройству села, круглые столы с участием специалистов, которые будут учить местных активистов делать и развивать проекты».

Миша очень надеется на грант. Появятся деньги и поддержка — будет больше энтузиазма и возможностей.

«Иногда мне страшно. Мечты и действительность — разные вещи. Особенно сложно зимой, когда каждый твой день — день сурка. Бывает, думаю: а оно мне надо вообще?»  Миша стоит на собственноручно сколоченных мостках и потухшими глазами смотрит на воду. Вдалеке пищат утята — надо кормить. Трактор никак не едет вспахивать огород, а ведь давно уже заказал! Надо что-то поесть и скосить лопухи. Скоро по плану благоустройство территории вокруг элеватора, а народ никак не комментирует. Не соберутся, как будет делать все один?

Фото: Кристина Сырчикова/SCHSCHI для ТД
ДК
Фото: Кристина Сырчикова/SCHSCHI для ТД
Миша идет домой с концерта

Учитель заваривает чай, туда-сюда по двору снуют крепкие парни. Один из них недавно стал Мишиным бизнес-партнером и поселился в соседнем домике на лето: вместе они думают над туристическим маршрутом Самара — Большая Дергуновка. Еще одна идея по развитию села —  привезти людей, очаровать и заодно заработать.

 В деревне важно много думать и много пробовать,  говорит Миша. — Главное — идеализм выбить из головы. А то приезжают в деревню: сейчас мы тут разведем все, покажем местным, как надо хозяйство вести, грядки теплые сделаем, все дела. Будем сыр варить, фурляляй с лапиздронами делать, и все будут покупать, все будут счастливы. Ну нет! Ну давайте не будем себе врать. Проще в «Ашан» людям съездить, чем сюда за сыром. Нет, все непросто. Надо думать.

Миша, а деньги откуда?  вопрос, разъедающий все эти дни мою городскую голову. Проекты, цветы, элеватор… Жить на что?

Мой партнер мне платит что-то вроде зарплаты за то, что я поддерживаю хозяйство и облагораживаю двор для будущих туристов. Если поедут люди, будут деньги. А пока я часто вообще без денег живу. Но вот на интернет люди дают, я отрабатываю материалами. Еда у меня своя есть. Одежда… перед кем тут выделываться?

Помолчав, Миша выдает свою самую главную задумку школа Гекльберри Финна. «Буду на неделю устраивать что-то типа лагеря. Учить детей работать руками. Будем учиться готовить на костре, плавить свинец, пилить доски, строить плот. Они будут получать бытовые знания и развивать умения через игру. А вечером можно устраивать для них интересные лекции по истории… Не как в школе, с вдалбливанием дат, а интересно, чтобы в голове откладывалось».

С личной страницы Миши Власова «Ну чего, вроде вот могу запилить очередной пост про то, как мне ништяк. А чего толку-то? Не смогу я найти, наверное, правильных слов для того, чтобы объяснить, как клево стоять в ботинках на босу ногу и в футболке, смотреть вверх, раскинув руки, а в одной руке при этом кружка с горячим киселем. Стоишь так себе, мыслей нет, желаний нет, а вот кисель есть. И снег так в лицо не сильно — хлоп-хлоп. Луна светит, словно кинопроектор, облака несутся как оголтелые мимо этой луны. И чего-то все-таки происходит и продвигается, пусть медленно, но верно»

Миша выключает единственный уличный фонарь и дом тонет в темноте. Он жертвует нам свою кровать, а сам уходит в гостевой домик. Утром в окно стучит проливной дождь, продрать глаза очень трудно. А Миша уже возвращается из соседнего поселка — с утра ездил за кормом для утят. Резиновые сапоги по колено в грязи, по лицу стекает вода, на спине — здоровенный мешок, в зубах — сигарета.

Спустя несколько дней он расскажет, что в полуфинал конкурса фонда Тимченко его проект не прошел. Лягушки заливаются соловьями, куры несутся, исторические фотографии сканируются, тексты пишутся — в умирающей Дергуновке помещика Власова продолжается жизнь.

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких Дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Материалы по теме

Помогаем

Всего собрано
353 791 008 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: