Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться
Фото: архив

Как советские челюстно-лицевые хирурги смогли спасти тысячи людей в Великую Отечественную войну и при этом внести вклад в медицинскую науку, рассказывает исследователь советской истории, автор инстаграма @soviet_maxillofacial

Воин-победитель, воин-освободитель, защитник Отечества — эти образы знакомы, понятны, они всегда рядом: фильмы, памятники, мозаики, барельефы. Однако среди реальных бойцов были и те, чьи лица война сделала непохожими на мемориал. Упоминания о лицевых ранениях и вызываемых ими душевных страданиях можно встретить в советской художественной литературе военного и послевоенного времени (например, обгоревший танкист Григорий из «Повести о настоящем человеке» Б. Полевого), но если попытаться представить себе, какой вид могло иметь такое лицо, то, скорее всего, обнаружится, что ничего подходящего в нашем визуальном опыте нет.

Схемы местнопластических операций
Фото: архив
Механотерапия. Гимнастические упражнения перед зеркалом
Фото: архив

Но характер и масштабы лицевых травм, которые получали бойцы Красной армии в годы Великой Отечественной войны, можно оценить, если открыть советские медицинские пособия 40-х годов, предназначенные для узкого круга специалистов. «Обширные рваные, развороченные раны, мелкооскольчатые переломы костей, отрывы отдельных частей лица: носа, ушей, глаз, подбородка <…> нередко приходилось наблюдать и одновременные отрывы верхней и нижней челюстей с отрывом носа, щек, губ и глаз <…> обширные ожоги лица II, III и даже IV степени — такова картина современных военных повреждений лица», — писал в 1947 году профессор Михельсон, заведовавший хирургическим отделением еще в Первую мировую.

Ранения осколками артиллерийских снарядов
Фото: архив
Подпись на обратной стороне фотографии бойца, раненного 3 марта 1945 года
Фото: архив

Не было раньше таких травм. Автоматы, пулеметы, авиационные оскольчатые снаряды, зажигательные смеси все изменили. А раненым нужно было возвращаться на фронт как можно скорее.

В Ленинграде в 1924 году открылась кафедра челюстно-лицевой хирургии и стоматологии, где разработали упрощенный способ шинирования при переломах челюстей, модель стандартной транспортной повязки для челюстных раненых, инструкции по оказанию первой помощи раненым в лицо, по питанию этих раненых и уходу за ними. К концу 30-х у советской медицины уже была детально разработанная система военной челюстно-лицевой хирургии. Опыт боевых действий в войне с Финляндией и в боях у Халхин-Гола позволил проверить и скорректировать эту систему.

Проволочная шина Тигерштедта
Фото: архив
Сложный протез при дефекте твердого нёба и левой верхней челюсти в трех проекциях и на больном
Фото: архив

Уже в начале Великой Отечественной войны в тылу организовали специализированные госпитали для челюстно-лицевых раненых, ввели должности фронтовых и армейских стоматологов. Многие методы и взгляды продолжали пересматривать и совершенствовать.

Например, всю войну врачи пытались упростить метод назубного проволочного шинирования, когда отломки челюстей фиксируются при помощи специально изгибаемой толстой алюминиевой проволоки. Предложенная еще в 1915 году шина Тигерштедта была очень долгой и сложной как для врачей, так и для больных.

Стандартная целлулоидная праща для транспортной иммобилизации нижней челюстиФото: архив Неизвестный солдатФото: архив

Несколько десятилетий назад, во время Первой мировой, одной из основных причин смерти лицевых раненых было заражение крови. В последние годы Второй мировой многие клиники нашли новый подход к этой проблеме: инфицированные огнестрельные раны лица стали лечить антимикробными препаратами — пенициллином в комбинации с сульфаниламидами.

Пластиночный шовФото: архив
Пластинки, используемые для шва
Фото: архив

При закрытии свежих ран стали широко использовать так называемые пластиночные швы, в которых для усиления применялись специальные алюминиевые пластинки и свинцовые дробинки. Для производства на фронт их стандартизировали.

Больной красноармеец П., ранен 4 сентября 1941 года. Выдержки из истории болезни
Фото: архив
Больной красноармеец Б., ранен 9 сентября 1941 года. Выдержки из истории болезни
Фото: архив

В блокадном Ленинграде А. Лимберг написал фундаментальную работу «Математические основы местной пластики на поверхности человеческого тела». Его теория впервые дала возможность расчета местнопластических операций «с простотой рецептурной прописи», до тех пор еще рассчитывавшихся буквально на глаз и доступных поэтому лишь хирургам с многолетним опытом.

Этап ринопластики филатовским стеблем, сформированным на внутренней поверхности плечаФото: архив
Больной П., ранен 8 августа 1941 года. Устранение дефекта ротовой области с помощью пластики стебельчатым лоскутом Филатова
Фото: архив

Стебельчатый лоскут, предложенный В. Филатовым, существовал как метод еще с 1916 года, его использовали вплоть до конца ХХ века, и в военные годы его широко применяли. На теле (обычно в таком месте, где имеется достаточно пластического материала и кожа в наибольшей степени соответствует коже лица, например на животе или внутренней поверхности плеча) формировали кожно-жировой трансплантат — стебель — а потом его пересаживали на место дефекта. В случае если стебель был приготовлен вдали от травмы (например, на животе), к лицу его переносили через руку, то есть сначала приживляя на кисть, а затем уже в нужное место.

Больной П., ранен 20 апреля 1942 года. Поэтапное устранение дефекта подбородка с помощью пластики стебельчатым лоскутом Филатова
Фото: архив
Больной Ш., ранен 14 марта 1942 года. Устранение дефекта подбородка и нижней губы с помощью пластики местными тканями
Фото: архив
Профессор Давид Абрамович Энтин (в центре) со слушателями курса усовершенствования зубных врачей, 31 мая 1939 года
Фото: архив

По данным официальной статистики, 85,1 процента раненых с повреждением лица и челюстей смогли полностью выздороветь и вернуться на фронт. Таких цифр не знала до сих пор ни одна военная история. Мы не можем увидеть их поврежденных и вылеченных лиц на памятниках или праздничных плакатах, но эти люди, как и врачи, спасавшие их, — победители. А эти разрозненные снимки — еще одна из множества деталей в мозаике сложных и противоречивых следов прошлого.

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ

Еще больше важных новостей и хороших текстов от нас и наших коллег — «Таких дел». Подписывайтесь!

Читайте также

Вы можете им помочь

Помогаем

Службы помощи людям с БАС Собрано 5 719 093 r Нужно 7 970 975 r
Обучение общению детей, не способных говорить Собрано 351 857 r Нужно 700 000 r
Спортивная площадка для бездомных с инвалидностью Собрано 372 359 r Нужно 994 206 r
Операции для тяжелобольных бездомных животных Собрано 803 337 r Нужно 2 688 000 r
Медицинская помощь детям со Spina Bifida Собрано 300 261 r Нужно 1 830 100 r
Профилактика ВИЧ в Санкт-Петербурге Собрано 50 555 r Нужно 460 998 r
Всего собрано
1 756 988 183 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Больной К. ранен 12/VIII 1941 г., устранение дефекта нижней губы и подбородочной области с помощью пластики встречными треугольными лоскутами

Фото: архив
0 из 0

Схемы местнопластических операций

Фото: архив
0 из 0

Механотерапия. Гимнастические упражнения перед зеркалом

Фото: архив
0 из 0

Ранения осколками артиллерийских снарядов

Фото: архив
0 из 0

Подпись на обратной стороне фотографии бойца, раненного 3 марта 1945 года

Фото: архив
0 из 0

Проволочная шина Тигерштедта

Фото: архив
0 из 0

Сложный протез при дефекте твердого нёба и левой верхней челюсти в трех проекциях и на больном

Фото: архив
0 из 0

Стандартная целлулоидная праща для транспортной иммобилизации нижней челюсти

Фото: архив
0 из 0

Неизвестный солдат

Фото: архив
0 из 0

Пластиночный шов

Фото: архив
0 из 0

Пластинки, используемые для шва

Фото: архив
0 из 0

Больной красноармеец П., ранен 4 сентября 1941 года. Выдержки из истории болезни

Фото: архив
0 из 0

Больной красноармеец Б., ранен 9 сентября 1941 года. Выдержки из истории болезни

Фото: архив
0 из 0

Этап ринопластики филатовским стеблем, сформированным на внутренней поверхности плеча

Фото: архив
0 из 0

Больной П., ранен 8 августа 1941 года. Устранение дефекта ротовой области с помощью пластики стебельчатым лоскутом Филатова

Фото: архив
0 из 0

Больной П., ранен 20 апреля 1942 года. Поэтапное устранение дефекта подбородка с помощью пластики стебельчатым лоскутом Филатова

Фото: архив
0 из 0

Больной Ш., ранен 14 марта 1942 года. Устранение дефекта подбородка и нижней губы с помощью пластики местными тканями

Фото: архив
0 из 0

Профессор Давид Абрамович Энтин (в центре) со слушателями курса усовершенствования зубных врачей, 31 мая 1939 года

Фото: архив
0 из 0
Спасибо, что долистали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Поддержать
0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: