Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

Доза утром, доза вечером

Фото: KristyFaith/Flickr

Каждый приступ бронхиальной астмы — это когда легкие сжимаются, как мячик в руках, с собой всегда аптечка и все вокруг может представлять угрозу. Сегодня с этим заболеванием живет каждый двадцатый житель России

По данным Всемирной организации здравоохранения, около 235 миллионов человек живут с бронхиальной астмой. В России ею болен каждый двадцатый: среди детей и подростков астматиками считаются около 10% всего населения страны, среди взрослых — около 6,9 %. И я — в их числе.

Без воздуха

Одно из первых воспоминаний — это спина рыжеволосой тучной медсестры, которая везет меня в палату под капельницей. И нехватка воздуха. Рядом — лицо мамы, которая старалась держать себя в руках и не показывать, что она нервничает. Это был первый приступ. Мне тогда было три года — мама сказала, что я много прыгала на кровати и надышалась пыли.

Каждый приступ бронхиальной астмы — это когда твои легкие сжимаются, как мячик в руках, и возвращаются в нормальное состояние только спустя какое-то время. Чаще всего она проявляется в детстве и в таком случае считается врожденной. Приобретенная — астма, которая появилась после 20 лет: из-за аллергии, взаимодействия с химическими веществами, после обычной простуды. Я была к ней предрасположена — у моего папы она тоже есть. 

Я не ходила в садик: родители боялись, что воспитательницы не будут достаточно следить за мной. Во дворе со мной всегда были родители или бабушка с дедушкой — хотели предотвратить возможный приступ. Мне тогда не хватало свободы, хотелось, как и все остальные дети, быть крутой и гулять одной, без семьи. Чуть позже меня стали отпускать одну. 

При бронхиальной астме любое заболевание, особенно связанное с дыханием, опасно. Главное, не довести до кашля. Иначе — только лежать. 

В школе я пошла на вокал — благодаря этому объем легких расширялся. По этой же причине я начала заниматься тхэквондо — родителям говорили, что это поможет. 

Но подростком я отрицала болезнь: принципиально не хотела делать справки у врачей, пыталась заниматься физкультурой наравне с одноклассниками. Надеялась, что все пройдет, — ведь хочется быть как все. В 14 лет я решила пробежать кросс — летом, в жуткую жару. И, когда почти добежала до конца маршрута, упала на песок. В глазах потемнело, я к тому моменту уже знатно задыхалась. 

До медпункта меня донес друг. 

Приступ 

Самый тяжелый приступ случился в 18 лет — перед Новым годом я простудилась. Хотелось праздновать с друзьями, поэтому я пыталась вылечиться любыми способами. В ход шли и обычные лекарства, и народные средства. Легче не стало. Последним пунктом были горчичники — после них я уже не смогла вставать. 

Утро 28 декабря наступило приступом. «Сальбутамол» — ингалятор для мгновенной помощи, он расширяет бронхи — больше не помогал, пользоваться им чаще, чем шесть раз за день, нельзя. Когда приехал отец, он сразу понял — нужно ехать в больницу. 

Когда я сидела в приемной, я не осознавала, что будет дальше: думала больше о том, что дальше может и не наступить. Мама сидела и плакала. Я даже не помню, как я выглядела тогда, пыталась отшучиваться как могла, переменно кашляя. Разговаривала я «со свистом» — характерный звук для больных легких. 

ТаблеткиФото: Дарья Морозова

Меня хотели определить в реанимацию, но побоялись, что я начну нервничать и это вызовет более сильный приступ: там уже лежали женщина в коме и бездомный мужчина. Поместили в общую палату, подключили к трубкам. Под капельницей перед сном я пролежала два часа, дышать могла только с маской. Единственное, чего мне хотелось, — чтобы этот день быстрее закончился.

Но так я провела больше недели. 

Во взрослом возрасте астма уже считается хронической. Я знаю, что не могу вылечиться. Когда я только попала в больницу, врач сказала мне, что астму можно вылечить. Я удивилась, в надежде, что медицина прогрессирует и вполне вероятно, что я больше не буду страдать. Когда я в последний раз зашла к ней в кабинет выписываться, она сказала, что астма у меня будет всегда. Облом.

Читайте также Ложки не существует   Полину семь лет непрерывно лечили от бессчетных болезней, которых у нее не было  

Зачем она так сказала? Видимо, как и в ситуации с реанимацией, — хотела, чтобы я меньше нервничала. Сейчас понимаю, что это странно, — я же всю жизнь жила с этим диагнозом, чего нервничать-то?

Вокруг угроза

Каждый день мне приходится принимать лекарства: «Серетид» (баллончик) — доза утром, доза вечером. Потом «Насобек»: астма «хорошо сочетается» с ринитом. Если чувствую, что надвигается аллергия, — «Лоратадин» два раза в день. Так я могу не бояться, что мне не хватит объема легких и я начну задыхаться.

Я собрала полный букет: моя астма смешанная, как аллергическая, так и эндогенная. Это означает, что на меня воздействуют несколько видов раздражителей, как внешние, так и внутренние.

Прежде всего аллергия. Пока не выявила, на какую именно траву, но в сезон цветения с антигистаминными не расстаться. И с осторожностью всегда отношусь к травяному чаю, тоже бывает реакция. В Волгограде есть моя любимая сеть чайных, где я сразу кладу перед собой на стол баллончик с лекарством.

ИнгаляторФото: Дарья Морозова

С собой всегда ношу аптечку: те лекарства, которые точно можно принимать и не бояться, что начну от них краснеть, хрипеть, кашлять или чихать. Все — от обезболивающих до капель в нос — нужно проверять и на переносимость для астматиков. 

При уборке дома всегда чувствую себя хирургом во время операции: на лице врачебная маска, а протирание пыли становится квестом, где ты можешь обезопасить собственную жизнь. Операцию проводишь над своей квартирой и над собой одновременно. С тяжелой химией связываться нельзя: от всяких жироудалителей и белизны случаются приступы одышки. При большой любви к библиотекам долго находиться рядом с книгами не могу. Старая книжная пыль — тоже сильный аллерген. 

Раньше были противопоказаны и долгие прогулки: приходилось останавливаться каждые минут 20, чтобы отдышаться, а когда приступ был совсем близко, друзья без слов сами доставали баллончик «скорой помощи» из рюкзака. С постоянными лекарствами стало легче. 

Страх

Меня преследует дикий страх перед занятиями спортом. С лекарствами заниматься легче, но приходится долго настраиваться, а из-за нервов начинаешь также задыхаться. В итоге замкнутый круг: “боязнь задохнуться от тренировки-стресс-задыхаешься из-за стресса”. 

Мне может стать плохо в любой момент. Однажды сильный кашель начался, когда мы с подругой просто сидели в кафеФото: Дарья Морозова

Порой бывает страшно даже заниматься сексом. Ты начинаешь задыхаться и пытаешься ртом поймать воздух, а твой партнер думает, что тебе хорошо, — извини, но нет, мне нужно принять лекарство. К счастью, это повторяется не так часто и в этой ситуации ко мне относятся с пониманием.

Самое неприятное — это ссоры с близкими людьми. Отвратительно себя чувствуешь, когда выяснение отношений останавливается не из-за поиска компромисса, а из-за того, что ты начала задыхаться. 

Когда я слышу от людей фразы из серии: «Да астма вообще не болезнь», «Я где-то слышала, что она лечится» или «У моей подруги астма, и она не задыхается», это тяжело — как будто я слишком мало делаю для того, чтобы быть здоровой. 

Но средства, которое бы полностью излечило от астмы, не существует. Симптомы могут прекратиться в детстве, но затем вернуться опять — тут как повезет. Мне не повезло.

 

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ

Еще больше важных новостей и хороших текстов от нас и наших коллег — «Таких дел». Подписывайтесь!

Помогаем

Учить нельзя отказать. Поставьте запятую Собрано 1 651 261 r Нужно 1 898 320 r
Гринпис: борьба с лесными пожарами Собрано 958 782 r Нужно 1 198 780 r
Помощь детям, проходящим лучевую терапию Собрано 1 895 883 r Нужно 2 622 000 r
Консультационная служба для бездомных Собрано 904 884 r Нужно 1 300 660 r
Службы помощи людям с БАС Собрано 3 111 002 r Нужно 7 970 975 r
Хоспис для молодых взрослых Собрано 1 956 663 r Нужно 10 004 686 r
Всего собрано
878 786 470 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

KristyFaith/Flickr

Фото: KristyFaith/Flickr
0 из 0

Таблетки

Фото: Дарья Морозова
0 из 0

Ингалятор

Фото: Дарья Морозова
0 из 0

Мне может стать плохо в любой момент. Однажды сильный кашель начался, когда мы с подругой просто сидели в кафе

Фото: Дарья Морозова
0 из 0
Спасибо, что долистали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Поддержать
0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: