Самые важные тексты от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться
просмотров

Бегунок

Фото: Татьяна Ткачева для ТД

Кирилл сбегал из детского дома в жару и лютый мороз. Он сбегал, чтобы повидать маму. Мама запойно пила. Кирилл ночевал на чердаке, когда она не открывала дверь, потом возвращался в детский дом — и снова бежал к ней, думал, что маме плохо. Но он поклялся больше не убегать — и сдержал обещание

«С первого класса по детским домам»

Кирилл из тех, кто при живых родителях рос в детском доме. 

Свои побеги из детского дома к маме он называет «прикольными воспоминаниями из детства».

Какие у вас воспоминания из детства? Мои — это как меня учили кататься на велике с горы, как мама приезжала на выходные на дачу и мы шли купаться на речку, как зимой нас водили на каток и я постоянно падала на льду и смеялась. А у Кирилла свои приколы: вот он восьмилетний говорит воспитателям, что пошел гулять, а сам сбегает в мамину квартиру на другом берегу Оби. Зимой в мороз идет пешком пять часов через весь город и потом ночует в подъезде, потому что дверь не открывают. Либо мамы нет, либо она запила и спит, не слышит, как сын стучится домой.

Кирилл Гонтарь
Фото: Татьяна Ткачева для ТД

Репутация «бегунка» — это когда снова и снова возвращают в детский дом и «наказывают», говорит Кирилл. Педагогам тяжело с «бегунками», в ход идет трудотерапия. Кирилл мыл пол и представлял, как опять сбежит, — и воспитатели тоже знали, что он сбежит, и смотрели хмуро.

— Я с первого класса по детским домам. Там же многого нельзя: отбой в десять, погулять только на территории, пока ты мелкий. Ну вот я и бегал на свободу и к матери, волновался за нее, — объясняет Кирилл.

Подростком и я собиралась сбежать из дома, составляла план побега и обсуждала с подружками список вещей, которые возьму с собой, — я, наоборот, бежала от матери. В четырнадцать лет это обычное дело, когда кажется, что никакой жизни дома нет, и все тебя душат правилами и заботой. 

Марина Лановлюк
Фото: Татьяна Ткачева для ТД

В детском доме от правил тоже душно. А с заботой — напряженка. Кормят и поят, а забота — это мама. Но и маме было не до заботы о Кирилле. И еды у нее дома не было. Зато были пустые бутылки, тяжелый запах, беспорядок, нетрезвые друзья и сожители. Что жить с ней нельзя, мальчик понимал. Но все равно прибегал проведать. Другого родного человека у него не было.

Пока не появилась Марина.

«Я же обещал, что больше не побегу»

— Бо-же мой! Бе-гу-нок… — так Марина вспоминает день знакомства с Кириллом. Ему тогда было одиннадцать лет. Марине — тридцать четыре. Своих детей у нее не было и нет, но она хорошо ладит с ребятами и решила стать наставницей — другом ребенку из детского дома. Проект «Наставничество» фонда «Солнечный город» в Новосибирске тогда только-только запускался, и команда фонда подбирала первые пары. Сперва собирали анкеты волонтеров, потом для них проводили тренинги по психологии сиротства, потом им надо было собрать кое-какие документы — из сотни желающих до детей доходят едва ли человек десять. Марина дошла.

Кирилл Гонтарь
Фото: Татьяна Ткачева для ТД

Она смутно помнит первое ощущение от детского дома: 

— Ассоциация была с больницей. Казенный дом, одним словом. Как будто здесь можно быть только временно.

Для Кирилла это «временно» длилось уже не первый год. И Кирилл, как она помнит, этим стенам не подходил, был какой-то другой. Хотя Марина и думала, что ей в подопечные достанется девчонка, Кирилл всех обхитрил: и не был в бегах, и обратил внимание на Марину, хотя сам хотел в наставники мужчину. 

Потихоньку стали дружить. Детский дом стал семейного типа: вместо больших общих пространств у ребят появились свои спальни и кухонька, и Марина стала приезжать каждые выходные к Кириллу и что-то вместе делать. Например, готовить. Топили шоколад, разливали в формочки, добавляли орешки, ставили в морозилку, а потом пили чай с этими сделанными своими руками конфетами. Оказалось, что оба не прочь вкусно поесть — это тоже сблизило. Марина пробовала спрашивать что-то про учебу, но разговоры об уроках и оценках энтузиазма у Кирилла не вызывали.

— Нам на тренингах и говорили, что мы не для учебы. Мы поэтому стали ходить вокруг территории и исследовать район, кафе, магазины, торговые центры. Но я все время была в страхе: а вдруг он сейчас сбежит, а вдруг сбежит, — вспоминает Марина.

Она говорила с ним и о побегах и удивлялась, как он уверенно — так, что не поспоришь, — объяснял необходимость побега:  

— Он не куда-нибудь бежал, а конкретно к маме. Обосновывал для двенадцатилетнего ребенка железобетонно. И я в шоке была от того, что он ночевал в подъезде, на чердаке. Для меня этот мир сиротства вообще был диким. Я была шокирована, как может ребенок при живых родителях остаться без семьи. И боялась, что он сбежит и у меня.

И то, чего Марина боялась, случилось.

Марина с Кириллом и его другом Даней пошли кататься на лыжах в соседний сосновый бор. Наставница набрала с собой целый рюкзак бутербродов, термос с чаем, чтобы после лыж перекусить в лесу. Все выдвинулись на лыжню, Кирилл убежал вперед, а Марина с Данилом отстали. Думали, догонят на финише.

Марина Лановлюк
Фото: Татьяна Ткачева для ТД

— Мы приходим — Кирилла нет. Пять минут нет, десять. Я ждала этого дня, зная, что он бегает. Сначала держалась, потом начала нервничать. Говорю Данилу: «Если он хотел убежать, ты мне скажи по-чесноку!» Он такой: «Да нет, он не мог». Я думала: господи, потеряла ребенка, что же делать. Хотела его искать сама идти, потом хотела в детский дом идти сообщать. И тут Кирилл вышел из леса. 

Марина кинулась к нему в слезах по сугробам. Оказалось, он пошел по длинной лыжне, а они срезали по короткой трассе. И он тоже ждал их в лесу, думая, что они отстали. В общем, обошлось, но этот случай стоил Марине седых волос. А еще она убедилась, что Кирилл держит слово.

— Я же обещал тебе, что больше не побегу, — сказал вышедший из леса Кирилл. 

И ведь правда: пока они были вместе, он свое обещание держал.

«Меня ищет полиция»

Все изменилось, когда Кирилла забрали в приемную семью. Приехали люди, позвали погостить, Кирилл согласился. С «гостевого режима» пригласили остаться — Кирилл снова согласился и уехал жить за сто километров от города. 

Сначала было нормально, в приемной семье уже были другие ребята из детского дома и кровные дети. А потом стало, по словам Кирилла, не очень.

Кирилл Гонтарь
Фото: Татьяна Ткачева для ТД

— Мы работали, конечно, но картошку копать не трудно, там все работали. Мне было двенадцать-тринадцать, а их сын родной был помладше и постоянно задирал нас, говорил, что мы тут никто, матами нас крыл. У меня там была старшая приемная сестра, и она как-то записала, как он матами кроет, показала приемной тете, а та ее наругала — типа «зачем ты его записываешь». Наказали ее. Стремно было.

Ну и с Мариной общаться ему запрещали. Они к тому времени уже дружили больше года, и он скучал. Ему не хватало ее кривляний, ее смеха, юмора и энергии, которой она щедро делилась со всеми вокруг и особенно с ним.

— Как-то я Марине написал в ВК, типа она может ко мне приехать. Пришел к приемным спросить, можно ли ей ко мне приехать, а они такой скандал закатили. Марина не приехала, они против были, — вспоминает Кирилл.

Больше он не пытался с ней связаться — не хотел скандалов. Да и наставников тоже учат соблюдать границы подопечных и их новых семей. Но однажды случилась «кипящая ситуация» (Кирилл не вдается в детали), и он решил драпать.

— Это в августе было. Все на работе были, дома не было взрослых, меня приемные брат и сестра в дорогу снарядили, я сел на велик и свалил. Погони не было никакой. Я ехал и боялся, что за мной поедут. Но нет. Я просто по трассе ехал по прямой часов восемь, отдыхал по дороге. Выехал с утречка и приехал в город в девять вечера. 

Поехал он снова к маме. Мамы снова не оказалось дома. Через ее знакомых собутыльников Кирилл нашел мать у ее нового сожителя, побыл у него пару дней. И наконец позвонил Марине.

Марина сперва ничего не поняла, подумала, что новая семья привезла Кирилла в городе закупиться необходимым к школе или повидаться с мамой. Только когда приехала к нему, он признался, что снова в бегах. 

— Я предложила поехать ко мне. Он сказал: «Нет, меня ищет полиция, и меня у тебя заберут, ты никому не говори».

Это была катастрофа: Марина не могла его оставить с матерью, не могла взять к себе, но и сдать не могла — он бы перестал ей верить. Она просто приезжала к нему несколько дней подряд и водила его в столовку поесть, потому что у матери дома было шаром покати.

Марина Лановлюк
Фото: Татьяна Ткачева для ТД

— Что мне было делать? Подорвать его доверие ко мне, потому что я его сдала? И тогда он мне больше никогда не позвонит, даже если у него что-то случится и я буду ему нужна, — Марина сейчас вспоминает с улыбкой, как они облазили все злачные места Ленинского района, все заброшки и дворы, лишь бы их «не спалили», но тогда ей было не до смеха.

Помогла психолог проекта «Наставничество», которой Кирилл тоже доверял. Попросив у Кирилла разрешения, Марина сообщила о побеге ей, а та уже убедила Кирилла сдаться опеке. Обратно в приемную семью он не захотел, поэтому его снова поселили в детском доме — уже в другом. По счастью, Марина жила совсем рядом.

Незакрытая пара

Сейчас Кириллу девятнадцать, а Марине — сорок три. Они вместе восемь лет, за которые он успел познакомиться с Марининой семьей и стать там своим, пожить в приемной семье и не стать там своим, выпуститься из детского дома и поступить в колледж, продать материну квартиру и купить себе жилье в двухэтажном бараке.

У Марины дома, где Кирилл часто бывал и даже оставался на лето, есть его коробочка — там хранятся детские вещи, которые важны для него: фантики, открыточки. Он побоялся хранить их в общежитии, а когда приезжает в гости к Марине, достает эту коробку и перебирает, вспоминает. Это важная часть его сердца, которую он отдал на хранение наставнице.

— Марина мне как старшая сестра, что ли, — говорит он.

Кирилл Гонтарь
Фото: Татьяна Ткачева для ТД

В проекте «Наставничество» тысячная пара. Начавшийся в Новосибирске проект разросся по всей России — от Калининграда до Читы, а Марина и Кирилл были там одной из первых пар. Это то, чем может гордиться фонд «Солнечный город», — из воздуха создать крепкий союз двух людей, в котором взрослый состоявшийся человек восемь лет поддерживает потерянного ребенка, который больше всего на свете хочет обрести своего человека.

Один их потерянный ребенок уже и не ребенок: Кирилл стал высоченным взрослым парнем, учится на втором курсе на повара — это тоже влияние Марины, с которой они всегда любили «повеселиться и особенно поесть».

Без нее все могло бы быть совсем по-другому. 

Мне недавно писала девушка, которая живет в одном подъезде с выпускником детского дома, и очень жаловалась, что не может найти на него управу. У него постоянный шабаш и пьянки, а когда не пьянки, то кто угодно может зайти в его квартиру, потому что замка на двери давно нет. Зато есть горы мусора, прожженный пол, окурки, бутылки, вонь, насекомые. Так бывает, и правда, с людьми, прожившими жизнь без единой родной души. Когда никому не нужен, то и себе не нужен и жизнь тебе не нужна. 

«Бегунки», как Кирилл в детстве, — в группе риска. Беспокойная, не любимая никем душа сначала бежит из детского дома к пьющей маме, а потом — от всякого благополучия, даже если дали квартиру, даже если чудом взяли на работу, даже если можно было бы пожить.

Но Кирилл с тех пор, как уехал на велосипеде от приемной семьи, больше не убегал. Кирилл не спился, не сел в тюрьму, не оброс долгами. Кириллу нравится жить, и Марина видит в этом и свою заслугу тоже.

— Ему не нравится клеймо, что он из детского дома. Что они, ущербные? Его это всегда очень напрягало, и он старался отличаться, — говорит о нем Марина. — И мне хотелось ему показать, что есть мир за забором. Я просто сказала: «Кирь, можно себе жизнь сломать и как мама стать, не увидеть в жизни ничего, кроме стакана. А надо ли это?» Жизнь настолько хороша и коротка, что ее надо прожить с открытым забралом и радоваться каждому мгновению. 

Марина Лановлюк
Фото: Татьяна Ткачева для ТД

Но чтобы радоваться мгновению, надо, чтоб кто-то радовался вместе с тобой. Иначе что это за радость? Кирилл соглашается:

— Марина, кажется, единственный человек, который на меня может как-то повлиять. Я у себя сам теперь взрослый, и это прикольно. Но Марина рядом, я всегда ей могу позвонить. Иногда приезжаю к ней, телик смотрю, готовим вместе. Я думаю, мы с ней до конца жизни будем, она уже родной человек. Если бы не Марина, то все пошло бы не так.

Я, кстати, однажды тоже пошла в наставники — была одной из тех сотен волонтеров, которые заполняют анкеты, проходят тренинги, а потом на последнем шаге к детскому дому спотыкаются и разворачиваются. Это, может, и нормально, но много лет не дает мне покоя. Вот и сейчас я думаю, что Марина смогла, а я нет. Чтобы хоть немножко заглушить сожаления, я оформила регулярное пожертвование «Солнечному городу» — чтобы проект «Наставничество» жил и чтобы у каждого Кирилла появлялась своя Марина. И вас прошу — кнопка сразу под этим текстом.

Помочь

Оформить пожертвование в пользу проекта «Наставничество для подростков из детских домов»

Выберите тип и сумму пожертвования
Поддержите, пожалуйста, наш фонд

Мы существуем только на ваши пожертвования. Вы можете добавить процент от пожертвования на развитие фонда «Нужна помощь»

Популярное на сайте

Все репортажи

Читайте также

Загрузить ещё

Помогаем

Службы помощи людям с БАС
  • Хронические и неизлечимые заболевания

Службы помощи людям с БАС

  • Собрано

    7 752 890 r
  • Нужно

    7 970 975 r
Хоспис для молодых взрослых
  • Паллиатив

Хоспис для молодых взрослых

  • Собрано

    16 201 220 r
  • Нужно

    17 508 205 r
Спортивная площадка для бездомных с инвалидностью
  • Бездомность
  • Инвалидность
  • Развитие спорта

Спортивная площадка для бездомных с инвалидностью

  • Собрано

    708 110 r
  • Нужно

    994 206 r
Медицинская помощь детям со Spina Bifida
  • Хронические и неизлечимые заболевания

Медицинская помощь детям со Spina Bifida

  • Собрано

    1 036 800 r
  • Нужно

    1 830 100 r
Профилактика ВИЧ в Санкт-Петербурге
  • ВИЧ

Профилактика ВИЧ в Санкт-Петербурге

  • Собрано

    209 029 r
  • Нужно

    460 998 r
Спортивная площадка для бездомных с инвалидностью
  • Бездомность
  • Инвалидность
  • Развитие спорта

Спортивная площадка для бездомных с инвалидностью

  • Собрано

    708 110 r
  • Нужно

    994 206 r
Медицинская помощь детям со Spina Bifida
  • Хронические и неизлечимые заболевания

Медицинская помощь детям со Spina Bifida

  • Собрано

    1 036 800 r
  • Нужно

    1 830 100 r
Профилактика ВИЧ в Санкт-Петербурге
  • ВИЧ

Профилактика ВИЧ в Санкт-Петербурге

  • Собрано

    209 029 r
  • Нужно

    460 998 r
Хоспис для молодых взрослых
  • Паллиатив

Хоспис для молодых взрослых

  • Собрано

    16 201 220 r
  • Нужно

    17 508 205 r
Службы помощи людям с БАС
  • Хронические и неизлечимые заболевания

Службы помощи людям с БАС

  • Собрано

    7 752 890 r
  • Нужно

    7 970 975 r

Материалы партнёров

Всего собрано
2 454 738 971
Все отчеты
Текст
0 из 0

Марина Лановлюк и Кирилл Гонтарь

Фото: Татьяна Ткачева для ТД
0 из 0

Кирилл Гонтарь

Фото: Татьяна Ткачева для ТД
0 из 0

Марина Лановлюк

Фото: Татьяна Ткачева для ТД
0 из 0

Кирилл Гонтарь

Фото: Татьяна Ткачева для ТД
0 из 0

Марина Лановлюк

Фото: Татьяна Ткачева для ТД
0 из 0

Кирилл Гонтарь

Фото: Татьяна Ткачева для ТД
0 из 0

Марина Лановлюк

Фото: Татьяна Ткачева для ТД
0 из 0

Кирилл Гонтарь

Фото: Татьяна Ткачева для ТД
0 из 0

Марина Лановлюк

Фото: Татьяна Ткачева для ТД
0 из 0

Пожалуйста, поддержите проект «Наставничество для подростков из детских домов» , оформите ежемесячное пожертвование. Сто, двести, пятьсот рублей — любая помощь важна, так как из небольших сумм складываются большие результаты.

0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: