Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

Запрещаем упрощать

Фото: Ilya Naymushin/Reuters/PixStream

В российских школах вводится курс «Семейный уклад» — вопиющая попытка залезть под одеяло и сунуть нос в кастрюлю каждой отдельно взятой семьи. Но, как ни странно, есть один простой способ остановить это — прийти в школу и сказать: «Нет, не вводится». Угадайте, кто может это сделать? Только семья

Дима ЗицерФото: из личного архива

Что поделаешь, все мы в глубине души хотим, чтобы нам жилось попроще. Как там у Окуджавы? «Живем как будто в половодье… Как хочется наверняка!» И вторит ему Галич: «Ты поймешь, что нет над тобою суда и нет проклятья прожитых лет, Когда вместе со всеми ты скажешь — да! И вместе со всеми — нет!» Ведь и правда, это довольно утомительно — задавать себе нескончаемые вопросы, не удовлетворяться ответами, снова и снова открывать собственную позицию и делать практические выводы.

Только вот, цитируя Галича, мы все чаще забываем: в его песне это реплика искушающего дьявола, понимающего, что самый простой способ «разобраться» с человечеством — убедить его жить проще, когда «вместе со всеми да, вместе со всеми нет».

Вот и эта история про семейный уклад — про дикое, почти животное упрощение

Ведь наша человечность заключается именно в многосложности. Той самой многосложности, которую пытаются отнять с помощью подобных нововведений. Самое интересное в школе (как и вообще в жизни) — открывать вместе с детьми снова и снова, что мир на самом деле сложен и многогранен. Что люди не бывают однозначно хорошими или плохими, что любая ситуация имеет тысячи оттенков.

Я пишу эти очевидные банальности, потому что знаю: если их не произносить, не напоминать самим себе, вольно или невольно мы начинаем тосковать по черно-белому миру, сильной руке и однозначным решениям.

Честно говоря, когда мне впервые об этом рассказали и попросили высказаться, я просто рассмеялся: это звучит как настоящий абсурд — о чем же тут говорить? Разве не ясно, что речь о запредельном уровне вторжения в личную жизнь? О попытке залезть в постель, проникнуть на кухню и сунуть нос в чужую кастрюлю. Разве не ясно, что семья у каждого своя, что в «рецептах семейного счастья» мы не сойдемся даже с очень близкими друзьями?

Кто будет вести эти уроки? Неужели преподавателем станет человек, который на вопрос ученика: «А вы, простите, счастливы в семье?» — сможет уверенно предложить ему однозначное «да»? Человек, познавший единственно верный путь к счастью. Совершенное существо, не знающее сомнений…

Я когда-то уже высказывал следующую мысль: на мой взгляд, когда граф Толстой написал, что «все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему», он сказал вопиющую чушь, которую в определенном смысле мы расхлебываем по сей день, привычно повторяя слова классика.

Ага, лично у меня есть потрясающая новость: все счастливые семьи счастливы по-разному!

Более того — это и есть важнейший залог семейного счастья. Да-да, мы счастливы по-разному, да и идет к счастью каждый из нас своим собственным путем. Семья — это единство индивидуальностей, пространство любви и поддержки, и никто не может объявить себя знатоком единственно правильного пути. Вот чему научиться бы вместе с детьми! Вот о чем бы поговорить нам, опираясь на великую литературу, историю, философию.

А вместо этого мы снова и снова принимаемся обсуждать мотивы тех, кто подбрасывает нам все новые предложения по усовершенствованию жизни наших детей. За нас и вместо нас. «Принесите-ка мне, звери, ваших детушек — я сегодня их за ужином скушаю»…

Задайте себе вопрос: когда вы в последний раз формулировали заказ школе? Какую функцию она выполняет в жизни вашего любимого человека? Зачем он отправляется туда ежедневно? Счастлив ли он?

Чего вы хотите от школы — и в общем, и в частности?

А если не формулировали, привычно полагаясь на систему и государство, чего же мы хотим? Кто должен сделать это вместо нас? «Пианист играет как умеет»…

Приведу конкретный пример. В мою радиопрограмму звонит мама и рассказывает об учительнице первого класса, которая не выпускает семилетних детей в туалет. (По ходу разговора выясняется, что так поступают многие учителя, об этом начинают писать радиослушатели: оказывается, это такой тренд — не выпускать в туалет. Дети должны, вероятно, таким образом воспитывать в себе дисциплинированность и серьезное отношение к учению.) Так вот, эта мама звонит, потому что какой-то мальчик на уроке описался. И это вызвало некоторые сомнения, так сказать, в правильности «педагогического метода». Однако даже притом, что она описывает практически уголовное преступление, надругательство над ребенком и вообще человеком, в ее голосе сомнение: «А вдруг на самом деле это такая важная педагогическая идея?»

В этом примере как будто все ясно: речь идет о садистах, оправдывающих себя «высшими» идеями. И нужно их как минимум увольнять и не допускать к работе с детьми. Но кто допустил это отношение? Не мы ли, позволяющие сводить человеческое поведение к условным рефлексам? Не мы, полагающиеся неизвестно на кого в формулировании заказа к системе образования и принимающие программу по литературе 30-х годов прошлого века? Не мы, твердящие раз за разом: «У нас не получится, ничего не поделаешь, нас не послушают»?

Я — думаю, как и вы, — не знаю людей, которым нужно больше десяти секунд, чтобы понять, что ситуация с туалетом, описанная выше, просто невозможна. Что речь идет о простейшем праве любого выйти по необходимости или желанию, даже не объявляя причины. Как и поступают, уверен, все мои читатели в своей «взрослой» жизни. А подумав, вы наверняка скажете: учитель должен обладать иными инструментами вместо принуждения и подавления, наши дети не должны страдать… Но скажем мы это, лишь остановившись — и «усложнив».

В очередной раз повторяю: любая школа по определению является частной, потому что по нашему заказу государство на наши деньги дает нам эту услугу. А вот если заказ отсутствует, появляется довольно серьезная проблема, причем у всех сторон, участвующих в потенциальном договоре. И мы можем годами обвинять мнимых и реальных вершителей детских судеб — ничто не изменится.

И напротив: если мы заявляем свою позицию — и в простейшем, но таком симптоматичном примере с туалетом, и по поводу школьной программы, и вообще по любому поводу, просто потому что речь о наших самых близких и любимых людях, — меняется мир.

В частности, я уверен: если родители в ответ на сообщение о том, что вводится курс семейного уклада, придут и скажут: «Нет. Не вводится», его и не введут. Да, вот так — ровно как в старом-старом анекдоте: «А можно не приходить? — Ну тогда мы тебя вычеркиваем». Возможно, придется спорить, объяснять, втолковывать нашу позицию не только учителю, но и директору, другим родителям, сотрудникам роно и министерства. Ну и что? Сложно? Неприятно? Но ведь речь о нас самих и наших самых близких и любимых людях. Думаю, это и означает быть заказчиком образования.

Нет-нет, речь идет вовсе не о родительском восстании — это о формулировании своего мнения, понимания своих прав и последующего плана действий, связанного с их реализацией. Я знаю, что это звучит удивительно, но по моему опыту большинство учителей с радостью примут участие не только в диалоге, но и в создании новых подходов и методов.

Почему они этого сами не делают? Все потому же: а мы разве их просили?

Говорили, что не согласны, чтобы наших детей мучили? Делились сомнениями о сущности современного образования? Продвинулись мы дальше «а разве это без нас непонятно?» Или «что поделаешь — это система»? Учителя ведь тоже привыкли упрощать. Совсем как мы. И, пожалуйста, не начинайте старую песню «Все учителя плохие». Каких наняли, дорогие заказчики образования, на каких согласились — такие и работают.

Так вот, пора отвечать на вопрос, чего вы хотите, дорогие родители. Желательно для этого использовать бумагу и ручку: сесть и записать, чего вы хотите для детей. На самом что ни на есть конкретном уровне. А еще — чего хотят они, ваши дети. А заодно — чего не хотите ни в коем случае. И, даю вам слово, многое станет понятным. Это и есть формулирование запроса. Тогда можно говорить, обсуждать, добиваться, требовать, находить самостоятельные и общие решения.

Снова, возможно, удивлю вас, но я считаю российский закон об образовании одним из лучших в мире. В нем вы найдете почти все, о чем мечтаете: личностный подход, вариативность, творчество. Вот только усложниться бы до того, чтобы хотя бы познакомиться с законом, по которому нам предлагают жить. Да и других усложнить до этого уровня.

Спасибо, что дочитали до конца!

На «Таких делах» мы пишем о социальных проблемах, чтобы привлечь к ним внимание. Мы верим, что осознание – это первый шаг к решению проблем общества.

«Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Небольшие, но регулярные пожертвования от многих людей позволят нам продолжать работать, оплачивать командировки и гонорары авторов, развивать сайт.

Пожертвовав 100 рублей, вы поддержите «Такие дела». Это займет не больше минуты. Спасибо!

ПОДДЕРЖать

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Помогаем

Не разлей вода Собрано 1 133 715 r Нужно 1 188 410 r
Мадина Собрано 2 482 101 r Нужно 2 727 604 r
Учить нельзя отказать. Поставьте запятую Собрано 1 004 533 r Нужно 1 898 320 r
Ремонт в Сосновке
Ремонт в Сосновке
Узнать о проекте
Собрано 699 457 r Нужно 1 331 719 r
Консультационная служба для бездомных Собрано 217 125 r Нужно 1 300 660 r
Помощь детям, проходящим лучевую терапию Собрано 416 923 r Нужно 2 622 000 r
Службы помощи людям с БАС Собрано 1 218 751 r Нужно 7 970 975 r
Дом Фрупполо: детская паллиативная служба Собрано 324 664 r Нужно 3 555 516 r
Всего собрано
592 182 705 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: