Ты с какого района, пацан?

Иллюстрация: bogusfreak для ТД

История уличных группировок в СССР и России — в книжном обзоре «Таких дел»

В городе Иваново у центрального рынка в 2000-х можно было купить все: от травы до Калашникова. Рядом, в одной из школ работал компьютерный клуб, и часто ученики заходили «порезаться» в Counter-Strike, а уже потом, если получится, плелись на уроки. Администратор — молодой парень в тельняшке и с синей татуировкой — за пиво или сухарики мог прибавить час-другой к твоей компьютерной жизни. При входе, в темном холле, тебя могли обыскать до носков: местные бандиты тоже любили компьютерные игры, и тогда многие из них были школьниками. Садишься у окна, играешь и начинаешь чувствовать, что левое ухо горит. Просто рядом с тобой сел один из местных и щелкнул зажигалкой.

Светлана Стивенсон. Жизнь по понятиям. Уличные группировки в России. — Страна Оз

Социолог Светлана Стивенсон в 1990-х изучала сообщества бездомных, а в 2000-х — преступные объединения в российских и постсоветских городах. В этой книге она рассматривает в основном группировки в Казани, но приводит примеры из жизни и деятельности бандформирований Москвы и других частей нашей страны. Появление молодежных группировок стало возможно, «когда государственные структуры оказались ослабленными — либо преднамеренно, либо вследствие масштабных социальных изменений, и теневой мир с его горизонтальной групповой солидарностью и опасной, замкнутой на себя лояльностью в значительной мере затмил государство».

В 1960-х, после смерти Сталина, в СССР активизировалось подпольное производство, и появились «цеховики» — руководители значимых предприятий, которые «занимались крупномасштабным неучтенным выпуском и реализацией товаров». Вместе с нелегальным производством и распространением товаров стали формироваться и бандитские группировки. Кто-то уходил на «улицу», потому что работы становилось все меньше, другие хотели признания девушек, общения и строгого порядка, которого в Cоветском Cоюзе тоже становилось меньше.

Первые исследования уличных молодежных формирований появились в печати только к перестройке: о казанских группировках написали в 1988 году в «Литературной газете». Столь позднее информирование населения, которое и так знало о бандитизме из первых рук, прежде всего связано с тем, что в СССР организованной преступности просто не могло быть.

Сам за кого будешь?

Светлана СтивенсонФото: Роберт Стивенсон

Стивенсон разделяет все молодежные объединения на четыре вида: уличные группы сверстников, территориальные элиты, предпринимательские группировки и автономные правящие режимы. Жить по понятиям начинали с 12 лет, активный возраст участников банд-формирований — от 15 до 25, а старшие (те, кто выжил и не сел надолго) уже уходили в бизнес или «обычную жизнь». В отличие от сицилийской мафии или воров в законе, бандиты не отделялись от общества. По сути, они вели двойную жизнь: участник группировки мог быть «смотрящим за районом» и — студентом вуза. Или инженером на заводе.

Сегодня, в связи с расследованиями Навального и «Новой газеты» читатели в очередной раз узнают о спорном досуге и контактах государственных лиц. В 1990-2000-е таких случаев было не меньше: «Бывший прокурор Набережных Челнов Илдус Нафиков (в настоящее время прокурор Республики Татарстан) был однажды сфотографирован в бане с преступным лидером Эдуардом Тагирьяновым. Когда эта фотография всплыла в ходе судебного процесса по уголовному делу Тагирьянова, Нафиков объяснил, что он проводил расследование, скрывая свою личность. Позже он уверял, что встретил Тагирьянова в бане случайно и не знал, кто он такой». Запрет расследований о частной жизни государственных лиц сегодня скорее всего связан со страхом показать населению, кажется, уже другой России, все того же чиновника из девяностых.

Долгое время среди бандитов считалось зазорным напрямую участвовать в торговле, тем более — работать в сфере обслуживания. Зато поощрялись занятия спортом, владение боевыми искусствами, коммуникативные навыки («развести лохов») и готовность к насилию. Кроме жизни по понятиям, группировки часто помечали свои территории, например, банда «Чайники» «подвешивала чайники к фонарным столбам. Члены группировки младших возрастов патрулировали границы своего микрорайона и, высматривая «незваных гостей» из других микрорайонов, дежурили в ключевых точках — на автобусных остановках, в парках и на детских площадках. К середине 1980-х годов не осталось ни одной улицы, которая не принадлежала бы какой-нибудь банде <…>, исследования показали, что к концу 1980-х годов в Казани каждый третий молодой человек в возрасте от 12 до 18 лет входил в какую-либо группировку».

Город чаще всего делился на «улицы», а сообщество бандитов — на элиту («авторитеты»), кураторов («смотрящие»), «стариков», «старших», «суперов» и «пиздюков». На грязные или опасные дела посылали молодых или нанимали людей со стороны. Внутренние правила группировки менялись редко: культ маскулинности, почти полная бесправность и неучастие в делах бандитов женщин, запрет на употребление наркотиков (но продавать и крышевать — можно), контроль употребления алкоголя, подчинение старшим и наказания за предательство и неодобряемые поступки: «На группировку внезапно напали, и кто-то убежал якобы за помощью, но не вернулся. На следующем сходняке его забили до смерти… Пацану нельзя делать куннилингус своей девушке — тем самым он серьезно подорвет свой статус, а если об этом узнают товарищи, ему грозит исключение из группы».

Кто твоя крыша?

В 1988 году в СССР приняли закон «О кооперации». Бандиты начали «щемить» новых предпринимателей и тут же предлагали им «крышу». Альтернативных вариантов защиты в то время почти не было, а прекратить такую опеку по собственной воле мог редкий бизнесмен.

Некоторые предприниматели сравнивали «бандитов с сотрудниками МВД и ФСБ не в пользу последних, так как правоохранители в своем вымогательстве были гораздо безжалостнее». Основную часть доходов бандиты собирали в «общак». Стивенсон приводит один из вариантов распределения этой кассы: «30 % — подкуп должностных лиц и поддержание связей в обществе; 30 % — «подогрев» зоны и оплата адвокатов; 30 % — оплата труда телохранителей, личных охранников авторитетов, водителей, доверенных лиц руководителя, оплата заказов на преступления, разовые вознаграждения участникам группировки, личное потребление лидеров; 10 % — расходы на приобретение транспорта, средств связи, оружия». Бандитское сообщество постоянно помогало своим: посылки в тюрьмы, взятки, похороны, пенсия семьям убитых, защита от дедовщины.

Стивенсон рассказывает о похожей опеке участников одной молодежной организации в России: «Прокремлевское молодежное движение «Наши», привлекая новых членов, обещало «курировать» своих призывников во время их службы в армии: в случае дедовщины старшие члены организации помогут молодому солдату».

Чо как не пацан

Не все школьники жили по «уличным законам». Если ты слушаешься взрослых, не принадлежишь улице и не живешь по понятиям, то ты «ботаник», «лох» или «чушпан» — человек заведомо низшего сорта. Ты не знаешь, как отвечать на вопросы бандитов, странно выглядишь и не владеешь своим телом. Один из бандитов в интервью описывает облик ботаника: «Они не такие, как нормальные люди. Большинство — такие, как мы. Их не любят, потому что они в меньшинстве. С ними неинтересно даже о чем-то поговорить. Они не понимают твои взгляды. У них есть математика, физика, они об этом разговаривают».

Заработал — отмыл

В 2000-е многие бандиты превратились в легальных предпринимателей, вместо прямого рэкета авторитеты заняли управляющие посты в интересующих их предприятиях. Некоторые прорвались в эшелоны власти: «В Татарстане — два брата, бывшие лидеры одной из казанских группировок, которые сейчас считаются одними из богатейших людей России. Одному принадлежит разветвленная сеть супермаркетов в Казани (его первая компания была зарегистрирована в 1992 году, когда он был участником уличной группировки). Другой является депутатом Государственной думы РФ и владельцем крупного агропромышленного холдинга в Республике Татарстан».

Бандиты проникали и в культуру, и в общественную жизнь страны: один из лидеров казанских группировок Сергей Шашурин финансировал фильм Станислава Говорухина, а по словам бывшего начальника российского бюро Интерпола Владимира Овчинского — один из участников люберецкой группировки Василий Якеменко впоследствии возглавил прокремлевское молодежное движение «Наши». Все это стало возможным из-за подвижности границы между легальным и незаконным бизнесом.

Основную часть сведений Стивенсон получила с помощью глубоких интервью и поддержки казанских ученых. Среди опрашиваемых встречались такие личности, как «Испуг, 26 лет, татарин, высшее образование, юрист» или «Кошмар, 23 года, татарин, высшее образование, музыкант». Стивенсон выяснила: сами бандиты думают, что их сообщество «морально превосходит современное городское общество. По их мнению, жизнь «гражданских» дезорганизована, бессмысленна и легко скатывается к беспределу, к анархии. Они же, напротив, живут в мире дисциплины, они объединены общим делом и взаимной ответственностью».

Ты за какую партию?

В девяностые для российского общества формировались новые образы: герой — бандит и антигерой — интеллигент. Уже программным примером можно считать фильм «Брат» или сериал «Бригада». Часто в медиа поведение бандитов сравнивают с поступками/словами представителей власти: «Главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов (2013) объяснил уголовное преследование оппозиционного политика Алексея Навального, который обещал посадить Путина в тюрьму: «Хорошо, — наверное, подумал начальник, — ты сказал, что я при тебе буду сидеть, а ты при мне будешь сидеть». Это называется «обратка по-пацански»».

Сегодня политическая позиция участников уличных группировок выглядит следующим образом: «Мне никакие партии не нравятся, но сам бы пошел в «Единую Россию»». Скорее всего, бандитов привлекают похожие ценности партии — сила и перспективы для участников, хотя многие из опрошенных считают, что политика на государственном уровне никак не влияет на их конкретный бизнес и жизнь.

Из сегодняшнего дня первые годы новой России выглядят как время опасной свободы, хаотичной экономики и почти полной незащищенности населения от бандитов, которые в этот период стали носителями «права». За тридцать лет многое поменялось, и только «правила жизни» ребят с улицы остались неизменными.

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Вы можете им помочь

Всего собрано
295 037 509
Текст
0 из 0

Иллюстрация: bogusfreak для ТД
0 из 0
Спасибо, что долистали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Поддержать
0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Подпишитесь на субботнюю рассылку лучших материалов «Таких дел»

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: